В ловушке

Эта неделя была чрезвычайно длинной для Эллисон. С тех пор, как она покинула лагерь, всё было не так, как раньше. И хоть Патрик дал ей пространство и время разобраться в себе, она была сломана. Девушка с трудом ела, предпочитая запивать еду бокалом какого-нибудь алкоголя. Большую часть времени она хандрила и плакала, но больше всего её удивляло, почему её отношения с Джейсоном так резко ухудшились. Патрик позволил ей занять деньги, чтобы она могла пойти и купить себе одежду. Эллисон была непреклонна и ни за что не желала одевать одежду брата. Несмотря на то, что Эллисон обожала ходить по магазинам, когда она вернулась с множеством пакетов с новой одеждой, её настроение не изменилось. Спустя неделю Патрику всё это уже надоело. Он вломился в комнату, где Эллисон проводила время в одиночестве. Он был твёрдо намерен узнать все подробности. - Эллисон, так больше не может продолжаться. Что происходит? И ты расскажешь мне всё, - скомандовал он. Эллисон лежала на свободной кровати, свернувшись клубком. Она еле признала его, слегка повернув голову. Свежие слёзы катились по её щекам, освещаемые бледным лунным светом, который наполнял комнату. Патрик смотрел на свою сестру, на то, во что она превратилась. Её кожа стала бледнее, почти болезненно бледной. Глаза были кроваво-красные и распухшие от слёз, губы красные и искусанные. Патрик мог без труда определить, когда она плакала, так как её выдавали губы. Её передние зубы так глубоко впивались в губу, что от этого оставались синяки. Она даже похудела, но это было частично от того, что в лагере ей не хватало питательной еды. Но он такого не замечал до этого. Будучи снова так долго рядом с ней, он мог наблюдать, как она увядает. - Эллисон... – предупредил он, не получив от неё ответа. Патрик слышал, как она тяжело вздохнула, периодически всхлипывая. - Что ты хочешь, Патрик?... – её голос был тихим и охрипшим. - Я хочу знать, почему ты так себя ведёшь! Когда я привёз тебя домой из Седр Гроува, ты обещала рассказать мне всё, но до сих пор этого не сделала. Поэтому будь добра... Эллисон, ты просто... чахнешь в этой комнате. Эллисон села, опираясь на подушки. Притянув к себе одеяло, она закуталась в него. Её чёрные волосы были лохматыми и грязными, что свидетельствовало о том, что она какое-то время не мылась. Её изумрудные глаза, скрытые под ресницами, были печальными, а тушь, оставшаяся с прошлых дней, была размазана. - Эллисон... ты уже днями нормально не ела, или, по крайней мере... с того дня. Каждый раз, когда ты ешь, то пьёшь алкоголь. Ты ни разу не принимала душ и даже не смыла старый макияж. Ты сидишь здесь взаперти, полностью изолировавшись от меня. Ты ведь знаешь, что я всегда здесь для тебя, и я хочу помочь. Поэтому позволь мне. Её глаза смотрели на брата, но в них не было никаких эмоций. Взгляд был пустым. Патрик зашёл в комнату, сев на край кровати. - Мы с тобой были братом и сестрой двадцать три года. И я не собираюсь этого менять. Не потому, что ты сидишь тут и хандришь, а из-за меня. Эллисон, я волнуюсь за тебя, и это ещё мягко сказано. Мне... страшно. Я не знаю, вздумаешь ли ты покончить с собой или умереть от алкоголизма. Более того... – На этот раз вздохнул Патрик, проведя пальцами сквозь волосы. – Ты передала это мне. На лице Эллисон появился луч понимания. Её губы слегка приоткрылись, и она неловко поменяла позу. - Когда ты выпиваешь, то я выпиваю в два раза больше. Я... ты превращаешь меня в алкоголика, Эллисон. Знаю, ты делаешь это не намеренно. Но осознание того, что ты умираешь изнутри и не пытаешься помочь сама себе – это очень большой стресс. Это очень сильно напрягает меня, особенно потому, что я – единственный, кто понимает, через что тебе пришлось пройти, и только мне приходится нести всё на своих плечах. Я даже