Оружие. Танцы. Одиночество

Арка третья. «Грязные танцы» - Мой младший брат получил свой подарок? Голос холодный и равнодушный, проникающий в каждую клеточку твоего разума, будто бы замораживая его. Прищуренный взгляд темных красивых глаз пронизывал насквозь, заставляя тебя склонить голову в покорном жесте, испытывая ужас лишь от одного его присутствия. - Да, господин Фернандес. - А этот Миднайт?... - Убит, господин Фернандес. Ваш брат убил его. Из тени, где сидел господин Фернандес, послышался смешок. - Что же, глупый маленький братик вырос? Нет, не думаю. А он… спрашивал обо мне? - Судя по записям с камер наблюдения, услышав о вас, он сразу же потерял самообладание. - Значит, он все такой же ребенок. Ну, пускай не волнуется, - послышался шелест перелистываемой страницы. – Воссоединение семейства обязательно состоится, нужно лишь немного подождать. - Да, господин Фернандес.

***

Он стоял и смотрел, как она обессилено падает у мертвого тела товарища, и ничего не мог сделать. И даже сказать ничего не получалось, слова внезапно покинули разум, оставляя место горечи и пустоте. Следы недавнего побоища резали глаза, кровь разлилась по всему помещению большими лужами, буквально сливаясь с алыми волосами, расстелившимися на бетонном полу. Оглянувшись, он заметил, как к ним бегут довольные проделанной работой Уртир и Мелди. - Жерар! Мы закончили, мы… ой… - взгляд розоволосой девушки остановился на Симоне и лежащей на его груди Эльзе. Она сразу же прикрыла рот ладошкой, сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. Уртир же на первый взгляд оставалась спокойной, но ее голос немного дрожал. - Возьми себя в руки, Жерар. Эльза больше не в состоянии командовать операцией, руководство переходит в твои руки. Так что руководи, черт тебя дери, не становись тряпкой. - Ты права, - он тяжело вздохнул, - тогда вы можете вынести отсюда тело Симона? Перевезите его в штаб «Капитолия Крокус», я сообщу им о вас буквально через пару минут, когда заберу отсюда ее, - он кивнул в сторону Скарлетт и направился к ней. Подхватив ее безвольное тело, он подал знак девушкам, и те не без труда приподняли Симона и потащили к выходу. Миновав эти угнетающие и порядком надоевшие коридоры фабрики, они, наконец-то, вышли на улицу, залитую светом уходящего дня. Парень посмотрел на часы. «Мы пробыли там почти шесть часов» - подумал он и направился к машинам, где к нему подбежала исцарапанная Джувия, оставившая раненного Грея лежать одного на заднем сидении машины, который что-то недовольно бормотал в трубку телефона. - Жерар-сан! – позвала его девушка, - мы сейчас уезжаем, устранили 28 человек, среди них Гонщик – один из известных наемников. Об этом нужно доложить Эльзе-сан, но… - она покосилась на аловолосую, которая бессмысленным взглядом смотрела куда-то вдаль, - похоже, докладывать придется вам. - Да, давай. - В ходе выполнения операции Грей-сама был ранен выстрелом в ногу. Пуля все еще там, поэтому нам следует немедленно отвезти его в гильдию, где Уэнди или еще кто-нибудь его прооперирует. У меня только царапины. Из-за травмы Грея-сама нам пришлось завершить миссию, а встреченный нами Нацу-сан помог дотащить его до машины. - А где сейчас Нацу? – спросил Фернандес, оглядываясь в поисках Драгнила. - Нацу-сан спешно вернулся обратно на фабрику, чтобы, скажем, окончательно убрать весь мусор. Она выразительно глянула на синеволосого, выдержав паузу, и затем добавила: - Они узнали про Люси. Мы не можем позволить им остаться в живых, утечка не допустима. - Хорошо, я понял, - сказал Жерар, подумав, что и с Нацу следует связаться. – Кстати о Люси. Что на счет Гажила и мастера? - Из рассказа Нацу-сан он и Гажил-кун уничтожили двух высококлассных бойцов, затем освободили мастера и Люси. Нацу-сан отправил их в гильдию, а сам решил остаться. Жерар-сан, с Эльзой-сан все нормально? - Она… устала, - проговорил он в ответ. – Ей вкололи парализующий наркотик и ей неплохо досталась. Но с ней все будет хорошо, - последняя фраза была предназначена уже не для Джувии. Он пытался успокоить так себя, говоря, что Эльза справится. Но справится ли? – Джувия, Грей, возвращайтесь в гильдию. Мы скоро последуем за вами. - Есть, - кивнула девушка и поспешила сесть за руль, не забыв при этом помочь Фулбастеру забраться в автомобиль. Моргнули фары, и Мерседес Локсар скрылся за поворотом. Фернандес подошел к своей машине и аккуратно положил Скарлетт на заднее сиденье, заботливо