Tainted Love/Порочная любовь

Сонно потягиваюсь на кровати и медленно открываю глаза. Тотчас зажмуриваю обратно из-за яркого света, пробивающего сквозь окошко. Бросаю взгляд на часы. Стрелки показывают почти полдень. Мда уж... Рановато я сегодня. Обычно сплю часов до двух дня. Хотя, судя по моему ночному образу жизни, это совсем неудивительно – я всегда просыпаюсь к обеду. Поднимаюсь, подхожу к большому шкафу-купе. Достаю оттуда несколько платьев и по очереди прикладываю к себе, глядя в большое зеркало. Наконец, останавливаю свой выбор на кружевном обтягивающем платье до колен. А ещё колготки с узором в виде роз и конечно туфли на высоченной платформе. Похожу к туалетному столику. Крашу губы угольного цвета помадой… Довольно жирно, чтоб впиталась.. Собираю в руке чёрные волосы и поднимаю их, сооружая на голове высокую чуть неопрятную причёску… Далее сильно подвожу глаза, оттеняю рассыпчатыми тенями… немного белой пудры. Всё! Я готова. Довольно оглядываю своё отражение. Лет пять назад я и подумать не могла, что в будущем стану похожа на готическую фарфоровую куклу… Положи меня в гроб и я отлично сойду за мертвеца… нет, скорее за вампира. Точно, я чуть не забыла про контактные линзы. Чёрные, но с ярко-красными краями. Кстати линзы Майкл ненавидит больше всего. Он считает, что глаза – это зеркало души, а когда скрываешь их за цветными линзами… короче выглядит как маска. Но я надену их сегодня. Только потому, что он их не любит. А теперь можно и спускаться вниз. Последний взгляд в зеркало… Я похожа на девушку из девятнадцатого века. Открываю дверь и выхожу из комнаты. В гостиной сидит Майкл и разговаривает с каким-то человеком в сером строгом костюме. - Эмелин! – Повернув голову, кричит он мне. «Я Эмбер!» - Пролетает в голове… Но всё равно натягиваю на себя дружелюбную улыбку и подхожу к нему. - Это мистер Уилсон. – Майкл указывает на сидящего напросив мужчину лет сорока в больших очках. – Директор университета Fullerton. Со следующего месяца ты будешь там учиться. Старичок приспустил очки на нос и оценивающе посмотрел на меня. Улыбка с моего лица стала медленно сползать. Постояв ещё секунд десять, я развернулась и молча быстрым шагом направилась к входной двери. Какой к чёрту университет?! Я школу только полгода назад закончила, я не хочу больше учиться! Меня устраивает то, как я живу и я не хочу ничего менять! Быстро подхожу к воротам. Из будки охранника доносится громкий голос Карла: - Извините, мисс, мистер Джексон запретил вам покидать территорию особняка. - Чего?! – Разворачиваюсь к охраннику и бросаю на него свой «фирменный» взгляд. Он немного смутился и уже не так уверенно добавил: - Ну я правда не могу вас выпустить. Вы поймите, у меня работа… - И что, я должна сидеть в этот дьявольском месте целый день?! Бедный охранник ошарашено смотрит на меня. - Ну зачем вы так… по мне, так очень милое место. - А для меня это проклятое место! Я что, в средневековье, чтобы меня взаперти держали?! Карл, ну миленький, ну мне очень нужно уйти! – Я открываю дверь его будки и умоляюще смотрю на него. – Ты представляешь, что Майкл хочет сделать?! Охранник начинает хихикать и прикрывает рот рукой. - И что же он такое страшное придумал? - Он хочет отправить меня учиться!!! - Ого! – Карл делает испуганный вид и выпучивает глаза. - Да что вы говорите! Вас - да учиться! Вот наглость! Издевается, значит! Козёл… ничего он не понимает в жизни. Конечно, сидеть в тесной будке и следить через маленькое окошечко, кто проходит мимо – это верх учёности! Придушить его хочется… Но нет, друзья не поймут. Если уж и убивать человека, то всем вместе. Это юмор у меня такой. Ладно… возвращаюсь в дом и поднимаюсь в свою комнату за сигаретами. Если я буду курить в доме, Майкл собственноручно выгонит меня за пределы особняка. Как всё просто! Достаю пачку мальборо и зажигалку. Закуриваю, спускаюсь в гостиную. Президент университета округлившимися глазами смотрит на меня, а я прислоняюсь к дверному косяку и демонстративно затягиваюсь. Майкл нервно постукивает