Утраченная весна

Рекомендую читать под Jan A.P. Kaczmarek "Goodbye"

      Ни ласковая вода купальни, ни тонкие ароматы масел, ни нежные касания умелых рук эльфийки к волосам не могли унять ее нарастающее беспокойство. Оно захлестывало ее, не давая спокойно дышать, наполняло ее, окрашивая мысли цветом предрассветного неба и его глаз. Тревожное чувство близости владыки сводило ее с ума, торопило ему навстречу, будто время поджимало, осыпаясь пылью веков за ее спиной, нагоняя и грозя разрушить тончайшее полотно надежды, едва свитое из неясных намеков, полувзглядов и полутонов. Ей надо было узнать, что было лишь иллюзией, а что правдой во всем этом, разобраться в себе и понять, зачем она нужна владыке. Иначе это нагромождение домыслов и переплетение эмоций сведет ее с ума. Она уже не принадлежала себе, только увидев его. С момента встречи с тауром в ней разгоралось стремление быть с ним. Сознание подчинялось лишь одной мысли: Трандуил сейчас рядом. И от этого тело девушки покрывалось мурашками, даже находясь в горячей воде. Казалось, протяни руку и почувствуешь его тепло... Но его не было с ней. И это разрывающее внутренности несоответствие ввергало ее в исступление. Чувство поселившегося в душе нетерпения росло и ширилось, и Ноэриэль не была уверена, что оно принадлежит только ей одной.       Все вокруг было пропитано им, дышало и жило владыкой Зеленолесья, зависело от него и создавалось им. И от этих мыслей хрупкое чувство реальности происходящего таяло, оставляя лишь тянущее ощущение необходимости увидеть его. Она ведь здесь только для этого. Только ради него она обрекла себя на эту мучительную поездку, вновь переживая то, что клялась себе больше никогда не испытывать. Чувство инородности, непричастности, чуждости колыбели собственного племени выворачивало наружу все ее страхи и сомнения, делая уязвимой и больной, заставляя остро чувствовать свое одиночество. И все же сквозь всю эту горечь девушка прошла осознанно, ведомая лишь одним желанием. И теперь ей вовсе не хотелось тратить и без того малое время, которое позволила сама себе, на подобные мелочи...       Я должна поговорить с ним!       Она выскочила из купальни, наскоро вытираясь и оставляя за собой мокрые следы от маленьких ступней. Не глядя кинув на кровать первое попавшееся под руку платье, эльфийка наспех втирала в кожу ароматное масло шалфея. Едва поспевавшая за ней брюнетка на ходу сушила волосы и, бормоча что-то нелестное о "нетерпеливых провинциалках", неодобрительно разглядывала выбранные госпожой одежды. Покачав головой, она решительно вынула из гардероба другой наряд, на который Ноэриэль даже не взглянула. Морнаэль усаживала ее, расчесывала, поднимала и затягивала шнуровку, удерживая от попыток уйти бродить по замку босой или в одной сережке, примеряла драгоценности. Но сама девушка, сидя перед большим посеребренным овалом зеркала, ничего этого не замечала, изредка рассеянно кивая в ответ. А когда Морнаэль вышла в купальню за каким-то средством для волос, Ноэриэль попросту выскочила из покоев.       Ей было безразлично, какое платье выбрала ей служанка, насколько ярок ее румянец и достаточно ли на ней украшений для ужина в обществе придворных. Все ее чувства и мысли были сосредоточены лишь на одном. На Трандуиле. Мучительно подгоняя вперед, будто другое сердце так же нетерпеливо ожидало, зовя, требуя, повелевая поторопиться. Ее манили к себе его властный голос, обжигающий взгляд, дурманящий запах. Власть владыки над ней крепла, прорастая в самое нутро, и девушка с тоской понимала, что дороги назад для нее уже нет. Чем бы все ни обернулось, она никогда уже не будет свободной от этой странной одержимости...       Переступив порог своей комнаты, эллет наткнулась на замершую за дверями охрану. Светловолосые воины почтительно склонили перед ней головы и молча выпрямились, принимая прежний невозмутимый вид.       - Квэль андун*, - несмело улыбнулась она, чувствуя, как сердце заходится от нетерпения. - Не подскажете, где я могу найти владыку Трандуила?       Один из стражников глянул на нее и с достоинством произнес:       - В это время аран обычно в тронном зале, госпожа. Это в левом крыле, на два яруса ниже.       Она поблагодарила синдарца и устремилась по коридору, размышляя, от кого ее могли защищать внутри дворца.       "Возможно, поведение леса все же вызвало подозрения и охрану поставили как раз от меня, а не для меня".       Отмахнувшись от этих мыслей, эллет вышла на площадку. Белые ступени шелковым сияющим потоком стекали вниз, ограниченные витыми перилами и украшенные поручнями из серого камня, которые плавно изгибались, словно одревесневшие стволы лиан. Через равные промежутки на лестнице были расставлены округлые небольшие чаши с чадящим пламенем. Стены оплетали ветви наружных деревьев, проникая внутрь в специально оставленные отверстия и расцвечивая глянцевую белизну дворца роскошью багрового золота листьев. В узких ложных нишах, достигающих высокого потолка изящными навершиями, в стеклянных причудливых колбах и вазах стояли живые растения, спускающиеся по мрамору пенным водопадом бледно-голубых нитей соцветий. Они источали такой аромат, что девушка невольно остановилась и на миг прикрыла глаза, вдыхая чудесный, стелющийся по дворцу запах.       - Госпожа Ноэриэль, - раздалось сзади, отчего эльфийка вздрогнула и обернулась. За спиной обнаружились еще стражники, и вот это уже показалось эллет странным. Она огляделась: на лестничном пролете выше и ниже, в начале каждого коридора и даже у больших мозаичных окон, льющих внутрь чистый свет уже взошедшей луны, дежурили воины в полном боевом облачении, держа огромные, с них ростом, гербовые щиты перед собой.       Пообещав себе подумать об этом позже, Ноэриэль направилась дальше, отвечая вежливыми кивками охране. Чем дальше она продвигалась, тем больше ее охватывало тревожное чувство, будто с каждой минутой ожидавшего охватывало все большее нетерпение, заставляя сердце томительно ныть в груди. Шаги ее все ускорялись, она уже еле сдерживалась, чтобы не побежать, подчиняясь чужому желанию, смешанному с ее. Девушка сталкивалась с какими-то эльфами, извинялась и спешила дальше, не оборачиваясь и не уточняя у встреченных направление. Она не разбирала, кто оказывался перед ней: полные достоинства слуги, готовящиеся к празднествам, или величавые аристократы. Ноэриэль спешила, увлекаемая притяжением другой души, ни разу не усомнившись в том, что двигается верно. Эллет не задумывалась даже, что это, возможно, противоречит этикету - слоняться по неизвестному дворцу в поисках царственной особы, не имея на то его высочайшего дозволения.       "В крайнем случае объяснюсь необходимостью обсудить детали сделки".       Наконец достигнув яруса, о котором говорил первый страж, девушка шагнула в сторону нужного крыла, но внезапно все внутри нее воспротивилось этому, толкая ее куда-то дальше, вниз по лестнице. Сильный внутренний порыв заставил ноги самостоятельно перебирать ступени, отдаляя Ноэриэль от тронного зала. Все мысли ее истончились и исчезли, оставляя приятную легкость в голове. Она полностью отдалась странному стремлению, спускаясь до нижнего этажа и сворачивая куда-то под лестницу, не задумываясь, не задаваясь вопросами. Немного запутавшись в системе переходов и коридоров, девушка выскочила в арочный проем, внезапно оказываясь во внутреннем дворике замка.       Залитый лунным светом дивный лиственный сад был пронизан петляющими дорожками гладкого булыжника, уводящими в уютные уединенные беседки, к небольшим площадкам, ненавязчиво украшенным скульптурами животных и источниками в каменных чашах. Были здесь и совершенно сказочные лужайки с мягким ковром из вереска, клевера и кислицы. И ломонос, взбирающийся на деревянные скамьи. И шиповник, покрытый красными крапинами ягод. И дикая вишня, склоняющая тонкие ветви к маленькому пруду. И фигурно оплетенные плющом конструкции в виде арок.       Уже пожелтевшая листва деревьев завораживающе скользила вниз, даря красоту своего последнего танца тем, кто умеет видеть и понимать. Власть холода брала свое, понемногу сковывая жизненные соки в могучих стволах, погружая их в сон прежде, чем накрыть снежным одеялом. Ноэриэль ясно почувствовала этот проникающий под кожу стылый осенний воздух, стягивающий разомлевшее после ванны тело, пронизывающий ветер, играющий со все еще влажными волосами и разносящий по саду плотно окутывающий ее запах шалфея, невесомо следовавший за ней по всему дворцу. Неприветливость вечности эльдар, разверзающаяся перед ней отчетливой мрачной бездной одиночества, отчего-то казалась ей холоднее обычного. И она страшила ее сейчас больше, чем раскрытие тайны.       Глядя на совершенную, исчезающую красоту, казавшуюся сном, зыбким сказочным видением, девушка понимала, что таким же хрупким было зарождающееся, нежное, несмелое чувство, раскрывающее в сердце самой Ноэриэль первые крохотные листочки. Оно нуждалось в свете, в солнце, коим был для него аран Зеленолесья. И оно было столь уязвимым, что доставляло боль.       Ее взгляд заскользил поверх плотных стен кустарников, находя в центре небольшой каменный фонтан. Возле переливающегося через край чаши потока в пол-оборота к эльфийке стоял Трандуил, задумчиво вертящий в руках цветок нифредиль*. За его спиной, также боком к ней, молча застыл Таэр. Они были будто воплощение духа, царившего в этом саду: дикая огненно-рыжая осень и благородное серебро ночного светила.       Ноэриэль остановилась, понимая, что лишь помешает важной беседе, и уже собралась уйти, но оба мужчины не сговариваясь повернулись в ее сторону. На лице рыжеволосого читалось напряженное ожидание. А владыка задумчиво улыбнулся, что-то тихо говоря воину. Таэр лишь кивнул, соглашаясь, но при этом вид его был очень серьезным. Трандуил повел глазами в сторону эльфа, и он, отвесив поклон, исчез в зарослях дикой вишни. Синдарец же продолжал какое-то время стоять и смотреть на эльфийку, не смеющую и шелохнуться, боясь развеять этот хрупкий момент. Все внутри нее пело и рвалось к нему, мысли разбегались, а сердце наполнялось ликованием. Ей было нужно так мало - всего лишь увидеть его, всего лишь знать, что он где-то рядом.       Наконец, Ороферион жестом подозвал ее к себе. Приближаясь к королю по темной аллее, она вдруг отчетливо ощутила, что здесь, сейчас, в объятиях ночного осеннего сада, они только вдвоем. Кровь побежала по венам быстрее, сердце рвано сбивалось с ритма, улавливая такое же волнение другого.       - Судя по всему, ты физически не способна собраться полностью, - окинув взглядом ее распущенные волосы, с ленцой в голосе заявил Трандуил.       Ноэриэль удивленно вскинула брови, не понимая, какое это имеет значение. Эти слова немного отрезвили ее.       - Очаровательная непосредственность, - хмыкнул король.       Она опустила глаза, чувствуя охватившее его странное волнение, но тут взгляд ее снова наткнулся на цветок.       - Нифредиль в такое время? - восхищенно сказала она. - Ваш сад должно быть овеян светом одного из Старших детей*, лишь их умения и мудрость способны заставить весенние цветы распуститься в ноябре...       - Те, о ком ты говоришь, вовсе не так умелы и мудры, - высокомерно заметил он. - Одного из них ты встретила по дороге сюда.       - Он показался мне мудрым, - растерянно протянула девушка, ловя внимательный взгляд Трандуила.       - Вот как? - спросил он холодно, вздергивая подбородок по привычке. - И в чем же выражалась эта его мудрость?       