Оружие. Танцы. Одиночество

Бонусная глава к четвертой арке "Бой с тенью". За его спиной давно перестали трещать обугленные доски, превратившись в горстку пепла, которую ветер уже успел развеять по округе. Угли больше не грели. А метель лишь усиливалась, беспощадно атакуя мальчика, который неподвижно сидел на земле, спрятав голову в поджатых коленках. - Тебе холодно, малыш? Мальчик не ответил и даже не повернул головы, продолжая дрожать от холода. Легкая маечка и шорты совсем не грели тело, босые ноги обжигали лед и снег. И без того бледная кожа приобрела несвойственный ей оттенок синевы. Он ждал, когда на его плечи опустится что-то согревающее, вроде куртки или пледа, но шли минуты, и ничего не происходило. - Холода не стоит бояться, милый. Его нужно принять, и тогда он перестанет тебя беспокоить. Голос был нежным и приятным слуху, таким, как был у его матери. От этой мысли мальчик вздрогнул и лишь крепче зажмурил глаза, не давая новым слезам выбиться наружу. - Вдохни глубоко, расслабься. Не думай о том, что ты замерзаешь. Слушай, как бьется твое сердце. Делать нечего, можно попробовать. Но открыть ли ему глаза? Все равно он не увидит ничего, кроме беспросветной снежной пелены. Глубокий вдох. Выдох. Напряжение постепенно испаряется из тела. Глубокий вдох. Выдох. Попытка подняться на дрожащих ногах и не упасть. И чья-то теплая ладонь на его волосах. - Хороший мальчик. Первым, что он увидел, когда открыл заплаканные глаза, была добрая улыбка незнакомой женщины.

***

- Учитель, ну зачем нам этот нытик? – ворчал беловолосый паренек, громко стуча ложкой о тарелку. Женщина, к которой он обращался, решила вопрос ребенка проигнорировать, продолжая составлять грязную посуду в раковину. Промолчал и тот, кого так бесцеремонно окрестили «нытиком». Он вообще не сказал ни слова с тех пор, как его забрали с улицы и привели в теплый дом, в котором пахло наваристым бульоном и лавандой. И сейчас он, аккуратно положив ложку в пустую тарелку, отодвинул ее от себя и, бесшумно поднявшись из-за стола, покинул кухню. Женщина проводила его задумчивым взглядом, а беловолосый мальчик с недовольством и нарочито громко бросил: - Может он глухой или немой какой-нибудь? Мог бы хотя бы спасибо сказать за то, что его согрели и накормили! - Леон, следи за языком, будь любезен! – грозно остановила его женщина. – Помоешь посуду, раз горазд болтать глупости. Оставив мигом надувшегося ребенка возиться на кухне, она, параллельно развязывая милый фартук, отправилась на поиски молчаливого мальчика. Обнаружила она его в своей спальне, в темноте, забившегося в угол около батареи в той же позе, в какой он был при их первой встрече. Положив фартук на кровать, она аккуратно опустилась на корточки перед мальчиком и внимательно посмотрела на темноволосую макушку. - Ты напуган? - тихо спросила она у него. – А может грустишь? Тогда мальчик медленно поднял голову и посмотрел прямо в глаза женщины. Он так ничего и не сказал, но ей этого было и ненужно. Она сразу же все поняла без слов, лишь на мгновение заглянув в глубокие темные глаза ребёнка. - Вот оно что… - прошептала она. - Тебе больно. В тот же миг мальчика обвили женские руки и легонько прижали к теплому телу. Его нос сразу же защекотали короткие черные пряди волос, а запах лаванды стал еще более различимым среди всех прочих. В сердце что-то екнуло, заставляя его спрятать лицо на плече этой женщины и дать волю накопившимся чувствам. - Все хорошо, милый, - приговаривала женщина, гладя мальчика по мягким и взъерошенным волосам. - Ты больше не один.

***

- Полюшка-сан, я прошу вас в последний раз о такой услуге, - с серьезным выражением лица проговорила женщина. - Я хочу оставить его у себя. - Ур, ты же понимаешь, что разрешить тебе взять опекунство над одним ребенком, учитывая твои семейные обстоятельства и, так скажем, сомнительное место работы, уже трудно, - устало проговорила директор приюта Магнолии. - Второй ребенок – это слишком даже для тебя. - Как бы глупо это не прозвучало, но я нужна ему. - Всем детям нужны родители, - возразила Полюшка. - Ты же знаешь, что мне и так тяжело приходится, заглаживая дела «Хвоста Феи» и «Чешуи Змеи Девы». - Я заплачу, - твердо настаивала на своем Ур. - Персонально тебе и внесу пожертвования в фонд приюта. И еще кое-что, его зовут Грей Фулбастер. - Сын Сильвера? – женщина удивленно выгнула бровь. – Интересно. Полюшка, тяжело вздохнув, поднялась со своего места и села в кресло напротив посетительницы, заглянув той прямо в глаза. Та уверенно выдержала взгляд строгой директрисы, и Полюшка повернула голову в сторону тихо стоящего у порога мальчика лет шести. - Тебе очень повезло, дорогой, что ты встретил эту сумасшедшую женщину с обостренным материнским инстинктом, – пробормотала она и направилась к своему шкафу, где хранила бланки заявлений. – Так и быть, помогу, но это в последний раз, поняла? - Конечно, - кивнула Ур. - Итак, скажи-ка, где мы нашли нашего сироту? - Перед сгоревшим домом, оба родителя мертвы… Грей, солнце, подожди меня за дверью, будь добр. И мальчик покинул кабинет, напоследок услышав отрывок из диалога двух женщин, который не даст ему покоя еще очень долгое время. - Ур, ты знаешь, чьих это рук дело? Мне нужно будет предупредить Макарова и Ообу, чтобы были бдительнее. - Верно, есть у меня догадка. Вероятность попадания – около семидесяти процентов, все улики указывают на него. - Неужели он?.. - Да, именно так. В Фиор вернулся Поджигатель.

***

- Соберитесь уже наконец, вы двое! – возмутилась женщина, уперев руки в бока. – Это никуда не годится. - Но учитель!.. – протянули в один голос два совершенно измотанных мальчика, пытаясь отдышаться. - Никаких но, - строго покачала головой Ур. - Боевые приемы, уровень владения оружием, меткость при стрельбе – это далеко не все, что нужно настоящему бойцу. Самое главное – сила духа и выносливость. Хорошенько запомните это, прежде чем продолжить тренировку. Прошло шесть лет их совместной жизни в доме Ур. Двенадцатилетний Грей и тринадцатилетний Леон тренировались в поте лица под чутким руководством своего опекуна, которая, как оказалось, была элитным бойцом в местной организации «Чешуя Змеи Девы». Узнав об этом, мальчики засыпали ее градом вопросов: - Это что получается, Ур – наемный убийца? - И теперь она тренирует нас, чтобы мы стали ее наследниками? Вау! - А… - Так, стоп машина, - вздохнула Ур, глядя на возбудившихся учеников. - Во-первых, нет, я не наемница. Я работаю в специальной структуре по защите нашего города Маргарет и выполняю задания правительства. Второе, нет, я не делаю из вас наследников. Вы вольны выбрать любой путь в дальнейшем, а я, как мать, хочу научить вас всему, что умею сама. Это не означает, что вы обязательно последуете по моим стопам. Но я сделаю из вас настоящих и сильных мужчин, и я обещаю, что в конечном итоге вы сможете за себя постоять. И тогда Грей решил. Решил, что во что бы то ни стало станет сильным бойцом, который отыщет и покарает ублюдка-Поджигателя, который сжег его родителей и дом. Он отомстит, и Ур – единственная, кто способен помочь ему обрести силу. - Решите для себя, зачем вы тренируетесь. Поставьте цель, к которой пойдете несмотря ни на что. И сейчас, задыхаясь под строгим взглядом наставницы, он вспомнил свое обещание. Вспомнил, как ярко полыхал его дом в тот день, вспомнил обугленный предмет среди обломков, лишь отдаленно напоминающий человеческую руку, вспомнил, как мерз у груды пепла в дикую метель, умирая от боли и одиночества. И тогда вдруг появились силы. Силы подняться, сжать руки в кулаки и решительно посмотреть на наставницу. - Пожалуйста, давайте продолжим тренировку! – прокричал он ей. Ур усмехнулась. «А у парня есть потенциал, да еще какой!» Леон, заметив рвение соперника, тут же вскочил на ноги, не желая уступать, и теперь с такой же готовностью смотрел на учителя в ожидании нового задания. «Дух соперничества - отличный мотиватор, и не только для Леона, а для них обоих» - Тогда давайте так, - атмосфера соревнования была чертовски заразительной, и женщина лукаво подмигнула своим ученикам: - отжимания! Кто первый свалится – моет полы во всем доме. Я участвую. Ну, вперед! «Я так горжусь вами, мальчики мои!..»

