Болеющий Полурослик, или Любовь - яд.

Балин склонился над хоббитом, ощупывая лоб Бильбо и сравнивая со своим. Когда он что-то глухо воскликнул, Фили и Кили обеспокоенно переглянулись, подозревая нехорошее. За время пути они успели подружиться с мистером Взломщиком. Он частенько выручал их из неловкой ситуации, он мог поддержать разговор и посмеяться от души, так как хоббиты в большинстве своем были очень добродушны, Бильбо всегда держался с ними, как с равными, хотя многие гномы держались с ними лишь как с будущими королями (но, частенько насмехались, считая, что Гору они вернуть не смогут), или, как с маленькими гномами, которые только и умеют, что смеяться (Кили было только 160, а Фили - 220). Только в нем они видели душу неунывающую. Хоббит после некоторых нелестных отзывов Торина в свой адрес больше никогда не ныл (салфеточки-платочки), но изнутри светился, будто попал туда, куда давно мечтал (заиграла в нем Туковская кровь). *** - Дядя,- окликнули братья Торина в один голос. Тот обернулся, хмуро взирая на племянников из-под кустистых бровей. - Что вам? Опять ерунду какую-нибудь придумали?- грозно спросил Король-под-Горой. - Как можно!- совершенно непритворно возопили братья.- Там же Бильбо при смерти! - Ничего он не при смерти! Опять изнылся весь, вот и схватил горячку на свою хоббитовскую голову! - Торин! Это не горячка!- угрюмо возразил Двалин, прислонившись к стене каменной пещеры.- И ты прекрасно это знаешь... - Да, это определенно не горячка,- скрипучим голосом сказал Балин, поднимаясь с земли.- Я могу попробовать давать ему настойку ацеласа и кое-какие другие отвары, но вряд ли это поможет,- гном скорбно покачал головой, будто не надеясь на счастливое разрешение всей этой ситуации. Торин вновь нахмурился и подошел к одеялу больного. Бильбо лежал спокойно, будто спал, но лихорадочный румянец и капельки пота выдавали его. Мистер Взломщик действительно заболел, причем очень сильно. Король-под-Горой долго всматривался в черточки его лица, запоминая каждую морщинку, появившуюся от того, что хоббит много улыбался и смеялся; всматривался в темные круги под глазами, будто пытаясь стереть их одним только взглядом. Хоббит повернул голову, и Торин поразился глубокой синеве его распахнутых глаз, которые совсем чуть-чуть подернулись белой пленочкой. Хоббит не видел его, а Торин думал о том, что ему придется сделать выбор. Вероятно, самый тяжелый в его жизни. - Балин,- произнес он, поднимаясь,- Ты ведь врачевал больных во времена правления Траина? Ори поможет тебе - я видел, как ты учил его. - Торин? Торин, что ты решил?!- обеспокоенно воскликнул старик Балин, подходя к воспитаннику. - Мы уйдем, как только ты поймешь, что ничего нельзя сделать; или, мы уйдем тогда, когда твои настойки и травы подействуют. - Торин, у тебя наконец появился шанс доказать Бильбо свою привязанность, а ты так необдуманно от нее отказываешься! Одумайся, даже Трор никогда бы так не поступил!- Балин покачал головой. - Но Трора уже нет,- отрезал Торин, развернувшись. - Зато есть мы,- глухо отозвался Двалин, выходя из каменной ниши, в которой стоял до сих пор, вслушиваясь в разговор.- Я знаю, что плохо отзывался о полурослике. За это мне стыдно, а стыдиться перед хоббитом я не намерен. Торин, если ты оставишь его - ты останешься без моей помощи, так как я останусь здесь во что бы то ни стало. - И без нашей поддержки и секир ты останешься,- воскликнули Фили и Кили, подскакивая к Двалину. - Извини, Король-под-Горой,- тихо произнес Ори, вставая рядом с Балином. Когда остальные гномы высказали свое мнение (а весь отряд решил остаться), Торин, угрюмо оглядев пещеру, кинув презрительный взгляд на Взломщика, сказал: - Раз уж такова ваша воля - оставайтесь. Я свое слово сказал. И вышел под проливной дождь, скрываясь во мраке.