пальцами по подлокотнику кресла. Но молчит, слушает длинную речь старичка. Даже не глядит в мою сторону! Ладно, я медленно прохожу по ковру, оставляя глубокие вмятины от каблуков, и встаю позади Майкла, прямо напротив Уилсона. Старик поправляет галстук и спускает ниже очки. Он просто не может отвести от меня взгляд, но ещё продолжает что-то говорить. Что ж, неплохо. Даже очень. Медленно провожу рукой от шеи к бедру, немного выгибаясь в спине, и стряхиваю пепел прямо на ковёр. Уилсон достаёт из кармана пиджака платочек и вытирает лоб. Мне становится весело, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос, поэтому просто улыбаюсь. Интересно, Уилсон женат? И как давно у него была женщина? Фу, что за мысли… И в свой университет он меня точно не возьмёт. Затягиваюсь снова. Опираюсь руками на кресло и выдыхаю Майклу в затылок. Он начинает кашлять... Старичок просто в ауте. Да, я такая невоспитанная. А ещё хамка, и нахальства во мне хоть отбавляй. А Майкл просто в бешенстве. Он впивается руками в кресло и не спускает глаз с Уилсона. Внимательно следит за его реакцией, словно пытаясь угадать, что я вытворяю за его спиной. Я подношу к губам палец и облизываю кончик. Затем приподнимаю подол юбки, скользя вверх по бедру. Наконец старичок не выдерживает и резко встаёт с места. Протягивает Майклу руку со словами «Извините, мистер Джексон, мне уже пора», затем чуть ли не бегом вылетает из дома. Я обхожу Майкла и сажусь в кресло напротив него. - Можно мне пойти погулять? – Пытаюсь состроить как более невинный вид и как типичная блондинка начинаю быстро хлопать ресницами. Майкл вскакивает со своего места и через одно мгновение нависает надо мной, глядя прямо в глаза. - Какого чёрта?! – От его громкого голоса, я невольно покрываюсь мурашками с головы до ног. Немного приподнимаюсь, но Майкл надавливает мне на плечо, заставляя сесть обратно. - Ты такой забавный, когда злишься. – Улыбаюсь и немного наклоняю голову в бок. Мне нравится его злить. Немного слабости с моей стороны и я проиграла во всех отношениях. Он чувствует, что сильнее, но кажется, даёт мне шанс остаться целой и невредимой. Выхватывает из моих рук сигарету и тушит её двумя пальцами. - Эй! Она же почти целая! - А я между прочим за эту сигарету деньги платила… - Эмелин, ты понимаешь, кого ты сейчас выгнала?! Это очень уважаемый человек, президент самой лучшей сети университетов в США! Знаешь, как долго я добивался этой встречи?! Этот человек пообещал зачислить тебя туда бесплатно и с множеством льгот, я уже почти договорился обо всём! Я стараюсь, чтобы из тебя хоть что нибудь в жизни путное вышло! Ты не представляешь сколько сил и нервов я на тебя потратил! - Не стоило. – Фыркаю в ответ, чем ещё больше вывожу его из себя. - Это всё, что ты хочешь мне сказать?! - Ну да. Если хочешь, могу пару анекдотов рассказать. А то у тебя такое кислое выражение лица… Он просто взрывается. Хватает меня за руку и тащит по лестнице наверх. - Помедленнее! – У меня снова путаются ноги. На таких каблучищах нельзя бегать, это ж так ноги можно сломать. Но он меня вобще не слышит. Крепко впивается в моё запястье и через пару секунд бросает меня на кровать в моей комнате. Разворачивается и выходит, запирая дверь на замок. Я тут же вскакиваю и подбегаю к выходу. - Майкл, нет! Открой немедленно! Он жёстким и холодным тоном произносит. - Сначала подумай над тем, что ты устроила в гостиной. - Ну всё, я подумала, хватит! Открывай дверь! – Я прислоняюсь к двери спиной и стучу каблуком об неё. - Что за детский сад?! Ты мне надоела своими выходками! Будь моя воля… - Что? Ну что? – Он кажется, понял, что осёкся. Майкл Джексон никогда не будет употреблять в речи крепкие выраженьица. Он у нас воспитанный… И он терпеть не может, когда я матерюсь. - Короче будешь тут до ужина сидеть. Ты наказана. – Он разворачивается и я слышу его удаляющие шаги. - Ну Майкл! Вернись! – Я начинаю стучать кулаком с дверь. – Ну извини! Ну пожалуйста! - Я всё сказал! – Уже где-то снизу раздаётся его голос. Чёрт!... Мать