Пикап мастер

- С первым днем весны! - проорал кто-то радостный прямо в ухо.       Вздрогнув, я зажмурился от неожиданности и медленно выдохнул, открывая глаза спустя несколько секунд. Выжидающее лицо Шмакова прямо перед моим заставило захотеть снова их закрыть. - Чего орешь, придурок? - буркнул я хмуро.       Кирилл, задержав на мне взгляд, хмыкнул и, пихнув в плечо, продолжил жизнерадостно вещать: - Весна! В воздухе витает любовь, чувак! - и, снова бросив на меня лукавый взгляд, друг угомонился, заметив уже спокойнее: - Чего-то ты не особо рад. - Зато ты особо, - пробурчал я и, принявшись чесать глаза, со вздохом добавил: - Не выспался. - Снова порнуху до утра смотрел? - привычно выдал парень. - Задротил? - Всего понемногу, - не стал я спорить, заранее зная, что бесполезно.       Кирилл обычно-то цеплялся ко всему, к чему не лень, а когда он был в хорошем настроении - вообще хрен отвяжешься от него.       Сев напротив, Шмаков подпер щеку рукой, уставившись на меня со всем вниманием. Когда я уже готов был сдаться в этой игре в гляделки, он благодушно кивнул на пустующий стул рядом со мной и с легкой скукой поинтересовался: - А этот где?       Машинально посмотрев в указанную сторону, я привычно огрызнулся: - Я откуда знаю? - Ну вы же типа вместе каждое утро приходите, - сложил Кирилл брови домиком. - А потом и уходите... - Заткнись, - не выдержав этого ироничного тона, спрятал я кислую моську на вытянутых руках. - Чего привязался? - Ну ты сидишь непривязанный какой-то, скучаешь.       Прищурившись, я приподнял голову, молча посмотрев на честного друга. Поняв, что череда скрытых издевательств на этом не кончится, ядовито вставил: - А ты с хрена такой веселый? Ты ж с Настюхой поругался вчера.       Ну да, пожалуй, бить по такому - это скорее в стиле Сони, чем в стиле Славы Упорова, но отвадить внимания от себя и Валька хотелось по-страшному. - А мы уже помирились, - заявил Шмаков, откидываясь назад. - О, ну как же, - закатил я глаза, подавляя раздражение.       У Кирилла все просто: поругался - тут же помирился. И никаких душевных терзаний. Красота. - Кста-а-ати, - протянул вдруг парень с такой интонацией, что у меня напрочь отбило желание узнавать, что это за "кстати". - У тебя же ведь освобождение от физ-ры кончается? Завтра снова в строю, недобитик? - Ненавижу тебя, - простонал я, обратно ложась лицом на парту и вспоминая, что освобождение действительно истекает сегодня. - Меня-то за что? - возмутился Кирилл и тут же, хмыкнув, по-дружески предложил: - Ну хочешь, организую тебе еще одно многообещающее свидание с мячом? - Иди ты... со своим многообещающим свиданием, - глухо пробурчал я. - Не со своим, а с твоим, - поправил меня парень. - И вообще, если не хочешь - так и скажи.       Изо рта вырвался тяжелый вздох. - Я так и сказал. - Или просто мячи не в твоем вкусе? - продолжил докапываться до меня явно развлекающийся Кирилл, даже когда я поднял голову и красноречиво продемонстрировал ему средний палец. - Или не хочешь, чтобы свиданку тебе я делал? Или предпочитаешь, чтобы все опять устроил Валя?       Да, предпочитаю, хотелось вякнуть мне, но вместо этого я беспомощно возвел глаза к потолку: - Господи, когда звонок? - Господь тебе не поможет, Кудряш.       От ядовитого Кудряш даже передернуло. Давно меня уже так никто не называл.       Под "никто" я имею в виду Валька.       Секундой позже, словно по волшебству, раздался звонок. Прямо посмотрев Шмакову в глаза, я дождался, пока все стихнет, и бесстрастно отозвался: - Вахтерша поможет.       Фыркнув, парень нехотя поднял задницу со стула и, пихнув меня по пути, вернулся к себе. Я облегченно вздохнул и, наблюдая за вошедшим учителем, мельком взглянул на пустое место Валька.       Не дождался я его с утра. И не дозвонился. Уже от вышедшей Нади узнал, что в школу сосед, похоже, не собирается. Пришлось идти с его сестрой вдвоем.       А вчера вроде нормально переписывались. Валек даже пригласил меня к себе туснуть сегодня, а то "только в школке и торчим".       А я что? Согласился я. Не бегать же от него вечность теперь.       Полмесяца я уже прожил как-то со своими гомогейскими чувствами. Хотя искренне надеялся до последнего, что до весны меня отпустит.       Ну, сегодня только первое марта, приободрил я себя мысленно и открыл толстенную тетрадь на середине.