Ноэриэль упрямо свела брови к переносице:       - Хотя бы в том, что он указал заблудившимся посреди Эрин Гален зеленолесцам путь к их собственному дому...- она запнулась, видя, как изменился в лице Трандуил. В глазах его мелькнуло замешательство, сменившись досадой. Повисла неловкая пауза.       - Я хочу знать, что там произошло, - повелительным тоном наконец изрек владыка.       - Я не знаю, - она не опустила взора, глядя прямо в его небесные глаза и ощущая неодолимую тягу дотронуться до него. - Уверена, что ваш командир разведки расскажет куда больше.       - Я уже узнал от него все, что хотел, - ей казалось, что он злится и одновременно забавляется этим разговором. И Ноэриэль не могла понять, чего в нем было больше. - Теперь я хочу послушать тебя.       Она вздохнула, признавая свое поражение. Как убедить короля, что не стоит делать то, что ему хочется сделать? Она не знала...       - Лес был напряжен, - растягивая слова, начала эллет. - Я чувствовала это всю дорогу. И чем дальше мы углублялись, тем воинственнее становились деревья, - Трандуил не сводил с нее глаз, не двигаясь, даже не шелохнувшись. - В конце концов нас загнали в ловушку и мне показалось, что... на отряд пала тень. Если бы не Глорфиндель, я не знаю, что бы тогда случилось...       - С тобой бы ничего не случилось, - убежденно заметил аран.       "Значит, он знает. Теперь точно знает", - подумала эльфийка и неожиданно почувствовала облегчение. Больше не надо было бояться, скрываться и мучиться недосказанностью. Не надо было придумывать слова и ждать подходящего момента, чтобы все объяснить. Сейчас все и решится... Внутри все замерло, время будто остановилось, ей даже показалось, что листья перестали опадать ржавыми хлопьями и тишина сковала все вокруг. Владыка смотрел на нее хмурясь, будто пытаясь понять ее реакцию и не находя этому объяснений...       - Таэру было приказано доставить тебя ко мне, и он бы так и сделал, даже если бы разразился Дагор Дагоррат, - его взгляд медленно заскользил по ее волосам. - Нам с ним приходилось выбираться и не из такого.       Эльфийка посмотрела на него с таким разочарованием, что он осекся и замолчал. Она опустила голову, не желая видеть свое обреченное отражение в его глазах. Снова на ней был саван ее тайны, снова гнет опасений лежал на ее плечах, давя сильнее прежнего, прибивая молодые еще, неокрепшие крылья к земле. Свобода от этого ярма была так близка к ней только что. И так же быстро и легко она испарилась, оставляя привкус горечи и жажду разорвать пелену лжи.       "Скажи ему! Скажи... - звучало в ее голове. - И пусть все летит к Морготу!"       - Лле ти ава квэль?* - с беспокойством спросил он, делая шаг к ней навстречу и становясь ошеломляюще близко. - Я слышал, что в пути тебе было плохо.       "Если я расскажу сейчас, у меня больше не будет возможности видеть его, возможности чувствовать это. Он не примет... никто не сможет принять такое. Мне бы лишь немного забыться, пока тьма не сковала всё внутри и я еще способна переживать подобное. Всего пару дней... Валар, помогите мне".       - Все в порядке, - пролепетала она онемевшими губами. Жар от его тела эллет чувствовала даже на расстоянии. Он был как пламя, танцевавшее в металлических чашах по всему его королевству. Огонь закипал в его крови, горячность сквозила в движениях, обжигающим был его голос, пламенеющим был его взгляд. Мысли ее снова стали плавиться, а дыхание учащаться.       - Как тебе твои покои, пришлись ли по вкусу? - чуть тише спросил он, когда Ноэриэль подняла к нему лицо.       - Да, владыка, они восхитительны, - почти шепотом согласилась она, перенимая его нарастающее волнение. - Все в ваших владениях прекрасно, - он выдохнул, приоткрывая рот, - от этой красоты замирает душа...       Ороферион наклонился к ней:       - Ты многого еще не видела, - так же тихо вторил ей король. Чернота его зрачков расползалась по радужке, жадно поглощая небесную лазурь. - И тебе еще очень многое предстоит узнать об Эрин Гален.       Его волосы скользнули с плеч, заслоняя собою небо. Девушка неосознанно подалась вперед, совершенно потеряв чувство времени. Ей казалось, что вокруг них день сменял ночь, чередовались времена года, монотонно текли столетия, а они так и стояли на расстоянии ладони, глядя в глаза друг другу и не нуждаясь больше ни в чем в этом мире. Ее души ласково касалась фэа владыки, ее слуха достигало сбитое звучание его сердца, ее губ достигало дыхание короля, и от этого голова кружилась так сильно, что не удерживай ее взгляд эльфа, она рухнула бы к его ногам. Словно во сне, она видела, как таур протянул руку и дотронулся до ее волос. И нежность этого сдержанного прикосновения окутала эллет мягким, ласкающим теплом.       - Хоть какое-то подобие прически, - горячо зашептал Трандуил, неотрывно глядя на нее и распрямляясь. Его лицо медленно отдалялось от Ноэриэль, отчего девушка немного покачнулась вперед, будто металл, следующий за магнитом. Аран хищно наблюдал за ней, и лишь почувствовав его внезапную напряженность, эльфийка смогла прийти в себя.       - Нам пора, - сказал Ороферион, убирая руки за спину и обходя ее.       В голову Ноэриэль пришла совершенно сумасшедшая, невероятная догадка. Она неверяще провела по своим волосам и нащупала в них нежную звездочку нифредиля...       "Все-таки это волшебство", - подумала девушка, счастливо улыбаясь.       В обеденную залу он ввел ее под локоток, обжигая прикосновением тонких пальцев к коже и путая мысли. От него исходило такое напряжение, что он казался эллет грозовой тучей, клубящейся потаенными мыслями. Но внешне Ороферион был холоден и сдержан.       Они привлекали к себе удивленно-заинтересованные и даже возмущенные взгляды. Последние в основном касались только девушки. Да и замечала их только она, судя по невозмутимо оставившему ее на слуг Трандуилу. Король занял полагающееся ему место во главе стола, ее же проводили чуть дальше, усаживая рядом с невероятно красивой синдой, с любопытством разглядывающей гостью. Напротив располагалась усиленно не замечающая ее супружеская пара с юной, не менее растерянной, чем она сама, девушкой, видимо тоже впервые присутствующей на королевском ужине. Цвет волос эллет и пустующий стул с другой стороны от Ноэриэль заставил дорвинионку почувствовать укол совести. Она не сказала Лорэль, куда отправилась. И, хотя изменить уже ничего было нельзя, ее начали терзать мысли о возможных причинах отсутствия сестры. Быть может, гватель все еще ждет ее у себя или уже переполошила весь дворец в ее поисках. Хотя, второе вряд ли, иначе здесь тоже была бы суета. Слуга подлил розового вина в кубок Ноэриэль и девушка вынуждено отклонилась немного в сторону. Ее взгляд скользнул по ряду сидящих и вдруг среди незнакомцев мелькнуло озадаченное лицо Лорэль. Девушка улыбнулась ей, сдерживая порыв помахать сестре рукой, но та лишь подняла одну бровь и наигранно тяжело вздохнула. Ноэриэль поняла, что ее простили и, повеселев, принялась рассматривать само помещение.       Первое, что она заметила, были размеры обеденной залы. Просторная комната могла вместить в десять раз больше эльфов, чем присутствовало сейчас, а сейчас их было не меньше сорока. В больших распахнутых окнах виднелись звезды, сияющие сквозь рваные тучи спешащие прочь. То и дело на свет залетали ночные бабочки. Луна уже переплыла ту часть неба, что позволял рассмотреть расступившийся над дворцом лес. По стенам плелись лозы вертикального сада, достигающие потолка и создающее фантастическую атмосферу. В нескольких местах по кожистым листьям струилась вода, стекая в специальные углубления в полу. Сверчки переливчато стрекотали где-то в саду, вплетая свою мелодию в переливы арфы.       - Вы, должно быть, та самая эллет, что приехала сегодня на повозке с бочками? - внезапно заговорила ее прекрасная соседка. Светло-зеленые глаза и золото волос выдавало ее происхождение, а манеры и драгоценности говорили о знатности девы. Вела она себя очень уверенно, миловидно улыбалась, но за этой ее улыбкой чувствовалась фальшь.       - Да, я та самая, - ответила Ноэриэль, ощущая себя неухоженной и неуместной рядом с холеной блондинкой. Густые медовые волосы, уложенные в удивительную прическу, переплетенную нитями жемчуга, оттеняли глаза, цвет которых так выгодно подчеркивала свисающая на лоб хризолитовая капля. Роскошное светлое платье, едва прикрывающее плечи и широкими прозрачными рукавами стекающее с тонких рук, плотно облегало высокую полную грудь и узкую талию.       - Должно быть, для вас это немного странно, пить свое вино в таком окружении? - улыбка синды превратилась в оскал, еще более страшный на нежном личике.       - Уверена, что за этим столом сидят охотники, - мягко ответила Ноэриэль, понимая, что ни о какой теплой дружеской беседе с ней речи быть не может, - и их не смущает есть свою собственную добычу. Отчего же мне должно быть не по себе?       - Разумеется, у нас все любят охоту, - она повела плечиком, отчего ткань легкого шелка сползла чуть ниже, оголяя идеальную линию ключиц. - Ни один мужчина не откажет себе в этом удовольствии. Им кажется увлекательным выслеживать добычу и загонять ее в угол, чтобы...       - Сестра, - прервал ее сидящий по соседству такой же светловолосый эльф. Только глаза у него оказались золотисто-зелеными. - Ты испортишь нашей гостье аппетит этими кровавыми подробностями. Посмотри, малышка уже бледна, как снег. Позвольте представиться, госпожа Ноэриэль, я Мириниар*, королевский советник, - обратился он к девушке.       - Один из королевских советников, - ядовито улыбаясь, поправила его сестра.       - Именно так, - как ни в чем не бывало согласился мужчина, - а это дивное создание рядом со мной - Мириниэль*. Сестра-близнец "одного из советников короля".       Она раздраженно обернулась к брату:       - Ты просто хочешь рассказать об этом сам, не так ли, тор*? Это ведь ты привез дичь к сегодняшнему вечеру.       - Виноват, - шутливо склонился синдарец и, поднимая взгляд на Ноэриэль, добавил: - Так что мы с вами сегодня в одинаковом положении...       Он улыбнулся, в отличие от сестры, довольно открыто. Синда окинула его ледяным взглядом, но промолчала. На душе стало немного легче. Играть словами подобным образом не было ее сильной стороной, поэтому любой союзник для Ноэриэль был настоящим подарком.       - Я вовсе не это имела ввиду, - нашлась красавица-эльфийка. - Я говорила о том, что ей не привычно обедать в такой обстановке...       - О, так ты об этом, - легкомысленно отмахнулся мужчина. - К роскоши быстро привыкаешь. Сложнее привыкнуть к здешним манерам...       Девушка благодарно улыбнулась синдарцу.       - Но Ноэриэль это ни к чему, ведь она здесь всего на пару дней. Не так ли? - Мириниэль слегка поджала пухлую нижнюю губу, плохо изображая, что ей неловко за некрасивое напоминание.       - Да, это так, - отрешенно согласилась Ноэриэль, глядя, как в крупных хризолитовых кристаллах ее украшений путаются угасающие блики света.       - На этот раз, может, и так, - внезапно вклинился в разговор опоздавший к ужину эльф, присаживающийся на пустующий стул. Пара напротив побледнела и резко прекратила неспешную беседу, а юная эльфийка отчего-то покрылась легким румянцем. Ноэриэль повернулась и с удивлением узнала Таэра.       "Так это с ним меня усадили рядом?"       