его, Джексон… Ненавижу… Как он меня бесит… Я не могу, ни морально ни физически быть запертой в помещении. У меня и так клаустрофобия – это боязнь замкнутых пространств, плюс ко всему я не могу долго находиться на одном месте. Мне нужна СВОБОДА! Свобода действий, перемещения… У меня начинается паника, когда нет возможности выйти куда-то. Плюс пачка сигарет осталась снаружи. И коньяк спрятан в комнате для гостей… И что мне, спрашивается, делать?! Даже мобильник не со мной. Я не помню, где его оставила. Подхожу к окну и вижу, как у дальней стены за кустами ходит Серпент. Чёрт, я же с ним договорилась вчера встреться… Окно плотно закрыто… Уже больше года. Майкл сделал так, чтобы оно никак не открывалось после того, как я спрыгнула с него и сломала ногу. Задёргиваю шторы. Чёрная ткань спадает на пол и в комнате становится совсем темно. Так спокойнее. Я не люблю солнечный свет. Вся моя комната отделана чёрным цветом, много металла, в углу висят сатанинские символы, завешанные кружевными тряпками. На стенах несколько плакатов популярных готических групп. Много свечей. Я обожаю смотреть на огонь. Особенно во мраке. Хочется просто забыться, когда языки пламени разрывают черноту… Умиротворяет, заставляет задуматься о вечности… особенно если ещё играет соответствующая музыка. Тяжёлая, давящая на виски, так, чтоб мурашки по коже. И запах серы от спичек смешивается с дымом сигарет… Подхожу к шкафчику и достаю оттуда несколько десятков высоких свечей. Расставляю на полу в форме пентаграммы, сама сажусь в центр. Зажигаю каждую свечу по порядку и вскоре уже вся комната освещена желтоватым светом… Последние три свечи – ароматические. Всё вокруг растворяется в нежном запахе ванили… Распускаю волосы, и они прямыми прядями спадают до пояса. Я должна отвлекаться… иначе у меня начнётся паника. Боязнь замкнутых пространств у меня пошла ещё с раннего детства, когда старшие пацаны в шутку заперли меня в подвале заброшенного дома… С тех пор я могу закрываться в помещении только с уверенностью, что я в любой момент могу выйти оттуда. Майкл не знает ничего об этом… Я никогда не раскрывалась никому, кроме Серпента. Он единственный, кто знает обо мне ВСЁ. Обо всех моих страхах, переживаниях и чувствах. Кроме этого он единственный, кто полностью понимает и поддерживает меня. Он часть тёмного мира… мой личный Дьявол. А Майкл – обратная сторона. Человек – который постоянно врывается в мою жизнь и рассекает её лучами света. Если бы не он, я бы уже утонула. Он тянет меня, тянет из этого болота. Ведь каждый из нас знает, к чему приведёт такая жизнь. И я настолько свыклась с этим, что готова покинуть этот мир прямо сейчас. Серпент будет со мной. Мы умрём в один день. Вместе. Наглотавшись яда или сбросившись с высокой скалы… А можно порезать острым лезвием бритвы вены … Мои мечтания нарушает тихий стук в дверь. Я осторожно поднимаюсь и подхожу к двери. - Мисс, у вас всё хорошо? Домработница явно обеспокоена. - Да, Мэри, всё хорошо, открой пожалуйста дверь. - Простите, мисс, мистер Джексон забрал ключ от этой комнаты с собой. - А где он сам? - Он куда-то уехал. Сказал, что будет вечером. - Что?! Как вечером?! Мэри, сделай что нибудь!!! – В меня внутри всё затряслось… Я не просижу на одном месте весь день. Я скорее разобью чем-нибудь это окно и сброшусь вниз. - Сожалею, я ничем не могу помочь. – Домработница мне сочувствует, по голосу слышно, что ей меня жалко, но, кажется, она действительно ничего не может сделать. - Мэри, милая, позвони Майклу, скажи, что мне плохо… Пускай вернётся… - Мисс… У вас точно всё в порядке?... – Домработница прислоняется ближе к двери. Я оборачиваюсь назад и вижу, как по полу разливается воск, а книга на полу медленно загорается ярким пламенем. - Чёрт! – Я бросаюсь тушить все свечи, но огонь уже перекинулся на соседние книги, беспорядочно разбросанные около кровати. Ещё немного, загорится и она. Снова поражаюсь себе, а точнее своей невнимательности… - Мэри!!! Срочно, срочно сделай что-нибудь!!! Иначе я весь дом спалю! – В панике кричу домработнице, а