Оружие. Танцы. Одиночество

Арка вторая. «Холодный приём».       Что такое мегаполис? Нет, ну правда же — сегодня так часто употребляют это понятие, но его значение толком объяснить никто не может.       Никто, кроме тех, с улиц.       Мегаполис — огромный организм, в котором неустанно бурлит жизнь, наполненный снующими туда-сюда изо дня в день дорогими иномарками, жёлтыми такси. Тяжёлым, горячим воздухом, который при вдохе лёгкие уже рефлекторно начинают отторгать. Смогом, одинаково нависающим над чередой убогих кварталов и нечеловечески дорогих, уходящих, казалось бы, прямиком в бесконечность небоскрёбов. Богатыми и бедными. Сильными и слабыми. Этот мир не всегда такой, каким мы его представляем. Потому что за занавесом роскошного мегаполиса скрывается совсем другая жизнь: с тачками, оружием, развратными танцами и боями за выживание. Мир, в котором выживают сильнейшие.       Что знают об этом обычные жители мегаполиса? Да ровным счётом ничего они не знают.       Они не знают, что их покой, а нередко и жизни охраняют люди с улиц, которых они, как правило, боятся. Они также не представляют, что значит каждый день спать с пистолетом под подушкой, всегда носить с собой хотя бы кинжал и быть постоянно готовым к нападению. Они не ведают постоянных синяков, порезов и вывихов. Не видели жизни, залитой кровью. Не ценят свою жизнь как те, для кого каждый день может оказаться последним.       Но они никогда не чувствовали незабываемого чувства победы на улицах. Ты живой — значит, ты вышел победителем. Осознание того, что ты сильнейший, открывает в тебе второе дыхание и волю идти дальше. Они не испытывали любви к пистолету, катане или кастетам, которые бойцы с такой нежностью полируют после заданий. Не были связаны теми прочными узами дружбы, которыми связаны члены гильдии «Хвост феи».       «Хвост феи» — самая крупная и влиятельная специальная организация, поддерживающая порядок в мегаполисе так, как полиция не в состоянии. Они — короли улиц Магнолии, непревзойдённые и непобедимые бойцы высочайшего уровня. И не было ещё гильдии, способной тягаться с великим «Хвостом феи». Но существует ещё одна организация, обладающая не меньшим влиянием. Она известна как «Капитолий Крокус». Организация, целиком и полностью контролирующая политическую жизнь не только Магнолии, но и всего королевства Фиор. Спонсируемая самой королевской семьёй, она стала абсолютным лидером в политических кругах. В этой организации состоят лишь самые талантливые, элитные люди, знающие толк в своём деле. Во главе её стоит непревзойдённый Аркадиус, который однажды получил прозвище «полковник» за свои выдающиеся качества лидера.       Два гиганта, каждый в своём деле, просто не могут однажды не столкнуться друг с другом. Так и произошло, но всё прошло на удивление мирно. Лидеры организаций дружественно пожали друг другу руки, обещая оказывать всяческую поддержку. На том и порешили.       Такое соглашение как нельзя кстати пришлось «Хвосту феи». Выполняя свою иногда довольно «грязную» работу, гильдия нуждалась в покровительстве, поэтому ей была просто необходима поддержка «сверху», обеспечивающая их неприкосновенность. А взамен боевая гильдия обеспечивала «Крокусу» защиту и охрану при необходимости. Как раз сегодня Макарову и поступил один такой запрос.       «Дорогой мой Макаров! — писал ему полковник. — Спешу Вас обрадовать: через неделю в нашем королевстве случится радостное событие. Его Величество, король Тома Е. Фиор, передаст трон своей дочери, принцессе Хисуи Е. Фиор, которая также известна как Нефритовая принцесса. Как вы понимаете, это событие имеет мировой масштаб, и, разумеется, найдутся те, кто решит, так или иначе, вмешаться в ход церемонии. Потому, старый друг, я вынужден просить тебя и твою организацию помочь нам в обеспечении безопасности королевской семьи, это будет вашей первостепенной задачей. Подробности сообщу позднее, если, конечно же, получу от Вас положительный ответ.       С наилучшими пожеланиями, полковник Аркадиус, глава ордена «Капитолий Крокус». — Закончил читать красивое письмо Макаров членам своей гильдии. — Ну что, «Хвост феи», — воскликнул он задорно, — можем ли мы упустить такой шанс повеселиться на задании? — Конечно же, нет! — хором ответили ему радостные бойцы.