накрыв ее курткой, затем, сказав, что он быстро, отошел оттуда и стал быстро набирать номер. - Полковник Аркадиус? Это Жерар Фернандес, гильдия «Хвост Феи», девятый боевой отряд. Заместитель руководителя операции «Холодный прием». - Слушаю, - сухо ответил голос из трубки. - Разрешите доложить о гибели вашего сотрудника, капитана Симона, мои соболезнования. - Гм… - полковник замолчал. Весть о смерти Симона его действительно огорчила. Всех подробностей Жерар не знает, но он слышал, что полковник был именно тем человеком, который забрал парня из приюта. Эти мысли невольно навивали воспоминания о его собственном знакомстве с Макаровым, так что он мог отчасти понять нынешние чувства Аркадиуса. – А что с… - Его тело вам доставят приблизительно через двадцать минут в штаб. Я отправляю своих людей, которые предварительно отчитаются вам перед приездом нашего мастера. - Хорошо, так и поступим, - устало проговорил полковник, тяжело дыша в трубку. - Полковник, знаете… он погиб достойной смертью. Возможно, на его месте должен был оказаться я. Простите меня. - Не вините себя, Жерар, - вздохнул Аркадиус и нажал кнопку «отбой». Послышались короткие гудки. Фернандес махнул рукой в сторону Уртир и Мелди. - Отправляйтесь в «Крокус», потом вы свободны. Спасибо за проделанную работу, я скоро с вами свяжусь. Еще раз спасибо. - Не волнуйся, Жерар, сдачи не надо,- ухмыльнулась Уртир, заводя мотор, - Мелди, садись скорее. - Увидимся! – воскликнула она и хлопнула дверью. Как только Alpha Romeo скрылась из виду, Жерар стал вновь набирать номер телефона. - Макаров у аппарата. - Мастер, это Жерар. Докладываю. Выслушав отчет Фернандеса о всем, что ему было известно, в том числе о смерти Симона и о разговоре с Аркадиусом, мастер, в свою очередь, рассказал все данные, которые сумел собрать он сам. Из этого выходило, что все, кроме него, Эльзы и Нацу уже покинули фабрику, а это значит… - А это значит, что пора заметать следы, да. Ну, хорошо, что все, наконец, закончилось. Вот только Симона очень жаль. Он был добрым малым. Эх, вновь гибнут ребятишки… - Не волнуйтесь, мастер, я все сделаю как надо. С вами свяжутся, и тогда вы можете ехать к Аркадиусу с окончательными данными. - Мог бы хоть раз назвать меня папой… - тяжело вздохнул Макаров на другом конце провода. Фернандес лишь тихо покачал головой, устало прикрыв глаза. Конечно, Макаров приходится ему приемным отцом по документам. К тому же, юноша любил его, как родного, и безгранично уважал, был бесконечно благодарен ему за все, что он сделал. За то, что подарил ему новый мир, семью, заботу, страсть к огнестрельному оружию и опасности. Он дал ему то, чего никто другой бы дать не смог. Он действительно стал Жерару настоящим отцом. Вот только хотя бы раз назвать его папой язык не поворачивался, и на то были свои причины. Во-первых, если посудить, то вся их гильдия – одна семья, где все друг друга братья и сестры, а Макаров их общий отец. И то, что какие-то документы ставили Фернандеса ближе к мастеру, чем остальных, было, по его мнению, не честно и недопустимо. К тому же, такие же права имел и Грей, которого старик нашел на улицах, когда тому было около четырех лет, и усыновил не без помощи госпожи Полюшки. Поэтому морального права на такие фамильярности Жерар позволить себе не мог. Во-вторых, гильдия «Хвост Феи» славится своей силой и организованностью, порядками и традициями. На нее ровняются, стремятся быть похожими, уважают и боятся ее. И как, по-вашему, с такими панибратствами можно сохранить свой статус? «Папуля, мы убили тех наемников, которых ты просил» или «Папаша, какое конкретно число автоматов заказывать для следующей миссии?» - невозможно представить такое обращение в их организации. Это как явиться в офис центрального банка в одних подгузниках. Жерар не любил подгузники. Поэтому он ответил уже давно привычной для них обоих фразой: - Хорошо, мастер. Осталось лишь одно – окончательно завершить свою работу, а точнее поручить сделать ее другому человеку в силу обстоятельств с Титанией, которую Фернандес был намерен лично отвезти в гильдию и передать в руки к медикам, чтобы удостовериться, что с ней все будет хорошо. Парень вновь приложил телефон к уху и ждал того, как длинные гудки сменятся вибрациями нужного голоса. - Драгнил слушает, - пробурчал хрипловатый баритон на другом конце провода. - Нацу, к тебе есть дело, - он решил сразу перейти к делу, чтобы не тратить время