сама ещё несколько раз дёргаю за ручку двери, всё ещё надеясь, что она каким-то чудом откроется. Слышу быстро удаляющиеся шаги и громкий крик о пожаре уже где-то внизу. Моя комната по сравнению с другими в доме очень маленькая, поэтому я просто задохнусь тут, пока кто-то соизволит меня спасти. Пламя наконец добирается до кровати, и я несмотря на сильный жар, запрыгиваю на неё и срываю со стен кресты, пентаграммы и прочую символику. В горле уже чувствуется угарный газ, становится трудно дышать. Всё происходит как-то слишком быстро... А серый, местами чёрный, дым постепенно заполняет всё помещение, одновременно просачиваясь глубоко в лёгкие. Но я не могу ничего оставить. Да, я религиозная фанатичка и собственница, и да, я скорее сама сгорю в пожаре, чем позволю сгореть своим книгам, одежде и украшениям! Прижимаю к груди всё, что удалось спасти и бегу к окну, бросаю всё на подоконник - сюда пламя ещё не добралось - и оглядываюсь в поисках чего нибудь тяжёлого, чтобы разбить стекло. Жалко, что я не храню тут кувалду или что-то типа того. Внизу, на улице уже собралось много людей, в основном персонал, и несколько охранников забегают в дом. Через пару минуту они уже барабанят в дверь, с требованием, чтобы я открыла её. Кричу им, что ключа нет, все претензии пусть предъявляют к своему эгоистичному хозяину… Языки пламени почти полностью охватили комнату и я начинаю бешено метаться около окна. Дышать просто невозможно и в глазах темнеет. Падаю на колени, начинаю сильно кашлять… Не совсем так я умереть планировала, но в целом не слишком мучительно получается... Бывали случаи и похуже. Мысленно прощаюсь со всеми друзьями, успеваю порадоваться тому, что увижу скоро родителей и медленно опускаюсь на пол, кладя голову на пол. Но тут начинается самое ужасное. Меня снова подбрасывает на колени, вытянутыми руками упираюсь в пол, но локти подгибаются и я снова полулежу, трясясь и кашляя, а из глаз текут слёзы, и все внутренности просто выворачивает от нехватки воздуха и невыносимого першения в горле. Становится по настоящему жутко, умирать мне совсем перехотелось… В этот момент раздаётся громкий удар, дверь отлетает к противоположной стене, чуть не пришибив меня, и в комнату врываются несколько пожарных. Один из них набрасывает на меня мокрую тряпку, прижимая её конец к моему рту, поднимает меня с пола, выводит из комнаты… второй тут же открывает сильную струю пены из огнетушителя. Меня ставят на пол, но тут же подхватывают снова. Потому что стоять я не в состоянии. Я вообще ничего не в состоянии делать, всё ещё давлюсь едким дымом и не могу даже открыть глаза. А дальше какой-то провал во времени. Помню, что не хватало воздуха, а перед носом всё ещё была серая мокрая тряпка. *** - Ты как так умудрилась? – Джеймс вопросительно смотрит на меня, стоя передо мной, сложив руки на груди, и сверля меня уничтожающим взглядом. Сколько времени прошло? И вобще, я только что смысл жизни потеряла, а меня какой-то охранник донимает вопросами. А, и виноватым будет во всём Майкл. Он же меня в этой комнате оставил. И свалил чёрт знает куда. Джеймс словно читая мои мысли, произносит: - Я уже сообщил Майклу о том, что ты устроила наверху, и скоро он будет здесь. Минут через десять. Я исподлобья гляжу на него и, чтобы чем-то занять руки, начинаю расправлять платье. Удивительным образом, оно осталось совершенно целым. Только пахнет от меня гадко.... Джеймс не сводит с меня глаз, и это раздражает. Такое ощущение, что он всё делает мне назло и специально в разговоре с Майклом всё утрировал. Он меня не любит, и я это знаю. Он считает меня странной и не раз говорил, что мне нужна помощь психолога. Неформальные организации в его голове заранее записаны как потенциальные преступники. Какое-то время сидим молча. Я не прекращаю теребить юбку, а телохранитель постукивает пальцами по подлокотнику. Вот наконец в комнате появляется Майкл. - Ну наконец-то! – Джеймс встаёт с дивана и подходит к нему. – Передаю тебе твою хулиганку. И будь добр, не оставляй её больше