***

      Окружающий их мир буквально утопал в роскоши и блеске, ослепляя глаза. Богатые убранства дворца поражали своим великолепием, вызывая восхищённые вздохи у гостей. Сами гости были одеты не менее прекрасно: невообразимой красоты платья и костюмы дополняли всевозможные маски, украшавшие праздничный маскарад по случаю коронации Нефритовой королевы Фиора.       Гениальную идею с маскарадом подкинул Макаров. Он как опытный мастер понимал, что его бойцы не должны выделяться на фоне остальных гостей, их лица не должны запоминаться, а наряды отличаться. Бал-маскарад — идеальное решение проблемы. По такому случаю Макаров не поскупился и сделал на заказ четырнадцать самых простых, но элегантных масок, которые назначенные бойцы наденут на приём. Они были небольшие, чёрные, атласные, а в правом верхнем углу красовался едва заметный герб гильдии, вышитый серебряными нитками. Такой дизайн пришёлся всем по вкусу, как мужчинам, так и девушкам.       Эльза была рада, что у неё появился веский повод надеть своё любимое праздничное кимоно, которое ей однажды подарил отец со словами: «Когда-то его носила твоя мама». Кимоно было поистине великолепным: серебристое, сделанное из тончайшего шёлка, с широкими рукавами до локтей и с красивым традиционным поясом. Длина кимоно была чуть ниже колен, что соответствовало нормам приличия, а также было чрезвычайно удобно для боя. Да и вообще, под кимоно у неё было спрятано множество полезного оружия, потому факт того, что платье не приталенное, был очень полезным. Огорчало только то, что туфли пришлось подобрать на совсем небольшом устойчивом каблуке. В руках девушка держала миниатюрный веер, в котором были спрятаны выдвигающиеся по нажатию кнопки лезвия, смазанные ядом. Волосы Скарлет были уложены в великолепную причёску, её лицо обрамляли две шелковистые пряди. Украшений девушка не надевала, считая, что они лишь помешают ей в бою.       Рядом с ней, всюду её сопровождая, постоянно находился Жерар в строгом чёрном костюме и элегантной рубашке, а также в туфлях, начищенных до блеска. Им поручили работать в паре и вместе незаметно изучать дворец на наличие подозрительных особ. Держа парня под руку, Эльза медленно плыла по залу, петляя между образовывающимися кружками беседующих людей. Шли молча, лишь изредка обмениваясь взглядами. Разговор не клеился.       Эльза неустанно искала взглядом в толпе хоть кого-нибудь из их команды, но такая возможность выпадала редко. Иногда она замечала смеющихся над чем-то Миру и Лексуса; у столиков с закусками можно было обнаружить Гажила и его «мелкую». Проходя мимо ледяных скульптур, она с улыбкой на губах смотрела на восторженного Грея и прижимающуюся к нему Джувию, взгляд которой был наполнен обожанием и любовью. Эльзу неприятно кольнуло. На неё никто так не смотрел.       Каны и Гилдартса видно не было. Это означало, что новоиспечённая королева всё ещё не вышла к гостям. Отец и дочь должны работать поодиночке, и их первостепенной задачей являлась непосредственная защита королевы. Полковник Аркадиус также ещё не появлялся.       Внезапно внимание Титании привлёк один предмет, находившийся неподалёку. Заприметив его, она твёрдо посмотрела на напарника: — Жерар, следуй за мной. Кажется, я кое-что нашла. — Тот удивлённо вскинул брови, но всё же последовал за девушкой. — Может, об этом следует сказать остальным? — спросил он у напарницы. Та возмущенно взглянула на него, не замедляя шаг. — Да чёрта с два я скажу кому-нибудь об этом! — пробурчала она, решительно двигаясь вперёд. Окончательно запутавшемуся Жерару ничего не оставалось, лишь покорно следовать за ней. Внезапно Эльза остановилась, и парень чуть не врезался ей в спину. Проследив за тем, куда хищным взглядом смотрит девушка, он удивленно выдохнул: — Эльза, но это же… тортики. — Это не просто тортики! — она смерила напарника уничтожающим взглядом. — Это тортики, испечённые лучшим кондитером Фиора. Я везде узнаю их неповторимый аромат… — Эльза с наслаждением вдохнула запах выпечки. — Не хочешь — не ешь! — с этими словами, девушка схватила первую порцию и стала с невообразимой скоростью работать ложкой, поглощая бисквитное чудо. — М-м, клубничные — мои любимые…       Жерар устало закатил глаза. Ну, кто бы мог подумать, что это недоразумение — одна из лучших бойцов в сильнейшей гильдии? — Боже, да они просто тают во рту… — донеслось до него. Парень обречённо покачал головой.       