вчера вечером поругался с Кристи, и всё потому, что волнуюсь за тебя. - Патрик... – хрипло прошептала Эллисон. - Я говорю абсолютно серьёзно, Эллисон. Что бы не происходило с тобой, влияет на меня. Эллисон чувствовала, как её глаза наполняются слезами, и позволила им свободно течь по щекам. Она понятия не имела, что своей болью ненароком делает больно и брату. - Прости... – выдавила она, - мне... так жаль... Я просто эгоистка. - Да всё в порядке, - заверил её Патрик, - просто расскажи мне, что произошло. Эллисон вздохнула: - Эм... итак. Это, эм... началось в пятницу, тринадцатого числа. Несчастливый день... Думаю, можно было сказать, что я испытывала... сексуальную фрустрацию... Лицо Патрика исказила гримаса, когда он внезапно понял, о чём она говорит: - Эллисон, я правда не хочу... На её потрескавшихся губах появилась улыбка: - Я не буду вдаваться в подробности. Тогда она продолжила: - Итак... фрустрация. Длинная история, но вкратце – пока я принимала душ, то немного... подразнила Джейсона, а может, и нет. - Ну так да или нет? – хихикнул Патрик. Его это одновременно веселило и пугало. - Ладно, я сделала это... – раздражённо вздохнула она, отчего Патрик снова хихикнул. Потом она продолжила: - После этого я пыталась побудить его потрогать меня в... конкретных местах. Патрик сморщил нос: - Это чрезвычайно неловко. Эллисон засмеялась: - Да знаю я. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, стараясь быть серьёзными. Но долго это не продлилось. Брат с сестрой вместе громко рассмеялись, наполняя комнату чувством обыденности, которого в последнее время так не хватало. Эллисон утёрла слезу, которая скатывалась по щеке. От смеха у неё болел живот, так долго она не смеялась. Щёки так же болели оттого, что она долго не улыбалась. - Так вот... – начала она, всё ещё стараясь сдерживать смех. – Это произошло, и он в конце концов испугался и убежал от меня. Мне было грустно, что он отверг меня, но я не дала этому остановить меня. Позже, в тот вечер, в лагерь прибыла группа подростков, но они все были обречены. Я наблюдала, как Джейсон отправил некоторых на тот свет, пока я пряталась в доме. Двое парней остались у машины, сетуя о своём одиночестве, и Джейсон пытался подкрасться с ним, но допустил оплошность, и они нацелили в него ружьё. Ты же знаешь меня – я тут же тупо рванула из дома и повалила Джейсона на землю, чтобы в него не попала пуля. Патрик фыркнул: - Эллисон, ты ведь прекрасно знаешь, что он не может умереть. Эллисон нахмурилась, пнув его ногой: - Да знаю я! Я же сказала, что сделала это по глупости. Мной руководил импульс... и нравы... Патрик ухмыльнулся, побуждая её продолжать. - Их это не остановило, и они продолжали стрелять в Джейсона. Он защитил меня, прикрывая своим телом, и наконец прикончил их. И снова я, со своими импульсами и нравами, затащила его в дом, чтобы обработать раны от пуль. Но чтобы я могла обрабатывать их как следует, я попросила его снять рубашку, и... эм... Лицо Эллисон стало ярко-красным. - Сдаётся мне, всё это в итоге закончилось сексом? – равнодушно спросил Патрик. - Да... – стеснительно ответила она, её щёки всё ещё были багровыми. - И что случилось потом? Эллисон была удивлена, что он не бомбил её вопросами. Он, похоже, ждал, когда она закончит рассказывать. - Мы заснули в объятиях друг друга... а когда я проснулась, его уже не было. Я испугалась, но он вернулся. Я понимала, что он всего лишь уходил проверить лагерь. Мне казалось, что всё было в порядке, но я ошибалась. Всё стремительно покатилось вниз. Он был абсолютно сдержанным, неуклюжим и не отвечал на мои вопросы. Я не понимала, что происходит, но спросила, почему он так себя ведёт. Он просто указал на меня, давая понять, что проблема – я. И тогда... он напал на меня. – Грудь Эллисон