одну, а то она тебе весь дом спалит. - Конечно… Всё, Джеймс, ты свободен, спасибо. – Майкл подходит ко мне и садится напротив. Я, не обращая на него никакого внимания, продолжаю своё «увлекательнейшее» занятие. А Майкл молчит и просто смотрит на меня. Не могу это переносить, лучше бы он наорал на меня или… да что угодно, только не молчал. Хочется просто зареветь. Но я принципиально не плачу. Это Серпент меня научил: слёзы – это слабость, а я должна быть сильной. Майкл выдыхает и встаёт с кресла. Обходит его и встаёт позади меня. - Эмелин, что здесь произошло? – Его голос взволнованный и напряжённый. - Ты сделала это специально? - Майкл, прости меня пожалуйста… - Тихо говорю я, не понимая головы. – Ну я всё что угодно сделаю, только извини. Я могу на работу например устроиться… - Какая работа?! Ты всё равно никогда не заработаешь столько денег, на сколько там всё сгорело! И это даже не главное. – Он садится напротив меня, пододвигает кресло ближе ко мне и берёт меня за руку. – Ты снова зажигала свечи в доме, хотя знала, что я запрещаю тебе это делать. За несколько часов ты умудрилась выгнать президента сети университетов и спалить свою комнату. Что же будет дальше? Это уже был скорее риторический вопрос. Мне даже как-то стыдно стало… Бедный Майкл, сколько неприятностей я ему доставляю. Любой другой уже бы вышвырнул меня из своего дома, а он терпит. - Ну извини. Я же нечаянно… И ты сам виноват. - Ах это я виноват? – Майкл поднимается и встаёт во весь рост передо мной. Я поднимаю голову. Я, кажется, его разозлила. Снова. - Ну ты же меня в комнате запер. - Хочешь сказать, что мне доставляет удовольствие делать тебе плохо?! Это была вынужденная мера, потому что ты совсем отбилась от рук. Ты не соблюдаешь никаких норм приличия! Ты пьёшь, куришь, шляешься где ни попади! Ты невоспитанная и ведёшь себя как… как… - Ну кто? Кто?! – Вскакиваю с места и устремляю взгляд на него. – Майкл, ты меня уже достал! Ты только и делаешь, что воспитываешь меня! Я уже взрослая и не нуждаюсь в твоих нравоучениях! Ты мне – никто! Меня мог воспитывать только отец, но его больше нет! Это значит, что я свободный человек и могу делать, что хочу! Он смотрит на меня несколько секунд, разворачивается и уходит. Поднимается наверх. Не оборачиваясь. Я падаю обратно на кресло и сгибаюсь пополам, наклоняя голову к коленям. Хочется напиться… В хлам… Чтобы полностью отключиться от реальности. Сильно ударяю кулаком по подлокотнику и встаю. Нужно оценить хотя бы масштабы потери. Наверху всё тихо. Ни пожарных, ни прислуги. Я медленно прохожу в свою комнату, от которой осталось одно пепелище… На подоконнике лежат обугленные перевёрнутые кресты и пентаграммы. Открываю шкаф - да, эта развалина ещё похожа на шкаф - в нём осталось несколько целых платьев, почти нетронутых огнём. Книги… мои любимые книги… Всё дотла… Глаза быстро застилает слезами, приходится часто сглатывать, чтобы не разреветься в голос… Вот Дьявол… Ладно кровать сгорела, одежда, украшения… но только не книги! Где-то в углу ещё валяется одна почти нетронутая огнём брошюрка. В порыве чувств хватаю её и прижимаю к себе. «Легенды средневековья» - крупными буквами написано на обложке. Это моя первая готическая книга. Её мне ещё отец купил… Я тогда ещё не была готом, просто увлекалась этой культурой. Многие легенды я знаю почти наизусть и не раз рассказывала их Майклу… Кладу брошюру на подоконник и выхожу из комнаты. Спать мне теперь негде. В гостевой на третьем нет места – там всё забито всякими вещами. И там у меня хранятся запасы алкоголя и сигарет. Майкл всё равно туда никогда не заходит. И если меня оставить там на ночь, то утром меня найдут обкуренную и пьяную до потери сознания, ибо когда вокруг море выпивки и любимого Мальборо, я не могу себя контролировать. Становится совсем паршиво. Я действительно очень некрасиво поступила с Майклом (Неужели дошло?). Наговорила ему гадостей… ему и так сейчас плохо. Иду в левое крыло дома. Там находится его кабинет. Он должен быть там. Майкл всегда закрывается в своём