***

- Снова он, девять лет спустя? – тихо прошептала в трубку Ур, когда посреди ночи ее разбудил назойливый телефонный звонок. – Поджигатель, сукин сын… Да, мастер, я сейчас же выезжаю. У меня с ним старые счеты. Ур стала быстро собираться, не забывая зарядить любимые пистолеты и спрятать за пазухой парочку стилетов. Перед тем, как покинуть дом, она заглянула в комнату мальчишек. Те, видимо, сладко спали, с головой накрывшись одеялами, каждый в своей кроватке. Окинув нежным взглядом комнату, Ур стремительно вышла из дома и завела мотор в своей машине, оставив на кухонном столе записку: «Скоро вернусь, дорогие. Люблю и целую, Ур». Нехорошее предчувствие окутало женщину, которая сейчас в напряжении вцепилась в руль и давила на газ. Вдобавок ко всему - назойливая мысль, что она что-то упустила из виду. Что-то чрезвычайно важное, и Ур лишь сильнее хмурилась. Она не знала, что ее ученики подслушали ее телефонный разговор. Не знала, как вскипела кровь в жилах Грея, услышав имя убийцы родителей. Не поняла, что под одеялами лежат не дети, а обычные подушки. И даже не догадывалась, что два ее приемных сына сейчас едут у нее в багажнике.

***

- Выходи, Поджигатель, - громко и четко произнесла Ур. - У нас с тобой одно незаконченное дельце. Она стояла посреди пустыря, освещаемом ярким и необъятным пламенем, охватившим чей-то маленький и одинокий коттедж. Находясь на городской окраине, звезды над головой почему-то не блестели так ярко, как это обычно бывает. Тишина окутала это зловещее место, и нарушал ее лишь треск обугленных бревен. Наконец из темноты вышла внушительных размеров человеческая фигура, которая остановилась на расстоянии около тридцати метров от Ур. Завидев ее, фигура склонила голову на бок и присвистнула: - Значит, теперь ты пришла по мою душу, Ур. - Поджигатель, Делиора, сколько имен у тебя имеется? Хотя, не в этом соль. На кого ты работаешь, засранец? – холодно поинтересовалась женщина, держа в одной руке пистолет, в другой – нож с удобной рукоятью. - Ты всерьез решила, что я тебе отвечу? - рассмеялся Делиора и вдруг ринулся вперед. - Пора тебе сдохнуть, сука! Ур сразу же приняла боевую стойку и прищурилась. Ее враг как-то странно двигался, то и дело петляя из стороны в сторону, будто бы огибая что-то скрытое от глаз. - Не может быть! Мины! – шокировано выдохнула она, когда их разделяло уже меньше пяти метров. - В точку! – рассмеялся враг. – Чтобы без выживших и всяких следов. Завязался ближний бой, и Ур с неохотой спрятала пистолет, заменив его еще одним ножом. Ее противник оказался хорош, видать, не только сжигать все вокруг горазд. Схватка была напряженной, и ей приходилось изрядно попотеть, чтобы отбить атаку и нанести за ней свою. То же относилось и к Поджигателю, он был наслышан о своей противнице, потому даже и не думал ее недооценивать и дрался всерьез. Послышался щелчок – Грею наконец-таки удалось нащупать в темноте кнопку с внутренней стороны багажника, которая откроет им путь наружу. Неловко покинув тесное вместилище, он и Леон осторожно выглянули из-за кузова автомобиля и теперь большими от страха глазами смотрели, как их учитель во всю силу сражается с серийным убийцей. Они впервые видели, как Ур дерется во всю свою мощь. Видели, как кровь брызжет из открытых ран и заливает холодную землю. Слышали яростный скрежет металла и тяжелое дыхание измотанных бойцов. Но Грей уже давно перестал глядеть на своего учителя. Пальцы до боли сомкнулись на железной рукояти пистолета, который он недавно втихаря стащил из ящика, где Ур хранила все свое оружие. Руки немного дрожали, но пульсирующая ненависть в нем возрастала с новой силой. Сжав зубы, он продолжал сверлить взглядом убийцу своих родителей. - Что ж, я признаю твою силу, Ур, - проговорил Делиора. - И, скорее всего, в честном бою мне не победить. Поэтому… Женщина напряглась, кажется, она начала догадываться, что предпримет Делиора. Чертов безумец, идет ва-банк ради того, чтобы одолеть ее и не оставить после себя ничего, кроме горстки пепла, да и от нее самой заодно. Надо что-то делать. - Грей, стой! – вдруг раздался знакомый голос за спиной. Неприятный холод пробежал по спине женщины. Голос определенно принадлежал Леону. – Не ходи туда! Но Грей не слушал. Дрожащими руками перехватив пистолет и направив его в сторону своего врага, он в отчаянии бежал вперед и с безумным огнем в глазах орал: - ПОДЖИГАТЕЛЬ! Я УБЬЮ ТЕБЯ, СЛЫШИШЬ? МОИ РОДИТЕЛИ, ЧТО ОНИ ТЕБЕ СДЕЛАЛИ? - ГРЕЙ, НАЗАД! – внезапно заорала Ур, вытянув руку и с огромными от ужаса глазами глядя на мальчика. – БЕГИ! - ПОЗДНО! – захохотал Делиора и с размаху метнул свой нож куда-то в землю. Там, куда попал его клинок, вдруг что-то запищало. - ГРЕЙ, ВСТАВАЙ И БЕГИ К МАШИНЕ! – крикнула Ур, глядя на свою правую голень. Та ужасно болела и опухла, что могло значить лишь одно – она порвала связки и теперь и шагу сделать нормально не может. Значит, это все. Что ж, ничего не поделаешь. На негнущихся ногах Грей делал шаг за шагом в сторону машины, постепенно переходя на бег. Ур никогда на них кричала, значит, есть причина, почему это происходит сейчас. И вдруг в его сознании мелькнула вспышка: писк чего-то невидимого, приказ наставницы отойти как можно дальше и как можно быстрее… Из глаз брызнули слезы. А женщина продолжала стоять на месте, повернув голову в сторону своих учеников, и с неприкрытой с любовью смотрела на них. - Ур… - Берегите себя, Грей, Леон, - улыбнулась она. - И… Последние слова ее растворились в оглушительном взрыве мины, и нежная улыбка вмиг исчезла за пеленой огня. Взрывная волна отбросила Грея далеко назад, ненадолго оглушив. В ушах гудело, голова кружилась, саднили ожоги и ссадины, но Грей продолжал упрямые попытки подняться на ноги. К нему подбежал Леон и подставил плечо, помогая названому брату. Оба не могли оторвать взгляда от места, где только что стояла их учитель и самый близкий человек. Оба не сдерживали слез и сдавленный крик, полный боли и горечи: - У-У-УР!