Внезапно голоса стихли, лишь один, важный и звучный, громко раздавался по всему залу: — Его величество, Тома Е. Фиор и Её величество, Нефритовая королева Хисуи Е. Фиор!       Парадные двери распахнулись. Все присутствующие в зале склонились в низком поклоне в знак почтения. В помещение вплыла благосклонно улыбающаяся королева. Сверкая королевской короной и дорогими украшениями, она была одета в невероятной красоты бледно-зелёное платье, так подходившее к её волосам; на лице красовалась изысканная маска того же цвета, что и платье… Рядом с ней семенил её отец, король Тома, в такой же маске, как у дочери, а за ними следовала их гордая свита и охрана. Среди них Жерар разглядел знакомые фигуры Каны и Гилдартса в одинаковых черных масках. Они держались уверенно и спокойно, будто бы всю жизнь работали придворными у королевской семьи.       Дойдя до середины зала, королева остановилась, чинно оглядывая гостей. Затем, бросив взгляд на радостного отца, немного подняла подбородок и, аккуратно сложив руки перед собой, заговорила: — Добро пожаловать на наш праздничный бал-маскарад, посвящённый моей коронации и восхождению на престол. Обещаю вам верой и правдой служить своему королевству. Но сейчас я и мой отец предлагаем вам от души повеселиться на балу и желаем вам хорошо провести время. Да начнется бал! — воскликнула она и кивнула дирижёру. — Музыку, пожалуйста.       В тот же миг помещение залилось красивой мелодией, оповещающей о том, что сейчас начнутся танцы. Гости синхронно стали отходить к стене, образуя в центре свободное пространство. По традиции, первый танец танцуют только король и королева. Подхватив отца под руку, королева проследовала с ним в центр площадки. Затем, поклонившись друг другу, они закружились в танце. Толпа восхищённо аплодировала.       Вот и настала очередь гостей присоединиться к веселью. Мираджейн, задорно схватив Лексуса за руку, поволокла его к танцующим, а тот, смеясь, и не пытался сопротивляться. Танцпол мгновенно заполнили пары, кружащиеся в вальсе. Король и королева уже заняли свои места на тронах и теперь с удовольствием наблюдали за гостями.       Эльза же продолжала уплетать тортики, одни за другими, с наслаждением причмокивая губами. «И как она ещё не лопнула?» — не переставал удивляться Жерар и, твёрдо решив спасти выпечку от тотального уничтожения, направился к напарнице. Вроде бы, обещали танго. — Эльза, не окажешь ли честь? — он галантно протянул ей ладонь в приглашающем жесте.       Девушка, услышав это, едва не поперхнулась кусочком торта и густо покраснела под стать своим волосам. Она ещё никогда ни с кем не танцевала, кроме как с Люси, пытающейся её чему-то научить, а также с шестом, но это не считается.       Эльза неуверенно вложила свою ладонь в его, откладывая очередную пустую тарелку, и смущённо глянула на Жерара из-под опущенных ресниц. Тот ободряюще кивнул ей и повёл за собой. — Я знаю, Люси тебя учила вчера, — сказал он ей, когда они остановились в центре зала. Затем он умело притянул её к себе, одной рукой обхватывая её талию, другой — держа её ладонь. Он вздрогнул, когда холодная ручка нерешительно коснулась его спины. Юноша заглянул в её глаза. Даже скрываемые маской, они ярко блестели от волнения и восторга. Жерар еле заметно улыбнулся. Дирижёр предупреждающе постучал палочкой, оповещая о скором начале танца. — Готова? — подмигнул девушке Фернандес, крепче сжимая её ладонь. Она коротко кивнула в ответ.       Заиграла музыка. Три шага вперёд, один назад, поворот, наклон… Ритм танго захватил Эльзу с головой. Она отдавалась ему вся, сгорая от желания танцевать его вечно. Жерар уверенно вёл и, где нужно, поддерживал, приятно удивившись мастерству партнёрши. Стройная, гибкая, обжигающе огненная, но вместе с этим холодная, такая притягательная. Во время очередного па, Эльза уверено закинула ногу на партнера и, обвив руками его шею, откинула голову назад, томно прикрыв глаза, выгибаясь в его сильных руках. Он же приблизил свое лицо к её шее, едва не касаясь губами её нежной кожи, вдохнув аромат её духов. Да, этот танец определённо им подходит, ей особенно. Их движения, такие слаженные, синхронные, привлекали внимание всех вокруг. Они прекращали танцевать, восхищённо наблюдая за красноволосой красавицей и её прекрасным синеволосым партнёром. Похоже, сегодня им не было равных.       