***

      Ладно, прошло полмесяца, и за эти полмесяца я ни разу не был у Валька в гостях. Случая не предоставлялось.       Находиться с парнем наедине было проблематично, но я уже наловчился конспирироваться, поэтому особых фейлов в последнее время не возникало.       Но сейчас я был в комнате Валька, сидел на его кровати, вдыхал запах его одеколона вперемешку с дезодорантом и знал, что в квартире больше никого нет, кроме нас двоих.       Это на самом деле не успокаивало. - Ты чего? - заметив, что я снова выпал из разговора, повернулся Валек ко мне, вперившись настороженным взглядом.       Моргнув, я посмотрел на парня в ответ, отгоняя от себя очередную идиотскую фантазию и надеясь, что кожа на лице не краснеет. Пока я подбирал слова, рассеянно теребя в руках кончик покрывала, на котором сидел, Валентин спокойно заметил: - Ты волнуешься. Все нормально?       Я опять перехватил внимательный взгляд соседа. Как раскрытую книгу читает. Я с трудом подавил в себе желание неуютно поежиться.       В голову почему-то ничего не лезло, кроме заезженного "дело не в тебе, дело во мне". Сдавленно улыбнувшись, я соскользнул взглядом с лица Валентина и пожал плечами, просто проговорив: - Ну да. Просто давно у тебя не был.       Не то чтобы парень полностью мне поверил, но по крайней мере, ничего не сказал. Вернее, не успел, потому что в следующий момент раздался звонок в дверь. Крутанувшись на стуле, на котором сидел, Валек подскочил, на ходу пробормотав: - Ну наконец-то, - и исчез из комнаты.       Оставшись один, я вздохнул. Отчасти с облегчением, отчасти с раздражением.       С одной стороны мне хотелось подольше проторчать с Вальком наедине, даже несмотря на все неловкие заминки и иногда полный каламбур. А с другой - я был безмерно благодарен Димасу, который сейчас трезвонил без перерыва, потому что разговор у нас с соседом явно не клеился и кто-нибудь третий был бы вовсе не лишним.       Слушая, как входная дверь открылась и в квартиру вошел Димас, я после нескольких секунд поднялся на ноги, тоже выходя из комнаты. - Кучерявый, привет! - вскинул руку в приветственном жесте парень, едва заметил меня. - Здорово, - отзеркалил я жест и подошел ближе.       Валек, стоя спиной ко мне, оглянулся. - Ну что, одеваемся? - вопросительно вскинул он брови.       Я только кивнул и потянулся за своей обувью.