Рыжеволосый был в белом камзоле с тонкой темно-зеленой вышивкой по краям. Безупречно сидящие на нем одежды украшала изумрудная брошь, скреплявшая расстегнутый до линии сердца ворот. Волосы были аккуратно заплетены в косу, подчеркивая правильный овал лица и высокие скулы. На пальцах эльфа искрилось насыщенной зеленью кольцо, соседствуя со скромным перстнем-печаткой. Ноэриэль не рассмотрела рисунок, но подумала, что это должно быть родовой герб.       - Однако, - отпив из кубка, небрежно продолжил Таэр, - как я помню, госпожа Ноэриэль гостья короля, а значит, ему решать, сколь долго она будет мозолить твои прекрасные глаза, Мириниэль, - эльф расплылся в улыбке, встречая убийственный взгляд синды. - Хотя я сильно сомневаюсь, что решая подобные вопросы Ар-Трандуил руководствуется услаждением твоих органов чувств.       Эльфийка побледнела, но взяла себя в руки.       - А что, разведка у нас развлекается малознакомыми милыми эллет, пока у границ безнаказанно рыскают назгул? - спросила она, поворачивая голову так, что ее длинные серьги завораживающе заплясали, дразняще касаясь плеч и отбрасывая сказочные блики на гладкую молочную кожу.       - А что, ваш брат не посвятил вас в подробности последней вылазки? - удивленно приподнял брови рыжеволосый. - Ах, да, подобные вопросы обсуждаются на тайном совете, куда его не допускают, - "припомнил" Таэр, усмехаясь и переводя взгляд на взволнованную Ноэриэль.       - Назгулы? - спросила она, сдерживая внутреннюю дрожь. Располагавшиеся напротив эльфы напряженно прислушались. Так вот о чем говорил тот нолдо с разведчиком...       - Вам нечего опасаться здесь. Кольцепризраки бродят по долине западнее. В этот лес им хода нет, вы и сами видели, как Эрин Гален встречает чужаков, - он впился в нее глазами так, что Ноэриэль почувствовала себя между двух огней: с одной стороны ее оживший кошмар гулял поблизости, с другой был командир разведки, явно что-то подозревавший.       - Думаете, это их остановит? - она продолжала смотреть ему прямо в глаза.       Он хмыкнул:       - Ну, если и это не поможет, то поблизости теперь почти всегда есть лорд Глорфиндель. Думаю, это надолго.       - Он поэтому был в здешних местах? - не удержавшись, спросила Ноэриэль, заслужив ядовитый смешок от блондинки.       - И поэтому тоже, - просто сказал Таэр, вальяжно откидываясь на спинку стула. - Впрочем, те, кто мало его знает, полагают, что сюда его влекут иные порывы мужества и не столько свои, - он улыбнулся с явным превосходством, и Мириниэль словно осеклась. - Лле наа ванима*, бренниль, - его довольный взгляд задержался на Нифридиле. - Впрочем, и госпожа Лорэль сегодня неотразима, - он совершенно не стесняясь выглянул из-за сидящих, накреняя стул назад и ловко балансируя на двух его задних ножках. - Но слишком уж далеко ее отсадили от вас. Без нее становится скучно...       Он поднялся и прошел куда-то в сторону сестры, привлекая опасливые взгляды остальных.       Синда фыркнула:       - Отвратительно, что его посадили рядом...       - А что, он не всегда сидит здесь? - непонимающе спросила Ноэриэль, привыкшая, что каждому у них дома было отведено свое место.       Мириниэль скорчила брезгливую гримасу:       - Нет, конечно. Он вообще никогда не сидит на одном месте, усаживаясь, где ему кажется будет "веселее". А веселится он весьма извращенно, - она наколола на вилку кусочек мяса и, прежде чем положить его себе в рот, спросила: - Я так понимаю, королевский сад вы уже видели, - синда перевела взгляд на цветок в ее волосах. - И как вам? Неправда ли, местные цветы прекрасны и достойны ублажать взор короля?       Ноэриэль все больше путалась в слоистых конструкциях многозначительных фраз, и ей казалось, что она погружается в липкую паутину этих взглядов, улыбок и слов. Все здесь произносили одно, говоря совсем другое, а подразумевая третье, и еще Валар знают что. Это заставляло все время быть настороже, все время держать концентрацию, а ей так хотелось отдохнуть от постоянного контроля, от вечной напряженности... Хотелось уделить время себе, своим чувствам и своим мыслям, а приходилось балансировать на тонкой грани лжи и откровенности. Ноэриэль отправилась сюда, чтобы быть ближе к тауру, а все это мешает ей, отвлекает от главного... Она почувствовала поднимающуюся изнутри ярящуюся силу, кружившую голову и хмельной сладостью оседавшую на губах. Повернувшись к торжествующей Мириниэль, девушка промурлыкала:       - Определенно, это правда, но не думаете же вы, что взор короля должен быть прикован только к цветам в собственном саду? - ее слова растекались медовым ядом. - В конце концов, в Арде есть и другие, не менее дивные и редкие растения.       Улыбка эльфийки стала сползать с лица, обнажая все неприглядное нутро. Ноэриэль всегда было жаль подобных созданий, лишенных внутренней красоты и наделенных внешней. Они были подобны пустым дивным сосудам, нужным лишь на определенное время и имеющим цену, но не ценность. Однако на этот раз жалость ее была окрашена чувством превосходства.       - Может быть, вы даже знаете, что за растения могли бы быть достойны Ар-Трандуила? - спросил за сестру светловолосый эльф, хитро прищуриваясь. - Мириниэль любит диковинные цветы и с удовольствием вырастит что-то новое...       - Я? - Ноэриэль чересчур осторожно поправила цветок в волосах. - Что вы! Кто я такая, чтобы знать о вкусах владыки?       Эллет отпила вина, чувствуя, как словно нежными лепестками жидкость пощекотала горло, согревая тело изнутри. Вкус и аромат напомнили ей о доме и виноградниках, а они об Ауре и том, почему она здесь. Ее взгляд скользнул к Трандуилу. Король сидел, расслабленно откинувшись на высокую, заметно выше остальных, спинку стула. Он держал длинными пальцами кубок и смотрел поверх него прямо на нее. В его глазах на мгновение отразилась настороженность, и душа Ноэриэль встрепенулась, окутываясь голубым огнем его взгляда, стряхивая с себя черное оцепенение, вырываясь из паутины мрака. Она возвращала себе себя, благодарно улыбаясь арану и стирая с губ следы колких слов, брошенных обидчице. Владыка чуть наклонил голову вбок, становясь задумчивым. Что он заметил и что понял?        Сидевший по левую руку от короля синда отвлек его внимание, и Ороферион рассерженно глянул на эльфа так, что тот чуть не подавился вином. Но в этот момент в зале раздался громкий продолжительный скрежет и приглушенные возгласы возмущенной гватель. Все в обеденной умолкли и повернулись на раздражающий звук. Король лишь бросил мимолетный взгляд на происходящее и, ухмыльнувшись чему-то, снова повернулся к собеседнику.       Ноэриэль оглянулась. Под негодующие взгляды высокородных к ней уверенно шагал Таэр, буквально таща за собой под локоток порозовевшую от столь пристального внимания Лорэль. Рыжеволосый также прихватил с собой и ее стул, который и издавал тот самый скрежет, царапая витыми ножками зеркальный мраморный пол. Подойдя, наконец, к своему месту, Таэр вежливо попросил соседа "подвинуться", благополучно впихнул сиденье в образовавшийся проем и усадил шипящую проклятия Лорэль по другую руку от себя. Что удивительно, никто ему ничего не сказал, не возразил, лишь вереница звуков от сдвигавшихся по цепочке в сторону стульев была ему немым укором. Но и он не трогал довольного командира разведки, развлекавшего их обеих остаток вечера забавными историями и саркастическими замечаниями чуть ли не о каждом из присутствующих.       Ужин прошел на удивление весело, и Ноэриэль смогла расслабиться окончательно, смеясь и подхватывая милые шутки Таэра над Лорэль, охотно делясь воспоминаниями о том, что успела начудить сестра, пока росла. Гватель сначала делала страшные лица, закатывала глаза и отчитывала их обоих, заслужив одобрительные взгляды Мириниэль и безымянной четы напротив, но потом понемногу оттаяла и смеялась уже вместе с ними, припоминая и Ноэриэль кое-какие проделки.       Они даже не заметили, как все закончилось и приглашенные стали понемногу разбредаться. Вставая из-за стола, Ноэриэль почти столкнулась с тем самым синдарцем, что сидел возле Трандуила.       - Прошу прощения, - извинилась она.       Мужчина сухо ответил:       - Ничего, я уже начинаю привыкать...       Ноэриэль удивленно приподняла бровь.       - Мы уже были в подобной ситуации сегодня, госпожа Ноэриэль. Не далее, как два часа назад, на центральной лестнице, - лицо синдарца было уставшим, что среди эльфов увидишь редко.       - Это первый советник Силуир*, - представил его Таэр, глядя на сероглазого эльфа с потускневшим серебром волос, так неуловимо напомнившего Ноэриэль отца. - Один из старейших эльфов в Арде, не отправившихся в Валинор.       - Самый старый, не считая двоих. Но это не то, чем можно гордиться, - сухо улыбнулся мужчина, и эльфийка увидела тонкие морщинки, залегшие вокруг рта и возле глаз. Следы глубокой скорби. - Я хотел бы пригласить вас на охоту завтра вечером, - обратился он к Ноэриэль. - Разумеется, мы не станем уходить далеко в лес, чтобы не спровоцировать новые происшествия.       "Интересно, как много он знает об этом "происшествии"?"       - Благодарю вас, советник, я с удовольствием присоединюсь, - ответила она, не обращая внимания на предупреждающие покашливания Лорэль.       "Почему бы и нет? Мне будет полезно немного отвлечься перед праздником, к тому же я все равно не смогу постоянно находиться во дворце".       - Аран так и сказал, что вы скорее предпочтете это утомительным сборам на бал, - в его глазах мелькнула усмешка, но отчего-то она не показалась эльфийке обидной. Советник перевел взгляд на заходящуюся в кашле гватель и с совершенно серьезным видом изрек: - А вам, госпожа Лорэль, стоит зайти к нашим целителям и поправить здоровье, иначе вы рискуете пропустить грядущее торжество.       Мужчина величественно поклонился и отошел к небольшой группке синдарцев, стоящих неподалеку. Таэр хищно улыбнулся и вцепился в Лорэль:       - Силуир прав, - сверкнул он глазами, - негоже подвергать вашу сестру такой опасности. Я провожу ее до палат лекарей, а потом лично доведу до покоев, не волнуйтесь, - сказал он Ноэриэль, легко утягивая за собой гватель. В ее расширенных синих глазах застыло непонимание и растерянность, чего не бывало уже очень давно. - Доброй ночи!       - Доброй ночи, - тихо произнесла Ноэриэль им вслед.       Оставшись одна, эллет обвела присутствовавших взглядом и почувствовала себя неуютно. Здесь все были ей незнакомыми, чужими. Среди утонченной красоты и роскоши, царившей здесь, она ощущала холод и боль, будто въевшиеся в сердца всех, живших здесь, отравившие всё в Эрин Гален, сковавшие их души, пропитавшие их улыбки. Ноэриэль поежилась, обхватывая себя за плечи. Подойдя к распахнутому окну, она выглянула наружу, где город уже погрузился в глубокую ночь, но огни в чашах все еще спорили с тьмой, освещая площадь, дорожки и дворики соседних зданий. Вот так же было у нее на душе: маленькие огоньки надежды и воспоминаний боролись с обступающим мраком, в котором к ней подбиралось одиночество.       "Наверное, стоит пойти к себе. На сегодняшний день впечатлений явно достаточно".       Эллет отдала кубок проходящему мимо слуге и решительно вышла из залы. Миновав мягко освещенный коридор, она уже шагнула на лестничную площадку, когда услышала сзади его обволакивающий голос:       - Ты так уверенно бродишь по моему замку, - король неспешно обошел остановившуюся девушку. - Удивительная способность ориентироваться в незнакомых местах.       - Мне просто везет, - ответила она.       - Везет? Как на Дагорладе? - спросил он, выгибая бровь.       Ее все еще передергивало от воспоминаний.       - Назгул действительно теперь где-то поблизости? - спросила она то, что взволновало ее.       - Тебе нечего страшиться здесь, - повторил он фразу Таэра.       - И все же?       - Да, - безразлично ответил владыка, величественно вытягивая руку в сторону лестницы в приглашающем жесте. Они неспешно начали подъем. - Тебя это тревожит из-за родных? Дорвинион находится в другой стороне.       - То, что они появились означает, что их хозяин не повержен, - прошептала она. - Вот что тревожит меня.       Он покосился на нее:       - Мир искажен, и в нем всегда будет место для таких, как Саурон.       - Вы говорите так, будто вас это не волнует, - с жаром отозвалась Ноэриэль, ловя его изумленный взгляд. - Но ведь вы были там все семь лет, тогда как я провела на том поле лишь сутки... И все же мне сложно жить с этим. Как держитесь вы, мне не понять.       Она почувствовала охватившую его печаль.       - Мне помогают подобные моменты, - проговорил таур, глядя на нее в упор. Девушка ухватилась за перила, чтобы не упасть от головокружительного чувства, пронзившего ее. Он в замешательстве устремил взгляд на мрамор ступеней: - Моменты мира. Для этого я и устраиваю пышный праздник, - продолжил Ороферион, будто не замечая ее побелевших пальцев на гладком сером камне. Она не могла понять, где заканчивалась ее фантазия и начинался он сам. - Эрингаленцам нужно встряхнуться, освободиться от мрачных мыслей, начать жить снова.       Она слышала боль в его словах, но ощущала гораздо больше. Груз ответственности, сомнения, страх, решительность, надежду. Шквальный поток чужих переживаний на мгновение оглушил ее. Девушка медленно приходила в себя, пытаясь понемногу отделять его чувства от своих. Пока получалось плохо.       - Я видела это на их лицах, - печально произнесла она, поднимаясь дальше. - Даже ваш первый советник.       - Он потерял всю свою семью, - его тоска проникла в сердце Ноэриэль, и она подняла на него глаза. Но лицо короля было непроницаемым. - Многие утратили что-то в этой войне.       Перед ее внутренним взором мелькнуло лицо незнакомого ей синдарца, так похожего на Трандуила. Теперь она могла предположить, что виденный ею в воспоминаниях Трандуила был Орофером, его отцом, погибшим в тот роковой день. Ноэриэль тоже утратила там многое. Но и обрела немало. Они дошли до ее крыла, но владыка уверенно двинулся дальше, углубляясь в коридор вместе с ней.       - Вовсе не обязательно было провожать меня до самой двери, - смущенно проговорила она, глядя на неумолимо приближающийся вход в ее покои. Молчаливые стражники у прохода напоминали статуи в садах Зеленолесья.       - Обязательно, - он посмотрел на нее поверх плеча, - если я хочу попасть к себе.       И тут она наконец поняла, почему именно в этой части дворца было столько охраны - это крыло личных покоев короля! Кровь бросилась к ее скулам: он и в самом деле все это время находился слишком близко к ней...       - Квэль ду*, Ноэриэль, - слегка наклонился к ней Трандуил. Тонкий аромат вина смешался с пряным запахом его волос, заполняя мысли приятной невесомостью.       - Квэль кайма, аран нин*, - ответила она, тщась скрыть дрожь в голосе. Что-то жарко полыхнуло в короле от этих слов, но он молча двинулся дальше по коридору, унося это ощущение с собой.       Дверь бесшумно открылась, и Ноэриэль встретила рассерженная Морнаэль.       Совершенно не желая объяснять возмущенной девушке, отчего служанка госпожи Мириниель насмехалась над ней за "несобранность" хозяйки, эллет заявила, что слишком устала сегодня и хочет побыть одна. Наотрез отказавшись от помощи с "разоблачением госпожи", она выставила брюнетку за дверь и вздохнула с облегчением. Наконец-то она осталась одна. Подойдя к зеркалу, девушка вгляделась в свое взбудораженное отражение. Ее глаза сияли, словно звезды в безлунную ночь, на губах нежилась загадочная улыбка, и даже лицо, казалось, светилось изнутри таинственным, переполняющим ее светом. Платье цвета мяты и молока, выбранное Морнаэль, эллет не узнала - его точно не было среди ее вещей. Но оно волшебно сидело и гармонировало с цветом ее кожи и мерцающими светлыми опалами в серьгах. Она выглядела непривычно, по-особенному красивой. И ей казалось, что все это: Трандуил, дворец, ужин, платье - было сказочным сном... Взгляд Ноэриэль невольно обратился к цветку, и пальцы сами потянулись к нему, осторожно выпутывая из волос.       "Это и есть сон. Сказка. Иллюзия, которую я позволила себе. И она так хрупка..."       Один неверный шаг, одно неосторожное слово - и все разлетится вдребезги, раня острыми осколками, безжалостно разрывая сердце на части.       Она прикрыла глаза, делая глубокий вдох.       "Я знала, что я делаю. Но что делает он?"       Она снова посмотрела на нифредиль. В нежных лепестках начинала угасать жизнь. Эльфийка подошла к чаше с водой и опустила цветок плавать между крошечными свечами и лилиями. Легко коснувшись королевского подарка подушечками пальцев напоследок, девушка снова улыбнулась, вспоминая его прикосновения, и отошла вглубь комнаты. Бездумно обойдя покои пару раз, она подошла к окну, чтобы полюбоваться на спящий Эрин Гален. Но, отдернув тонкое полотно занавеси, с удивлением обнаружила за ней выход на террасу. Тут же выскользнув наружу, эльфийка приблизилась к увитым плющом перилам, неверяще кладя руки на холодный мрамор поручней. Луна уже перешагнула полуночный порог, отдав Средиземье во власть глубокой ночи. И в ее молочно-белом свечении прямо под балконом эллет серебрился тот самый внутренний сад с аллейками, мягко журчащими фонтанами, ухоженными деревьями и переливчатым стрекотанием сверчков. Огонь, запертый в металлических чашах, вгрызался в полумрак, устремляясь вверх, будто тянул горящие руки к звездам, так же самоотверженно борющимся с темнотой. Пламя тихо потрескивало и плевалось яркими яростными искрами в пустоту вокруг, расцвечивая ночь оранжево-желтым.       Ноэриэль вдохнула поглубже пьянящий воздух обступающего леса и поняла, что хотела бы остаться здесь, в сердце Эрин Гален, навсегда отдав свое тауру Зеленолесья.       Тауру... Ему бы больше подошла такая как Мириниэль, привычная к подобным мероприятиям, уверенная в себе, просто светлая синда, не отягощенная, как она, тьмой... Девушка зябко повела плечами и оглянулась: на террасе стояла пара таких же кресел, как и в самой комнате. Уснуть она сегодня точно не сможет, так что...       Она скользнула в покои, взяла из дорожной сумки недочитанную книгу о Берене и Лютиэн*, прихватила одеяло с кровати и вернулась на свежий воздух. Забравшись в кресло с ногами, эллет закуталась потеплее и углубилась в чтение, надеясь отвлечься. Но история самоотверженной любви бессмертной дочери одной из Майяр и смертного лишь разбередила ее сердце. Она неосознанно и глупо представляла на их месте себя и Трандуила, пока в конце концов не поняла, что и почитать ей тоже сегодня не удастся. Поэтому она отложила книгу и начала вглядываться в звезды, бывшие так далеко, но освещающие жизненный путь каждого земного существа в самые темные часы, даря надежду.       Ибо никакая тень не может падать на звезды...       "Я боролась с собой и раньше. Боролась, не зная врага в лицо. Боролась, увидев его воочию на той проклятой равнине. Лишь бы не навредить кому-то, лишь бы не принести вреда... Почему же я думаю, что не справлюсь теперь? Почему я уверена, что не смогу сделать этого ради одного-единственного эльфа? Почему так безжалостно лишаю себя даже возможности? Если он и вправду что-то испытывает ко мне..."       "Ты не можешь отказать всем остальным в возможности полюбить тебя и принять".       Возможно, отец был прав, но поверить в то, что она занимает мысли короля, было сложно. Она все больше не понимала Трандуила, хоть вместе с тем, обдумывая все его действия и фразы, она находила в них все больше обнадеживающего. Но было одно весомое но: он не догадывается, кто она такая. Даже если в его душе и есть зачатки чувств к ней, то все это исчезнет, как только она откроется ему.       "Ибо никакая тень не может падать на звезды, а в нашем случае тень - это я..."       Ночь закончилась слишком быстро. Где-то за полчаса до рассвета в покои ворвалась взволнованная Морнаэль.       - Уже проснулись, госпожа? Как кстати, - начала девушка, но Ноэриэль прервала ее:       - Послушай, мы же вчера условились с тобой называть друг друга по именам, - немного устало сказала она. - И почему у тебя такой вид, будто тебя вытащили из постели насильно?       Эллет улыбнулась, а брюнетка очень мило насупилась:       - Вероятно, потому, что это так, - она испуганно замолчала, осматриваясь с таким видом, будто за каждой складкой тюля в комнате Ноэриэль дежурило по парочке шпионов.       - Что-то произошло? - тревожно спросила ее Ноэриэль, вставая с кресла по-прежнему завернутая в одеяло.       - Нет, - мрачно ответила девушка, - но вот-вот произойдет, - она посмотрела на встревоженную "госпожу": - Аран ждет, я должна собрать тебя за пятнадцать минут...       - Что? - эльфийка ничего не могла поделать с радостью, заполняющей ее до краев. Она чувствовала, как звенит ее голос, как начинают румяниться скулы. Она видела, как в глазах Морнаэль зарождается догадка. Девушка силилась прекратить это, но не могла.       "Справляться с тьмой куда как проще..."       - А к чему такая спешка?       - Мне короли не докладываются, - холодно отрезала та, но тут же смутилась: - Сама в толк не возьму. Вытащил ни свет ни заря, волю огласил и исчез... - она с опаской глянула на Ноэриэль и замолчала.       - Не бойся, это останется между нами.       Морнаэль заметно повеселела:       - Спасибо. Пойдем одеваться, - и тут эльфийка застыла, окидывая Ноэриэль взглядом, полным ужаса. Подойдя к эллет поближе, она сдернула одеяло к ее ногам и отшатнулась: - Ты что, так и не ложилась? Даже платье не снимала со вчерашнего вечера?! - девушка гневно свела брови: - Я узнаю свою шнуровку... Больше тебе не удастся отослать меня, пока я не увижу, как ты ложишься в постель!       - Но я всегда плохо сплю, - пробормотала Ноэриэль, замечая, как служанка немного успокаивается.       - Лекари в Эрин Гален одни из самых умелых. Их опыт восходит к искусству врачевания в Дориате времен пресветлой владычицы Мэлиан. Думаю, что уж с бессонницей они справятся, - Морнаэль деловито подхватила ее под локоток и ненавязчиво утащила с балкона. - Я схожу к ним сегодня, а пока пора облачаться. Владыка не любит ждать...       Он стоял, глядя на восточный край неба, который с этого участка двора был виден в довольно объемную прореху в сплошном куполе крон. Рядом с королем темноволосый эльф держал под уздцы двух лошадей. Одну из них Ноэриэль узнала сразу - то самое чудесное создание, которое принадлежало самому тауру. Ее шерсть отливала жемчужной белизной, делая животное еще более фантастическим в сыром осеннем тумане, растекающемся по земле молочной вуалью. Вторая была будто соткана из тончайшего серебра, выделялась контрастной грифельной волнистой гривой, заплетенной в сложную косу.       Предутреннее мерцающее марево скрывало камень плит, покрывало травы и тропы, создавая ощущение нереальности происходящего. Еще было довольно сумрачно, и во дворе по-прежнему горели огни в кованных чашах. Но Эрин Гален не спал, как не спал и его владыка. Отовсюду слышались шорохи ночных животных, крики пробуждающихся птиц, приглушенная речь и размеренный лязг металла о камень. Откуда-то издалека доносилась нежная песня...       