вздымалась, и она всеми силами заставляла себя не расплакаться. – Я закричала и убежала от него, что было сил. И вот теперь я здесь. Патрик молчал несколько минут, будто позволив Эллисон держать самообладание. Он не хотел, чтобы она снова расплакалась. Ей необходимо было осознать события, чтобы она могла всё как следует обдумать и жить дальше. - Что ты чувствуешь? Или что ты испытывала тогда? – спокойно спросил он. - Я испытываю боль, стыд, депрессию, чувствую себя использованной и очень неловко, меня предали. У меня разбито сердце и болят руки. Да, я понимаю, некоторые из этих слов являются синонимами. Но больше всего... – Эллисон замолкла, не закончив предложение. Она прикусила щёки изнутри, а затем и нижнюю губу. – Больше всего... я чувствую себя одинокой. - Одинокой? – растерянно повторил Патрик. Эллисон печально кивнула, потянув себя за волосы. - Когда ты проводишь два месяца с кем-то, полностью изолированный от всего и всех, кроме этого конкретного человека, ты привыкаешь к этому. Знаю, странно звучит... но обычно люди терпеть не могут одиночества и предпочитают находиться в группах. Не могу толком это объяснить. Это так странно – быть в обществе и видеть разных людей после того, как я какое-то время провела только с Джейсоном. Это вообще имеет какой-то смысл? Патрик кивнул: - Да. Немного приводит в замешательство, но думаю, что понимаю. Тебе не хватает уединённости, когда рядом только Джейсон, и никого больше. Это, скорее всего, очевидно, но похоже, что ты очень скучаешь по нему, и я думаю, это независимо от интимных моментов или от вашей “ссоры”. Ты скучаешь по Джейсону вообще. - Да, я скучаю по нему. Я... я даже не могу описать, насколько мне не хватает Джейсона Вурхиза. Мне хотелось бы объяснить тебе глубину своей тоски по нему поэтическими словами, но не могу. Сама удивляюсь, что могу сейчас сформировать связные предложения. Мне просто очень его не хватает. Когда он рядом, я счастлива. Как будто... моё счастье выкроено из него. - Понятно. Теперь... давай поговорим о том, почему всё это, по-твоему, произошло. Какие у тебя мысли насчёт того, почему Джейсон так себя повёл? Патрик чувствовал себя эдаким терапевтом, задавая ей все эти вопросы. - Ну, у меня на этот счёт две теории, одна разумнее второй. Первая является самой очевидной – Джейсон жалеет о нашей страстной ночи. Раскаиваясь, он понимал, что становится лицемерным, так как цель его жизни – месть за смерть матери и за свою гибель. Месть тем, кого он считает “грешными” – тем, кто занимается сексом и употребляет наркотики. Итак... если думать, как он... то секс со мной - это неправильно. Его единственный выбор – избавиться от искушения... избавиться от меня. И чтобы так сделать, ему надо было отпугнуть меня. - А вторая причина? - Вторая причина... более реалистичная в общем, но не с точки зрения Джейсона. Что является тем, чего мужчины хотят больше всего на свете? - Секс. - Именно. Следуя этой теории, Джейсон, несмотря ни на что, до сих пор является мужчиной. И все мужчины хотят секса, некоторые убивают из-за этого. Конечно, Джейсон этого не делал, но мог бы. Он позволил мне сблизиться с ним и сформировать отношения. Он притворился сдержанным и что в нём нет ненависти ко всему, что он заклеймил “плохим”. В результате я оказалась дурой и поддалась чувствам, втянулась в опасные действия, которые перетекли в романтические. Он получил желаемое и потом эгоистично отпугнул меня. - Думаю, что это менее правдиво. Эллисон кивнула: - Выходит из ряда вон, эх... - Именно так, из ряда вон. После твоих слов кажется, что Джейсон использовал тебя для секса ради самовлюбленности. Но... это ведь не Джейсон. И ты это знаешь лучше меня. Он не стал бы причинять тебе такую боль. Я чувствую, что он очень заботится о тебе, возможно так же, как и о