Музыка постепенно стала затихать; их танец подошёл концу. Они медленно остановились, отстраняясь друг от друга, смотря в глаза.       Вокруг них зал буквально утопал в овациях и восторгах, неустанно хлопая в ладоши. Даже король и королева поднялись с тронов, аплодируя стоя в знак того, что им понравилось.       Раскрасневшаяся Эльза смущённо улыбалась, радостно оглядываясь по сторонам. Жерар усмехнулся, глядя на свою прекрасную, словно светящуюся от счастья, партнёршу. Вот она — радостная, весёлая, беззаботная девушка. Не кровавый убийца, у которого на бедре висит целый арсенал оружия, нет. Не безжалостный боец, который, не моргнув, перережет глотку или переломает кости. Нет. Эта девушка должна всегда так улыбаться, радоваться, как ребёнок, восторгам окружающих, купаться в лучах солнца и окружающей её роскоши, кушать свои любимые клубничные тортики, танцевать танго, должна быть любимой, ведь за её титанической броней скрывается слабая, хрупкая и ранимая девочка, которой не хватает любви. Но она выросла не в том мире. Эта девушка попала в мир, где она по горло утопает в крови и вот-вот утонет навеки. Обречённая на одиночество в этом жестоком и холодном мире. Титания… смешно и глупо.       Заметив благосклонность королевской семьи, пара опустилась в глубоком реверансе, затем чинно проследовала к столикам, решив передохнуть от танцев. Высвободив свою руку, Эльза резво поспешила к столикам со своими ненаглядными тортами, бросив что-то вроде «Нужно срочно восстановить силы». «Конечно, силы… Эльза, признайся, ты просто хочешь слопать всё сама!»       Жерар спешно последовал за ней, теряя из виду. Догнав, он удивлённо вскинул брови. Девушка ела уже третий кусок! Он недоверчиво глянул на живот Эльзы, проверив, не раздулся ли он до размеров слона, затем перевёл взгляд на тортики. Чем же они ей так нравятся? — Можно я возьму один кусочек? — спросил он у Скарлет. Та пожала плечами, не переставая поглощать содержимое тарелки, мол, бери, но только один. Потянувшись, Жерар с интересом поднес кусочек торта ко рту. Эльза внимательно следила за ним, ожидая его реакции. Парень стал медленно разжевывать сладкую субстанцию, намереваясь прочувствовать вкус до последней крошки. Внезапно его глаза расширились. — Великолепно… — вынужден был признать Жерар, отправляя в рот следующий кусок восхитительного лакомства. Эльза удовлетворённо хмыкнула, победно глядя на напарника. — Я же говорила!       В этот миг к ним приблизился высокий и довольно крепкий мужчина с коричневыми волосами, в серебристой маске, выполненной под железо, с катаной за спиной. Открыто носить оружие разрешалось только королевской свите. Жерар с подозрением сощурил глаза. Что от них нужно королевскому охраннику? Ничуть не смутившись, мужчина обратился к Жерару: — Вы кружились на танцполе, словно феи. Это было прекрасное зрелище, — сказал он, улыбаясь.       Жерар вскинул брови. Он знает пароль? Сегодня, если кто-то в разговоре употребляет слово «фея», значит, что он знаком с планом. Неужели он такая важная фигура? — Благодарю, — сухо отозвался Жерар. — Вы позволите мне украсть у Вас Вашу спутницу ненадолго? — поинтересовался охранник, не прекращая улыбаться. — С какой стати я должен делать это? — удивился Жерар, глядя на него. Им с Эльзой приказано работать в паре, разделяться в планах не было. — Позвольте, всего один танец! — засмеялся охранник. — К тому же, мы с Эльзой старые друзья.       Настала очередь и Эльзы не на шутку удивиться, бросая непонимающие взгляды на напарника. Заметив это, охранник быстро приподнял маску. Этого было достаточно, чтобы Эльза рассмотрела его лицо. — Не может быть, Симон! — обрадовалась она и кинулась ему на шею. Тот аккуратно обнял её в ответ. — Так ты пойдешь танцевать со мной? — Ну конечно! — и они скрылись на танцполе.       Жерар проводил их недовольным взглядом. «Кем бы он ни был, её нельзя оставлять одну», — решил он и направился к королеве. Опустившись перед ней на одно колено, он склонил голову и спросил: — Ваше Высочество! Могу ли я осмелиться и пригласить Вас?       