***

- Так, значит, Ур погибла, - печально вздохнула Полюшка, запуская пальцы в розовые пряди. - Жаль, она была моей любимой клиенткой. - Потому что много платила? – насмешливо отозвался Грей, не в силах стереть с лица скорбь и усталость. - Потому что была охренительной женщиной, вот почему. В кабинете директрисы приюта Магнолии их было трое: Грей, Полюшка и Леон. Последний молчал, сидя в кресле и безучастно глядя в окно. Полюшка говорила им, что они ждут двух потенциальных опекунов, которые выразили желание их взять к себе. Скорее всего, пути двух сводных братьев разойдутся в этом кабинете. В дверь постучали. - Входите, - прохрипела Полюшка, подперев голову рукой и нервно стуча ручкой по поверхности стола. Первой в кабинете показалась старуха лет эдак шестидесяти с прямоугольным лицом и седыми волосами, собранными в пышный пучок на затылке. В ее походке была сила и властность, не глядя на преклонный возраст. Плотно застегнутый зеленоватый плащ надежно закрывал ее невысокое тело, а складной веер в ее руках то и дело ударялся о ее ладонь, выражая деловитость своей хозяйки. За ней вошел старик, одного возраста с нею, в прочем, как и роста. Одет он был в распахнутое настежь белое пальто с меховой отделкой по краям. В зубах он держал красивую и довольно дорогую на вид курительную трубку. Руки держал в карманах пальто. Окинув спокойным взглядом комнату, он пристально посмотрел на Грея, стоящего у кресла, где сидел Леон, а затем приветственно кивнул Полюшке. - Я все равно считаю, что им рано уходить к вам, - проговорила директриса вместо ответного приветствия. - Может, они и ученики Ур, но младшему нет еще шестнадцати. - И что ты предлагаешь, а? – поинтересовался старик, выпуская изо рта несколько красивых дымовых колец. – Оставить их здесь? Пожалуйста, если они откажутся от наших предложений. Затем старик вальяжно пересек кабинет и устроился в одном из свободных кресел, положив одну руку на подлокотник. Старуха, что пришла с ним, решила сделать то же самое. - В общем так, детишки, - сказала она, громко постучав своим веером по креслу. - Вы же знаете, где работала ваш учитель? Знаете, в организации «Чешуя Змеи Девы» под моим началом. Я была ее боссом. Моя имя – Ооба Бабасама, и я предлагаю одному из вас присоединиться к моей гильдии… - Я пойду! – оборвал ее Лион и выжидающе посмотрел в глаза старухи. – Я хочу быть там, где была Ур! Старик и старуха переглянулись. - Честно говоря, мы так и планировали, - протянула Ооба. - Но еще раз перебьешь меня, и я тебя заверчу. «Что бы это значило?..» - Меня зовут Макаров Дреер, и я мастер гильдии «Хвост Феи», охраняющей Магнолии. Присоединившись к нам, ты, мальчик мой, - он выразительно посмотрел на Грея. - Конечно, переедешь в новый город, где обретёшь новый дом, работу, а также большую и сильную семью. И меня в роли отца. - У меня есть условие, - вдруг серьезно сказал Грей. - Я хочу остаться жить в доме Ур в Маргарет. Пожалуйста. Хотя бы на время, мастер. Макаров в глубокой задумчивости посмотрел на подростка напротив него, поглаживая свои пышные белоснежные усы и пуская дым из трубки. Оставить пятнадцатилетнего пацана одного в другом городе и пустом доме?.. А почему бы и нет. - Так уж и быть, можешь остаться здесь. Я буду приезжать иногда и давать кое-какие деньги на расходы. Проверим, чего ты стоишь. Только помни, что ты в любое время можешь переехать к нам.

***

Документы оформлены, подписи поставлены. Настало время прощаться. Стоя друг напротив друга, мальчики не говорили ни слова. Понимали, что в их жизни настал новый период, полный неожиданности и опасности, да и всего остального в придачу. Но никого из них это не пугало, оба приняли судьбу такой, какая она есть, правда, каждый по-своему. - Только снова не превратись в маленького нытика, слышишь, Грей? – усмехнулся Леон, подмигивая брату. - Сам-то, Леон, постарайся не наделать в штаны, - не остался в долгу Фулбастер. Ооба вместе с мальчиками уже покинула кабинет, в то время как мастеру «Хвоста Феи» пришлось задержаться под пристальным взглядом Полюшки: - И как это понимать, Макаров? – с нажимом спросила она. – Как ты мог позволить ему такое? Он же ребенок, черт возьми. - В точку, - кивнул Макаров. - Ребенок, который очень скучает по своему учителю и который, по твоим рассказам, привык быть окруженным семьей. Поэтому он сам приедет ко мне, вот увидишь.