матери. И все знают, что человек не любит никого больше, чем мать. Ну, я отвлёкся... он очевидно заботится о тебе. - Тогда почему он напал на меня? - Ну... подумай об этом. Это ведь Джейсон. Он поддался импульсу. Если он хочет, чтобы кто-то ушёл, то что ещё он может сделать, если не напасть? Он ведь не подойдёт и не скажет, типа, “эй, уходи из моего лагеря!” Ты понимаешь, о чём я? - Хорошо... но почему он хотел, чтобы я ушла? Патрик покачал головой: - Вот этого я не знаю. Думаю, поэтому твоя первая теория будет более правдоподобной. Вспомни, что он не побежал за тобой и не пытался убить тебя. Это очевидно. - Очевидно... – раздражённо вздохнула Эллисон. Внезапно она кое о чём вспомнила. Вскочив с кровати, она стала копаться в куче своей одежды, достав свой голубой сарафан. Не обращая внимания на нахлынувшие интимные воспоминания, она внимательно осмотрела лиф платья и достала кусок бумаги, о котором забыла. Патрик с интересом наблюдал за ней: - Это что? - Что-то, что я должна была прочесть неделю назад, - ответила она, быстро глазами читая газетную статью. Заголовок гласил: ‘ЖЕРТВА ДЖЕЙСОНА ВУРХИЗА – ОДНА ИЗ НЕМНОГИХ ВЫЖИВШИХ ВО ВРЕМЯ ПОЖАРА В БОЛЬНИЦЕ’ Затаив дыхание, Эллисон продолжала читать. ‘На прошлой неделе в больнице графства Сассекс возник пожар, причина которого неизвестна. Местная полиция подозревает Джейсона Вурхиза. Вурхиз был на короткое время взят под стражу за убийства в лагере “Хрустальное озеро”. Спустя неделю после поимки Вурхиз выбрался из заключения и позже был замечен в госпитале. Есть только обвинения, но можно сделать выводы, что он за это в ответе. Самая последняя жертва Джейсона Вурхиза, о которой сообщается – двадцатипятилетняя Эллисон Хейз – была доставлена в больницу для лечения ран. В тот день, когда в госпитале разразился пожар, она была официально объявлена пропавшей. Полиция подозревает, что к её пропаже также причастен Вурхиз. Её родители, Дональд и Мэри Хейз, сообщают, что её врач, доктор Джеймс Парсон, который погиб во время пожара, диагностировал у мисс Хейз стокгольмский синдром. Этот недуг славится тем, что пленники испытывают сочувствие и любовные чувства к тем, кто взял их в плен. Её родители считают, что Вурхиз подействовал на неё, принудив их дочь пасть в его смертоносные руки. Полиция намерена остановить Вурхиза, так как это считается самым страшным его преступлением. Они разрабатывают планы взять штурмом лагерь “Хрустальное озеро” и доставить мисс Хейз домой.’ Эллисон уронила бумагу на пол. Её рот был открыт, и она не могла дышать. - Эллисон? – Патрик поднял бумагу и быстро прочитал её. Тогда его лицо засветилось. – Эллисон! Ты понимаешь, что это значит? Похоже, что она его не слышала, поэтому Патрик схватил сестру за плечи, выведя её из транса. - Эллисон! Так поэтому он заставил тебя уйти! Она неистово заморгала: - Что? - Джейсон пытался прогнать тебя из лагеря потому, что туда едет полиция в поисках тебя! Он знал, что единственный способ заставить тебя не возвращаться – это напасть на тебя. - Т-ты хочешь сказать... он пытался... защитить меня? – Её сердце неистово билось, и щёки покраснели. – Он... защищал меня... – На её лице появилась большая улыбка, и она ничего не могла с этим поделать. Вся её печаль внезапно испарилась, когда она это поняла, и девушка чуть было не расплакалась. – Боже, Патрик! Я злилась на него, а он всего лишь пытался помочь мне! Патрик засмеялся: - Да... ты немного переборщила, сестрёнка. Тут Эллисон внезапно встала. - Я должна увидеться с ним и извиниться! - Так, подожди. Во-первых, за что ты должна извиняться? За то, что у тебя разбито сердце по ложной причине? А во-вторых, в лагерь возвращаться ты не можешь. Полиция всё ещё ищет тебя. Статья была написана за несколько дней до того, как ты покинула лагерь. В-третьих, я