Королева благосклонно улыбнулась и приняла предложение Жерара. Король задорно кивнул, позволяя дочери потанцевать. Пары определились и были готовы. Дирижёр объявил: — Дамы и господа! Вальс!       Заиграла музыка, и танцующие сразу закружили во всему залу. Эльза, заметив Жерара с королевой, отвернулась. — Как ты узнал меня? — Тебя выдала твоя неземная любовь к тортикам, о которой ходило столько легенд. — Добродушно улыбнулся старый друг. – И, безусловно, твои прекрасные алые волосы, которые я всегда узнаю. — Ну, будет тебе. Что же ты делаешь в королевской страже, Симон? — поинтересовалась она, немного смутившись. — Служу, что же ещё! — засмеялся он, кружа Эльзу вокруг себя. — Времена, когда мы выживали на улицах, давно прошли, Эльза. Теперь у меня есть крыша над головой, деньги и любимая работа, которая даёт мне то, чего другая работа не смогла бы — постоянный адреналин, к которому мы тогда привыкли. Ну, а у тебя, как погляжу, адреналина в жизни хоть отбавляй. — Не без этого, — усмехнулась девушка, выполняя очередное па. Перед глазами проносились картины из их не самого счастливого детства…

***

      Прошёл год с того момента, когда умерла её мама. И пусть девочке было уже одиннадцать, и она казалась довольно взрослой и смышлёной, всё же она постоянно убегала из гильдии, и её отцу было очень тяжело. Бывало, она исчезнет на час, бывало на два, бывало и на день. С того раза, когда её в последний раз видели выбегающей из гильдии, прошло уже три дня. Так долго она ещё не пропадала, и Скарлет себе места не находил. Макаров бросил все силы на поиск девочки, но пока его старания были тщетны.       С неба, причудливо кружась, падали крупные снежинки. Красноволосая девочка, задумчиво смотря на них, ловко поймала одну и изучающим взглядом смотрела на добычу, но та мгновенно растаяла. Девочка разочарованно потрясла рукой и вытерла мокрую и холодную ладошку о грязное и порванное платьишко, клочьями висевшее на худых детских плечиках.       Её не первый раз похищали. Далеко не первый. И за ней сразу же приезжал папа и ребята из гильдии, которые «наказывали» плохих дядей за кражу ребёнка. Но в этот раз даже спустя сутки никто не приехал. Сама виновата, не нужно было убегать так далеко, не сказав, куда идёт.       Вот только похитители крупно просчитались. Кто ж мог знать, что хрупкая, маленькая одиннадцатилетняя девочка растёт профессиональной убийцей, которой даже вилку в руки давать нельзя? Ведь той самой вилкой она, когда поняла, что помощи не будет, сначала выколола глаза первому похитителю, затем, выхватив у него из-за пояса длинный кинжал, убила всех без исключения преступников. Найдя еду, она схватила всё, что нашла, завязала узелок, прихватила нож и побежала что есть духу из залитого кровью места. Но куда она бежит, девочка не знала. Эльза Скарлет. Даже в таком возрасте, она уже была опаснейшим противником, с которым не сладит даже взрослый мужчина. Даже два, три, четыре — сколько угодно, если в её руках окажется кинжал. Любовь к оружию в ней проснулась, когда ей исполнилось четыре. Выхватив из папиной куртки ножик, она стала им размахивать туда-сюда, к ужасу матери и смеху отца, который всё же поспешил забрать у любимой дочурки холодное оружие.       Справиться с этими людьми для неё было плёвым делом. Но всё же внутри неё пряталась маленькая напуганная девочка, которая, убегая, забыла найти тёплые вещи, деньги, карту, телефон. Только кинжал и узелок с едой, который спустя три дня странствий был печально пуст, тая в себе одну единственную буханку хлеба, хранимую девочкой на самый крайний случай. Но она так сильно замёрзла, что скорее умрёт от холода, нежели от голода. Бродя по огромным улицам Магнолии, они иногда заходила в какой-нибудь магазин или кафе, чтобы погреться. Но оттуда её всегда с криком выгоняли. «Нам не нужны всякие оборвыши!» — слышала она за спиной. Опустив голову, девочка уходила прочь с этих мест, думая, где бы согреться.       Часто, спрятавшись от пронизывающего ветра в какой-нибудь подворотне за мусорными баками, она, закрыв лицо ладошками, плакала. Она плакала не о себе, нет. Она плакала о маме.       