зря. - Выкладывай, - благосклонно позволил ему Саламандр, хмыкая в трубку, - Только вот учти, что я тоже тут немного занят. - Это не займет много времени, - успокоил его Жерар, - к тому же, это будет напрямую связано с твоими, так сказать, делами. - Джувия-таки доложила тебе о сложившейся ситуации с Люси? - Точно. Кроме меня, тебя и Эльзы, из наших на фабрике никого не осталось. Эльза ранена, так что я сейчас же повезу ее в гильдию. Я не запрашивал группу зачистки, потому что счел в этот раз их услуги недостаточными для такой работы. Пора заканчивать, Нацу, и я поручаю это тебе. Ты же понимаешь, к чему я веду? - Неужели мне можно сделать все так, как я люблю? – в голосе парня появился неподдельный интерес. – Прямо все-все? По-крупному можно? - Даже нужно,- удовлетворенно улыбнулся Жерар, - так, чтобы никаких следов не осталось. Потом быстро уноси ноги оттуда, хорошо? В общем, развлекайся, Нацу. - В кое-то веки, - засмеялся Драгнил, - Не парься, Фернандес, все будет в лучшем виде, уж я-то, - он сделал особенный акцент на последнем слове, - постараюсь. - Рассчитываю на тебя, - сказал Жерар и спрятал трубку в карман. Затем поднял глаза, пристально вглядываясь в розовеющее небо. Постояв так несколько минут, зачарованный красотою картины заходящего солнца, он вдруг опомнился и ринулся к машине, вспомнив, что совсем забыл о девушке. Приблизившись к автомобилю, он заглянул в окно, пытаясь оценить состояние Скарлетт. Результаты его не обрадовали. За все это время Эльза даже не шевельнулась, продолжая смотреть в ту же точку, что и десять минут назад. Тяжело вздохнув, он отвернулся и сел на водительское сидение. Взревел мотор, и машина резко тронулась с места, выезжая на автомагистраль. Жерар крепко сжал жесткий кожаный руль и пристально глядел на почему-то пустое шоссе впереди него. Нога непроизвольно давила на газ. - Все же будет нормально, правда? – спросил он у пустоты. Спустя мгновение со стороны фабрики раздался взрыв.

***

Боль. Тупая, резкая, давящая и травящая тело изнутри боль. Это все, что она могла чувствовать, лежа будто бы в огне. Скажет ли ей кто-нибудь, почему же ей так плохо? Почему так страдает? И откуда эта боль? Физическая ли она? А, может, душевная? Ответов все не было, и нет, и, наверное, не будет. Никто не скажет того, что она хочет услышать. Придется самой во всем разбираться. - Эльза, успокойся! - Подожди! – кричали со всех сторон, когда она, сорвав с себя ненужные провода, схватила стоящую в углу катану и ринулась бежать коридорам, отталкивая людей, которые пытались ее остановить. Взъерошенная, израненная, вся в бинтах, она кричала на всех, кто вставал на ее пути, мешая ей двигаться к выходу. Как только она открыла глаза, то вместе с ярким светом из окна на нее мощным потоком обрушились воспоминания минувшей битвы. Они вертелись и перемешивались, все больше и больше путая измученный разум девушки, принося настоящий хаос в раненную душу. А когда безумный взгляд карих глаз упал на великолепную и изящную катану, до боли знакомую, прислоненную к стене в углу ее комнаты, уставленной какими-то пищащими аппаратами, Эльза окончательно потеряла над собой контроль.Слезы безостановочно стекали по щекам, руки дрожали, а ноги уже несли ее прочь из комнаты, мимо согильдийцев, смотрящих с испугом, с жалостью, с грустью. Она и без них знала, что ей сейчас совсем нельзя вставать, выполнять резкие движения, а тем более безостановочно бежать, будучи в любой момент обнажить клинок. Мир перед глазами расплывался, а голова болезненно гудела. Но в мыслях назойливо вертелись вопросы и какая-то нужда, подгоняющая девушку вперед. Она уже перестала ей сопротивляться и лишь слепо следовала им, не оборачиваясь назад на предупреждения и просьбы товарищей. - Остановись, Эльза. Это безумие, - проговорил Макаров, загородив собой выход из здания. - Мастер, пустите, - прорычала она. Да она сама прекрасно понимала, что ведет себя, по крайней мере, глупо, но душевные волнения отчаянно вели ее дальше. – Пустите, пожалуйста, -уже тише попросила она. - Перестань, глупая! Куда ты рвешься?