думаю, что когда всё уляжется и тебе будет безопасно там находиться, Джейсон сам найдёт тебя. Тогда Эллисон села, подпирая голову рукой и водрузив локоть на колено. - Ты прав, я должна остаться... Неожиданный звонок в дверь заставил их обоих замолчать. - Вот чёрт! Я совсем забыл... - Что такое? Голос Патрика была полон страха: - Я забыл, что сегодня придут родители... Эллисон побледнела. - Ч-что мы будем делать? Я же не могу выпрыгнуть из окна! – неистово шептала Эллисон. - Тебе следует спрятаться. – Патрик осмотрелся, ища места в квартире, которые родители обыскивать не будут. Снова раздался звонок. – Спрячься под кроватью. Эллисон чуть было не закатила глаза. Сколько раз за жизнь ей придётся скрываться под кроватью? Это уже становилось абсурдом. Но несмотря на это, она кивнула и забралась под кровать. Она всё сделала так, чтобы быть полностью закрытой. - Оставайся здесь где-то минут пятнадцать, пока я буду водить их по квартире. Они не будут ничего вынюхивать. Очередной настойчивый звонок заставил Патрика выбежать из комнаты и открыть дверь. Эллисон слышала, как Патрик радостно приветствовал родителей, но, хорошо зная своего брата, она понимала, что это было слегка притворно. Через несколько минут вежливого разговора Патрик предложил показать квартиру. Он тут же повёл их в комнату, где была Эллисон. Она затаила дыхание. - Это просто свободная спальня, ничего особенного. Пойдёмте в более интересное помещение. В кухню, например? – сказал Патрик. - Ох, но милый, - прервала его Мэри, её высокий голос наполнял воздух. – Здесь женская одежда. Патрик... - Это одежда Кристи, ма. Иногда она здесь ночует, - быстро объяснил Патрик. Эллисон была рада, что брат быстро нашёл ответ. - Хмм. Пойдём тогда на кухню, - сказала Мэри. Очевидно, она была недовольна, когда её шаги постепенно удалились. Через несколько секунд последовали тяжёлые шаги Дональда, и Патрик вышел последним. - Ещё несколько минут, Эллисон, - едва слышно прошептал он. Осторожно закрыв за собой дверь, он спросил родителей: - Хотите чего-нибудь выпить? Эллисон слышала смех отца: - Ты знаешь меня, сынок. Бокал виски. - Ясное дело, пап. После этого послышался звук жидкости, льющейся в стакан. Патрик тогда спросил мать, хочет ли она чего, и, к удивлению Эллисон, она тоже выпила бокал виски. Мать была такой ханжой, которая практически никогда не пьёт. Потом последовали семейные разговоры. Патрик рассказывал им о своих делах в колледже, хотя он только пару дней назад ещё жил с ними. Эллисон выползла из-под кровати, так как ей надо было в туалет. Сделав своё дело, она не слила, а Патрику пришлось объяснить, что с туалетами иногда возникают проблемы, если их случайно сливать. Она кое-что осознала, но решила пока что не зацикливаться на этом. Взяв резинку, она собрала растрёпанные волосы в свободный хвост. Эллисон плюхнулась на кровать, закутавшись в одеяло и чувствуя себя лучше, чем раньше. Когда казалось, что мать уже почти опустошила бокал, она вдруг выпалила: - Прошло уже больше месяца! - Ты о чём? – растерянно спросил Патрик. - Со времён пропажи Эллисон, конечно же, - ответила она, попивая виски. В семье настала тишина, и Эллисон села ближе к двери, чтобы слышать разговор. - Говорю тебе, Дональд, эта проклятая полиция плохо исполняет свои обязанности! Они плохо ищут! - Ну, ну, Мэри, я уверен, что они справляются. Не могут же они всё сделать за один раз. - Мам, пап, это мне кое о чём напомнило. Я видел статью в газете. В ней было написано об Эллисон, - добавил Патрик. Мэри заикалась: - Правда? И что там написано? Патрик почесал затылок. - Ну... думаю, информация там слегка сфальсифицирована. Дональд вопросительно поднял брови: - Как так? - Ну... во-первых, в пожаре они обвиняют Джейсона, но если провести расследование, то выяснится, что