Шестнадцать комнат

Жанры/предупреждения: джен, дарк. Ему с самого детства нравилось привлекать внимание. Когда на него смотрели и внимательно слушали, он чуть ли не лопался от гордости и потом долго еще вспоминал это приятное чувство. Он участвовал во всех школьных мероприятиях, выбирал самую интересную роль и отыгрывал ее блестяще. Он умел пользоваться своим талантом, неизменно становясь центром внимания, где бы ни находился. Его все обожали. Но вместе с тем, внутри было постоянное чувство пустоты, которую ничем невозможно заполнить, как ни старался. Оставаться одному было страшно не потому, что пугали монстры под кроватью, нет, он еще в раннем детстве понял, что под кроватью никто кроме пауков не живет, его пугали монстры, которые жили внутри него самого. Чтобы как-то заполнить холодную дыру в себе, он максимально много времени проводил в компании друзей, на ночь звал к себе девушку, совсем не важно, что они едва знакомы, главное не оставаться одному. Удобно совмещались два главных желания в его жизни – внимание со стороны окружающих и их эмоции, заполняющие пустоту. И все-то получалось, школа закончена пусть не с отличием, но с огромным ворохом грамот и дипломов, достижений и любовью учителей. Родители не без оснований гордились своим ребенком, он добивался успеха во всем, чем занимался, если не действительными знаниями, то харизмой, вдохновляя других, умело распоряжаясь ресурсами и моментом. После школы поступил в институт, о котором мечтал. Учеба опять шла достойно, в тех предметах, в которых он плохо разбирался, помогали друзья, на пропуски преподаватели закрывали глаза, потому как устоять перед его улыбкой не представлялось возможным. В двадцать один год он основал свою группу. Целью ее было занять как можно больше времени, вымотать репетициями, а в момент выступления довести до крайней степени воодушевления и того, оставшегося из детства, чувство невыносимого восторга. Выступления по клубам, частые приглашения на корпоративы – добиться популярности в родном городе труда не составило, а следующей целью стал переезд в столицу. Он нисколько не сомневался, что его уверенность в себе и любовь к другим никого не оставят равнодушными. Возможно, так оно и было бы, ведь его энергии хватило бы на большее, как он сам говорил, минимум зажечь сверхновую. За неделю до исполнения мечты и переезда в столицу, он попал в аварию. Что послужило ее причиной достоверно неизвестно, да и не имело для него никакого значения, важнее был результат – уродливый шрам через все лицо. Пусть не было никаких других серьезных повреждений, для того, кто всю жизнь планировал отдать сцене, это означало конец. После выписки из больницы, он перестал общаться с друзьями, запретил приходить родственникам, все время невидяще смотрел куда-то в пространство перед собой. Пустые коридоры освещались только тусклым светом свечи, которую он нес, прикрывая ладонью от ветра. Замок был ужасно старым, можно даже сказать древним. Западная часть его развалилась, восточная не заперта, а центральная опустела. Сложно сказать, сколько сейчас тут находилось слуг, большей частью они разбежались, остались самые преданные и те, кому некуда было больше идти. Сейчас, не спеша, проходя из зала в зал, заглядывая в каждую комнату, он видел только призраки прошлого. Они рождались из теней, отбрасываемых паутиной и кучами мусора, переплетались между собой и снова исчезали. Одни вызывали улыбку, другие делали больно, и все вместе – разочаровывали. Он попал сюда давно и недавно одновременно. Вначале его поражало и пугало величие замка, то, что тот никогда не спал, утром загораясь от солнечных лучей, а ночью наполняясь теплом свечей. Бесконечные балы, парады, государственные дела – все это быстро увлекло юного правителя, и он перестал ощущать себя чужим. А потом он научился летать. Это произошло случайно, в одну из бесконечно разнообразных и так же бесконечно похожих друг на друга ночей, он стоял на балконе и любовался, как прекрасен в лунном свете его город. Ночь скрывала грязь улиц и подчеркивала величественность зданий. Он не думал ни о чем конкретно, луна завораживала, отгоняя мысли о проблемах. Кажется, именно в тот момент он понял, что любит все окружающее. Подданных, которые каждый день утомляли своей глупостью. Врагов, которые не упускали ни одной возможности доставить неприятности. Город, который с жадностью и аккуратностью свиньи поглощал ресурсы. Он понял, как сильно любит себя. Как сильно любил всегда, но не замечал, обращая внимание на одни неприятные мелочи. Тогда-то за спиной появились крылья, подняли высоко в небо и понесли на первую в своем роде прогулку. Каждую следующую ночь правитель выходил на балкон, чтобы улететь. Каждое утро он возвращался к делам, приносившим теперь все больше раздражения. Сидеть на троне становилось все сложнее, хотелось лететь. Хотелось убивать за то, что никто больше этого не мог, что люди видели только землю под ногами и добровольно придавливали себя к ней, не желая обменять устойчивость на восхитительное ощущение полета. Общение перестало приносить былое удовольствие, не вызывало непреодолимого желания действовать. Становилось скучно. А там, что было там, куда он летал? Далеко на западе, практически на краю Земли, жили такие же птицы. Прекрасные, сильные, непонятые, как он сам. С ними можно было проговорить всю ночь, летая над облаками и практически касаясь луны кончиками крыльев. Это было единственное, что он хотел и к чему стремился. Правитель не заметил, как его город умер. Может быть в одно мгновение, а может в течение многих лет, затих, опустел и покрылся пылью. Замок держался дольше, он питался энергией своего коронованного хозяина. Замок был живым и голодным, не хотел делиться ни с кем. Он медленно шел по когда-то искрящимся от обилия драгоценностей коридорам. Сейчас они затянулись паутиной, обросли пылью, стали холодными и мертвыми. Прошлой ночью он не смог взлететь. Что стало тому причиной – неизвестно. Тогда же правитель заметил, что стало с городом, замком и им самим. С каждой секундой жизни в этом месте становилось все меньше, так зачем оставаться? Он слишком любил себя, чтобы позволить себе остаться в одиночестве на руинах своего творения. Он шел на тот балкон, с которого впервые поднялся в небо. Страха не было, осталась одна пустота, от которой когда-то давно, кажется, в прошлой жизни бежал. И он убежит снова. Шаг вперед, но не вверх, как обычно, а вниз. Пожалуй, он будет счастлив. Из медицинской документации: доставлен из травматологического стационара, где проходил лечение после попытки самоубийства. Объяснить произошедшее отказался, на контакт идет неохотно. Вид имеет запущенный. С другими пациентами общается мало. Ничем не занимается. Высказывает депрессивные и суицидальные мысли. Осмотрен наркологом, поставлен диагноз злоупотребления психактивными веществами без формирования зависимости.