***

      С Димасом очевидно стало лучше. Его присутствие и мозолящая глаза желтая куртка скрашивали напряжение или неловкость, которая всегда преследовала меня наедине с Вальком.       Расслабившись, я краем уха вслушивался в ехидные комментарии Димы, рассеянно поглядывая по сторонам на мусор в сугробах. По ощущениям никакой весны не было, да и погодка держалась пока еще довольно зимняя.       Где-то неподалеку вдруг раздался визг. Вскинув голову на резкий звук, я отыскал глазами среди толпы девчонок, одна из которых с энтузиазмом пыталась закинуть снег за шиворот другой. Люди, косясь на них, осторожно обходили беснующихся девушек стороной.       Торчали мы на главной площади, где царила какая-то движуха: людей было много, все гудели. Концерт, который проходил прямо на улице, еще не кончился, но уже очевидно шел к завершению.       Я зевнул. Немного попялившись в сторону передвижной сцены в стороне, которую едва было видно за спинами людей, шмыгнул носом и, полностью потеряв интерес к происходящему, снова уставился на девчонок, которые стояли в метрах пяти-шести от нас. - На кого пялишься, кучерявый? - стоя справа, подтолкнул меня локтем темноглазый, насмешливо прищурившись.       Небрежно оглянувшись на парня, я краем глаза заметил, что Валек тоже заинтересованно смотрит на меня, и, помедлив, пожал плечами. Кивком головы указав на смеющихся девчонок, хмыкнул: - Да вон. Слабо подойти познакомиться?       Бочаров с Валентином недоуменно переглянулись.       Что ты делаешь, мысленно дал я себе подзатыльник. - Ну, - не так уверенно продолжил я, - мы со Шмаковым всегда в это играем, когда делать нечего.       Тут со мной спорить никто не стал: последние полчаса торчать на этом концерте стало смертельно скучно. Димас, тоже посмотрев на девчонок, хмыкнул. Валек удивленно протянул: - Да ну? Серьезно? - Ну да, - снова пожал я плечами, мысленно слегка задетый недоверчивым тоном. - Кирилл с Настюхой так и познакомился. - На слабо? - фыркнул от смеха сосед, выгнув бровь.       Я усмехнулся следом. - Ага. - Это кто? - непонимающе нахмурился Димас. - Да там, - отмахнулся Валек, топчась на месте с улыбкой. - Чувак один, с Кудряшом корефанится.       И вдруг до парня дошло. Озадаченно наморщив лоб, он посмотрел на меня. - Ты, значит, тоже дофига с кем перезнакомился?       Я сдулся, но тем не менее кивнул. Когда Валек открыл рот, я, поморщившись с досадой, буркнул: - Только Шмаков действует по принципу "чем страшнее, тем лучше". Так что ни с кем у меня, ну, не завязалось. А один раз этот урод вообще загадал мне продавщицу в ларьке. - И что? - заинтересовался Димас. - Ты познакомился? - Ага, - подтвердил я и, не удержавшись, сдавленно улыбнулся. - Зато Кирилл четыре сотки просрал. - То есть вы на деньги играете? - полюбопытствовал черноглазый. - На что-то же надо в столовке есть, - скромно признался я. - Так вот откуда у тебя бабло, - фыркнул сосед смешливо.       Димас усмехнулся. Кажется, такая затея ему пришлась по душе. - Ну так что, играем? - вернул я всех к изначальному вопросу.       Помолчав, Бочаров осторожно спросил: - Тоже на деньги? - когда я, посомневавшись, неуверенно кивнул, он добавил: - У меня только пятьдесят рублей.       Не удержавшись, я захихикал и на любопытные взгляды признался: - Восемнадцать. - И как бы ты домой поехал? - нахмурился Дима. - На трамвай хватило бы, - пожал я плечами и повернул голову в сторону Валька. - А у тебя?       Парень, наморщив лоб, вздохнул и полез в карманы. Долго там копался с сосредоточенным видом, а потом вытащил оттуда какую-то мелочевку. Отсчитав монетки на ладони, он, кашлянув, произнес: - Шесть пятьдесят.       Димас звонко ударил себя по лбу, простонав: - Емае, ты-то как домой собрался? - Ну, - неуверенно повел парень плечом. - Пешком... Тут все равно недалеко. - Гений, - с сарказмом прокомментировал Дима. - Играем? - еще раз повторил я, привлекая к себе внимание.       На короткую паузу воцарилась тишина, все размышляли. Потом почти в унисон раздалось: - Ну давай. - Играем.       