он никогда не был причастен к поджогу. Там также не упоминается, что доктор Парсон был полным психом. Он планировал опубликовать книгу об Эллисон и её диагнозе для своей эгоистичной выгоды. Мэри насмехалась: - Ой, прошу тебя. Не сомневаюсь, что всё это дело рук этого монстра-убийцы. Если он может убивать множество людей, то почему это он не способен устроить пожар? Я знаю, он убил и Эллисон тоже. Поэтому полиция не нашла её. - А почему это ты думаешь, что они не нашли её? Они не нашли её тело, так кто сказал, что она не ходит среди нас, будто ничего не произошло? - Может быть, он избавился от неё... сжёг её тело и спрятал кости где-нибудь, - предположил Дональд, допивая виски. Слушая всё это, Эллисон стала тревожиться. Она терпеть не могла, когда о ней говорили, как о погибшей, будто для родителей она была не больше, чем просто памятью. Она знала, что Патрик с трудом держится, чтобы не сказать им, что она жива и здорова. - Я так не думаю. Уверен, что моя сестра абсолютно жива и здорова, не считая рук, и она просто пытается забыть о тяжёлом испытании. Мэри засмеялась пьяным смехом: - В таком случае почему она не пришла навестить нас? - Потому, что я здесь. Все три головы повернулись к Эллисон, которая выглядела, как и раньше. Она смыла старый макияж, немного выпрямила волосы и надела одежду покрасивее. Увидев дочь, Мэри упала в обморок. Дональд тут же поднял её, обмахивая её лицо. - Эллисон Мишель Хейз! – заворчал он, разозлённый тем, что его обманули, но был рад, что его дочь жива. Эллисон застенчиво улыбнулась: - Привет, папа. - Итак, леди, мы ждём объяснений, - хрипло произнёс он, помогая Мэри встать, когда она пришла в себя после обморока. Эллисон села на диван рядом с Патриком, который окинул её успокаивающим взглядом. - Эм... хорошо. Чрезвычайно длинная история, рассказанная вкратце. Я сбежала из больницы с Джейсоном. Нет, он не устраивал поджог. Это могло произойти случайно, но он не сделал этого намеренно. Мы угнали машину, подъехали к моему дому, чтобы забрать кое-какие вещи, и уехали в лагерь “Хрустальное озеро”. - Зачем? – спросил Дональд. – Какой чёрт заставил тебя думать, что это – разумное решение? Эллисон вздохнула: - Ну... я устала от той жизни, которой жила до этого. Я терпеть не могла жить в обществе, где врачи, которые должны тебе помогать, хотят эксплуатировать твой больничный файл ради собственной выгоды. Я презирала свою карьеру, несмотря на то, что думали другие. Я должна была быть терапевтом, чтобы помогать другим в их несчастной жизни. Но не в этом дело. Я хотела чего-то другого. Хотела новой жизни, совершенно не такой, как раньше. До этого моя жизнь была как застывшая – каждый день одно и то же. И когда у меня появился шанс что-то поменять, я им воспользовалась. Джейсон и я выбрались из моей палаты, и он повёл меня в офис Парсона, где тот показал мне мой файл. У меня был выбор, позволяющий мне “прервать жизнь”, и я им воспользовалась. И тогда мы лишили Парсона жизни. - О господи! – завопила Мэри, хватаясь за сердце. - Да. Вы можете позвонить в полицию и обвинить меня в убийстве, мне всё равно. Он заслужил смерти. Родители лишились дара речи, широко раскрыв рты. Патрик просто сидел, не удивляясь ничему, так как он это всё уже слышал. - Вот... и несмотря ни на что, я чувствую себя гораздо счастливее, находясь в лагере “Хрустальное озеро”, с Джейсоном. - Т-ты всё это время жила с этим чудовищем? – брызгал слюной Дональд. - Да. Почему в это так трудно поверить? - Он сломал тебе руки, дорогая, он причинил тебе боль! Эллисон снова стала издеваться, смеясь: - Это так, но с тех пор он ни разу не причинил мне вреда. Он защищал меня от многих вещей. И он не один раз спасал мне жизнь. - Мне кажется, что ты просто пытаешься сделать из него порядочного человека после