- с напором спросил ее непонятно откуда взявшийся Жерар, несильно схватив ее плечо и глядя прямо в глаза, затуманенные болью. Звон металла, и к его груди было приставлено острие лезвия. Он видел, как дрожали ее руки и меч вместе с ними, но даже так это было неприятно. Хотя он и знал, что она не убьет его, все равно было не по себе. - Пусти, Жерар, - сталь в ее голосе заставила вздрогнуть. Грубо оттолкнув его в сторону, она выбежала на улицу и ринулась к стоянке. Но, вспомнив о позорной гибели своего авто, она уверенно вскочила в знакомое BMW X6, зная, что ее напарник редко вытаскивает ключ из зажигания. Какая оплошность с его стороны. Визг шин разрезал тишину, и, моргнув фарами, автомобиль скрылся за поворотом. - Моя машина… почему всегда моя машина? – печально вздохнул Жерар, глядя на исчезающий в дали бампер своего транспорта. Эльза яростно давила на газ, выезжая на трассу. - Симон, я… я убью их всех. Уничтожу. В порошок сотру! Я, я сейчас, подожди немного, я больше не могу терять тебя. Сейчас, еще чуть-чуть, и я размажу их. Разрублю! Ненавижу! – бредила она, смахивая слезы. Ее сердце черными чернилами заволакивала жгучая ярость, ненависть и неутолимая, дикая жажда мести. Кто-то обязан ответить за ее терзания. Они ответят! Скрип резины об асфальт. Толчок – и машина с ревом остановилась посреди огромного пустыря, где еще сутки назад располагалось огромное и мрачное сооружение, которое она так хотела разгромить, разломать, в пыль превратить. Но здания не было. Были лишь его жалкие обломки, тлеющие в горящем пламени после взрыва. Эльза обессилено рухнула на колени, зарыв ладони в алых волосах. - Нет… как же так? Ведь это я должна была сделать… ненавижу. Ненавижу. Всех ненавижу! - отчаянно закричала она в пустоту. – Почему ты умер, Симон? Зачем спас меня? Кто я, что я сделала, чтобы меня спасать, жертвуя собой? Я же… убийца, черт подери! Мои руки, ноги, лицо и даже волосы – все пропиталось кровью мертвецов, что я убила. Во имя добра, мира, спокойствия? Какое дело до того, что я убиваю их? Их всех никто не спас от меня. Меня же спасли. Два раза ты спал мен жизнь, Симон. Неужели мы встретились вновь, спустя столько лет, лишь для того, чтобы ты умер за меня? Лучше бы я умерла. Лучше бы мы вообще не встретились. - Не говори так, - послышалось из-за спины. - Жерар?! Парень медленно приближался к ней, засунув руки в карманы. Серый плащ развивался на ветру, понурый взгляд буравил душу. - Это я должен был защитить тебя, не он, - он поморщился. – Я… я не успел. Он был быстрее. Прости меня, Эльза. Карие глаза устало посмотрели в сторону разрушенной фабрики. - Не вини себя, ты тут не причем. И я рада, что ты остался живым, - она прикусила губу. – Но из-за его смерти мне больно. Сердце Жерара неприятно екнуло. Взгляд Эльзы прожигал дыру в его душе, он буквально не был готов к таким эмоциям, когда помчался вслед за ней, ловя первое попавшееся такси. Слов катастрофически не хватало, поэтому все, что он придумал, это накинул свой плащ на забинтованные плечи Скарлетт. Та слабо улыбнулась, пытаясь изобразить благодарность. Жаль, вышло не слишком-то правдоподобно. - Жерар, почему?.. - Почему я хотел тебя спасти? – вздохнул он, садясь рядом с девушкой. - Да, - тихо отозвалась она, сжимая пальцами края серого пальто. - Может потому, что я слишком сильно уважаю твоего отца, - он наблюдал, как языки пламени все выше и выше поднимаются к небу, растворяясь в его прекрасной синеве, постепенно окрашивающейся в нежные розовые оттенки. – Но скорее потому, что я просто боялся потерять тебя. Поймав на себе удивленный взгляд прекрасных карих глаз, он едва заметно улыбнулся. - Да, мы постоянно пререкаемся, спорим, да и вообще, холодно относимся друг к другу. Но знаешь, я так привык, что ты всегда рядом. Я, ты, Лексус – втроем мы девятый боевой отряд. Мы товарищи. Но за Лексуса я не привык волноваться. А вот ты… Я знаю, насколько ты сильна, однако все равно не могу побороть в себе страх. Какой изощренной убийцей ты бы ни была, ты все равно остаешься в моих глазах хрупкой и беззащитной девушкой, Эльза! Я вижу в тебе простую девушку, потому что я мужчина. И я не могу за тебя не переживать. К тому же, ты постоянно была рядом со мной, и я бы не смог уже свыкнуться, что тебя не будет у моей спины. Ведь мы всегда сражаемся с этим миром спина к спине, правда? - Правда, - слабо кивнула она, удивленным взглядом вцепившись в парня. В ней… нуждаются? Тем временем Жерар поднялся и, отряхнув брюки от пыли, протянул Титании руку, приглашая следовать за ним. - Идем, все волнуются о тебе. Нам пора возвращаться, - Эльза робко вложила свою ладонь в его, сомкнув свои пальцы на его кисти. Жерар немного смутился и, чтобы не показаться тряпкой, добавил: - А то, что ты нагло угнала мою любимую машину, мы еще обсудим.