кабинете, когда расстроен. Похожу к массивной резной двери и тихо стучусь. - Кто там?! – Раздаётся раздражённый голос изнутри. Я осторожно открываю дверь и заглядываю в кабинет. - Можно?.. Майкл лежит на диване и вертит в руках большие листы бумаги, на которых неровным почерком что-то написано. Как только я подхожу ближе, он встаёт, не обращая на меня внимания, проходит к столу и садится на высокий стул. Начинает что-то писать. В кабинете дикий беспорядок. На полу валяется куча бумаги, какие-то безделушки… Разгребая весь этот хлам носком туфли, прохожу вперёд и сажусь у стола напротив Майкла. - Майкл… прости меня… - Да за что же? Ты же у нас такая умная, ты всегда знаешь, что делаешь. Он расстроен и обижен. Я сильно его задела своими словами. Но мне совсем не хочется ссориться. Он пытается казаться равнодушным ко мне. Но я вижу, что он на гране. Кажется, сделай я что-то не так, и он с радостью меня придушит. Ну и пусть, мне уже ничего не страшно… - Майкл, я правда не хотела. Ты прав, я невоспитанная… и веду себя неприлично. И ты правильно сделал, что наказал меня… Ну давай только не будем ругаться. - Я с тобой и не ругался. - Ну прости, Майкл… Ну пожалуйста… Я даже пить больше не буду… И курить… Хочешь? - К чему же такие жертвы? Я тебе – никто. Не стоит ради меня отказываться от таких удовольствий. Ты взрослый и свободный человек и я не имею права тебя воспитывать... - Майкл! Хватит меня копировать! - Я уже скорее плачу, чем кричу. – Ну хватит писать! Вырываю листок из-под руки и со злости хлопаю ладонью по столу, заставляя его наконец посмотреть на меня. – Майкл! Ну прости меня! Я обещаю, я исправлюсь! Ну давай жить дружно! - Эмелин, прекрати истерику… - Серьёзным голосом, но очень тихо говорит мне. Поднимается из-за стола, но тут же нагибается, доставая откуда-то из нижнего ящика ключ. Подходит к двери и запирает её на замок. Затем снова возвращается на своё место. Наклоняется ко мне: - Хорошо, давай спокойно поговорим. - Давай… - Пойдём на диван. Я тащусь за ним на широкий кожаный диван и сажусь с краю, вжимаясь в спинку и подлокотник. Какое-то нехорошее предчувствие. Внутри меня словно боятся две «я». Первая – рассудительная личность, которая всё понимает и хочет измениться. А вторая – упрямый гот, который хочет пить, курить, гулять и вести самый необузданный образ жизни. А Майкл – он один. И он действительно хочет мне помочь. Скидываю туфли и забираюсь на диван с ногами, сгибаю их в коленях и притягиваю ближе к себе, обхватывая руками. Разбрасываясь обещаниями не пить и не курить, я кажется, погорячилась. Я так не смогу. Что поделаешь – зависимость. Майкл присаживается радом со мной, скрестив руки на уровне паха. Смотрит на меня. Ему интересно, что я буду говорить. О да, в данной ситуации действительно мало, что можно сказать. Как бы выразился мой отец – я «просто позорище». Беру руку Майкла в свою ладонь. - Майкл… Ну не молчи… скажи что нибудь. - Что ты хочешь услышать? – Он пододвигается ближе, распрямляет мои ноги и кладёт к себе на колени. В такие моменты я действительно раскаиваюсь, но когда это пройдёт, я на двести процентов уверена, что нихрена не изменюсь. Тем более ругаемся мы далеко не первый раз… пожар в доме конечно впервые, но в остальном особо глобальные ссоры у нас случаются периодически. На самом деле я знаю, как можно извиниться. Очень часто нас мирит банальный секс. С надеждой я тянусь к нему и обвиваю руками его шею. Однако Майкл настойчиво отстраняет меня. - Эмелин, нет. - Почему? – Я в недоумении смотрю на него. - Ты сегодня натворила делов. И я хочу с тобой поговорить. - Так давай поговорим, - протягиваю томным голосом и снова обнимаю его, на этот раз нежно касаясь губами его губ. Майкл никак не реагирует. Отворачивается и холодно произносит: - Ты понимаешь, что так дальше продолжаться не может? - Конечно понимаю… - Шепчу, не отрываясь от его лица и шеи. – Милый, прости меня… Я плохая девочка… и меня нужно наказать… На лице Майкла появляется та самая ухмылка, которую я так давно жду. Давай же, накажи