всего, что он с тобой сделал! Этот стокгольмский синдром действительно переполняет твою голову бредом! – парировала Мэри. - Я ничего не придумываю! – Эллисон внезапно встала, чуть не крича на родителей. – Мне двадцать пять лет, и вы больше не будете указывать, как мне жить! И во-вторых, что с того, если моим разумом руководит стокгольмский синдром? Я люблю его! Услышав это, Дональд снова открыл бутылку виски, отпив прямо из неё. Он знал, что алкоголь ничего не решит, но всё равно поглощал его. - Я... что... Эллисон... дорогая, ты несёшь бред, - запиналась Мэри. - Это не так, - твёрдо ответила Эллисон, - я люблю Джейсона Вурхиза. Даже если он и не любит меня, но я знаю, что он обо мне заботится. - Джейсон Вурхиз – бессердечный серийный убийца. Он не способен любить, - рассуждал Дональд. - Нет. Она права, папа. Джейсон действительно заботится о ней. Я собственными глазами видел, как он многое делал для Эллисон, - к разговору наконец присоединился Патрик, и все теперь смотрели на него. - Ты был частью этого? Патрик кивнул: - Да. Я знал об этом с того момента, когда она сбежала из госпиталя с Джейсоном. Он относится к ней с такой нежностью и добротой, какой не добьёшься от большинства здешних мужчин. - Сынок, так ты всё это время лгал мне и матери? Никогда не думал, что доживу до такого дня, когда оба моих отпрыска разочаруют меня, - Дональд снова глотнул. - Что ж... прости, что я являюсь таким разочарованием, папа. Прости, что я вкладывал больше труда в свой ансамбль, чем в школьную работу. Прости, что я не такой сын, каким ты бы хотел, чтобы я был, но давай уже посмотрим правде в глаза. Ты тоже не идеальный отец, - рассерженно выпалил Патрик и встал рядом с Эллисон. – Эллисон – моя сестра, и когда она попросила меня помочь, я это сделал. Я привозил ей еду и всё необходимое для выживания. Я тоже сначала не понимал её поведения, но теперь понимаю. Джейсон Вурхиз может быть серийным убийцей, но если он заботится об Эллисон, то какое это имеет значение? Он защищает её, и уж точно относится к ней лучше, чем Мэтт в своё время, и... - Но он убивает людей! – по-детски захныкала Мэри. Эллисон закатила глаза. - Он убивает только тех, кто суётся на его земли, и тех, кому он хочет отомстить. Эти люди – наркоманы и сексуально озабоченные подростки. По вине таких людей он умер. Вожатые лагеря не обращали внимания на то, что его обижают другие дети, так как были слишком заняты трахами в углу. В какой-то степени, Джейсон избавляет мир от тех, чья жизнь не имеет ценности. - Но это, тем не менее, отклонение от нормы. Убивать – это плохо, и я не позволю тебе быть частью этого. Это касается вас обоих, - твёрдо сказал отец. Эллисон и Патрик переглянулись. Взявшись за руки, они одновременно кивнули. - Мы вместе являемся частью этого. Мы – семья, и семьи помогают друг другу и любят друг друга, несмотря на то, насколько разные выборы они делают. И я буду поддерживать Эллисон в её отношениях с Джейсоном, так как больше этого не сделает никто, - сказал Патрик. Ещё никогда он не был так уверен в себе. - Это нелепо! Вы оба несёте чушь! Не понимаю, Мэри, где мы допустили ошибку в воспитании? – обратился Дональд к жене. Мэри тревожно замотала головой: - Нет! Не бывать этому! Ты немедленно отправишься домой, Эллисон! В противном случае ты больше не считаешься частью этой семьи! Эллисон ухмыльнулась: - Ради бога. У меня есть собственная семья. - Что ты хочешь этим сказать? – спросил Дональд. Его голос звучал как гром. - Патрик всегда будет моим братом, несмотря ни на что. Я могу больше не иметь мать или отца, но у меня есть Джейсон, который заменит вас обоих, и... - И? – Родители подались вперёд. Патрик взглянул на неё недоумевающим взглядом. - Возможно, что я беременна. Мэри испустила крик и снова упала в обморок.