Синдарец обернулся и окинул ее жадным взглядом. Платье, принесенное Морнаэль, с невозмутимым видом заявившей, что госпожа должна не спрашивать об очевидных вещах, а принимать такие мелочи как должное, было темно-зеленым с коричневыми кожаными вставками у ворота и на манжетах. Плотно прилегающие рукава не мешали при езде, а юбка была достаточно широкой, чтобы удобно сидеть в седле. Волосы служанка ей собрала в слабо стянутую косу, оставив несколько прядей свободно свисать у лица.       Ноэриэль склонилась:       - Ар-Трандуил, - девушка подняла взгляд. - Вы хотели меня видеть.       В ответ он лишь кивнул ей. И она понимала почему - внутри эльфа бушевала целая буря чувств, в которой было сложно выделить что-либо. Ноэриэль ощущала облегчение, напряжение, тревогу, радость, любопытство и какую-то странную, почти мрачную, упрямую решимость.       - Я собираюсь вернуть тебе долг, - снисходительно произнес владыка, без дальнейших пояснений взбираясь на лошадь, в то время как темноволосый эльф подводил ей светло-серую кобылу. Трандуил, конечно, не спрашивал мнения эллет насчет предстоящей поездки, не уточнял, хочет ли она сейчас вообще куда-то двигаться или предпочла бы отдохнуть еще пару часов. Ему даже не приходило в голову убедиться, что она последовала за ним.       - Долг? - переспросила Ноэриэль, вдыхая поглубже и усаживаясь в седло, усиленно стараясь не думать о постановке вопроса, где снова звучало это ненавистное уже слово "долг". Она сосредоточилась на самом аране, удерживая себя в приподнятом настроении одним осознанием близости к нему. Так было проще удерживать тьму. Так было легче оставаться собой.       Девушка вспомнила об их уговоре и испугалась, что ему надоело ждать ее предложений и он выбрал "желание" за нее сам. Быть может, оттуда эта его решимость. Подобное в ее планы не входило, отбирая единственную возможность обезопасить свое возвращение домой.       - Но как же мое желание? - взволнованно бросила она в спину короля.       Трандуил эффектно развернулся, приподнимая брови.       - Я говорю о долге гостеприимства, - мужчина почти незаметно прищурился, отчего взгляд его стал еще пронзительнее: - Ты показала мне свой край, я познакомлю тебя с моим. Что же до твоего... желания, - она почувствовала, как внутри него что-то перевернулось, - как я и говорил, я готов его выполнить. Так ты уже придумала плату за жизнь короля Эрин Гален? - эльф улыбнулся.       - Да... нет, - запуталась Ноэриэль, теряя мысль от вида улыбающегося таура.       - Хорошо, у тебя есть еще время, - он непринужденно двинул лошадь вперед. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним.       Вступая под золотистую сень древних деревьев, Ноэриэль внутренне приготовилась. Она неотрывно смотрела в спину синдарца и понимала, что пойдет за ним не задумываясь куда угодно: в чащу враждебного леса, в Мордор, в Чертоги Мандоса, во тьму. Это не делало ее бесстрашной и, конечно, не отменяло того, что на ее мрак лес будет ощетиниваться, но, к ее изумлению, ничего, кроме ощутимо холодного ветра, она так и не почувствовала. Девушка несмело огляделась, окидывая толстые стволы осторожным взглядом. Никаких "глаз", никаких теней, никаких шевелений - древние исполины молчали. Ей не хотелось думать, почему лес сейчас был спокоен, ей хотелось просто наслаждаться этими крохами ее личного счастья. Эльфийка улыбнулась самой себе и смело приблизилась к королю, отбрасывая свои страхи.       "Что бы там ни было, сейчас здесь я и он. Может, это последняя наша встреча, не омраченная тенью. Значит, стоит взять от нее все возможное".       Поравнявшись с владыкой, девушка взглянула наверх. Там, сквозь прорехи в плотном переплетении ветвей и листьев, проглядывало безграничное величественное небо, на посеревшем предрассветном полотне которого понемногу гасли искорки звезд. Вдохнув полной грудью пьянящую смесь запахов леса и такого притягательного мужчины, Ноэриэль с чувством сказала:       - Ваш лес сказочно прекрасен, никогда не испытывала ничего подобного...       - Ты немного другая сегодня, - заметил задумчиво Трандуил.       - Правда? - легко засмеялась девушка, заставляя зеленолесца потрясенно вглядываться в ее лицо. - Это все местный воздух...       По дороге им почти не встречалось эльфов, и они уверенно проезжали удивительные притихшие постройки с причудливой резьбой по камню, мозаичными стеклами арочных окон и фантастическими деревьями вокруг. Возле одного из них, оплетенного тяжелыми одревесневшими побегами с пожелтевшими листьями, Ноэриэль замерла. Трандуил остановил свою лошадь и обернулся, наблюдая за взволнованной девушкой, рассматривающей свисающие на гибких кистях плоды.       - Это... - эльфийка перевела восторженный взгляд на арана: - Это же Голубой дождь... Вистерия?       Владыка улыбнулся уголками губ:       - Да, это она. Мириниэль разводит их, - Ноэриэль немного нахмурилась, вспоминая вчерашнюю эллет.       - Она очень красива...       - Мы все еще говорим о лиане? - поинтересовался король, конечно же заметивший, как она изменилась в лице.       - А вам бы хотелось обсудить со мной сестру вашего советника? - чуть холоднее, чем хотелось бы, ответила эльфийка, легко пожимая плечами, - Она...       - Мне хочется поскорее добраться к месту назначения, - оборвал ее король. Они углубились в лес.       - Вы так и не сказали, что хотите мне показать, - решив развеять странное недовольство Трандуила, спросила Ноэриэль.       - Я сказал, - коротко бросил король.       Они проехали какое-то время молча, пока эльфийка пыталась понять, что сделала не так. Внезапно аран смягчился:       - Я покажу тебе Эрин Гален, - его голос вновь стал близким, проникающим куда-то в потаенное, играющим на струнах ее души. Ноэриэль была настолько поглощена этим ощущением, что не сразу заметила, как им перестали встречаться дома. Теперь по обеим сторонам от дороги вырастал древний лес Арды.       Так и не почувствовав никакого сопротивления, девушка нежно коснулась низко свисающей ветви клена, поглаживая рыжие резные листья, и поняла, что для нее это шанс узнать, каков на самом деле лес. Каков он для ее собратьев. Она заставила свою лошадь идти чуть ближе к деревьям. Протянув руку в сторону, эльфийка нежно гладила шершавые стволы, трогала кудрявые шапки кустов, собирая ярко окрашенные листья в осенний букет. Она знала многие из этих растений. Тонкие осины, могучие буки и светлые ясени встречались ей в рощах. Куда реже дорвинионка видела словно забрызганную каплями крови рябину, дикую грушу и тонколиственную липу. И почти не знала золотистый бересклет и лещину, чередовавшихся здесь с пылающе-красными бузиной и крушиной. Были здесь и такие деревья, о которых Ноэриэль лишь читала в книгах, и даже такие, о которых она никогда не слышала.       Понаблюдав за ней какое-то время, таур легко дотянулся до ветки дуба и, осторожно наклонив, сорвал крупный характерный лист. Протягивая его Ноэриэль, он пояснил:       - Ты бы не достала, а его явно здесь не хватает, - Трандуил кивнул на ее букет.       - Спасибо, - пряча улыбку, прошелестела эллет. Она ухватилась за короткий черенок листка, случайно прикасаясь пальцами к его горячей коже, и почувствовала колкий ток, пробегающий по предплечью вверх.       Ороферион глянул на нее, и эльфийка ощутила, как в нем поднимается нега, обвивающая его с ног до головы, как между ними снова устанавливается та самая глубинная общность, как пробуждается та связь, незримыми нитями стягивавшая их друг к другу с той первой встречи. Чувства обострились, позволяя четче улавливать настроение другого, погружая друг в друга, делая ближе. Туман вокруг мягко приглушал все окружающие звуки, и оттого казалось, что они двигаются сквозь белесую пелену по совершенно опустевшему притихшему миру. Миру, где остались лишь она и Трандуил...       - Ты тоже это чувствуешь? - спросил таур, не отрывая от нее потемневшего взгляда.       - С той встречи на Дагорладе, - Ноэриэль не видела смысла отпираться теперь, когда он уже почувствовал ответ на свой вопрос.       Трандуил коротко выдохнул.       - Полагаю, дело в моей жизненной силе, - не в силах оторваться от него, произнесла девушка.       Она зачарованно смотрела, как белый туман вокруг становится серым, как его глаза, истончается и медленно обнажает плоть пробуждающегося мира. Время здесь тоже трескалось, расползаясь рваными лоскутами и оставляя лишь одну реальность - две обнаженные души посреди суетных дней и пустых ночей с привкусом одиночества.       - И насколько... глубоко ты можешь чувствовать? - он нарочито небрежно склонил голову набок, но эллет чувствовала его напряженность.       - Вероятно, мы ощущаем примерно одинаково. Сильные или внезапные эмоции. Я права?       Все же в его глазах мелькнула тень облегчения. Чего он боялся? Что она вызнает все тайны короля?       - Иногда мне сложно разобраться, где чьи переживания, - протянул мужчина. Ноэриэль и без их странной связи было понятно, чего ему стоило такое признание.       - Спасибо, - неожиданно прошептала она. Соленая влага начала скапливаться на нижних веках - главное не моргнуть, не стряхнуть слезу, не потерять это затапливающее ее чувство неожиданного доверия и поддержки.       Брови арана поползли вверх.       - За откровенность, - пояснила она.       - Трудно скрывать что-то в данной ситуации.       Снова. Снова он одним словом возвысил ее и опрокинул с небес на землю. Она сжалась. В потоке переживаний ее кидало из жара в обжигающий холод, от надежды к разочарованию и чем дальше, тем сильнее были перепады. Ее растаскивали свои и чужие ощущения, она совершенно потерялась и не могла понять, кто, где и что чувствует, и по отношению к кому. Ей хотелось сжать ладонями голову и закричать, чтобы остановить этот нескончаемый поток путаных эмоций.       - Прошу, - слабым голосом прошептала она, прижимая прохладные пальцы к виску. - Прошу, не надо... Это сводит с ума...       - Я знаю, - немного хрипло ответил король. И она ощутила его замешательство. В серо-голубом плескалось столько вопросов и ожидания, столько опасений и надежды, что ее собственные страхи показались вдруг Ноэриэль пустыми и надуманными. У нее не было королевства и того груза обязанностей, что сковывали его. У нее не было обязательств. И как бы плохо ни было ей, от нее не требовалось сохранять достоинство и спокойствие, дарить надежду целому народу, думать о будущем тысяч эльфов.       Трандуил глубоко вдохнул и отвел глаза. Она почувствовала, как он берет себя в руки, и ее так же внезапно накрыло удивительным покоем.       - Что ты знаешь о Зеленолесье? - спросил как ни в чем не бывало владыка, снова поворачиваясь к ней лицом.       Девушка встретилась с призрачно-серым заинтересованным взглядом.       - Что и все, - она неловко улыбнулась. - Оставшиеся здесь со времен Великого Похода авари, во Вторую Эпоху признали над собой власть вашего отца, пришедшего из Дориата с другими синдар. Сначала они обосновались гораздо южнее, у Амон Ланк, но позже понемногу переселились сюда...       - Тому были причины, - веско бросил владыка.       - Я уверена, что это так, - примирительно сказала она.       Он промолчал, сворачивая в сторону жизнерадостно поющего невдалеке речного потока.       - Это Лесная*? - прислушиваясь к ее звонкому голосу спросила эльфийка.       - Лесная, - подтвердил мужчина. - Мы спешимся у нее.       Буквально спустя несколько минут они выехали на берег бурной, довольно широкой реки, звонко опоясывающей серые, поросшие могучими деревьями склоны горы. Стремительно бегущий на юг поток бурлил и шумел, увлекая за собой опадающую в него, расцвеченную осенним солнцем листву. Немного поодаль оба берега связывал воедино нависающий над белопенным течением каменный мост, возле которого Ноэриэль заметила охрану. Воины склонились перед приблизившимся владыкой. В ответ Трандуил поприветствовал каждого, назвав всех по имени. Отметив про себя, что зеленолесцы не удивились подобному, девушка спешилась, следуя примеру Орофериона. Букет из собранных в дороге листьев, она прикрепила к седлу. Оставив лошадей одному из стражников, они ступили на мост.       - Это то, почему мы осели здесь, - громко сказал король, преодолевая грохот несущейся под ними воды. - Эта гора дает нам камень, мрамор и надежную защиту на случай нападения, - он кивнул на массивные ворота, высотой в три человеческих роста. - Все, что ты видела было построено из добытого здесь, обработанного здесь, отполированного и покрытого резьбой.       Они достигли врат. Внушительные створки распахнулись, и на девушку дохнуло теплом и влажностью. Войдя под нависающую тень горы, она обомлела. Обширные пещеры, пронзенные тонкими нитями потоков Лесной, освещенные таинственным светом висящих под высоким скальным потолком светильников, петляли, уходя вглубь, связанные змеящимися навесными мостками и переходами, переплетенные выдолбленными в породе лестницами, нависающими над пропастью. Тонкие нити жил переливались в мрачной однотонности каменной породы, но и темно-серая ее поверхность мерцала антрацитовым холодным сиянием, сгущаясь в углублениях собравшимися тенями.       - Это сердце Эрин Гален, - произнес Трандуил. - Можно даже услышать, как оно бьется.       Эллет прикрыла глаза и прислушалась. Откуда-то действительно доносился ритмичный звук: обрывочный лязг и протяжный, повторяющийся скрежет. Несколько фигур мелькнуло на нижних ярусах проходов.       - И вены реки даруют ему жизнь, - тепло улыбнулась она, понимая, о чем говорил синдарец.       - Пойдем, - вырвал он ее из странного оцепенения, - я же обещал показать тебе все Зеленолсье.       Она удивленно последовала за Трандуилом вверх по одной из спиралевидных лестниц, тянущихся вдоль стен. Его плащ стелился следом за ним, мягко облегая края ступеней. Серебро на тускло-сером камне отчего-то казалось еще изящнее и величественнее. Его волосы здесь мерцали тем же чистейшим лунным сиянием, ловя блики теплого желтого света от светильников и растворяя в своей ослепительной белизне. Гордая спина таура была прямой, словно он плыл над поверхностью, плавно поднимаясь в неведомую высь, не зная страха, не чувствуя головокружительной близости пропасти. Никаких перил, никаких ограждений - только бесконечная вереница ступеней, уходящая к самой вершине горы. Ноэриэль опасливо придерживалась рукой за стену - прохладный, сглаженный рельеф камня приятно щекотал ладошку.       Наконец, они нырнули куда-то вбок, под выдолбленную в скале арку, и вышли на небольшую площадку. Плоская каменная плита нависала над склоном горы, выходя далеко наружу почти под самой вершиной. Пара осторожных шагов к краю и перед девушкой открылся захватывающий вид обширного золотисто-зеленого моря верхушек деревьев, сплетенных плотным ковром меж собой. А там, где невдалеке оживало само поселение, мраморные всполохи расцвечивали полотно осеннего леса белыми строгими мазками.       От этого вида захватывало дух, и ветер щедро вливал в легкие свежий, пьянящий ароматами воздух, дерзко бросая волосы владыки ему в лицо. Но эльф лишь улыбался, глядя на потрясенную Ноэриэль:       - Смотри, - он приблизился к ней и немного развернул в сторону, оказываясь у нее за спиной.       Там, за курчавой шапкой восточного края леса, в небо величественно всплывало солнце, тянувшееся ослепительными первыми лучами далеко во мглу отступающей ночи. И когда рассветное золото затанцевало на мраморе плит, окрашивая сам воздух вокруг города жемчужно-розовым сиянием, выплеснувшимся из ломких прожилок, Ноэриэль потеряла дар речи. Нежное, невесомое творение оживало на ее глазах, наполняясь жизнью и светом. Все тяготы, горести и беды, казалось, растворялись в невесомом волшебстве сияющей Майя. И в этот момент, чувствуя, как по щеке ее скользят слезы радости, а сердце наполняется восторгом, девушка поняла, что и сама меняется, ощутила, как крепнет в ней надежда, как зарождается уверенность.       Эльфийка зачаровано обернулась, зная, что он смотрит на нее, чувствуя его блуждающий взгляд. Трандуил будто наслаждался видом ее самой, пораженно рассматривающей его владения. Он словно впитывал ее черты, напряженно ожидая реакции. И когда он увидел влажную дорожку на ее скуле, эльф испытал явное облегчение и гордость.       - Кажется, мой словарный запас сократится здесь до нескольких восторженных фраз, - усмехнулась она, смахивая слезы, - но это невероятное, сказочное зрелище. Мне кажется, я никогда не видела рассвета прекраснее...       Синдарец довольно улыбнулся:       - У тебя еще будет время насладиться им. А на сегодня, думаю, достаточно. Предстоит длинный день с подготовкой к торжеству.       - Да, - пролепетала она, оборачиваясь и окидывая взглядом растекающееся по затененной лесом земле светлое марево.       Они спустились, как ей показалось, гораздо быстрее. По дороге Ноэриэль осмелела и даже несколько раз глянула вниз в обрывающуюся во мрак пустоту. Они вышли из ворот в уже разошедшееся утро, миновав каменный мост, и сели на лошадей, неспешно возвращаясь назад немного другим путем.       - Так вы действительно показали мне весь Эрин Гален, - вдруг засмеявшись, заметила девушка. - Причем весь сразу!       Ороферион самоуверенно кивнул.       - Ты недовольна? - с ленцой спросил он, прекрасно зная, как она впечатлена увиденным.       - Я не довольна, - уверенно ответила она, привлекая его удивленный взгляд, - я счастлива.       Его глаза опасно блеснули, и Ноэриэль ощутила волну поднимающегося откуда-то снизу жара. Судорожно выдохнув, король спешно отвернулся, но руки, сжавшие поводья до побеления костяшек пальцев, выдавали его напряжение. Девушка, все больше погружаясь в водоворот новых для нее чувств, с трудом переводила дыхание, пытаясь унять колотящееся в груди сердце. Какое-то время они ехали молча. Волны пламени, расходящиеся по телу эллет никак не хотели униматься. Она старалась отвлечься, но взгляд ее все время возвращался к тауру, искоса наблюдавшему за ней. Судя по его напряженной позе, эльф переживал нечто не менее мучительное, и взгляд его становился все темнее и пристальнее.       В таком же молчании они въехали в город, где понемногу начиналась предпраздничная суета. Мельтешившие слуги отвешивали им низкие поклоны и странно смотрели вслед. Небольшой отряд воинов, вероятно, шедший сменить караульных, отчего-то все как один улыбались Ноэриэль. Девушка даже решила, что успела где-нибудь испачкать лицо, но так ничего и не нашла в отражении стекол проплывающих мимо домов. А несколько встреченных спешащих куда-то эллет и вовсе удивили своими чрезмерно любопытными взглядами.       Минуя чудесный сад, в центре которого пенился и бурлил небольшой фонтан, Ноэриэль не удержалась, грациозно свесившись с лошади и зачерпнув пригоршню воды. Ее мучила жажда, а жар, томящий тело, лишь иссушал еще больше. Развернувший к ней лошадь владыка задумчиво склонил голову набок:       - Раз уж местный воздух столь явно идет тебе на пользу, тебе следует задержаться здесь после праздника, - между делом предложил он, наблюдая, как девушка, поперхнувшись, заходится в кашле. - Что такое? Ты против?       Ноэриэль поправила выбившуюся прядь:       - Нет, просто это прозвучало очень неожиданно, - она провела влажной еще рукой по лбу, пытаясь ослабить лихорадку, проникающую в ее кровь.       - Хорошо, значит, ты остаешься, - они как раз подъехали к замку, где их ожидал тот же темноволосый эльф. Синдарец не повернул к ней головы, поэтому она не видела его лица.       Вернувшись к себе, Ноэриэль выдержала "допрос" от Лорэль, выслушала ее соображения по поводу происходящего, которые в основном сводились к одному: "Владыка явно неравнодушен к тебе", однако сама от вопросов о Таэре отмахнулась, ловко переводя разговор на Трандуила. Уже далеко после полудня, уходя из ее покоев, гватель нежно обняла ее:       - Будь осторожна, сестра, он аран...       Эльфийка лишь тоскливо улыбнулась в ответ, выпуская брюнетку из объятий:       - Да, более неподходящую партию для таура сложно отыскать.       - Я вовсе не о том, милая, - покачала головой Лорель, и девушка заметила в ее глазах тревогу: - Ты можешь перейти дорогу слишком многим, даже не поняв этого.       И она ушла к себе собираться. Не могло быть и речи о том, чтобы отпустить Ноэриэль одну второй раз за день. Эллет еще долго размышляла над словами сестры, пока Морнаэль переплетала ей волосы и помогала надеть охотничий костюм из тонко выделанной замши цвета вишневой коры. Пообещав служанке не задерживаться слишком сильно, чтобы успеть привести себя в порядок к торжеству и не опозорить ее перед остальной прислугой повторно, Ноэриэль выпорхнула за дверь. Пребывая в приподнятом настроении, она легко сбежала по лестнице, выходя в заполненный эльфами двор. Здесь царила веселая сумятица, слышались шутки и смех. Кто-то проверял подпругу, кто-то хвастался новыми стрелами и тетивой. Несколько эллет, бывших тут же, восхищенно рассматривали новые ножны одной из них, подаренные в канун праздника. Слуги ходили между охотников, разнося легкие закуски и вино. Силуира эллет не увидела, зато ее саму приметили быстро: все тот же темноволосый подвел ей ту же серебристо-серую лошадь.       - Спасибо, - улыбнулась девушка. - Простите, я не знаю вашего имени...       Эльф поклонился ей:       - Мое имя Талаганд*, госпожа Ноэриэль, я королевский конюх.       - Спасибо, Талаганд, - снова улыбнулась она. - Позвольте спросить и ее имя, - Ноэриэль погладила животное по шее.       - Хит*, бренниль, - спокойно ответил за конюха незаметно подошедший Хитлайн. Он учтиво поклонился ей и тепло взглянул на лошадь: - Ее назвали так не в честь меня, но Таэру нравится эта версия...       Эллет невольно рассмеялась, представляя, с каким серьезным видом рыжеволосый доказывал это синдарцу.       - Я рада видеть вас, - искренне призналась девушка. Она взяла поводья у Талаганда, и он тактично исчез.       - И я рад нашей встрече, - согласно кивнул мужчина.       - Я так и не поблагодарила вас, - смущенно добавила эллет.       - Вообще-то поблагодарили, но, возможно, не помните этого, - внимательные глаза пробежались по ее лицу, брови Хитлайна чуть дрогнули, едва смещаясь к переносице: - Вы были слишком взволнованы.       Ноэриэль поморщилась, вспоминая, что пережила тогда:       - Можно сказать и так, - грустно усмехнулась она.       Эльф хотел что-то сказать ей, но в этот момент раздался звук рога, призывающий всех в седла. Синдарец вскинул руку, и почти тут же в его ладонь ткнулся мягкий нос знакомого уже девушке диковинного скакуна в яблоках. Мужчина подошел к эллет, чтобы помочь сесть верхом, но Ноэриэль лишь покачала головой и запрыгнула сама.       - Вот как, - добродушно усмехнулся светловолосый, плавно скользнув в седло. - Рад, что ваше замешательство прошло. Я слышал, что местный воздух творит чудеса.       