Прошёл год, и она с ужасом стала замечать, что стала постепенно забывать её голос и прикосновения. Её образ всё больше расплывался в голове, не оставляя места в памяти. Это пугало девочку, и она постоянно находилась в страхе, что забудет родного человека.       Как она могла её оставить? Одну, такую маленькую и нуждающуюся в мамином тепле. Отец никогда не говорил, отчего она умерла. Он вообще не умел говорить такие вещи, потому, в тот день, ровно год назад, он пришёл к ней в комнатку, посадив к себе на колени дочь, обнял её и тихо прошептал: — Наша мама умерла.       И больше ни слова. Вот так просто. Три роковых слова, которые ребёнок навеки вырезал на своем маленьком сердечке. Мама ушла от них с папой, покинула их, направляясь куда-то вперёд. Чёрт знает куда.       Конечно, у них была её фотография. Пускай одна, но была. Там мама искренне смеялась, потому что папа рассмешил её, показывая дочери рожицы, чтобы малышка Эльза открыла рот и съела кашу. Мама не любила фотографироваться, потому что до ужаса стеснялась камеры. Этот снимок застал её врасплох, но увидев его позже, она согласилась его оставить. Пусть хоть такой будет.       И сейчас девочке безумно не хватало этой фотографии, чтобы упиваться прекрасными родными чертами маминого лица. Ведь именно сегодня она должна была сидеть на коленках напротив снимка, увешанного цветами, в котором отражалось пламя свечи. Должна была сидеть и молиться о маминой душе и покое. Что же теперь делать?       Внезапно рядом с ней послышались шаги. Она моментально вскочила и выхватила нож, озираясь по сторонам. — Кто здесь?! — крикнула она. — Тише-тише, всё нормально. Мы не враги, — послышался справа детский голос. Из темноты вышло три человека. Два мальчика и девочка, которые дружелюбно смотрели на Эльзу. — Кто вы? — настороженно спросила она, не опуская нож. — Такие же, как ты. Мы беженцы из детдома, — ответила ей девочка, забавно качая головой. — Я не из детдома! — хотела обидеться Эльза. — Но откуда же ты? — поинтересовался шатен, миролюбиво улыбаясь. — Зачем вам знать? — о гильдии убийц говорить, пожалуй, не стоит. — Незачем, — согласился с ней мальчик. — Слушай, ты почему в одном порванном платье зимой разгуливаешь? Пойдём с нами, там тепло, и мы сможем найти тебе что-нибудь из одежды, правда, Милиана? Та радостно кивнула и протянула руку Эльзе. — Ну, что, пошли? — Пошли. — Эльза убрала кинжал обратно в ножны. Тут нечего бояться.       Они шли долго, минуя разные переулки, подворотни и большие улицы. Эльза уже знала эту дорогу — тут она бродила днём ранее. Но спустя где-то полчаса знакомые места исчезли. Вместо бесконечных высоток, на улицах ровными рядами выстроились уютные коттеджные домики с садами и внутренними двориками. Эльза даже и не надеялась, что они войдут в один из них. Миновав очередной поворот, перед ребятами раскинулся огромный дикий и безлюдный пляж. Волны бешено бились о берег и скалы, словно разбиваясь на тысячи осколков. Милиана уверенно повела Эльзу к самым дальним скалам. Ветер был настолько сильным и холодным, что девочка чуть ли не выла, но всё же терпела, не показывая слабости.       Удивлению Эльзы не было предела, когда она с ребятами очутилась в сухой и просторной пещере, почти что полностью изолированной от ветра. Симон уверенно проследовал к её центру и, подняв с земли два камешка, потер их друг о друга. Полыхнула искра, и вот уже пещера озарилась светом костра. Эльза больше не могла себе отказывать и ринулась к огню, пытаясь вобрать в себя его тепло. Упав перед ним на колени, она стала отчаянно растирать заледеневшие конечности. Кожа словно горела огнём, заставляя девочку до крови прикусить губу. Милиана заботливо накинула ей на плечи тёплую куртку. Ребята уселись вокруг костра, жуя принесённые Милианой хлебцы. — Расскажите, кто вы такие, — попросила Эльза. — Как меня зовут, ты уже знаешь, — улыбнулась Милиана. — Мне десять лет, и моя мечта завести себя кота. Нет, много котов! — засмеялась она. Забавная она, эта Милиана. — Моё имя Волли, — сдержанно представился худощавый парнишка. — Мне одиннадцать, и моя мечта, — тут он ненадолго задумался, — купить себе самый большой конструктор в мире, — с серьёзным лицом закончил он. Настала очередь того вечно улыбающегося паренька говорить о себе. — Я — Симон! — весело назвался