Снова молчание, но теперь удовлетворенное. Кто-то шмыгнул носом. Я первый подал голос: - И что, кто начнет? - У кого меньше денег, тот и начинает, - заявил Димас. - Свои-то богатства терять не жалко? - саркастически отозвался Валек. - Сначала иди познакомься, - в тон ему ответил парень. - Значит, ты? - посмотрел я на соседа.       Тот, пожевав губы, все-таки кивнул и посмотрел в сторону девчонок, которые отошли еще дальше от нас. Подслеповато прищурившись, он изучал их минуту или две, а потом с обреченным вздохом спросил: - Они хоть не очень страшные? - Ну у одной глаз косит, - хихикнул гаденько Бочаров, за что получил от насупившегося пинок. - Только это, как у самого богатого, у меня есть условие.       Когда мы с Вальком обратили внимание на него, парень, состроив серьезную моську, заявил: - Ты должен не просто познакомиться, а еще чтобы она тебе купила... - тут Димас прервался, с задумчивым видом рыская глазами по округе, - горячий шоколад, во. В стаканчиках который. - Да знаю, - буркнул Валек и, потоптавшись еще несколько секунд, все же уверенно направился в сторону девчонок. - Удачи, карапузик! - крикнул вдогонку Димас, Валентин, поправляя шапку, обернулся, чтобы коротко показать фак.       Дождавшись, пока парень уйдет достаточно далеко, - он как раз помахал ладонью, привлекая внимание девушек, - черноглазый, смотря в его сторону так же внимательно, как и я, уже тише прокомментировал со всемирным скептицизмом: - Этот неудачник точно облажается. - Почему? - не переставая пялиться в сторону примолкнувших девчонок и Валька, который стоял к нам спиной, хмыкнул я. - Ты же говорил, он кого хочешь соблазнит. - Ну да, - не стал спорить Димас, тоже прожигая взглядом спину Валька, который, кажется, передергивал плечами каждые несколько секунд. - Поправочка: он соблазнит любого, с кем уже знаком. Вот только знакомства - не его стихия. - Я думал, у него много знакомых, - даже удивился я, на мгновение кидая взгляд на сосредоточенного наблюдающего Димаса. - Много, - подтвердил тот беззаботно и, пожав плечами, добавил: - Проблем нет, если кто-то его знакомит или кого-то знакомят с ним. Сам он ходячая катастрофа в этом деле.       Вспомнив, как сам я оказался знаком с соседом, я хмыкнул. - Вот уж точно, - пробормотал себе под нос.       На несколько минут мы замолчали, наблюдая за троицей. Стояли они на приличном расстоянии от нас, и кто-нибудь из множества прохожих постоянно закрывал обзор на них. Недовольно взглянув на гогочущих парней примерно одного возраста с нами, я поморщился и вытянул шею, пытаясь рассмотреть Валька.       Мысленно я и веселился, и волновался, и изнывал от нетерпения. - Они куда-то пошли, - заметив движение, сообщил я обеспокоенно. - Это еще ничего не значит, - заявил Димас, но заметно подрастерял былую уверенность. - Ну, - окончательно теряя и без того невысокого и сливающегося с толпой Валька, выдохнул я, поворачиваясь к Бочарову, - посмотрим.       Димас, еще какое-то время с прищуром смотрящий куда-то поверх голов, тоже в конце концов уставился на меня. Пожевав задумчиво губы, он серьезно спросил: - На что ставишь: облажается он или нет?       Помедлив, я в тон парню ответил: - Надрать нам задницы он может.       Темная густая бровь Димаса изогнулась, на лицо его налезло веселое выражение. - Да ладно? - хмыкнул он с улыбкой. - Значит, ты за него? - Ну, свои восемнадцать рублей мне жалко, но... - пожал я красноречиво плечами.       Смешливо фыркнув, Дима, прищурившись, выдал: - Поверь, он только кажется крутым, - что-то в тоне парня мелькнуло такое, что я насторожился, но уже в следующую секунду он ухмыльнулся: - Вот увидишь, прибежит в слезах, будем по-дружески сопли вытирать ему.       Точно еще одна версия Шмакова. Лучшие друзья все такие засранцы? В том, что Димас - лучший друг Валька, вопросов не возникало.       