***

Дни, проведенные в доме Ур после ее гибели, превратились для Грея в одно черно-белое пятно. Каждое утро он поднимался в одно и тоже время, в семь утра, и выходил на улицу, выполняя весь комплекс упражнений, которому она его учила. Затем готовил завтрак и убирался в доме. В школу он не ходил, и время, которое обычные дети его возраста проводили за учебниками или с друзьями, он тратил на тренировки. До обеда – стрельба в подвале, после обеда – метание ножей, после ужина – отработка боевых приемов. И все, каждый день одно и то же. В первые дни он попытался разобрать некоторые вещи Ур, но понял, что ничего из этого выбросить просто не сможет. Все пахло ей, напоминало ее, лежало так, будто бы она просто ушла на задание, а не покинула его насовсем. Среди всякого хлама в кладовой Грей случайно наткнулся на покрытую толстым слоем пыли коробку, в которой он обнаружил одежду для новорожденных младенцев, причем все было выполнено в пастельно-розовых и лиловых тонах. Это удивило парня, ведь у Ур, насколько он знал, не было детей, а Леон попал к ней, когда тому исполнилось четыре. Пару раз звонил Леон, задавая несколько банальных вопросов и заканчивая разговор каждый раз все новой колкостью, сфабрикованную им за время отсутствия. Вкратце, но он с воодушевлением рассказывал о новой жизни, новых друзьях и новых навыках, которым его обучили другие бойцы. Не то чтобы Грей ему завидовал, но неопределенная пустота внутри него все больше разрасталась, когда он слышал счастливые нотки в голосе брата. Один раз наведался и Макаров, объяснив это тем, что очень занят подготовкой новых кадров, которые, к слову, являлись ровесниками Грея. Убедившись, что все в порядке, он оставил на столе внушительной толщины пачку денег и наказал звонить ему хотя бы раз в два дня. Так пролетел для Грея целый год. От дня, который впоследствии круто изменит его жизнь, он как всегда ничего не ожидал. В тот вечер он с угрюмым видом сидел на полу, облокотившись на диван, и читал книгу, которую в свое время очень любила Ур. Воющая метель за окном не позволяла парню отправиться на улицу, чтобы пометать ножи в деревья, а время для отработки приемов еще не наступило, поэтому он решил скоротать время за чтением истории о прекрасной девушке, которая постоянно теряла близких людей и становилась сильнее, чтобы больше такого не допустить. Книга была большая, страниц на четыреста, но читалась быстро, поглощая читателя в лавину слов и событий. Однако этим вечером Грей буквально заставлял себя читать. Настроение почему-то было хуже некуда, и тупая боль в груди почему-то набирала силу. Разозлившись на самого себя, он захлопнул книгу и швырнул ее на диван, запустив руки в волосы. «С каждым днем все сильнее.» Он бы просидел так, наверное, до самой ночи, если бы не громкий стук в дверь, который в мгновение ока вернул парня в реальность. С неохотой поднявшись с пола, он подошел к двери и приоткрыл ее так, чтобы снежный вихрь не ворвался в прихожую и не завалил ее снегом. Увидев фигуру, стоящую на пороге, Грей испуганно выдохнул и в растерянности отступил назад. Перед ним, завернутая в мокрый дорожный плащ, с сильно отросшими темными волосами, лет на десять помолодевшая, стояла совершенно живая и здоровая… - Ур. Девушка с интересом склонила голову набок, а затем негромко усмехнулась. - И каждый раз одно и то же, куда бы я ни пришла. Даже если это дом собственной матери, - сказала гостья, глядя на еще более шокированное лицо парня. - Меня зовут Уртир. Можно мне пройти? Грей сдавленно кивнул и пропустил девушку в прихожую, помог снять плащ и проводил в гостиную. Она шла и с интересом оглядывала дом, иногда невесомо касаясь стен, мебели, вещей. Поудобнее устроившись на диване, она взяла в руки книгу, которую еще недавно читал Фулбастер. - О, моя любимая. Нравится? – получив невнятный ответ от окончательно растерявшегося парня, Уртир отложила книгу в сторону и задала еще один вопрос. - А где мама? - Она погибла, - прохрипел Грей, с трудом заставляя себя говорить. - Ровно год назад. - Вот как, - грустно улыбнулась девушка. - Значит, я не успела ее увидеть. Есть что-нибудь выпить? Грей с трудом вспоминал, как ему дышать. Он непонимающе уставился на гостью, немного приоткрыв рот, и пытался что-то ей сказать, но не мог подобрать подходящих слов. Почему она так спокойна? Почему весть о смерти матери ее ни капли не тронула? Он терялся в этой загадке и, кое-как собравшись силами, проговорил: - Неужели ты совсем не расстроена? Ты не чувствуешь печали и горечи после смерти близкого тебе человека? - Сложно объяснить, - вздохнула она и прикрыла глаза. - Свою мать я видела лишь однажды, когда мне было тринадцать, и только со стороны. Прошло пять лет, и я приехала повидаться, исправить ошибки прошлого, но, как видишь, поздно. Неприятный осадок, конечно, есть, все же родная мать была, как-никак. Но я почти ее не знала, в отличие от тебя, поэтому мне немного легче это пережить… Так ты принесешь мне выпивки, а? Нужно помянуть ее, раз она покинула этот мир ровно год назад. Слабо кивнув, Грей пошел на кухню и взял одну из подарочных бутылок вина из арсенала Ур, который пополнялся лишь за счет подарков друзей и клиентов. Сама она к алкоголю относилась нейтрально и при своих учениках не выпила ни капли. Прихватив с собой бокал и стакан воды, парень вернулся обратно в гостиную, где Уртир уже добралась до подсвечников и подпаливала их своей зажигалкой, предварительно выключив свет. - А почему один бокал? – в удивлении изогнула бровь девушка, глядя на ношу в его руках. - Мне еще шестнадцать… - Брось! – фыркнула девушка. – Пусть мне и восемнадцать, но мы практически ровесники. Да и случай такой, что можно прикрыть на все глаза. Но, безусловно, не захочешь – не надо. Грей, поставив все на столик у дивана, поспешил за еще одним бокалом для себя, решив заодно и нарезать ломтиками сыр, хлеб, прихватить фрукты. Когда он принес все это к столику, девушка уже ждала его там. Устроившись друг напротив друга, они принялись разливать напиток по бокалам. - В память об Ур, - негромко сказала Уртир, приподняв свой бокал. - В память об Ур, - слепо повторил за ней Грей. Выпили. Затем молча сидели, думая о своем. Грей предусмотрительно поставил на стол единственную имеющуюся в доме фотографию учителя, и теперь Уртир задумчиво всматривалась в лицо, как две капли воды похожее на ее собственное. Как в зеркало смотрела, ей богу. - Тебя же Грей зовут, верно? – вдруг заговорила она, не отводя взгляда от фотографии. – Я видела тебя тогда, пять лет назад, вместе с Ур и еще каким-то мальчиком по имени… Леон. Он кивнул, а она в очередной раз потянулась за бутылкой, уже не утруждая себя в том, чтобы разливать напиток по бокалам, а просто пила из горла. Потом, довольно выдохнув, она протянула руку с бутылкой Грею, и тот с удовольствием сделал несколько глотков. Атмосфера в гостиной была до безобразия романтической. Свет выключен, лишь многочисленные свечи, которые так нравились Ур, едва-едва освещали комнату. За окном выла вьюга, засыпая землю все новыми и новыми слоями снега. И ощущения и притупляло и обостряло одновременно отборное красное вино, которое они почти допили. Грей всем своим нутром ощущал, что сейчас последует долгий и печальный рассказ о чьем-то прошлом, и инстинкты его не подвели. Глубоко вздохнув, Уртир как бы подготовила себя к такой своеобразной исповеди. - Я была внебрачным и, можно сказать, случайным ребенком, - вдруг сказала она, ложась на ковер. - Отец, узнав о беременности Ур, сразу же забрал меня, не успела я родиться. Объяснил он это тем, что мама и ее профессия не созданы для того, чтобы растить ребенка. По непонятной мне причине мой отец ненавидел маму, а я… просто не думала, что у меня может быть кто-то роднее папы. Маму я попросилась увидеть лишь на свой тринадцатый день рождения. Отец согласился при условии, что не будет никаких контактов, просто посмотрю и все. Так я и увидела ее впервые вместе с тобой и этим Леоном. Было немного обидно, чувство, что меня заменили. Но оно испарилось в мгновение ока, когда я вернулась домой. Год назад я окончила школу, но торопиться в университет не спешила. Просто не решила, с чем хочу связать свое будущее, поэтому решила провести свободный год, может, на работу какую устроиться. - Звучит… нормально, - пробормотал Грей, опускаясь на ковер рядом с ней и теперь глядя в потолок. - Идиллия разрушилась пару дней назад, когда я вернулась поздно вечером домой, уходила по делам на целый день. Войдя в дом, в нос сразу же ударила вонь и резкий запах крепкого алкоголя. Дышать тоже было нечем, ибо весь воздух пропитался сигаретным дымом. Я закашлялось, думала уже бежать оттуда, да подальше. Но не тут-то было, из соседней комнаты буквально выпал мой папаша. Я не буду тебе в красках описывать то, что там происходило, скажу только, что это урод настойчиво домогался собственной дочери и поплатился за это жизнью. В полиции быстро замяли это дело, приняв во внимание все факты и засчитав это как самооборону. Я не любила отца, потому что он сам никогда меня не любил. Наверное, я такая же сирота, как и те, что выросли в приюте, так как всю жизнь была лишена родительской заботы и ласки. Забавно, но по матери, которую я совсем не знала, я грущу гораздо больше, чем по отцу, с которым провела всю жизнь... Так вот, Грей, прошу тебя, расскажи мне все. - Все? - Верно, все, что знаешь о моей матери. Я хочу знать, чьей дочерью являюсь. Ты ведь расскажешь мне, правда? Такие красивые, безумно притягательные и немного знакомые глаза сейчас с мольбой смотрели на него. Губы шептали «расскажи…» и «прошу тебя», сама девушка все ближе двигалась к нему, и парня бросило в жар. И он рассказал. Рассказал даже больше, чем она просила. Не забыл даже самые мелочи, например, о предпочтениях в количестве сахара в ее утреннем кофе. Старался во всех подробностях описать, как она смеялась, но необходимость в этом сразу же отпала, когда рассмеялась сама Уртир. Абсолютно идентичный смех. Сердце Грея сжалось. Но он уже не мог остановиться, что-то тянуло его все говорить и говорить: о себе, о своем прошлом, о том, что он член организации «Хвост Феи», о предложении Макарова – в общем, обо всем, что знал и думал, он поведал ей. Уже потом он будет задать себе немые вопросы: почему открылся ей, почему так легко доверился? Просто потому, что провел целый год в таком мучительном для него одиночестве, или же потому, что она так напоминала ему Ур? Мысли об этом окончательно разломали брешь в его плотине, и теперь бурный и неконтролируемый поток его чувств, страха и отчаяния вырвался наружу. Грей был похож на утопающего в собственной боли. Уртир – единственная, кто могла бы протянуть ему руку спасения. Человечество можно условно поделить на две категории: садисты и мазохисты. Грей без тени сомнения относил себя как раз ко второму варианту. - Тише, тише, милый, - Уртир ласково гладила его по волосам, покрывая нежными поцелуями его лицо, плечи. - Отпусти все, что гложет тебя… ни о чем не жалей… помни, что ты больше не одинок. Казалось, они уже целую вечность лежат на полу, наспех прикрытые пледом с дивана. Места ее поцелуев и прикосновений огнем горели на обнаженном теле и действовали, как три трубки опиума, выкуренного подряд. - Давай уедем в твою гильдию. У тебя будет большая семья, Грей, и ты больше не будешь одинок, - тихо прошептала Уртир. - Не могу, - страшно, что кто-то еще может погибнуть по его вине. Нельзя связывать себя узами, которые напрямую присобачиваются к самому сердцу. Умирать вместе с ними – так больно, так страшно и мучительно. Кажется, она все поняла без слов, словно читая его мысли. Странное ощущение, ведь они узнали друг о друге всего лишь несколько часов назад, но уже сблизились до безумства. А разве это плохо, если им хорошо? За окном появились первые проблески рассвета. Вьюга успокоилась, и теперь таинственная тишина воцарилась под небом, величественное спокойствие и благодать. Уртир нравилось наблюдать за переменами настроения строптивой природы, они всегда приносили в ее жизнь немного красок и некой остроты длинными холодными вечерами дома. - Если будет снег, когда проснемся, поедем… - улыбнулась она прежде, чем кануть в сладкое забытье спокойного сна. Утро они встретили под новую песню метелицы, которую, казалось, она пела только для них двоих в целом свете, и не для кого более.