он. — Я тут самый старший, мне уже двенадцать. И больше всего я хочу отыскать свою сестрёнку. — Отыскать сестрёнку? — удивилась Эльза. — Когда мои родители погибли в автокатастрофе, нас распределили в разные детдомы. С тех пор я и ищу её. Вот, даже сбежал, — промолвил он. — Ну, а теперь твоя очередь говорить. Эльза зарделась. — Меня зовут Эльза. Мне одиннадцать, и я мечтаю… помолиться о маме. Повисло молчание. Наконец, Волли спросил: — А в чём проблема-то? Молись на здоровье. — Волли! — хором крикнули на него Милиана и Симон и виновато посмотрели на девочку. — Прости, на самом деле он добрый, правда. — Ровно год назад моя мама погибла. Сегодня я должна была бы сидеть напротив её фотографии, со свечкой и цветами, и молиться о её душе. Но ничего из этого у меня нет… — Может, мы сможем как-то помочь? — спросила Милиана. — Точно! Мы можем зажечь ветку вместо свечи, вместо цветов можно положить сухие листья, а маму я смогу тебе нарисовать! — Серьёзно? — не поверила Скарлет. — Абсолютно. Он резво поднялся с земли и направился в глубь пещеры, где виднелась груда каких-то вещей. Порывшись там, он что-то вытащил оттуда и вернулся к Эльзе. Плюхнувшись рядом с ней на живот, он положил перед собой лист старой пожелтевшей бумаги и карандаши. — Ну, расскажи мне, какой была твоя мама. Эльза замялась. — Мама… она была красивая. У нее были чёрные, как ночь, кудрявые волосы, лицо овальное, как у меня, глаза тоже были черным, губы пухлые и красные. Над губой, справа, была небольшая родинка, ресницы длинные, брови тонкие, аккуратные, скулы точёные, подбородок тоже похож на мой. А волосы она всегда носила распущенными, потому что папе всегда так больше нравилось, а ещё она очень любила улыбаться… — Эльза и не заметила, как по её щекам потекли слёзы. Симон, оторвавшись от работы, взволнованно посмотрел на неё. — Ты чего? — Просто, — выдавила она. — Просто я думала, что забываю её. — Не забудешь. Ну, дай мне немного времени, и я закончу.       Всё это время, пока Симон активно водил карандашом по шершавой поверхности бумаги, Эльза бродила по пещере, изучая каждый её уголок. Воздух стал постепенно нагреваться, и Эльза уже смогла снять с себя огромную и тяжёлую куртку, положив её рядом с уже знакомой грудой всяких вещей. Гуляя, она подбирала с земли одинокие листочки, которые однажды сюда занёс ветер. Когда она насобирала целый букетик листочков, раздался радостный голос Симона: — Эльза! Я закончил! Девочка ринулась к другу, торопясь увидеть его работу. Взяв в руки листок, с её губ слетел восторженный выдох. — Это потрясающе!       Женщина, добродушно глядящая на неё с бумаги, была очень похожа на её маму. Самое главное, что Симон угадал мамину улыбку — такую, как нужно. Её красивый рот расплылся в радостной улыбке, глаза сощурились от смеха, а на щеках горел румянец. Она смотрела вполоборота, и её чёрные кудри волнами обрамляли её лицо, шею и плечи. Такой замечательный портрет… — Где же ты так научился? — Сам не знаю, — пожал плечами парнишка. — Как-то само выходит.       Эльза торопливо прислонила мамин портрет к стене, разложила листья, взяла из костра небольшую веточку и закрепила её рядом с портретом. Затем она опустилась напротив него на колени, закрыла глаза и сложила ладошки, начав молиться. Ребята, без лишних слов, сделали тоже самое. — Спасибо вам, ребята. Покойся с миром, мама. Мы любим тебя.       С того дня Симон каждый вечер рисовал ей что-нибудь. Он нарисовал её отца, Милиану и Волли, Эльзу и пейзаж того места, где они жили. Последним рисунком для Эльзы был портрет самого Симона. — Я хочу, чтобы он всегда был с тобой, — как-то сказал он ей. — Хорошо, — тихо согласилась девочка.       Уже целый месяц она провела вместе со своими новыми друзьями. Раз в несколько дней Эльза должна была ходить в церковь, чтобы просить там еды и молиться. Каждый что-то делал, чтобы прокормить друг друга. Кто сидел в переходах, кто искал помощи у прохожих. Симон продавал рисунки.       