Формула счастья

Китнисс кивает в знак согласия и опускает голову вниз, кажется даже расстраиваясь. Я обидел ее. — Хей, ну ты чего? — спрашиваю я ее и щелкаю по носу. — Ничего, — резко отрезает девушка, — Бити ждет же, идем. — Так не пойдет, — разворачиваю ее к себе я, — ты обиделась. — Больно надо, — фыркает она, но чувствую еще чуть-чуть и слезы потекут из ее глаз, — хотя, знаешь что, я устала бороться за тебя, Пит, понимаешь? Знаешь, что чувствуют матери одиночки? О, никогда не пожелаю тебе узнать это чувство… — Но ты не одна! — Пит, я понимаю, что у тебя в голове творится каша, и ты не понимаешь кто мы друг другу. Но имей уважение хотя бы к нашему малышу, либо же иди к своей Делли, заигрывай дальше. Люди начинают оборачиваться, глядя на нас, резко беру девушку под локоть и веду в наш отсек. — Пусти! Отпусти, Пит! — вырывается она. Как только отсек открывается завожу девушку и закрываю его. — Что ты себе позволяешь? — кричит она. — Успокойся, хочешь, чтобы наши отношения потом обсуждали все? — Ха, уже стыдишься меня? — звонко смеется Китнисс в ответ. — Да что с тобой, — еле слышно шепчу я. Китнисс садится на корточки и обнимает себя за колени, звонко смеясь, у нее стресс. Понимаю, что если сейчас что-нибудь не предприму, то станет еще хуже. Сажусь рядом и обнимаю ее, девушка вырывается, но я начинаю говорить: — Я тебе не рассказывал, но я кое-что вспоминаю, — девушка сразу же притихает и начинает вслушиваться в мои слова, — это, как маленькие отрывки моей жизни. Они словно видения приходят в мою голову с ужасной болью, я словно отключаюсь, словно вижу сон. Я помню, как провожал тебя в детстве, у тебя тогда были две косички, и волосы были длиннее, — она вытирает слезы, — помню, как специально сжег хлеб и отдал тебе его. — Специально? Ох, Пит, не нужно было, тебе же влетело потом, — всхлипывает она. — Да, влетело, но я не жалею об этом, уверен в этом, — улыбаюсь, — я помню, как ты впервые поцеловала меня в пещере, на Играх. Помню, как ты уходила на вторых Играх с Джоанной, это была последняя встреча… кхм… того Пита. — Того? — Китнисс, Капитолий изменил меня. — Не говори так! — резко поднимается она, беря мое лицо в руки, — Я люблю тебя, — из ее глаз капает слеза, а лицо искажается в гримасе боли. — Я родила этого ребенка лишь для тебя, когда тебя забрал Капитолий, я думала, что больше не увижу тебя, а ребенок будет твоей частичкой. Когда мы проникли в тюрьму, ты же знаешь это? — Нет. — Была спасательная операция, я в ней участвовала. — Ты могла навредить малышу! — Жизнь без тебя - не жизнь. Она что, специально? Бросает такие фразы, от которых сердце сжимается. — Я столько ждала тебя, а тут, ты возвращаешься без памяти и начинаешь заигрывать с этой Делли! — Я не заигрывал, — шиплю сквозь зубы. — Да что ты говоришь. Не выдерживаю и ударяю стену кулаком, буквально в сантиметрах от ее лица, в Китнисс я даже не целился, но остановить ее как-то надо было. Девушка вздрагивает и затихает. — Вся моя семья умерла, ты и он, — указываю я на отсек, где сейчас наш ребенок, — самое дорогое, что у меня есть. — Не бросайся пустыми словами, прошу. — Я когда-нибудь это делал? Она отрицательно машет головой из стороны в сторону. — Тогда чего ты начинаешь, я понимаю, у тебя стресс, мы оба сейчас сломлены, просто давай будем вместе, всегда, помнишь? — Ты не забыл? — шепчет