***

- Все же ты приехал. Очень рад, очень рад, - сказал Макаров, скрестив руки на груди. - Да еще и не один. Макаров Дреер, - он протянул руку в знак приветствия. - Уртир Милкович, - вежливо улыбнулась девушка и приняла рукопожатие - Копия матери, - ухмыльнулся мастер и закурил. - Однако, как не жаль, навыки не передаются по наследству. Случай с твоим отцом – чистой воды везение, что ты успела добежать до кухни и схватить нож. - Вы знали? - Это моя работа, знать такие вещи. Я могу предложить тебе обучение у меня и наших бойцов, если хочешь. К тому же, в отделе информации не хватает рабочих рук, а может, ты бы хотела помочь в лазарете?.. - Из меня никудышный медик, надо признать, - Уртир хихикнула. - Но да, я согласна обучаться у вас. И могу помочь там, где вы скажете, в знак благодарности. Грей молча наблюдал за их беседой. Ему казалось это как минимум странным: эти двое так легко и просто обсуждают такие серьезные вещи, а Уртир, казалось, прямо излучала энтузиазм. Он вдруг вспомнил, почему она не пошла в университет, и улыбнулся. Раз она без колебаний согласилась на это, значит она чувствует, что это правильно. Тогда нет причин для беспокойства, а тем более с его стороны. И теперь он словно пелену тумана наблюдал и слушал, как мастер вызвал в кабинет какого-то Гилдартса, как тот явился минут через десять и предложил Уртир пройти с ним в тренировочный центр и обсудить все подробнее, и как они с мастером остались одни в его кабинете. - Что ж, Грей, присаживайся, в ногах правды нет, - проговорил Макаров и указал ему на кресло против себя. - Расскажи мне, чему тебя успела обучить твой учитель. - Многому, - неопределенно отозвался он, однако догадавшись, что мастеру такого ответа будет недостаточно, продолжил. - Рукопашному бою, искусству владения ножами и стилетами, стрельбе из пистолета и винтовки. Она усердно вырабатывала в нас выносливость и любовь к тренировкам. У нее это настолько удачно вышло, я продолжаю выполнять весь комплекс тренировок и по сей день. - А что нравится больше всего? - Наверное, стрельба, - ненадолго задумавшись, ответил он. - Испытываю своеобразное удовольствие, когда целюсь в мишень. Да и с ножами я приноровился обращаться, что даже на кухне пригодилось пару раз. Макаров довольно провел рукой по своим пышным усам и откинулся на спинку своего кресла, со странным блеском глядя на парня и что-то задумчиво бормоча. - Все вышло даже лучше, чем я предполагал, - проговорил он, выпуская дым. - Откровенно говоря, твой ответ не имел особого значения, просто было интересно. Тем не менее, я определю тебя в недавно сформированный отряд под номером один, в который помимо тебя входят еще двое. И ты идеально подходишь им по навыкам. Входите! – крикнул он, переведя свой взгляд на дверь. В комнату вошли двое. Первым оказался парень с настолько странным цветом волос, что это ставило под сомнение его непричастность к какой-нибудь субкультуре. Они были розовыми и неопрятно взъерошенными, и, что самое удивительное, ему шло. Сам по себе он имел довольно крепкое телосложение, одежда не скрывала его накаченных мышц, из-под белого клетчатого шарфа виднелся шрам на шее. На лице его читалось предвкушение, по-видимому, он очень ждал знакомства с новым напарником. И если на лице розоволосого парня можно было разглядеть интерес, некоторую оживленность и дружелюбие, то вошедшая вслед за ним девушка не выражала абсолютно никаких эмоций. На сто процентов спокойная и уверенная в себе, она вошла в кабинет, и воздух вокруг нее будто бы дрожал. Длинные и прямые алые волосы свободно ниспадали гораздо ниже лопаток, едва прищуренный взгляд карих глаз без особого интереса изучал кабинет. Подтянутая, стройная и крепкая, она создавала впечатление сделанной из какой-нибудь стали. Грею было достаточно лишь посмотреть на нее, чтобы проникнуться глубоким уважением. - Ее имя Эльза Скарлет, более известная в наших кругах как Титания, - представил девушку мастер. - Специализируется на всех видах холодного оружия, впрочем, ее навыки во всех областях одинаково высоки. Он - Нацу Драгнил, тоже довольно хорошо ориентируется во всех видах боевых искусств, но ее главное назначение несколько другое. Нацу - профессиональный подрывник, даже прозвище за это получил - Саламандр. Внезапно появившееся чувство у Грея можно было сравнить с тем, как будто бы тебе за шиворот высыпали ведро кусочков льда. Он моментально напрягся, руки сами собой сжались в кулаки. Он всей своей душой ненавидел взрывы. Они унесли жизни его родителей и Ур. Одно только упоминание о них приводило Фулбастера в бешенство, но сейчас он решил промолчать. - Итак, Нацу Драгнил, Эльза Скарлет и Грей Фулбастер – с сегодняшнего дня вы официально объединяетесь в первый отряд, мои поздравления, - он порылся в шуфлятке своей тумбочки и вытащил оттуда небольшой мешочек. Открыв его, он разложил его содержимое по поверхности стола. - Это ваши брелоки в форме герба гильдии, на них выгравированы ваши инициалы и номер отряда. «Хитрый он старик, ничего не скажешь. Все предугадал, даже брелок с моим именем приготовил.» - Завтра вы трое отправитесь на первое совместное задание. Всю информацию найдете здесь, в этой папке, - он покрутил ею в руках и протянул Титании. - Эльза, будешь за главную, ознакомься и по дороге объяснишь детали своим напарникам. Девушка коротко кивнула и взяла в руки папку, видимо, решив изучить ее содержимое лишь тогда, когда останется в одиночестве. - Удачи, ребятишки, можете быть свободными, - кивнул Макаров, усмехнувшись собственным мыслям. - Ах да, чуть не забыл. Вы двое, покажите Грею нашу гильдию и проводите к его новому жилью. За стойкой сегодня Уоррен, он уже знает, что да как. - Есть. Покинув кабинет, они остановились в коридоре и просто смотрели друг на друга, привыкая к новому обществу. Первым сориентировался Нацу, призывно махнув рукой: - Раз такое дело, то пойдем скорее. «Хвост Феи» - организация далеко не маленькая, понадобится немало времени, чтобы все здесь осмотреть.