уже меня! И, обещаю, пара дней прилежного поведения тебе гарантирована. А может быть и больше. Я так хочу помириться с тобой. Но сейчас ещё больше я хочу тебя… Майкл никак не реагирует на меня, мой взгляд мельком пробегает по его джинсам и я понимаю, что его безразличие не настоящее. Меня это радует, он такой… забавный, когда пытается скрыть своё возбуждение. - Тебя нужно выпороть… Ты знаешь об этом? – Сообщает Майкл, и в его голосе уже нет ни тени улыбки, и меня это немного пугает. Я отстраняюсь и мы встречаемся взглядом. Далее всё произошло настолько быстро, что я даже не поняла, как оказалась лежащей на животе на его коленях пятой точкой к верху. - Эй! – Невольно вырывается из меня, и тут же я получаю первой удар жесткой ладонью. – Мне больно!!! Майкл молчит, одной рукой он прижимает меня вниз, а другой с силой наносит удары, от чего я вся извиваюсь и после каждого прошу прекратить. Мне правда больно! Я такого даже не ожидала! Одновременно с болью я чувствую постепенно нарастающее возбуждение и вот уже не крики, а стоны срываются с моих губ. Майкл на некоторое время останавливается, поглаживая меня, затем я чувствую, как его пальцы задирают юбку, обнажая покрасневшие ягодицы… - Тебе нравится, сучка? – Неожиданно грубо спрашивает Майкл, хватая меня за волосы и поднимаю голову вверх. Я молчу и получаю ещё один удар, намного более сильный, от которого я просто взвыла… - Майкл, пожалуйста… - Пожалуйста что?- Железный тон и ещё один удар. - Пожалуйста… - ЧТО? - Возьми меня, - тихо срывается с моих губ, но ещё один удар не заставляет себя ждать. - Я не слышу, Эмелин, ЧТО? - Возьми меня! – Кричу я, и Майкл резко поднимает меня, сажает на диван, стягивает и меня трусики и широко раздвигает мои ноги, сам устраиваясь на полу на коленях напротив меня. Расстегивает штаны. - Ты течешь как последняя шлюшка… - Произносит он, и я не понимаю тон его оттенка. Меня трясет от возбуждения и больше всего на свете я хочу утолить этот жар внутри. Майкл входит резко и грубо начинает двигаться, ещё шире разводя мои ноги… На секунду время остановилось… Мои глаза невольно закрылись, желание, которое просто разрывало меня изнутри, казалось, было неутоляемым, я совершенно забыла о том, где я нахожусь. Мне всегда нравилось подчиняться. Нравилось чувствовать себя в чужой власти. Во мне есть довольно большая доля мазохизма, Майкл об этом знает, но сегодняшняя порка была для меня чем-то новым. Майкл наклоняется подается вперед, ближе ко мне, я чувствую его тяжелое дыхание возле своего лица и это заводит ещё больше. Открываю глаза и встречаюсь с его взглядом. Он всегда смотрит на меня в такие моменты. Очень пристально, ловя каждый мой вздох, каждое мое движение, моментную улыбку или сдвинутые брови… Следя за моей реакцией он прекрасно чувствует, что нужно сделать, чтобы доставить мне наибольшее удовольствие. Я тянусь к нему, так хочется ощутить сладость его губ, но вместо ответного поцелуя, я получаю грубую пощечину. Дергаюсь от неожиданности, в ужасе смотря на него, но на его лице, с проступающей влажной испариной, в его глазах нет никакой ясности, он молчит, продолжая крепко держать меня за бедра, всё резче и глубже насаживая меня, доводя до совершенно неописуемого состояния. Я с силой впиваюсь длинными ногтями в его кожу, оставляя болезненные отметины, тело напрягается, я чувствую, что почти на грани… Но внезапно всё заканчивается. Я несколько секунд не понимающе не двигаюсь, ожидая продолжения, но вместо этого я слышу звук застёгивающейся ширинки. В недоумении открываю глаза. - Ты свободна, - Сообщает мне Майкл и возвращается к своему столу. - В смысле? – Я всё ещё не понимаю, что происходит и что сейчас такое было. - Мне нужно работать. - Совершенно спокойный тон. Я медленно сажусь, начинаю одеваться. Майкл, не обращая на меня внимания, что-то пишет, уткнувшись в стол. Я просто в шоке. Он ведет себя, как будто мы только что тут чай пили! Ярость внутри меня просто бурлит, и, одевшись, я быстро выбегаю из кабинета. Чтобы не разбить что-нибудь я