***

Пасмурное небо, затянутое плотным ковром туч, отрывисто гремело, готовясь низвергнуть свою печаль на землю градом холодных мокрых слез. - Он был храбрым, великодушным и отзывчивым товарищем для всех нас… Фигуры в черных одеждах заполняли собою все свободное пространство между ровными рядами серых каменных плит, окружая одну, свежую, торжественно-роскошную, сделанную из хорошего материала, усыпанную цветами и свечами. Головы опущены, взгляды потухшие. - Каждый из нас до конца дней своих будет хранить добрую память о герое, защитнике нашего Королевства, отдавшего жизнь во имя Короля и Королевы… Священник стоял у серого надгробья, выразительно произнося последнюю речь над телом погибшего. В первых рядах, спрятанные за толпой охраны, стояли Тома и Хисуи Е. Фиор, решившие лично отдать почести их защитнику. Рядом с ними стоял и полковник, держа в руках красивую бумажку, на которой ровным почерком была выведена речь, зачитанная ранее. Чуть позади стояли какие-то важные чиновники, которые стояли там потому, что так надо. И чуть в стороне, под старым и корявым дубом скромно расположились погрустневшие бойцы гильдии «Хвост Феи». Симона знали и уважали, особенно те, кто работает в той гильдии уже не первый год. Среди них стояла и Эльза, невидящим взглядом уставившись в землю. Она не слушала ни священника, не Аркадиуса, ни пустых речей придурковатых чиновников. Плевать на их неискренний пафос. Ей и самой предложили сказать свое слово. Она отказалась, не называя конкретных причин. Рядом с ней стоял, весь одетый в черное, Жерар, не отходящий от девушки ни на шаг. Он постоянно был около нее, лично следил за процессом ее реабилитации и лечения. Со дня битвы на фабрике прошло три дня, раны Эльзы немного затянулись, но полностью так и не исчезли. Потому Фернандес рьяно прерывал ее попытки схватиться за рукоять катаны, к которой ее влекло, и в которой она нуждалась. - Так проводим же его в последний путь!.. Гроб стали медленно опускать в глубокую яму, скрывая под темной землей. Скарлетт отчаянно цеплялась взглядом в отполированную поверхность дерева, пока ее не засыпали горстями песка. Одинокая полоска слез быстро пробежала по бледной щеке, заклеенной пластырями. - Жерар, прошу тебя, пойдем. - Но церемония?.. - Пожалуйста. Больше ни о чем не спрашивая, он, круто повернувшись, последовал за девушкой вдоль неизвестных ему могил в сторону ворот, ведущих на широкую улицу. Их товарищи не стали задавать лишних вопросов, просто расступились, давая дорогу. Эльза шла, тяжело опустив голову, ее свободное черное платье немного развевалась на ветру, туфли без каблуков неуверенно шагали по холодной земле. Толпа осталась позади, и теперь они остались практически одни, наедине с ее болью и разбитой душой. Скарлетт шла немного впереди, а он не хотел навязывать ей свое присутствие. И все же… это молчание, он действительно угнетало. - Эльза… Договорить он не успел. Внезапно перед Эльзой выскочила маленькая фигура, закутанная в плащ, спрятав лицо под капюшоном. Она сделала резкий выпад, норовясь ударить Скарлетт маленьким кулачком в живот, но та проворно уклонилась, приняв боевую стойку. Жерар прищурился. Он заметил, как аловолосая немного оступилась , уворачиваясь от нападения. Раны дали о себе знать. - Кто ты? – сухо спросила Титания, сжав руки в кулаки. Фернандес заметил, что фигура в плаще расслабилась. «Похоже, попыток нападения больше не будет. Судя по всему, это девушка». Загадочная особа изящно вытянула руку перед собой, игриво покачав пальчиком. - Меньшего я от тебя не ожидала, Титания, - ее слащавый голосок вдруг переменился, став угрожающим. – Здесь слишком много народа. Но я обещаю, мы еще обязательно встретимся, Эльзи-чан. Затем, резко сорвавшись с места, незнакомка помчалась к выходу с кладбища. Эльзу же словно током ударило. - Эльза? Все в порядке? - За ней! Живо! – прокричала она и ринулась следом за беглянкой. Ничего непонимающий Жерар поспешил сделать тоже самое. Эльза, грубо толкнув железные ворота, остановилась, тяжело дыша, и принялась оглядывать улицы в поисках девушки в плаще. Но так словно сквозь землю провалилась. Грянул гром. Стали падать первые капли дождя, грозящего в скором времени превратиться в сильнейший ливень или даже буру. На плечо Скарлетт легла теплая ладонь. Она вздрогнула от неожиданного прикосновения, но увидев за спиной напарника, расслабилась. - Ты в порядке? - Поехали домой, - попросила она, устало прикрыв глаза. Она не стала говорить о том, что после бега у нее открылась рана в боку, но, кажется, Жерар и сам все понял. - Тебе срочно нужно в лазарет. Там мы тебя подлатаем… Он помог ей устроиться на сиденье, затем и сам занял место водителя, заводя мотор. Нажав на педаль газа, машина тронулась вперед. Он напряженно вглядывался в улицы, с языка сорвался неуверенный вопрос: - Эльза, кто это был? - Никто, - слабо отозвалась она, тяжело откинувшись на спинку сидения. – Всего лишь воспоминание… *** - Что значит не допущена к миссии? – прорычала Эльза, хлопая руками по столу, за которым сидел, покуривая из старой трубки, низкорослый старик. - Ты все правильно услышала, я не допускаю тебя к выполнению этого задания. - Да ведь я уже здорова! – возмущалась девушка, с отчаяньем глядя на то