***

Он лежал на холодной кровати, подложив руки под голову, и просто смотрел в потолок, даже не потрудившись снять с себя одежду, за исключением футболки, от которой избавился, не успел он зайти в свой новый дом, апартаменты номер 24 на третьем этаже. Этот Нацу оказался прав, в «Хвосте Феи» реально было на что посмотреть. Настолько было, что спонтанная экспресс-экскурсия у них заняла не менее шести часов, не меньше. Бар, ресторан, казино, тренажерный зал, лазарет, отдел информации, тренировочный этаж, смотровая и вертолетная площадки, гараж с целой коллекцией автомобилей и байков на любой вкус и цвет. Обойдя все главные достопримечательности, Нацу поспешил откланяться и сообщил, что ему еще добираться домой, где его ждет наглый и голодный котяра. - Он живет отдельно, в квартире, оставшейся после исчезновения его отца, - кратко пояснила Эльза. - Ты, наверное, голоден. Можем пойти в бар и поужинать там, потом я покажу тебе место, где мы живем. В баре ему выпала возможность познакомиться с большим количеством бойцов и сотрудников организации, в том числе и со строптивой и своенравной пепельноволосой особой по имени Мираджейн, которая стояла у стойки и протирала бокалы. - Чего желаете? – чопорно и незаинтересованно спросила она с видом, говорящим, как ей не хочется этим заниматься. Поужинали они, надо признать, превосходно. Мясо буквально таяло во рту, и Грею казалось, что он до сих пор ощущает его великолепный вкус. Однако все прошло молча, изредка разбавляя ни к чему не принуждающую тишину вежливыми фразами типа «приятного аппетита», «спасибо» или «передай, пожалуйста, соль». Оставив деньги за двоих на столе, Эльза впервые за все время их недолгого знакомства едва заметно улыбнулась. - В честь знакомства. Не стоит благодарности. Приятно, конечно, но мужское эго было немного уязвлено. Они поднялись на лифте на третий этаж и подошли к стойке, где им обоим выдали ключи. Девушка без лишних слов повела Грея по коридору и остановилась прямо напротив нужной ему двери. - Что ж, до завтра. Спокойной ночи, - нерешительно сказал он тогда, собираясь скрыться в своей комнате. - Погоди, - вдруг остановила его Эльза. - Я не знаю, почему ты так среагировал на Нацу тогда в кабинете, и почему продолжал шарахаться его весь день, дело твое и причины могут быть свои, я понимаю. Но он хороший парень, очень добрый и отзывчивый, несмотря на свою страсть к разрушениям. Впрочем, ты сам в этом скоро убедишься, - твердо проговорила она, затем резко развернулась и пошла прочь, пожелав на прощание сладких сновидений. «А она наблюдательная, эта Титания. Сразу подметила мою реакцию, даже стыдно стало немного. Но лишь на мгновение.» Грей усмехнулся ее последней фразе. Спать?.. Не уверен он, что после такого насыщенного дня он вообще сможет сомкнуть глаза. И теперь он продолжал лежать на кровати, вновь и вновь прокручивая в голове события этого сумасшедшего дня. Наверное, он делал бы так всю ночь на пролет, если бы не быстрый стук в его дверь. Не дожидаясь, пока ей откроют, на пороге показалась Уртир. Увидев лежащего на кровати Грея с оголенным торсом, она с легкой улыбкой на губах сняла с себя куртку, сапоги, оставшись лишь в легкой футболке и джинсах. Затем спокойно устроилась рядом с парнем, подминая под себя подушку. - Сумасшедший денек, верно? Она озвучила его собственные мысли, и Грей тихо усмехнулся, продолжая смотреть в потолок. Уртир принялась что-то увлеченно рассказывать ему о своих приключениях, о жилье в соседних апартаментах, знакомствах и тренировках с тем самым Гилдартсом, но Грей особо не вслушивался в ее слова, с головой погрузившись в собственные невеселые мысли. Но вдруг перед глазами вместо привычного потолка оказалось красивое и довольно серьезное лицо. Девушка нависла над ним, уперевшись руками по обе стороны от его головы, и теперь напряжено вглядывалась в черты его лица. Ее длинные, темные и словно шелковые волосы щекотали его щеку и приятно пахли лавандой. Так знакомо… - Почему ты на меня не смотришь? Разонравилась уже? – попыталась пошутить она, но попытка была обречена на провал еще с самого начала. Ни она, ни он не были настроены на какие-либо шутки, поэтому она вновь стала напряженной, как и минуту назад. - А если серьезно, Грей, что случилось? Что тебя так волнует? Расскажи мне. И он снова выложил ей все, что лежало на душе. Рассказал про невероятную Титанию из его новой команды и, что самое главное, о Саламандре-подрывнике, с которым ему предстоит работать. С человеком, который обожает взрывы. Взрывы, которые унесли жизни любимых Фулбастера. Уртир слушала его внимательно, так и не поменяв положения и продолжая нависать над ним. Затем проведя одной рукой по лицу парня, она аккуратно коснулась губами его лба. - Возможно, эта Титания права, и он правда окажется отличным товарищем, дай ему шанс, - успокаивающе говорила она ему, иногда прерываясь на убаюкивающие поцелуи. Эти поцелуи по-особенному действовали на Грея, он заметил это еще вчера, когда впервые ее губы накрыли его собственные, и постепенно посторонние мысли стали покидать измученно сознание, целиком и полностью отдаваясь нежным губам и прикосновениям девушки. Тогда его тело действовало само, инстинктивно и определённо правильно, стремительно избавляясь от лишней одежды, которую он поленился снять по приходу, и которую Уртир не сняла лишь потому, что очень хотела, чтобы это сделал он.

***

- Задание предельно простое. Уничтожить четырех наемных убийц, которые засветились во вчерашних утренних новостях. Они совершили нападение на герцога Эверли, попытавшись пробраться в его особняк, но охрана сработала четко, и убийцы сбежали. Наша разведка выяснила их местоположение. Они собрались в маленьком домике за линией города к юго-востоку по трассе. Дело нехитрое, мы с Нацу не раз такое проворачивали. Вопросы? Эльза объясняла детали, пока они ехали в бронированном фургоне, за рулем которого сидел Вакаба. Вместо привычных сидений внутри располагались небольшие скамеечки вдоль стен, на которых и поместились трое бойцов. По бокам от девушки на специальном креплении болтались два длинных кинжала, за поясом торчала рукоять пистолета. Волосы собраны в свободную косу. «До меня только что дошло, я никогда никого не убивал. Даже не сражался ни с кем, кроме Ур и Леона. Под силу ли мне такое задание?» - Всего один, - подал голос бодрый Нацу. - Почему нас везет Вакаба? Драгнил, вновь нацепив свой шарф на шею, взял с собой на задание небольшой рюкзак и поместил его за спину. Грей не понимал нужду в таком багаже, ведь, как ему кажется, на краткосрочные задания боец обычно ходит налегке. - Потому что он отключит всю мобильную связь в радиусе километра, пока мы будем выполнять задание, - ответила Эльза, откладывая папку с информацией в сторону. - Дом, конечно, стоит особняком, но неподалеку есть населенный пункт. А так как скорее всего нам придется сделать все, как ты любишь, Нацу, то мне бы не хотелось, чтобы напуганные шумом жители вызвали полицию, по крайней мере в то время, пока мы будем там. «Шумом? Неужели будет взрыв?» - Приехали, первый, - сообщил Вакаба, не выпуская из зубов свою курительную трубку. Эльза резким движением распахнула двери фургона и первой вышла из него. За ней сразу же последовал Нацу, Грей вышел последним, морщась от света после поездки в темноте. Фургон припарковался на лесной опушке, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Было раннее зимнее утро, пропитанное свежестью и морозным дыханием. Троица собралась в своеобразный кружок. - Ну что, все готовы? – спросила Эльза, окинув взглядом рядом стоящих парней. Те утвердительно кивнули головой. – Ну тогда за мной. Оставив напарников прятаться за стенами дома, Эльза, спрятав за спиной длинные клинки, вежливо постучала в дверь. Через пару минут ей открыл рослый мужчина лет тридцати пяти с квадратной формой лица и выпирающими темными волосами. Завидев стоящую на пороге Эльзу с невинным выражением лица, он довольно присвистнул и облокотился на дверной косяк. - Ого, что привело вас ко мне, прекрасная незнакомка? – спросил он сладким голоском, от которого воротило бы любого, кому не посчастливилось его услышать. - Прошу прощение за беспокойство, - робко произнесла она, смущенно опуская взгляд. - Моя машина вдруг сломалась ту не неподалеку, быть может, вы могли бы мне помочь? - Бьярд, брось это дело, - послышался чей-то грубый голос из дома. - Что может сделать одна девушка?... – беззаботно пропел мужчина, натягивая пальто. – Хоть она и роскошна. Игриво подмигнув Эльзе, он неторопливо вышел на порог и уже спускался по ступенькам. - Ну-с, показывайте, где тут ваша сломанная карета… Внезапно резкая боль пронзила его тело. Эльза молниеносным движением всадила ему в спину один из своих клинков, проткнув Бьярда насквозь. С презрением в глазах вытащив лезвие из его тела, Скарлет пнула умирающего мужчину, и тот мешком рухнул на землю. Затем призывно махнула рукой напарникам: - Начинаем. Нацу, ты знаешь, что делать. Вдвоем с Эльзой они ворвались в гостиную, оставив Нацу на улице, где сидели трое оставшихся наемников. Заметив незваных гостей, те сразу встрепенулись и вскочили со своих мест. Вступив в бой с одним из них, который взял в руки непонятно откуда появившуюся косу, Эльза крикнула: - Грей, разберись с остальными, живо! Без лишних слов Фулбастер ринулся обратно к выходу, где он видел одного из сбежавших наемников, толстого, со стоящими торчком зеленоватыми волосами и маленьким, едва заметным носом. Тот уже достал из кобуры свой пистолет и направил на копающегося в земле Драгнила, но реакция у Грея была быстрее. Настолько, что уже через восемь секунд уродливый наемник катился вниз по лестнице с дырой в затылке. - Грей, осторожно, сзади! – вдруг заорал Нацу, в мгновение ока изменившись в лице. Грей инстинктивно упал на пол и оказался прав: так, где только что была его спина, теперь пролетал остро-заточенный стилет. Обернувшись, он тут же выпустил целую очередь выстрелов туда, откуда прилетело лезвие, но, судя по всему, результатов это не принесло. Быстро перезарядив пистолет, он медленно пошел вперед, будучи готовым в любой момент выстрелить во врага. Дойдя до кухни, соединенной со столовой с помощью перегородки из столешниц, Грей так никого и не встретил. Только он решил покинуть кухню, как буквально в сантиметре от его шеи пролетел еще один стилет. Грей тут же спрятался за разделительными столешницами, как за своеобразной баррикадой, и принялся обмениваться с неизвестным нападавшим пулями и лезвиями. «Черт, такими темпами, у меня закончатся патроны.» Еще один стилет пронесся прямо над его головой и звонко ударился о противоположную стену, затем громко покатился по полу, остановившись лишь у пальцев Грея. - Ну же, сволочь, покажись! – послышался чей-то голос из столовой. В голову пришла интересная мысль изменить правила игры. Схватив свободной рукой упавший стилет, Грей в ту же секунду несколько раз выстрелил туда, откуда слышал голос. Затем резким и точным движением метнул туда же стилет, который, судя по сдавленному вздоху, угодил в цель. Быстро поднявшись с места, Грей ринулся в сторону выхода из дома и увидел, как Эльза со своими окровавленными клинками ловко выпрыгивает из окна. Фулбастер уже спустился на холодную заснеженную землю и убрал оружие, когда за спиной раздался шум и на пороге, тяжело опираясь на стену, показался его враг с собственным стилетом, глубоко вонзившимся в его правое бедро. - Ублюдки, - прошипел, замахиваясь для нового метания. - Я отомщу! Отправленное в полет лезвие ярко блеснуло в утреннем свете высоко поднявшегося солнца. Грей завороженно смотрел, как его острие летит прямо к нему, не в силах сделать шаг. Он сейчас умрет. - Ох, черт возьми, еле успел. Белый снег в мгновение ока окрасился в насыщенный алый цвет. Через секунду прикусивший губу от боли Нацу нажал на кнопку пульта в уцелевшей руке, и дом, только что стоявший напротив них, взлетел на воздух. Теперь Драгнил уже забыл о вонзившемся в его правую руку стилете и с радостной улыбкой на лице наблюдал, как ярко и величественно полыхает то, что он только что взорвал. Грей едва сумел разглядеть, как Нацу оказался перед ним и подставил под летящий стилет свою правую руку. Подрывник только что спас ему жизнь. Парадокс какой-то. Заметив растерянность на лице напарника, Нацу ободряюще улыбнулся ему и похлопал по плечу: - Что ж, теперь мы квиты, - широко улыбнулся он и резким движением вытащил лезвие из раны. - Рад, что ты в порядке. И поздравляю с успешно выполненной миссией первого отряда. - Спасибо… Они вновь сидели в фургоне. Эльза, что-то недовольно бормоча себе под нос, перебинтовывала руку Нацу, а Грей тем временем рассматривал фотографии из папки. Того толстяка, от которого он спас Драгнила выстрелом в затылок, звали Карака. Уродливый и худощавый старикан с косой носил имя Эригон. Эльза сказала, что он оказался довольно сильным противником, который словно управлялся со своей большой игрушкой. Придурковатого дамского угодника звали Бьярдом, а того, от кого Грей был спасен Нацу, имел имя Кагеяма. Удостоверившись, что все цели из папки были уничтожены, Фулбастер устало вздохнул. Сегодня он впервые убил человека. «А еще, похоже, обрел двух новых лучших друзей.» - думал он, глядя, как Эльза от души прописала Нацу подзатыльник за то, что тот стал жаловаться на ее лечение.