она. — Не забыл. *** Малыша принесли, чтобы Китнисс покормила его, я послушно отворачиваюсь и смущенно опускаю голову вниз. Слышу, как она расстёгивает пуговицы на ее комбинезоне, кажется, берет малыша на руки. — Ай! — шипит девушка. — Все хорошо? — Да не бойся повернуться, — усмехается она, — ты его отец, да и тем более мы уже видели друг друга без одежды. Только сейчас я понимаю все абсурдность ситуации, мы с Китнисс даже не обручены, ребенок рожден вне брака, она переживает из-за этого. Отец, но не муж… — Хм, ты всегда была такой смелой? — усмехаюсь я, отмахиваясь от своих мыслей. — Как и ты, я изменилась за это время. — Я все равно не знаю ту Китнисс, но хочу узнать эту, — добавляю я. Слышу, как она смеется, но тут же затихает и опять шипит от боли. — Неужели это так больно? — Неприятно, — усмехается она, — да не бойся, повернись, это естественно же. Поворачиваюсь к ней лицом и вижу, как девушка кормит мальчика. Эта картина мне не кажется пошлой, нет, совсем естественной, но все равно чувствую неловкость и перевожу тему: — Ты уже думала над именем? — Да, я хотела назвать его Диланом. — Дилан Мелларк, — растягиваю я, будто пробуя на вкус, — неплохо. — Пока что Эвердин, — шепчет девушка. *** — Уснул, — шепчет она, — идем, я попрошу Прим посидеть с ним, тем более ей нужно было сделать ему какую-то прививку. — Прививку? — Да, это необходимо. — Что это? Китнисс улыбается и отвечает, словно ребенку: — Ну, это маленький укольчик, чтобы наш малыш не болел. Она тянет меня за руку, и мы выходим из отсека, заходя в медблок Китнисс просит Прим приглядеть за малышом, на что девочка с радостью соглашается. Она будет прекрасной тетей, малышка улыбается, смотря на наши сплетенные руки, от ее улыбки Китнисс краснеет. Пришло твое время смущаться, Китнисс. *** Мы заходим в лабораторию, где работает Бити, мужчина что-то набирал в компьютере, не отвлекаясь. — Мы не помешали? — спрашивает Китнисс. — Нет, конечно, нет, я вас только и жду, садитесь. — Ты уверен, что это сработает? — интересуюсь я. — Нет, не уверен… — Но попробовать стоит, — обрывает его Китнисс и смотрит на меня. — Может стать хуже, — еле слышно добавляет ученый. — Мы справимся, — сжимает мою ладонь Эвердин. — Тогда, садись в кресло, Пит, — говорит мужчина, указывая на сиденье с проводками. Это напоминает мне Капитолий, я тоже очнулся в непонятной комнате, где было множество приборов и каких-то колбочек с непонятными жидкостями. Мужчина подсоединяет к моему телу множество проводов, я тяжело дышу, смотря на Китнисс. — Это лишь для того, чтобы контролировать твое состояние. Киваю в знак согласия, мужчина берет шприц с зеленой жидкостью, немного выплескивает в воздух и говорит приготовить руку. Мое дыхание учащается, сбивается полностью, я боюсь. Китнисс подходит и просит дать нам одну минутку, Бити кивает и отъезжает на коляске в сторону, пока что проверяя готовность приборов. — Все будет хорошо, — шепчет она, — ты самый сильный, которого я когда-либо знала. Понимаю, что она льстит мне, но все равно от этого становится легче. Девушка прикасается своими губами к моим и нежно целует, словно прощаясь. Сладкий поцелуй. — Пора, — командует Бити. Китнисс отходит в сторону, мужчина приближается, девушка закрывает глаза, я тоже. Чувствую, как шприц вонзается в кожу руки. — Китнисс! Продолжение следует…