Макарова, то на Уэнди. – Я прошла полный курс реабилитации. Я больше не могу сидеть в четырех стенах, пустите! - Уэнди? – старик покосился на юную студентку медфака. - Эльза-сан, - робко проговорила девочка, - я не хочу, чтобы ваши раны вновь открылись. Швы еще не зажили до конца, еще хотя бы месяц, чтобы окончательно… - Сколько?! - Эльза. - Я и так месяц тут проторчала! Чем мне тут заниматься? - Эльза. - Я жду сражений. Хочу боя. Хоть какого-то действия. - Эльза! – прикрикнул на нее Макаров, но тут же взял себя в руки. – Ты помнишь правило гильдии? Каждый должен работать. Ты пока не в состоянии выполнять задания, но в состоянии выполнять и другие важные обязанности. С этого дня у тебя будет новая временная работа, пока швы полностью не заживут: днем ты работаешь в информационном отделе под началом Леви, вечером… иногда будешь у шеста. Поговори с Лиссаной по поводу твоего графика. Все ясно? - Но мастер… -Скарлетт! - Есть, - и, резко развернувшись, она вышла из кабинета, хлопнув дверью, и направилась в свою комнату. Дверь громко стукнулась и затем снова отлетела, оставшись настежь распахнутой. Находившиеся в кабинете Макарова Уэнди и Лаки испуганно вздрогнули, Жерар даже не моргнул. Привычка, наверное. - Уэнди-чан, можешь идти, - разрешил ей старик, выпуская изо рта колечки дыма. – За нее не волнуйся. Справится как-нибудь. Марвелл лишь растерянно кивнула и сразу же покинула кабинет. Макаров проводил ее задумчивым взглядом, затем обратил свой взор на приемного сына. - Жерар, на счет твоей миссии с теми двумя. Вы отправляетесь завтра, подробности тебе расскажут в дороге… - Мастер, - вопрос сорвался с языка сам собой, перебивая речь старика. – Дело ведь не только в швах, правда? Я же знаю, сам следил за ее лечением. При немного сниженной нагрузке она бы с легкостью могла пойти на любую миссию. Настала очередь Лаки пристыжено покраснеть и прикусит губу, теребя подол юбки. - Жерар, понимаю, я не должна была об этом распространяться. Я виновата в том, что Эльзу-сан не пускают… как непрофессионально, мне так стыдно. - Лаки, я сам, - вздохнул Макаров и скрестил руки на груди, дело вот в чем… *** Темно-синие шторы были плотно зашторены, не давая солнечному свету проникать в помещение. Пол, устланный мягким светлым ковром, манил пройтись по нему босиком, это успокаивало. Огромная кровать, заваленная мягкими одеялами и подушками, пустовала. В зеркале у шкафа отражалась истощенная фигура Титании, безвольно опустившей руки, едва она закрыла дверь. В углу стояла, поблескивая рукоятью, катана, завещанная ей Симоном, которая находилась без дела уже долгое время. Эльза догадывалась, что мастер не пустил ее не только из-за каких-то швов. Были еще причины, которые он попросту не назвал. И все же, почему он всеми силами пытается удержать ее в стенах гильдии? Почему не выпустит на свободу? На прикроватной тумбочке стояла самая обыкновенная деревянная рамка, в которую больше чем два года назад поместили памятную цветную фотографию. Эльза, сдунув пыль, взяла вещицу в руки, с точкой глядя на знакомые лица. Закативший глаза Жерар, заразительно смеющийся Лексус, одной ручищей прижавший к себе Фернандеса, а другой обескураженную этим действием Скарлетт со смешным выражением лица, полным недоумения и недовольства. Только спустя некоторое время Эльза стала понимать, насколько удачным является этот снимок. А это фотография настоящих товарищей, семьи, а не постановочное фото временных коллег. Вот только… ее отряд был только что временно расформирован, в большей степени из-за так и не затянувшихся ран самой Эльзы. Жерара определили во временный отряд, состоящий также из Джувии и Грея, а их обычная напарница, Уэнди, сейчас была занята ранеными товарищами и учебой, так что в данный момент она не могла выполнять с ними миссии. К тому же, Лексус уже давно слезно молил своего деда давать ему меньше работы в дали от гильдии, чтобы как можно чаще следить за состоянием Мираджейн, которая сейчас находился под строгим присмотром Лаки, которая была квалифицированным специалистом в сфере психологии и медицины в общем. После испытанного шока из-за наркотика, на двое суток забравшего ее зрение, девушка так и не смогла прийти в себя. До сих пор Эльза по ночам слышала, как из-за стены до нее доносятся крики Миры, вновь увидевшей кошмар про слепоту или просто ей стало страшно, когда она надолго закрывала глаза. Честно говоря, Эльза чувствовала себя не лучше. Кошмары стали постоянно ее преследовать, и теперь каждую ночь она тихо плакала в подушку, чтобы не закричать. Никто не должен был узнать, что Титания дает слабину. Ей снится, что она буквально утопает в крови. В крови людей, которых она убила, которые умерли рядом с ней и за нее. Кровь, обжигающе - горячая, оставляет на коже уродливые волдыри и рубцы, постепенно поднимаясь к горлу. И вот она уже захлебывается в ней, вот-вот утонет, а перед глазами проносятся смерти убитых ей людей одна за другой, ее безумный взгляд, когда она яростно орудует ножами, ее знаменитый «танец смерти»… Ужас сковывает каждый мускул, хочется кричать и рвать на себе волосы. И когда она с головой уходит под эту алую воду, она просыпается, вся в поту и слезах, с трясущимися от страха руками. Это медленно убивает ее изнутри.