Однажды ночью, Милиана, Волли и Эльза сидели у костра, ожидая опаздывающего Симона. Его долго не было, и ребята волновались. — Может, пойти поискать его? — прошептала Милиана, ища поддержки у ребят. — Не нужно. Я здесь, — раздалось у входа. Ребята обернулись и с радостью заметили Симона, стоящего там. Но он был не один. Глаза девочки округлились. — Дедушка Макаров?! — Эльза, мы так долго тебя искали! — улыбался мастер сквозь пышные усы. — Но как Вы меня нашли? — не могла прийти в себя Скарлет. — Этот молодой человек, — он показал на Симона, — продавал свои рисунки там, где я обычно патрулирую улицы в поисках тебя. Я и раньше его видел, очень талантлив, надо признать. А сегодня рядом с ним лежит твой портрет. Он и рассказал, что они нашли тебя и приютили. А потом отвёл сюда. Спасибо вам!       Симон хмуро кивнул. — Знаешь, куплю-ка я все твои рисунки! — глаза мальчика полезли на лоб. Старик засмеялся. — А ещё вот вам денег, детишки, и визитка нашего бара. Если что, — он заговорщицки подмигнул детям, пихая Симону внушительную сумму, — приходите к нам, мы всегда вам поможем. Эльза, милая, попрощайся со всеми. Твой отец уже с ума сошёл от беспокойства… — Только оставьте нам её портрет, — печально попросил Симон.       Девочка была очень рада, что её всё-таки нашли. Но расставаться с друзьями ей тоже совсем не хотелась. Она крепко обняла всех и каждого, пообещав, что будет навещать. Затем, смахнув непрошеные слёзы, покинула пещеру.       Прошла неделя. Гильдия не могла нарадоваться — Эльза вернулась домой. Еще долго все рассказывали друг другу историю её побега, восхищаясь подрастающим поколением. Но Эльзе было не до этого. Однажды она решилась и подошла к мастеру: — Дедушка Макаров, прошу Вас, сходите со мной туда. Тот, немного подумав, согласился. Эльза радостно вбежала в знакомую пещеру, но в ней никого не оказалась. — Может, они в городе? Но тут ей на глаза попался рваный кусочек бумаги, придавленный камнем, чтобы не улетел. На глаза налились слёзы. Она знала, что там написано. «Нас забрали туда», — гласила надпись, написанная знакомым ровным почерком. Их нашли. Их забрали. Туда. — Дедушка, Вы знаете, где тут детдом? — Да, его директриса — моя старая приятельница.       Они, не теряя времени, направились туда. Эльза всю дорогу думала, что сказать и как посмотреть им в глаза после всего. Представляла их лица и реакцию, когда они увидят её. — Прости, Макаров. Их забрали два дня назад в другую службу. Там их след теряется… Прости, ничем не могу помочь, — прохрипела Полюшка, глядя на печальные лица гостей.       Вот так вот. Она потеряла их. Потеряла надолго, а кого-то даже навсегда. И сколько бы она их не искала все следующие годы, Эльза никак не могла их найти.       Она теряла любимых одного за другим. Сначала мама. Затем лучшие друзья. Через три года умер её отец. Она осталась одна.

***

      Эльза встряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания. — Симон, а ты всё ещё рисуешь? — спросила она, пытаясь отвлечься. Тот отрицательно покачал головой, прижимая девушку к себе. — Нет. Когда мои рисунки отобрали у меня тебя, я бросил это дело. — Эльзе стало неловко. — Я искала вас… — прошептала она. — Знаю, я заходил к госпоже Полюшке, она говорила. — Но почему вы не пришли ко мне? — возмутилась Эльза. — Чтобы не мешать тебе жить дальше, без нас, — просто сказал Симон. — У нас была своя дорога. След Миллианы теряется после того дня. Меня же забрал к себе полковник Аркадиус, и только благодаря ему я имею то, что имею. — А Волли… — Волли погиб.       Эльза закусила губу. Волли был очень хорошим другом. Пусть он иногда и был слишком резким, но верным и добрым.       Танец закончился, и пары стали покидать танцпол. Эльза видела, как Жерар проводил королеву обратно к трону, а потом направился к ней. В их треугольнике повисло неловкое молчание. Никто не знал, что говорить в такой ситуации.       Внезапно свет в зале замерцал, послышались испуганные крики и звук сломанных дверей. Раздались выстрелы, потом кто-то взорвал дымовые бомбы. Зал наполнился густым чёрным дымом, Эльза закашлялась, а в голове вертелась лишь одна мысль: «Нападение!»       Постепенно дым рассеялся, открывая взгляду полуразрушенное помещение. Перевернутые столы, шатающиеся люстры, осколки стекла, разбитые двери. Слуги сразу же взяли ситуацию под контроль. — Прошу всех проследовать в малый зал, пока мы будем прибирать тронный зал… — складно говорил один из охраны, пока его не перебил чей-то истошный вопль: — Помогите! Короля с королевой похители!