На улице мы проторчали, наверное, минут пятнадцать. Уже не только Димас, сам я тоже начал потихоньку злиться. Концерт кончился, полностью стемнело, народ постепенно расползался кто куда. Осталась в основном шумная молодежь. - Замерз, что ли? - смотря, как я пританцовываю на месте, простучал Дима зубами. - Сам-то, - отбил я зубами ту же дробь, бросая взгляд на парня. - Я этому мудаку снега в задницу напихаю, - отвернувшись, доверительно сообщил темноглазый. - Я помогу, - откликнулся я и, поморозившись еще маленько, предложил: - Может, позвонить ему? - А то вдруг его педофилы украли? - шутливо хмыкнул Димас, наблюдая, как я достаю телефон из кармана. - Нет, погоди. Не надо. Вон он прется.       Вскинув глаза, я проследил за взглядом Димаса, который смотрел куда-то мне за спину, и, обернувшись, действительно увидел Валька. Он, даже с такого расстояния заметно счастливый, помахал нам рукой. Мы с черноглазым никак не отреагировали, хмуро дожидаясь парня.       Бочаров, заметив в руках Валька злосчастный стаканчик c горячим шоколадом, недоверчиво пробормотал: - Да он спер его.       Валентин, подойдя достаточно близко, широко лыбясь, победоносно покачал стаканчиком в руке. - Деньги на бочку, дамочки мои, - заявил он таким довольным голосом, что Димас, выдергивая из рук друга стакан, громко и особо презрительно фыркнул. - Да ты у них поди на коленях выпрашивал, - между глотками едко прокомментировал он. - Они тебе из жалости купили, - согласился я, выдергивая из ледяных рук парня стакан и допивая божественный обжигающий напиток. - Пошли вы, - насупился было Валентин, но не смог долго держать обиженную маску, потому что в следующую секунду снова широко улыбнулся. - О нет, - закатил глаза Дима, - только не светись, пожалуйста, я сейчас ослепну. - Сначала деньги, - хмыкнул сосед, поманив друга пальцем. - Да на, подавись, - достав из кармана смятую купюру, демонстративно швырнул Бочаров ее в лицо Вальку. - Все равно все за твой счет поедем. - Ага, - подтвердил я без особой радости, выколупывая монетки из кармана и отдавая соседу.       Отчего-то все веселье испарилось. Дело было даже не в деньгах, просто я почему-то надеялся, что Валек придет... без горячего шоколада. Не знаю, это было глупо, но я...       Я, блин, ревновал.       Зашибись. - Ну что, домой? - натянул я на лицо улыбку, даже не вслушиваясь в шуточки этих двоих. - Мы замерзли, пока тебя ждали. - Ага, у меня яйца съежились, - возмущенно пожаловался Димас.       Все еще тихо улыбающийся себе под нос Валек, без особого интереса заглянув в пустой стаканчик, смял его и, небрежно выбросив в сугроб, кивнул: - Ну пошли. - Свинья, - взглянув в сторону валяющегося стаканчика, пробурчал Димас, но поднимать не стал.       Пока мы топали на автобусную остановку, Димас с подозрением протянул: - И как ты заставил их угостить тебя? Ножом угрожал? - Я твоими методами не пользуюсь, окей, - фыркнул сосед. - Просто сказал им... что и как. Они, кстати, слышали, как ты меня карапузиком назвал.       Бочаров хрюкнул от смеха. Я против воли тоже улыбнулся. - Говорил же, он всем задницы надерет, - хмыкнул я.       Валентин удивленно на меня посмотрел. Димас, хмыкнув, подтвердил: - Ага, кучерявый в твоей команде. Радуйся, позер. - А ты нет? - возмущенно пихнул Валек друга в бок. - Не все плюшки тебе, - заявил тот, нахально улыбнувшись и, подняв голову, вдруг завопил: - Бежим, наш автобус!       Мы дружно сорвались на бег, по пути едва не сталкиваясь с прохожими. Заскочив в автобус прямо перед недовольно заругавшейся женщиной, мы прыснули от смеха. Ухмыльнувшись, Димас подтолкнул меня вперед. - О, место, - и, прежде чем я успел его заметить, меня уже толкнули в его сторону.       Едва не завалившись на людей, я сгруппировался в последний момент, падая задницей на сиденье. На меня, хихикая, сверху свалился Валек. - Ау! - все еще улыбаясь, схватился я за нос, в который смачно врезался затылок парня. - Ты чуть кучерявого не прибил, - цепляясь за верхний поручень, весело заметил Димас, стоя рядом и смотря на нас сверху-вниз. - О, Кудряш, соррян, - обернувшись, сквозь улыбку виновато протянул сосед и даже пару раз провел холодными пальцами по моему носу. - Маме пожалуюсь, - шутливо брыкнул я ногами, заставляя парня с удивленным возгласом подпрыгнуть на моих коленях. - Тише вы, - все еще усмехаясь, громко прошептал Димас, склонившись к нам, - на нас пялятся все. - И точно, - посмеиваясь, признал Валентин и сконфуженно произнес: - Упс!       