***

Чем ты сильнее, тем больше одинок. Эта истина была вырезана на сердце Эльзы с тех самых пор, как погиб ее любимый отец. Ее сила, она поражала любое воображение, ее способности не имели равны. Ей восхищались и… ее боялись. Она всегда была одна. Пока однажды ей не протянул руку розовласый парнишка с лучезарной улыбкой и такой уже привычной фразой «давай смахнемся!». После этого она сблизилась и с Греем, тогда их и объединили в первый боевой отряд, который был первым и для них самих. Прошло немного времени, и мальчишки стали немного взрослеть, все меньше и меньше времени уделяя Эльзе из-за тренировок и персональных или парных миссий. Их отряд был расформирован по причине наибольшей пригодности этих бойцов на индивидуальные миссии. Но вскоре после этого к ним в гильдию пришли три пепельноволосых ребенка – девочка и мальчик, которых уверенно увела за ручку их старшая сестра, грозным взглядом поглядывая на окружающих. Тогда-то «Хвост феи» и получил своих Принцессу Танцпола, Мужика Эльфмана и Дьяволицу Мираджейн. Последняя привлекла особое внимание местной Титании. Так и началось их соперничество. Они дрались, пререкались и просто ненавидели друг друга, однако, несомненно, уважали. В их разборки никто, даже Мастер, не вмешивался- себе дороже. Так было до трагедии, связанной с Лисанной. После этого Дьяволица кардинально изменилась, превратившись тихую и добрую Миру. Никто не был рад таким переменам, а Эльза видела, как ломается изнутри ее давняя соперница. Это помогло ей понять, насколько близкими подругами они стали за это время. Это сделало ее немного счастливей, но ее друг был в беде, и она старалась поддержать Штраусс всеми силами. В результате этого ближе Миры для Эльзы никого не было. Теперь ситуация повторяется - Мира снова попала в беду, и Эльза старалась всеми силами ей помочь. Кормила, читала добрые книжки, просто разговаривала, не раз и не два дежурила возле ее кровати и даже помогала Лаки проводить терапии, не раз ловя на себе благодарные взгляды психиатра, Лексуса и остальной части семейства Штраусс. Однажды, после одной из вечерних терапий, когда Мира, крепко прижав к себе плюшевую игрушку, наконец заснула, Эльза помогала Лаки собирать ее вещи и, оставив с Мирой уставшего Лексуса, пошла вместе с медиком вдоль коридора, неся стопку раскрасок и еще каких-то штук. Они молчали, так и дошли до комнаты номер 135, где жила Лаки. - Зайдешь? – предложила она. Они вошли. Комната отнюдь не была похожа на комнату Скарлетт. Эльза почти ничего туда не добавляла, добавив лишь одеял и подушек, большое напольное зеркало, фоторамки, секретный сейф с оружием в шкафу и катану, которая стояла в углу, ожидая своего часа. У Лаки же все стены были увешаны какими-то сложными схемами, таблицами и плакатами, на полу валялись разноцветные брошюрки, вроде «Как справиться со стрессом» или «Десять способов бросить курить». На многочисленных столиках стояли какие-то приборы, приспособления и необычное металлическое оружие с шипами, которое пугало лишь одним своим видом. Девушка поспешно скинула с одного из кресел кипу бумаг. - Присаживайся. Чай будешь? Получив положительный ответ, Лаки упорхала на маленькую кухоньку. Спустя пять минут она вернулась с двумя дымящимися кружками, одну из которых протянула Эльзе. - Вот, угощайся. - Спасибо. Она сделала глоток. Потом еще один. - Мне нравится… Что это? - Расслабляющий чай. Ромашка, лаванда… - начала перечислять психиатр, но Скарлетт ее уже не слушала. «То, что нужно после трех бессонных ночей». Внезапно лицо юного медика стало серьезным. Она, обратив задумчивый взгляд из-под круглых очков прямо на Эльзу, задала вопрос: - Эльза-сан, скажи мне, почему ты не моешь нормально спать в последнее время? Что тебя беспокоит? Аловолосая вздрогнула, чуть не вылив чай на свою футболку. Как она?.. Впрочем, ничего странного, это же ее работа. «Ее работа? Хм, может, стоит рассказать ей? Вдруг станет хоть немного легче…». - Это же моя работа, может, я смогу тебе помочь, - Лаки словно читала ее мысли, склонив голову на бок. Эльза вжалась в кресло и, тяжело вздохнув, принялась рассказывать о своем ночном кошмаре. - Пей этот чай перед сном, я сейчас дам тебе целую упаковку. Можешь добавлять по капле снотворного, если будет совсем плохо, - советовала девушка, задумчиво обводя взглядом комнатку. – А еще избегай телевизора и тяжелой музыки. Лучше слушай что-то вроде звуков природы. И… отпусти свое прошлое, Эльза-сан. Не жалей умерших, жалей живых. Поблагодарив психиатра за все, Эльза приняла пачку лечебного чая и вернулась в свою комнату, все-таки, сейчас было уже за полночь. Сидя в своем кресле, Лаки еще долго смотрела ей вслед, поправив очки на переносице. - Не все так просто с тобой, Эльза-сан. Ох, как не просто…

***

- Черт! – воспоминания о разговоре с психиатром буквально отрезвило Эльзу. - Так вот, почему не пускают… К черту. Сейчас она снова одинока. Миры снова нету рядом. И папы. Никого. Кроме этого Фернандеса. Швырнув брелок с номером своего отряда на тумбочку рядом с фотографией, Эльза, скинув с себя одежду и надев нежно-розовую сорочку, подошла к окну. Коснулась пальцами плотной ткани штор и не решилась их раздвинуть. Просто села в углу на ковер, свернувшись калачиком, и, глядя на ночной мегаполис через щелочку между шторой и стеной, прижала к груди холодную катану.

