Болеющий Полурослик, или Любовь - яд.

Дорогие читатели, пожалуйста, не ругайтесь)) главы я буду выкладывать в основном маленькие (страницы две-три), но тем чаще я смогу это делать)) и, да. Не забывайте, что каникулы у меня до 11 числа:3 прода будет (обязана быть) частой))) приятного чтения, ваша Джинни))

*** Хоббиты - народ ужасно необычный. Если они влюбляются, то до дрожи в коленках, до сноса крыши, до смерти. Но главное - навсегда. Почему я упомянула смерть? А потому, что у хоббитов сердце невероятно нежное и ранимое, а коль тот, кого они выбрали объектом своих воздыханий, не отвечает, то сердце просто не выдерживает. Но не все сразу. Сначала они медленно заболевают. А вылечить их может - угадайте, что?.. Конечно, как в любой Верзиловской сказке вылечить их может лишь поцелуй любви. *** Бильбо, падая на одеяло, почувствовал, как по телу разливается нездоровый жар. Огонь пробирался по телу, начиная с кончиков пальцев, которые уже нещадно кололо. Голова кружилась, а перед глазами снова плыли эти чертовы круги. "Вот и конец",- подумал Бильбо, наполовину проваливаясь в сон,-"Теперь я умру, а они оставят мои останки тут, в этой пещере, потому что им я точно не нужен. Не станут же они тащить мой хладный труп (здесь он сомневался, что труп хладный, потому что все у него горело, будто его засунули в печь) до самого Эребора". Балин кинул на Бильбо обеспокоенный взгляд, когда хоббит тихо и коротко застонал. Бильбо к тому времени уже не чувствовал рук и ног, как если бы был у подножия Ородруина. Все тело было объято горячим пламенем. Хоббит недоумевал, почему все так спокойно сидят, ведь они должны носиться по пещере, убегая от пожара, должны заливать источник огня водой, а Торин должен кричать на Бильбо за то, что он такой плохой, что устроил пожар в самое неподходящее время; а Двалин должен все повторять за Торином, ведь он за время, проведенное вместе до Ривенделла, показался ему точной копией угрюмого и замкнутого Короля-под-Горой. Но ничего такого не происходило. Двалин спокойно посапывал около противоположной стены пещеры, держа в руках трубку; Торин хмуро (как всегда, короче) разговаривал о чем-то с Балином. Его голос был тихим и почти неуловимым, но Бильбо все равно слышал какие-то утробные звуки и бархатный поток слов. В конце концов, утопая в огне, Бильбо провалился в сон. *** - Торин, как ты можешь? По отношению к мистеру Взломщику - это нечестно,- грустно, словно укоряя Торина, произнес Балин. Старый гном смотрел на своего воспитанника, как тогда, когда на троне еще сидел Траин II, когда о драконах ходили только легенды, когда Торин был еще маленьким гномом, которому поставили Балина в наставники. А Торин взирал на него глазами забитого олененка, загнанного в угол волками. Радужка темно-синих глаз стала почти черной, что не могло не напугать Балина. - Что именно ты считаешь нечестным, Балин? Скажи-ка мне,- глубоким голосом, но тихо, спросил Торин. Скрестив руки, он опустился рядом с бывшим наставником, взяв трубку. Покрутив ее, он забил ее табаком почти доверху и закурил. - Как долго ты собираешься скрывать от него свою привязанность? Свою любовь? - Да, дядя, как долго?- спросил подошедший Фили. - Брысь отсюда,- угрюмо прикрикнул на него Торин, но Фили не двинулся с места. Более того, он ожидающе приподнял брови, требуя ответа. - Как только я посчитаю нужным - я скажу ему. Вряд ли это случится до возвращения Эребора и смерти дракона. - Эй! Кажется полурослику плохо!- воскликнул вдруг Двалин, склонившийся над бредившим Бильбо. Сейчас в гноме не было и тени неприязни к мистеру Взломщику. - Что значит "плохо"?- встрепенулся Торин, вскакивая с места. Они с Фили и Балином поспешили к бедному хоббиту, который метался по одеялу. А хоббит, не видя ничего перед собой, лишь слыша чьи-то отдаленные голоса, хрипел:"Огонь... Смерть... Ого-онь...".