***

Когда они вернулись довольные и уставшие, угнетающая атмосфера в гильдии им сразу не понравилась. Переглянувшись, трое бойцов направились прямо в кабинет их мастера, чтобы передать отчет о проделанной работе. Войдя в кабинет, они застали в нем Макарова, Полюшку, Гилдартса и еще несколько бойцов. - Дедуля, что тут про… - Скарлет погиб, - тихо проговорил Макаров, твердо глядя на Эльзу. - Час назад нам сообщил его напарник. Мне очень жаль. В тот же миг Эльза круто развернулась и покинула кабинет, со всей силы хлопнув дверью. Та жалобно взвыла, ударившись о стену и вновь отлетев назад, так и оставив кабинет открытым. - Нацу, останься и доложи о миссии, - без особого желания сказал Макаров и вернулся на свое место за письменным столом. - Грей, можешь идти. Коротко кивнув, Фулбастер чуть ли не бегом ринулся вперед по коридору, желая найти Титанию и сказать ей что-нибудь ободряющее. Ему удалось догнать ее лишь у выхода, заметив копну алых волос где-то у дверей. Но он не спешил к ней подходить. Было видно, что она куда-то направляется, и Грей решил проследить за тем, куда она пойдет. Следы Эльзы привели его в маленький пустынный парк, укутанный толстым слоем снежной пелены. Фигура девушки, облаченная в черную одежду, ярко контрастировала в зимним садом. Она неторопливо шла вперед, хрустя снегом под ногами, и остановилась лишь тогда, когда приблизилась к одиноко стоящему кривому деревцу, склонившимся над застывшим ручейком. Усевшись под ним, она поджала к груди свои колени и крепко обхватила их руками. - Ты правда думал, что я не замечу, как ты хвостом за мной идешь? – вдруг сказала она, мгновенно разрывая своим хриплым от горя голосом тишину. - Даже и не надеялся, - криво усмехнулся он, подходя ближе. Она отвернулась от него, устремив тоскливый взгляд на скованный толстой коркой льда ручей. - Теперь я осталась совсем одна, - прошептала она, пряча лицо в коленях. - Знаешь, когда человек становится разведчиком, он сам подписывает себе приговор о том, что он не умрет собственной смертью. Я всегда помнила об этом, но столкнувшись в реальности, поняла, что не была готова. Грей вдруг осознал, что все слова, которые он так старательно подбирал как раз для этого момента, пока шел следом за ней, оказались глупы и нелепы. Обычные штампы, от которых человеку на душе ни горячо, ни холодно… «Точно, вот оно. Я чувствовал себя точно так же, когда плакал у горящего дома. Как и тогда, когда забился в угол спальни Ур. И то, что помогло мне, было…» - Тебе холодно, Эльза? – вдруг спросил он у нее, сев рядом с ней на холодную землю. - Холода не стоит бояться, милая. Его нужно принять, и тогда он перестанет тебя беспокоить. Девушка тут же подняла голову и большими от удивления глазами, полными слез, посмотрела на Фулбастера. Тот тепло улыбнулся и ободряюще кивнул ей. - Вдохни глубоко, расслабься. Не думай о том, что ты замерзаешь. Слушай, как бьется твое сердце. Удивительно, но она послушалась. Прикрыла глаза и сделала все так, как он говорил, выпуская изо рта облака пара. Ее плечи расслабились, по щекам стали скатываться горячие дорожки слез. - Я знаю, тебе больно, - он продолжал говорить, вздрагивая от своих воспоминаний, когда Ур говорила ему те же самые слова. - Все хорошо, Эльза, ты больше не одна. Мы с тобой больше не одни. Здесь, в «Хвосте Феи», в такой большой семье, всегда найдется тот, кто поддержит тебя в трудную минуту. Я окончательно это понял, когда Нацу спас меня сегодня. Он протянул мне руку помощи, и теперь я протягиваю ее тебе. Сжав ее теплую ладонь в своей, Грей тепло улыбнулся, как когда-то ему улыбалась Ур, и вместе они пошли обратно, в их большой и дружный дом. В гильдию.