Глаза Ноэриэль расширились от удивления, но на двор выбежала Лорель, привлекая к себе внимание. Девушка в темно-синей куртке и таких же брюках, с собранными в длинный темный хвост локонами, полнилась азартом и предвкушением охоты. Ей подвели ее лошадь, и гватель смогла поравняться с ними в колонне всадников. Всю недолгую дорогу девушки делились впечатлениями с синдарцем. На их восторженные отзывы о Зеленолесье он лишь понимающе улыбался, а вот истории с Таэром его очень позабавили, позволив эльфийкам услышать удивительный смех мужчины, рассыпающийся в воздухе низким звучанием ласковых колокольчиков. Открытая улыбка делала его лицо еще нежнее, мягко очерчивая тонкие губы и добавляя лучистого света его глазам. Невольно засмотревшись на него, девушки пропустили момент, когда дичь была обнаружена и началось преследование. Лорэль среагировала первой, сердито оглядываясь и пуская лошадь крупной рысью. Ноэриэль и Хитлайн последовали за ней, хотя эльфийку не оставляла мысль, что начальник стражи здесь вовсе не за тем, чтобы охотиться. Но с ним было спокойно, и эллет решила отбросить свои подозрения.       В пылу погони им повстречался уверенно обходящий остальных на голову Мириниар, сам советник, нашедший время подъехать к Ноэриэль и поприветствовать ее, несколько синдарцев, в которых они с Лорэль узнали сопровождавших Трандуила воинов, и даже та юная эльфийка, что сидела напротив нее на вчерашнем ужине. Девушка превосходно держалась на лошади, явно чувствуя себя гораздо увереннее, чем в роскоши дворца. На скулах ее проступал румянец, сосредоточенный взгляд мерцал в тенях длинных ресниц. Распущенные волосы, лившиеся потоком по спине и плечам ничуть не мешали впечатляюще точно стрелять из лука, в отличие от Ноэриэль, которая предпочитала обходиться кинжалами и не стремилась прервать чью-то жизнь, опасаясь пробудить тьму.       В какой-то момент она снова начала это чувствовать - напряжение, скапливающееся в лесу, недовольство. В затемненных участках между толстых стволов ей мерещились неясные тени, угрюмо глядящие на нее в упор. Однако на этот раз Эрин Гален лишь наблюдал, словно напоминая, что о ней не забыли и внимательно следят за каждым шагом. Отчего становилось не по себе, но терпеть это было Ноэриэль под силу. Так что эта поездка принесла не только свежее мясо к праздничному столу, но и развеяла кое-какие опасения девушки, заметно улучшив ее настроение.       Румяные и немного растрепанные, с сияющими глазами и веселым смехом на губах, эльфы возвращались домой, нетерпеливо подгоняя лошадей и обгоняя друг друга под влиянием еще кипящей в венах крови. На фоне остальных тихая, хоть и повеселевшая, Ноэриэль и невозмутимый Хитлайн, к слову сказать, ни разу не промахнувшийся и даже не запыхавшийся, довольно сильно выделялись. Лорэль заметила это вслух:       - Скажите, начальник стражи, вам придворный этикет не позволяет выглядеть живее или вас король заразил?       Мужчина улыбнулся:       - Вы несправедливы к Ар-Трандуилу. Он кажется несколько холодным, но это совсем не так. На его долю выпало много испытаний, но он сохранил свой народ и возродил в эрингаленцах веру. Он не оставил нас, предпочтя залечивать душевные раны в благословенных землях, и разделил всю скорбь с Зеленолесьем. Только благодаря его выдержке мы выстояли, - ресницы его дрогнули, взгляд метнулся к Ноэриэль и, глядя ей в глаза, он уверенно добавил: - Он достоин доверия и любви своих подданных.       Празднество, устроенное на обширной, устланной опавшей листвой поляне на берегу речной широкой заводи, было поистине великолепным. В небе разворачивала свои мерцающие крылья ночь, чью мглу рассеивали гирлянды светильников, спрятанные в ветвях деревьев. Их огоньки были окружены теплыми шариками света, будто сияющие крохотные солнца. С земли пространство освещалось живым пламенем в низких кованных чашах. А сама вода светилась множеством маленьких свечей, плавающих в кольце венков из осенних листьев - так зеленолесцы прощались с ушедшими, завершая время скорби. Церемония была очень красивой и трогательной. Эльфы, пришедшие с такими же букетиками красно-желтых листьев, какой собрала сегодня Ноэриэль, тихо, но проникновенно пели песни осени, сплетая черенки в тугие косички. Это были песни прощания и надежд на приход нового дня, на распускание новых листьев, на новое цветение. С именами ушедших на губах, каждый потерявший кого-то опускал в реку венок, отдавая печаль по погибшим слабому течению. Память и боль сохранятся в сердцах эльфов до последнего дня Арды, но этим обрядом они ставили точку, прерывая дни уныния, начиная жить дальше, пусть не как прежде, но все же жить.       Эта зима должна была стать для многих временем пустоты, которая появляется всегда, когда острота горестей ослабевает. Пустоты очищающей души, усыпляющей тоску в сердцах. Чтобы следующая за ней весна могла подарить возрождение Эрин Гален.       Когда Ноэриэль появилась на торжестве, оно уже понемногу набирало обороты, делая атмосферу вокруг светлее. На дальнем краю поляны девушка заметила столы с разнообразными яствами, тонкий аромат которых дразняще расплывался в воздухе. Нарядно одетые эльфы неспешно набирали еду на тарелки и рассаживались группками на широкие покрывала, расстеленные повсюду и заваленные разнообразными подушками. Снующие меж ними слуги разносили напитки, подливая в опустевшие кубки вино.       Они с Лорэль нашли себе уютное местечко под раскидистым кленом, удобно облокотившись на толстый ствол и наслаждаясь вкусным ягодным десертом и вином. Гватель была очаровательно красива в своем темно-синем платье с отделкой цвета лазури, так подчеркивающем глубину и насыщенность цвета ее глаз. Ноэриэль выбрала на этот вечер жемчужное с золотой отделкой платье с раздвоенными удлиненными рукавами и круглым вырезом, оголяющим плечи. Волосы ее Морнаэль забрала в сеть золотых нитей, переходящих в тонкий обруч на лбу с солнечным топазом в центре.       Эллет сразу же отыскала взглядом Орофериона. Тот стоял в окружении приближенных, негромко смеясь над какой-то шуткой одного из советников. На нем был наряд из золотой парчи и шелка, а корону из переплетения веток украшали кроваво-красные ягоды. На этот раз на владыке не было мантии, как не было с ним и посоха, но даже не надень он венец, гордая осанка и властный взгляд выдавали его. Среди стоящих возле арана синдар Ноэриэль заметила Мириниэль с братом и незнакомую ей эллет с платиновыми длинными локонами. Стройная, высокая девушка мечтательно рассматривала звезды, время от времени уделяя внимание общему разговору, пока в какой-то момент таур не привлек ее внимание. Эльфийка видела, как едва заметным движением король повелел музыкантам играть, и над поляной плавно полилась дивная, трогающая сердца мелодия, полная нежности и грусти. Она видела, как синдарец сделал шаг к незнакомке и как их руки соприкоснулись...       Это был первый танец, открывающий любой королевский бал, и его традиционно должен был исполнять владыка, творя тайную магию вечера, создавая особую атмосферу на празднике. Именно поэтому к выбору партнерши относились крайне осторожно: эльфов должны были непременно связывать теплые чувства, иначе никакого волшебства, рожденного близостью, в танце не получалось.       Все это Ноэриэль вспоминала неосознанно, глядя на то, как двое высоких, светловолосых синда кружатся в вихрях удивительной музыки, вплетая собственные улыбки в сердца окружающих. Нежные касания девушки и твердые шаги Трандуила были так согласны, так сглажены, будто они танцевали так от самого сотворения мира. Что-то острое внезапно вонзилось в сердце Ноэриэль. Боль прожгла ее, оглушающая боль.       - Гватель? - обеспокоенное выражение на лице Лорэль заставили ее сосредоточится. - Что случилось? - с возрастающей тревогой спросила она.       Ноэриэль вдохнула поглубже, проталкивая воздух в сжатые легкие, заглушая тьму внутри.       - Все в порядке, - голос немного хрипел, и эльфийка с усилием глотнула вина. - Так, припомнилось...       Лорэль недоверчиво покосилась на сестру, но выяснять ничего не стала, принявшись расхваливать Морнаэль за то, что она сотворила настоящую красоту из ее сестры. Ноэриэль даже удалось вымучено улыбнуться.       Пока Лорэль отвлекала ее подробностями их с Таэром спора, Ноэриэль краем глаза отметила, что эльф уверенно довел свою партнершу до специальной площадки для танцующих, устроенную на деревянном понтоне на воде, формой напоминающем большой резной лист. Заиграла другая мелодия, и к родовитой паре стали присоединяться другие.       - Позвольте пригласить вас, - услышала Ноэриэль и, вздрогнув, повернулась на незнакомый голос, теряя из вида отчего-то болезненную картинку.       - Мне очень жаль, - пропела гватель, - но все мои танцы сегодня обещаны другому.       Мужчина понимающе улыбнулся и исчез, а Ноэриэль непонимающе протянула:       - Обещаны другому?       Лорэль нахмурилась и обижено вздернула носик:       - Кому я тут полчаса распиналась и рассказывала о рыжем хаме, не соизволившем даже явиться?       - Все танцы? Ты пообещала ему все танцы?       Сестра потупила взгляд и от Ноэриэль это не скрылось.       - Уговор был про первый танец, но так как он опаздывает, может оказаться и последним... - девушка лукаво улыбнулась: - Но, зато он явно проиграет это глупое пари.       - Позвольте вас на танец, бренниль, - очередной кавалер отточено поклонился Лорэль.       - Прошу простить, но я обещала этот вечер другому, - извинилась эльфийка, шепнув в сторону Ноэриэль: - Точно проиграет!       Это было начало долгого вечера. Слишком долгого и мучительного для Ноэриэль. Она смотрела на танцующих, на медленно текущую здесь реку, на отражающиеся в темной воде дрожащие звезды. Все это будто проходило мимо нее, не касаясь испачканной мраком эллет. И все же она смогла немного побыть частью этого, смогла увидеть столько прекрасного, смогла почувствовать...       Вереница жаждущих пригласить гватель на танец не иссякала. Звали и саму Ноэриэль, но девушка не могла заставить себя веселиться, когда внутри все медленно умирало. Наблюдать - вот все, что она сейчас могла. И неожиданно для себя самой эльфийка просто повторяла фразу сестры, вызвав сначала ее недоумение, а потом сочувствующие взгляды и подбадривающие улыбки.       Таэр пришел очень поздно и выглядел немного странно, но Ноэриэль не могла понять, что с ним не так. А вот Лорэль не стала задумываться над этим, не стесняясь в выражениях высказав ему все, что думает по поводу подобного поведения эгоистичных себялюбцев и пари с подобными личностями. Закончив длинную тираду неожиданно снисходительным:       - Можешь загладить свою вину лишь таким танцем, чтобы у меня голова закружилась.       Выслушав все это с мечтательной улыбкой на тонких губах, Таэр ответил:       - Боюсь, что именно это в мои сегодняшние планы не входит, - он удобно устроился в подушках рядом с девушками, небрежно отпивая из кубка. - И потом, раз ты проиграла пари, то и развлекать должна тоже ты.       Ноэриэль только тут поняла, что сестра успела перейти с эльфом на ты. Гватель победно улыбнулась:       - С чего ты взял, что я проиграла? Пари было о том, кого большее количество раз пригласят на танец. И так как некий рыжеволосый опоздал, ему уже не угнаться за эллет, которую успели пригласить за этот вечер двадцать семь раз...       