решаю выйти на балкон и успокоиться. В левом крыле дома есть мой собственный уголок. На северной стороне на первом этаже в листве деревьев и кустов. Там никогда не бывает солнца, очень сыро, полно паутины… Чем-то напоминает старый заброшенный склеп. Но это моё любимое место. На всю каменную стену там красуется портрет моего кумира – Мэрилина Мэнсона… Он великий, просто невероятный артист. Благодаря Майклу я один раз даже вживую его видела и у меня есть его автограф… то есть был… Он стоял в рамочке в моей комнате. Теперь он превратился в почти полностью сгоревший обрывок бумаги. Обидно до слёз. Со скрипом открываю дверь балкона, захожу и трудом закрываю её обратно. Вот он… слева от меня… Крупным планом. Белая кожа, отдающая синевой, зрачки разного цвета, черно-кровавые губы… Великий и Ужасный. Он всегда меня успокаивает, когда мне плохо. Мне достаточно просто смотреть на его портрет. Сажусь на большой камень, уже поросший внизу мхом… вдыхаю тяжёлый, отдающий гнилью запах. Это самое холодное место всего ранчо. Но самое родное. Когда Майкл надолго уезжает по делам, я по всяким тайным ходам, естественно, о которых знаю только я, привожу сюда Серпента… Мы сидим здесь часами. Разговариваем обо всём на свете. Но сейчас мне не хочется видеть даже его. То что произошло в кабинете, просто выбило меня из колеи. Майкл никогда не поднимаю на меня руку, и никогда! Никогда не бросал меня вот так, когда до заветного конца оставалось буквально несколько движений… Мне обидно, внутри всё просто переворачивается от бешенства! Но я понимаю, что заслужила это. Наказание за мою вчерашнюю гулянку и сегодняшнюю выходку. Со стены на меня всё так же смотрит Мэнсон. Майкл мне много рассказывал о своих фанатах. И о «безумных» фанатках. Я, кажется, их прекрасно понимаю. Когда я увидела полгода назад Брайана, мой мир просто перевернулся. Я не могла поверить, что вот ОН… Так близко от меня… Пожимает мою руку, расписывается на оборванном листочке. Меня трясло и я не могла ни слова ему сказать. Майкл с Мэнсоном немного поговорили в стороне и мы уехали. Брайн очень уважает Майкла и его творчество. Где-то в стороне послышался хруст веток и зашевелилась листва. Я вскочила и переступила низкий борт балкона. Передо мной вырос Серпент. - Эй, ты как тут оказался? - Эмбер, ты столько раз приводила меня сюда. Я дорогу уже наизусть выучил. И, кстати, не попался на глаза ни одному охраннику. – Он самодовольно улыбнулся. Как-то не особо хотелось, что бы Серпента кто-то увидел. Я имею в виду Майкла, поэтому сразу спрашиваю друга о насущном: - Ты зачем пришёл? - Эээ… ну так, просто… будешь? – Он достаёт пачку Мальборо. Я двумя пальцами вытаскиваю одну сигарету, зажимаю между губами. Серпент подносит к ней зажигалку и я затягиваюсь. Через несколько секунд весь балкон был окутан приторным запахом, смешиваясь с сырым зловонием. - Он скоро приедет с концертом в Лос-Анджелес. – Серпент кивнул в сторону портрета Мэнсона и тоже сунул в зубы сигарету. Я от такой новости чуть не упала на стул. - Что?! Мэня? Сюда?! Когда?! - А ты не в курсе что ли? Послезавтра… Чёрт… я совсем отстала от жизни… Новости последний раз смотрела недели три назад. И в интернет почти не захожу. Я присела на холодный камень ещё раз осмысливая то что сейчас услышала… Я срочно, просто СРОЧНО должна наладить все отношения с Майклом! Чтобы попасть на концерт Мэнсона... а может быть даже за кулисы смогу пройти… О, всё, я уже размечталась. Нужно поскорее выпроводить Серпента и найти Майкла. - Всё, иди отсюда. У меня теперь полно дел. – Немного резко, но… Пофиг. - Прекрасно вобще! Я к ней в гости... – Возмущённо начинает Серпент, но я его быстро перебиваю. - Милый, извини… Правда, мне нужно идти. Давай попозже встретимся. Позвони мне, хорошо? - Чёрт! Ну ладно. - Серпент переступает борт балкона и скрывается в густой листве. Я подхожу к плакату Мэнсона и целую его в носик. Какой же он у меня чудесный! Снова громко скреплю дверью, пытаюсь её открыть. Наконец проскальзываю в дом и лечу по коридору в поисках Майкла.