***

«Так вот почему ее не допускают. Макаров боится, что она потеряет контроль, если снова увидит много крови. Прямо как Мира, когда потеряла зрение из-за того наркотика…». До встречи с Джувией и Греем у Жерара оставался один час. Приготовления к грядущей миссии были давно завершены, и теперь он быстрым шагом направлялся в сторону лифта. Звонок, и двери перед ним открылись. Нажав на кнопку «минус три», он стал спускаться вниз. Женский голос учтиво оповестил его о прибытии в нижний тренировочный зал. Введя код доступа, он вошел в просторное помещение, где находились манекены, груши, маты и борцовские ринги, а также многочисленные шкафы с оборудованием. В зале было пусто, лишь в его центре виднелась стройная фигура в свободных брюках и тренировочном топе, босиком, алые волосы завязаны в высокий хвост, а руки уверенно сжимали рукоять катаны. Увидев пришедшего, Титания резко дернулась от неожиданности и скорчилась, задев больное место. - Как ты узнал?.. - Узнал, где ты? Это же очевидно, - улыбнулся он, подходя ближе. Она же с подозрением прищурился. - Кто еще знает о том, что я здесь? - Да никто, - пожал плечами Жерар. - Пришел, чтобы отправить меня на очередную процедуру? – она продолжала задавать вопросы. - В том числе. Через два часа тебя будет ждать Уэнди наверху, не забудь, ладно? - А что еще? – отмахнулась она от его просьбы. Фернандес понял это, но промолчал. - А еще… - знал ведь, что непросто будет сказать. Ведь сейчас он как никогда… - Эльза, я уезжаю на несколько дней. – …нужен ей. Эта новость заставила ее вздрогнуть, чуть не уронив катану. Ее губы, задрожав, раскрылись, пытаясь сказать хотя бы слово, но за Эльзу говорило ее выражение лица – непонимающее, печальное, укоризненное и… испуганное. - Как же так? Зачем… - Приказ. - Приказ… А как же я? «В самую точку, Эльза» - его руки сжались в кулаки. «Сам не знаю, как могу так спокойно говорить, что оставляю тебя одну». - Прости, - только и сказал он. «Дурак, дурак, дурак!». Девушка отвернулась от него, безвольно опустив руки. - Уходи, - прохрипела она. - Эльза… - Просто оставь меня уже, хорошо? Жерар опустил голову. Так он и думал, она расстроена. Она будет еще долго злиться на него. Хотя сейчас она не выглядит злой, скорее безмерно уставшей, словно мертвая. - Обещаю, что скоро вернусь, - выдавил парень и положил сверток на ближайший стул. Затем, бросив последний взгляд на аловолосую фигуру, скрылся в дверях лифта. Он спиной чувствовал, что она даже не оглянулась. Как только шаги Жерара стихли, Эльза молнией метнулась к стулу, где был оставлен сверток. Развернув бумагу, ее взгляд наткнулся на знакомую ей серую ткань. - Тот самый плащ что ли… Отбросив ненужную бумагу, она накинула плащ себе на плечи. «Дурак ты, Фернандес…» она сжала пальцами манжета, пытаясь сдержать рвущиеся слезы. Даже Жерар уехал от нее. Ее снова оставили одну. Но Жерар ошибся. Он все-таки привел за собою хвост. Или, скорее, хвостик. Тишину, давящую на нее со всех сторон, неожиданно нарушил тонкий детский голосок: - Сестренка Эльза?.. Девушка удивленно вскинула голову, узнав, кому он принадлежит. Она стала судорожно оглядываться в поисках его источника. - Аска? Где же ты? Из-за манекена возле входа показалась улыбающаяся мордашка дочери Биски и Альзака. «А она уже так подросла… - подумала Скарлетт, - сколько ей уже, шесть?». - Аска, милая, иди сюда, - поманила она девочку к себе, сев перед ней на корточки, и взяла ее маленькие ладошки. – Что же ты тут делаешь? - Сестренка Эльза, - всегда задорная Аска вдруг засмущалась, - Научи меня… научи меня драться!