***

Со времен его первого задания прошло два года, и в течение этого времени он чего только не повидал: насилие, убийства, как мгновенные и бесшумные, так и настоящие кровавые побоища, да и много чего еще, всего не рассказать. Но с таким он столкнулся впервые – в Магнолии этим утром началась настоящая гражданская война, внезапная, неожиданная и чудовищная. По телевизору передали об ужасных разрушениях в южной части города. - Всем ранее названым бойцам немедленно разбиться по парам и распределиться по всему южному району, оказывая помощь в немедленной эвакуации населения с территории боев! – громко отдавал приказ Макаров. – Остальным оставаться в пределах гильдии, защищать ее и мирных граждан! Разойтись! Грей и Уртир попали в список тех, кто идет в южную часть Магнолии, а конкретно их направили в девятнадцатый район. Последняя здорово подтянулась в боевом искусстве, Грей не раз бывал на ее тренировках и откровенно поражался таким невероятным результатам. Нацу и Эльза направились в двадцатый, напоследок пожелав ему не сдохнуть. - Пожалуйста, быстрее! – кричал Грей испуганной толпе, указывая направление для эвакуации. – Берите только самое необходимое! Нет времени на ерунду! Уртир стояла чуть в стороне, пряча за пазухой пистолет и кинжал, чтобы не напугать гражданских и не ввести в заблуждения немногочисленных королевских солдат, в данный момент сдерживающих натиск повстанцев за поворотом. Однако, судя по крикам, доносящимся оттуда, можно было ставить крест на победе служивых. Предположение оказалось верным – из-за поворота стали вырываться изрядно потрепанные, но по-прежнему воинственные повстанцы. Словно молния, Уртир в мгновение ока извлекла пистолеты из кобуры и несколькими меткими выстрелами уничтожила врага, ни разу не промахнувшись. Грей даже присвистнула от такого зрелища: красотка, так уверенно сжимающая в руках пистолеты… - Все нормально, гражданские перешли под опеку шестнадцатого района, нам нужно уходить, - прохрипел Грей. Подбежав к ней через пару минут. Но Уртир, казалось, его даже не слушала. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, туда, куда уже приближались вражеские силы. «Я слышу плач ребенка.» - одними губами прошептала она, решительно сомкнув пальцы на рукоятях пистолетов. - Уртир, не надо… - испуганно проговорил Грей, протянув руку, чтобы схватить ее за плечо, но девушка уже со всех ног бежала к полыхающим домам. – Твою мать! И он ринулся за ней, по пути расчехляя свои пистолеты и настороженно оглядываясь по сторонам в поисках возможного врага. Он видел, как Уртир внезапно ускорила бег, что означало лишь одно: она смогла точно определить местоположение ребенка. Бесстрашно вскочив в один из объятых пламенем коттеджей, она исчезла из поля зрения Фулбастера. Ему оставалось до коттеджа около четырехсот метров, когда Уртир вышла из него, приобнимая за плечи розоволосую девчушку лет тринадцати, лицо которой было измазано сажей, кровью и слезами. Милкович что-то успокоительно шептала ей на ухо, когда из-за поворота выскочил какой-то человек и что-то швырнул в их сторону. Сердце Грея пропустило удар. Граната. Раздался оглушительный взрыв, и последним, что успел увидеть Грей, была Уртир, которая с большими от ужаса глазами посмотрела на разрывающийся снаряд и рефлекторно закрыла своим телом ребенка.

***

- Черт… - Ты сказал это уже в четвертый раз, Грей. Может, хватит? Его бесили эти стерильные белоснежные стены, эти кружевные занавески на окне, простая металлическая тумбочка с букетом тюльпанов, стоящих в какой-то банке, бесил назойливый писк дурацких приборов и широкая больничная койка, на которой лежала ослабевшая Уртир, бледная и измученная, с ужасными кругами под глазами. Граната оказалась самодельной, и радиус ее действия не был настолько мощным, чтобы разрушить все вокруг, но острый осколок все-таки задел Уртир и распорол ей бок. Дальнейшие события Грей проживал будто бы во сне: вот он находит какую-то машину с забытым хозяином ключом зажигания, кладет девушку на заднее сидение, а на переднее робко садится до ужаса напуганная девочка. Вот он на бешенной скорости примчался в гильдию и несет истекающее кровью тело в лазарет. Там работает Кана, которая ничего толкового не может, нет оборудования и подходящего донора для трансплантации поврежденного органа. А в любой клинике за это возьмут столько денег, каких Грей не видел даже по телевизору. Луч надежды принес с собой незнакомый ему человек, обладающий волосами синего оттенка и странной татуировкой поперек глаза. Быстро оценив положение, он набрал чей-то номер и быстро сказал несколько слов. - У меня есть хороший знакомый, владелец отличной частной клиники в соседнем городе Кватро. Он сможет ее спасти, а я оплачу лечение, не переживай. Через десять минут за ней прибудет вертолет. - Почему?.. – не понимал до предела бледный Грей. - Потому что мы семья, - просто ответил незнакомец. - Да еще мы с тобой, Грей Фулбвстер, вот уже как три года как сводные братья. Жаль знакомиться с тобой при таких обстоятельствах, мое имя - Жерар Фернандес. С того дня прошла неделя. Уртир действительно спасли, и сегодня она, наконец, пришла в себя. Грей незамедлительно сорвался с места и ринулся в Кватро, чтобы увидеть ее в сознании. - Знаешь, пока ты ехал, я успела переговорить по телефону с госпожой Полюшкой. Завтра мне привезут документы на подпись, и Мелди станет моей дочерью. Здорово, правда? Грей не ответил. Все это казалось ему настолько мелочным, таким незначительным в сравнении с тем, что сейчас творилось в его душе. Он нервно сжимал и разжимал кулаки, время от времени запуская пальцы в черные пряди. - Мы с Мелди станем фракцией Жерара «Ведьмины грехи» в знак благодарности за мое спасение. Будем жить с ней в доме Ур, ты не против? Думаю, ей там понравится… - Ты знаешь зачем я здесь? – тихо спросил Грей, не в силах поднять глаза на девушку. Та грустно улыбнулась, прямо как в тот раз, когда он сообщил ей о смерти матери. - Вот как, - протянула она, сложив руки перед собой. - Наконец-то решился расстаться со мной, верно? Долго ты мучился из-за этого, я же видела. Еще до того случая. Грей поднялся со своей табуретки. Все тело ныло от долгого неподвижного сидения на таком неудобном предмете, но он попросту не обращал внимания на это. Он отвернулся от девушки, склонив голову и спрятав руки в карманах кожаной куртки. - Меня отправляют на войну, Уртир. Разведчиком. Я не хочу уходить, оставляя после себя размытое представление реальности. - тихо проговорил он. - Наши отношения не имеют будущего, ты сама это прекрасно знаешь. Все было… здорово, правда. Я был счастлив из-за того, что ты была рядом, что появилась в моей жизни. Наша с тобой близость была единственным способом для меня обрести покой. И я никак не мог тебя отпустить как раз потому, что до смерти нуждался в тебе. Возможно потому, что ты действуешь на меня как наркотик, а может, потому что ты так напоминаешь мне Ур. И тебе незачем бесцельно ждать меня, если я не вернусь. Живите с Мелди полноценно и счастливо, не вспоминай обо мне, - сказав это, он положил ладонь на ручку двери, собираясь выйти. - Даже не проси забыть тебя, милый, - сказала она ему с все такой же печальной улыбкой на бледных губах. - Не волнуйся, я понимаю все, что ты пытался этим сказать и, по правде сказать, я чувствую тоже самое. Эти два года с тобой… были самыми лучшими за всю мою жизнь, Грей, и я ни о чем не жалею. И ты не жалей, слышишь? - Это все не значит, что я не любил тебя, - прошептал он и покинул палату. Уртир потом еще долго сидела в таком положении, глядя ему вслед. Как же хорошо действуют такие слова на уставшее сознание. Лучше любых лекарств, какими ее пичкают последнее время. - Мы еще точно увидимся, ведь мы не сказали друг другу «прощай». Береги себя, Грей. Вдруг она негромко усмехнулась и устремила влажный от слез взгляд в приоткрытое окно, из которого так хорошо был виден первый этой осенью закат. То, что она так просто его отпустила, совсем не значит, что она его не любила. Конец бонусной главы.