Похоть

- Что ты творишь! Ты хоть понимаешь, что будет, если он не справится? - Он имеет право знать! Он не просто солдат, он человек, он мой! – рычал Бык, мотнув угрожающе головой, словно был готов насадить Соласа на рога. Солас слегка смутился, однако продолжал настаивать на своем. То, что он увидел несколько дней назад, повергло его в шок. Блуждая по Тени, он наталкивался на расплывчатые образы, пылинки эмоций, дуновения чувств, неясные намеки в историях, рассказанных духами о полубогах – брошенных детях, несущих в крови Силу. Теперь он смог понять, то о чем смутно догадывался, впервые повстречав Максвела. Ни один смертный, будь то человек или эльф или иной расы не смог бы выдержать бремя Якоря. Якорь не просто стал частью него, но и пробудил в Инквизиторе дремавшее семя одного из Древних. Оставалось гадать, сможет ли человек справиться со всей мощью, что теперь бурлила в нем, подвергая его волю испытанию. И сейчас разглядывая осунувшееся лицо Командующего всея Инквизиции, он не мог поверить, что это тело может таить наследие Древних. Переведя взгляд на Быка, Солас испытал странное чувство, словно что-то ускользает от его понимания. Мощь кунари была также непостижима. - Пойми, Бык. Ему и так нелегко нести бремя Инквизиции, Якоря. Теперь ты хочешь ему возложить на плечи и ответственность полубога? Наследие, которое выходит за рамки нашего понимания. Кроме отчаянья ты ему не сможешь ничего дать. - А что предлагаешь ты? Неведение, непонимание своей силы. Он обязан управлять ею, он должен совладать с ней и противопоставить хоть что-то Корифею. - Может стоит спросить меня, чего Я хочу? – проскрипел очнувшийся Максвел. Застигнутые врасплох эльф и кунари, принялись еще усерднее спорить, приводя все более увесистые доводы: искрящиеся молнии на кончиках пальцев с одной стороны, и наливающиеся свинцовой мощью мускулы с другой. Друзья не внимали уговорам Максвела успокоиться. Дискуссия грозилась перерасти в кровожадную расправу. - Довольно! Знакомый лязг и всполохи зеленого пламени заполнили палатку, грозя вытеснить спорщиков. Максвел был будто в трансе, губы беззвучно двигались, левая рука была поглощена бесчисленными щупальцами извивающихся цепей. - Максвел, посмотри на меня! – Бык шагнул к нему, протягивая руку. Цепи замедлили свое движение, рисуя замысловатый узор позади него, словно притаившись, наблюдая, ожидая. Кунари сделал еще пару шагов, надеясь, что он очнется. Однако Максвел смотрел сквозь него, продолжая бесшумный диалог. Бык стоял уже достаточно близко, чтобы положить руку на плечо Инквизитора. Паутина из цепей, почти застывшая к тому времени, резко рванула к кунари. Бык почувствовал, как руку пытаются вырвать из плеча. Бешеный танец под лязгающий аккомпанемент продолжился, хлестая и вспарывая все вокруг. Солас остолбенел, с ужасом наблюдая, как кунари был распят. Его могучее тело повисло перед Максвелом, силясь вырваться, напрягая мускул за мускулом. Пара цепей со звоном поддались и рухнули к их ногам. Бык застонал от боли, когда оставшиеся цепи вонзились в него с еще большей силой. - Максвел, прошу, отпусти. – прошептал Бык, задыхаясь от боли. Узор цепей неожиданно сменился, стал более рваным, Инквизитор смотрел уже более осмысленно и с каждой секундой на его бледном лице селился ужас. - О, Андрасте! Что я наделал! Бык, Солас! - Успокойся, постарайся расслабиться и представить, как ты его плавно отпускаешь. Самообладание вернулось к Соласу, он решительно приблизился к Максвелу и, обхватив его лицо руками, стал шептать какие-то заклинания. Бык медленно опустился на пол, цепи, окропленные его кровью, так же медленно с неохотой покидали его, скользя по всему телу. Кунари рухнул на колени, силясь отдышаться, судорожно хватая воздух ртом. - Теперь ощути цепи, каждую из них. - Они горячие, как их много. Солас, мне больно! – Инквизитора стала скручивать боль, растекающаяся по венам, проникая во все его тело. - Они часть тебя. Как рука или нога. Управляй ими как будто они всегда были с тобой. – шелестел Солас. - Их так много, они пронизывают меня. Они протыкают меня насквозь! Солас, они убивают меня! Паника стала охватывать его, он перестал слышать голос мага. Максвелу казалось, что он истекает кровью, что цепи вгрызаются в его кожу, проникая насквозь, нещадно терзая его плоть, отделяя ее от костей. - Кадан. Тихий шепот позвал из темноты, сильная рука схватила за волосы, оттягивая голову назад. - Останься со мной. Теплое дыхание на коже, горячие губы на щеке, обжигающее пламя влажного языка проникающего в рот. Солас не мог оторвать взгляда от человека и кунари сплетенных воедино. Ярко-зеленные всполохи в глазах Максвела отсвечивал горящий алым пламенем глаз Быка. Цепи медленно кружились вокруг, оглаживая их тела, мягко шепча и напевая.