В общем, избавиться от тупых смешков и шуточек не получилось, направляя на себя недовольные взгляды и без того полного автобуса. И я даже развеселился, подначивая парней и заставляя их вести себя более шумно, прежде чем что-то почувствовал.       Валек, прислушавшись к своим ощущениям, понял я.       Мои руки, так естественно и незаметно для меня самого сомкнутые на его животе.       Его шея, полоска кожи которой то и дело мелькала слишком близко перед моим лицом, когда от смеха или на кочках парень откидывал голову назад.       Его руки, одна из которых ощутимо вцеплялась в мой локоть на поворотах.       Его костлявые теплые бедра, так тесно прижатые к моим...       Так, нет, шумно сглотнул я, нет-нет-нет-нет.       В голове застучало, во рту резко пересохло, руки на животе соседа напряглись.       Если я сейчас возбужусь, если это произойдет...       Упоров упрется в Распопина, и все закончится слишком плохо.       Не смей, скомандовал я себе.       Плевать на приятный запах Валька, на его хорошее настроение, на его частые движения. И в особенности - на то, что он сидит у меня на коленях. А я через раз дрочу на него в душе.       О нет, заткнись. Заткнись. - Кучерявый, не зевай там, сейчас выходим, - хлопнул меня по плечу кто-то.       Растерянно вскинув голову, я кивнул и, с облегчением ощущая, как приятная тяжесть веса исчезает, встал сам.       Впрочем, пытка не кончилась и сейчас. Предстояло еще пробираться сквозь тела остальных пассажиров, а потом еще вжиматься в Валька и сопеть ему в затылок.       Дерьмо, понял я, одновременно ненавидя себя и молясь небесам, чтобы штаны не топорщились.       Дерьмо.       Из дверей на улицу я едва ли не выпал, готовый завалиться в снег и пролежать там до самого утра. Щеки горели.       Мне срочно нужно было откраснеть обратно. - Ты тоже, кхм, с нами? - обернувшись, озадаченно наморщил я лоб, увидев спрыгнувшего рядом Димаса. - Ага, - подтвердил тот. - Я на этом автобусе домой не доехал бы. - Значит, будешь ждать свой? - топчась на месте, уточнил я, но черноглазый решительно направился в сторону нашего дома.       Поколебавшись, я увязался следом. - Не сейчас. А то у меня мочевой пузырь лопнет, - скривился парень. - У меня не сеть бесплатных туалетов, - фыркнул Валек сбоку. - Ты последние деньги у меня отжал, мелочь, - возмутился Бочаров. - А расплачиваться с тобой натурой за то, чтобы поссать сходить, я не собираюсь.       Всю дорогу, слушая привычную перепалку, я натянуто давил лыбу. А в подъезде, поднимающийся по лестнице самый первый, решительно свернул в сторону своей квартиры. Валек озадаченно вскинул брови, посмотрев на меня и ткнув пальцем в свою дверь. - Не зайдешь? - Я, - запаниковал я мысленно и вымученно улыбнулся, - у меня что-то тоже... живот прихватило. - Окей, - не стал спорить Валек и, благосклонно улыбнувшись, подошел ближе, решительно заключая меня в объятья и дружески хлопая по спине.       Под хлопки я так же очумело хлопал глазами, начиная нервничать еще сильнее и следя, чтобы наши бедра ни в коем случае не соприкоснулись. Спохватившись, я перестал стоять как бревно и торопливо похлопал парня по спине в ответ. - Э-э, - вырвалось сконфуженное из меня против воли. - Спасибо, что ты за мою команду, - отстранившись, подмигнул с улыбкой Валек. - Можно там побыстрее? - заныл в стороне Димас, демонстративно прижимая руки к паху. - Я сейчас описаюсь. И не от радости за вас двоих. - Да не за что, - пробормотал я себе под нос и, отвернувшись к своей двери, громко постучался в нее, обернувшись в последний раз. - Пока, кучерявый, - крикнул Димас, торопливо залетая домой к Вальку.       Валентин, закрывая за собой дверь, посмотрел на меня, с улыбкой помахав рукой на прощание.       Как в замедленной съемке я тупо помахал ватной ладонью уже закрывшейся двери.       Дерьмо, слушая свое гулко грохочущее сердце, безнадежно подумал я.       Вот дерьмо.