Ноэриэль не могла поверить в то, что ее строгая и серьезная сестра ввязалась в нечто подобное.       - Вы плохо влияете на нее, - Ноэриэль посмотрела на самоуверенно ухмыляющегося Таэра, даже не изобразившего удивление от слов Лорэль, будто точно знал не только сколько раз ее звали потанцевать, но и кто это делал, какими именно фразами и с каким выражением лица.       Он повернулся к ней, отводя глаза от недоумевающей сестры:       - В самом деле? Неужели до моего появления ее приглашали еще чаще? - его тонкие брови дрогнули, но в глазах на долю мгновения эллет заметила глубокую усталость.       - Браннон Таэр, - подошедшая незнакомка изящно присела в реверансе, - Лле мэрна салк?*       - Амин ирма*, - с горестным вздохом ответил воин, - но все мои танцы сегодня обещаны другой...       Девушка, не смутившись, не торопилась оставлять Таэра в покое:       - Так отчего же вы не танцуете? - лукавая улыбка расцвела на ее губах. И во взгляде Лорэль заплясали холодные огоньки.       - Не хочу никого обидеть, - делано серьезное выражение на лице эльфа забавляло больше всего в этой ситуации, - но дело в том, что, как выяснилось, она совершенно не умеет танцевать и уже успела травмировать мои ноги так, что я и на праздник зимнего солнцестояния танцевать не смогу.       Девушка хмыкнула, окидывая побледневшую гватель полным сожаления взглядом, и отошла.       - И как же я тебе отдавила ноги? - ласково пропела сестра, подходя к Таэру. - Вот так? - она плавно поставила свою ногу на сапог эльфа и надавила. Мужчина резко выдернул из-под ее ступни ногу, отчего эллет покачнулась, теряя равновесие. Рыжеволосый одним слитным движением приподнялся, подталкивая Лорэль к себе и ловко усаживая ее рядом. На секунду растерявшись, девушка впилась в него глазами: - В силе ли еще твое предложение убить тебя?       Таэр улыбнулся еще шире:       - Ты и так делаешь это. От моего сердца уже остались одни лоскуты...       И тут началось настоящее паломничество. Бесконечные вереницы эльфиек разных сословий, происхождения и возраста слетались к рыжеволосому, словно бабочки на пламя. И с каждой новой девушкой, пытавшей счастье, свет в глазах сестры угасал.       "Интересно, на что они спорили в этот раз?" - подумала Ноэриэль, мысленно пытаясь оценить размер возможного ущерба гордости гватель.       Прекрасный в своей красоте праздник первого дня Хрииве окутывал все вокруг невесомым золотистым сиянием, заполняя пространство весельем. Все вокруг пело и танцевало вместе с последними листьями и ветрами осени. Рассеянный взгляд Ноэриэль, скользящий по эльфам, снова наткнулся на Трандуила, сидящего теперь недалеко от реки в окружении еще большего числа мужчин и женщин. Он был так близко и все же так недосягаемо далеко, как только мог быть владыка Эрин Гален от простой полуэльфийки, рожденной с клеймом мрака. Вокруг него все было прекрасным: его земли, его лес, его дворец, его воины, его праздники, его эллет... Роскошь, сила и красота царили в его королевстве. И здесь, среди всего этого, среди "настоящих" эльдар ей, привыкшей жить с куда более простыми, "разбавленными" эдайн* эльфами, не было места.       Если с ее народом ее разделяла пропасть, то между ней и королем лежала бездна. Ее чувства, надежды, мечты до смешного нелепы и неуместны. Что-то сдавило грудь, не давая вздохнуть, в ушах застучала кровь.       Девушки соблазнительно улыбались арану Зеленолесья, томно опускали глаза, изящно прогибались в спине, осыпали его комплиментами и смеялись шуткам. Поток сладких голосков и терпких ароматов кружил над тауром, ресницы порхали, словно бабочки, вздрагивая и замирая, шелка, туго утягивающие стан, пленяли взгляд. Владыка был обласкан, пресыщен вниманием, разнежен под шквалом нежности и сдержанной страсти...       "Все это привычно ему... О чем я думала? Что я могу дать, чего не может эта "армия" поклонниц? Кто я такая, чтобы мечтать о нем?"       На губах Орофериона заиграла улыбка. Сердце Ноэриэль на миг остановилось, а потом сжалось, разливая по телу вскипающую боль. Жар от нее поднимался куда-то к лицу, выплескиваясь горячей влагой на скулы, плавил мысли, покрывал угольной чернотой весь окружающий мир... Эльфийка из последних сил поднялась с покрывала и бросилась прочь с поляны, унося поднимающийся мрак подальше. Она бежала, не разбирая дороги, слезы застилали ей взор. Одна туфелька застряла в лесной подстилке, и девушка нетерпеливо вырвала из нее ногу, оставляя обувь в сплетении веток и травы. Свинцовая тяжесть разливалась по ее плечам и груди, словно на нее надели кованный панцирь от доспеха.       "К чему это все теперь? Слишком поздно защищать сердце... А ведь я знала, что все кончится именно этим".       Она вспомнила, как стягивала доспех с синдарца, и боль нырнула куда-то глубже, заставляя ее терять опору под ногами. Эльфийка упала на колени, не видя ничего вокруг, не зная за что можно ухватиться. Было темно, но спрятаться ей не удалось. Она чувствовала, как вокруг собиралась давящая, гнетущая сила - лес чуял пробуждение тьмы. Казалось, сам воздух уплотнялся, насыщаясь сопротивлением.       "Что я наделала?" - испуганное сознание гасло, его заволакивала мгла. И острые когти ее беспрепятственно проникали в незащищенное нутро, плетя свои хитроумные сети. Мысли путались, скованность в груди не проходила, но боль понемногу переходила в онемение, сменяя жар на холод.       "Зачем я ушла? Ведь я сама решила, что дам себе немного свободы. Я сама приехала на этот праздник, чтобы побыть с ним... Без надежды на дальнейшее, без планов на будущее. Владыка так привлекателен, так что удивляться, что он привлек не только мое внимание? И почему это я так легко сдалась? Сдалась, даже не попытавшись? Да я ведь и не виделась с ним за весь вечер!"       Когда она стала такой жалкой? Когда решила, что не имеет права даже на толику счастья?       "А ведь у меня есть кое-что в запасе!"       В памяти всплыла незнакомая эльфийка, настырно приглашающая Таэра на танец.       "Да, у меня есть мое желание и королевское слово... Этого должно хватить".       Сегодня она возьмет с него достойную плату за спасение. А завтра будь, что будет. Ее это не волновало. Ноэриэль поднялась, отряхнула подол платья, на ощупь поправила волосы. Эльфийка утерла слезы с лица и отправилась обратно на поляну, по дороге скинув и вторую туфельку, так раздражающе давящую на ступню. Она даже не заметила, как перестала чувствовать напряжение леса вокруг.       Эллет вернулась с гордо поднятой головой, уверенно пройдя мимо окликнувшей ее Лорэль. Девушка двигалась прямиком к тому месту, где стайка прелестниц на все лады заигрывала с араном.       "С чем-то раздраженным араном", - улыбнувшись отметила она, глядя на упрямую морщинку, залегшую меж его бровей.       Демонстративно протиснувшись в центр воркующих девушек, плотным кольцом обступивших вытянувшегося струной короля, Ноэриэль присела перед застывшим Трандуилом в реверансе:       - Ар-Трандуил, - выдохнула она его имя, - доброй ночи! Чудесный праздник, владыка.       Она подняла на него глаза, но не увидела в небесно-голубом его души. Король согласно кивнул:       - Мне приятно знать, что тебе он пришелся по вкусу, - лязг стали слышался в его голосе, холод льда сверкал во взгляде. Мужчина небрежно повелел оставить их и спрятал руки за спину, будто становясь еще выше.       Что-то было не так... Но некая сила будто подхлестнула ее изнутри, заставляя добиваться того, чего так невыносимо хотелось. Не задумываясь, не останавливаясь.       - Позволено ли мне будет забрать свою плату сейчас? - знакомая уже сладость фраз осела пылью на языке, марая тьмой слова, шедшие от сердца.       Ороферион едва заметно прищурился, но ни один мускул больше не дрогнул на его лице.       - Все-таки нашлась цена и моей жизни, - с насмешкой изрек он. - Что же это? Почем нынче короли?       В груди что-то ломалось и рвалось, но Ноэриэль продолжала улыбаться, словно уголки ее губ привязали к заостренным кончикам ушей. Скулы начало сводить от напряжения.       - Танец. Один танец, - голос слоился и трескался, патока липких слов начала горчить, собираясь в горле неприятным комком. - Надеюсь, я не продешевила? - спросила она, видя, как с арана спадает маска невозмутимого спокойствия.       - Танец? - недоумение на его лице росло. Глаза расширились, рот приоткрылся. Он немного склонил голову на бок: - Что ж, да будет так.       Он повернулся через плечо на музыкантов, и арфа смолкла, оборвав мелодию на высокой ноте. Предложив Ноэриэль руку, король уверенно повел ее на речную площадку. Эльфы перед ними осторожно расступалась, пропуская пару в центр понтона.       - Ты удивила меня, - повернувшись к ней лицом, таур выпрямился, ожидая первых аккордов. - Я слышал, что все твои танцы на сегодня обещаны.       - Что же вас удивило? Что мне есть кому пообещать или что попросила один у вас? - его глаза полыхнули гневом. Над замершими друг против друга эльфами поплыла зыбкая мелодия. Король чуть резче, чем положено взял ее за руки, приближаясь к ней на полшага.       - Что ты не сделала этого раньше, - прошептал он, увлекая ее в танец.       Налетевший порыв ветра дерзко сдернул с волос эльфийки заколку. Сеточка не выдержала, и полотнище ее волос взметнулось ввысь, сбиваясь в сторону и вихрем обрушиваясь на Трандуила. В этой сумятице из сияющих, путающихся потоков золота и серебра, одевающееся сталью небо его глаз столкнулось с темной зеленью ее. Он продолжал кружить Ноэриэль, безупречно чередуя все положенные шаги и повороты, но они будто внезапно оказались отделены от всего остального. Было только смешанное дыхание, одинаково замирающее на губах, и глаза, в которых обнаженные души доверчиво льнули друг к другу.       Она почувствовала, как синдарец крепче сжал ее запястье, как его вторая рука, оставив ее ладонь на груди владыки, легла на талию, придвигая плотнее к разгоряченному телу. Теплое свечение начало расходится по коже эллет, ее словно пронзали солнечные лучи, растворяя сумрачные наслоения, высветляя мысли. И тьма в ней растерянно попятилась, забиваясь в самый дальний угол сознания. Тяжесть и давление исчезли, позволяя свободно вдыхать такой желанный запах, наслаждаясь минутами упоительной близости. Наконец она могла видеть его и чувствовать так близко, читать его ощущения во взгляде, ловить его сердцебиение ладонью. Она доверчиво отдалась в его руки, позволяя вести, как он того хотел, подчиняясь его власти, его желаниям. Захлестываемая совместными головокружительными переживаниями, девушка словно парила над всем, над своей жизнью, над собой. Словно это была какая-то кульминация, самый счастливый момент в ее жизни, свободный от размышлений, вины и памяти. Несколько минут, в которые уместилась вся самая смелая ее мечта. Ноэриэль переполнялась любовью и радостью, словно все, накопленное за долгие годы, выплескивалось сейчас наружу радужными разводами, согревая тех, кто лишился этого чувства единения, общности, кому было горько и одиноко, кому не хватало близости любимого.       Она кружилась в танце, полном терпких прикосновений и долгих взглядов, чувственных движений и откровенных эмоций, разжигающих пламя друг друга, перетекающих одно в другое. Она погружалась в водоворот чувств, захватывающий не только их тела, но и их фэа, кристально ясных сейчас, открытых настежь, соприкоснувшихся на пике переживаний. И понимание, что Трандуил испытывает ту же эйфорию, стирающую все грани и барьеры, завораживало.       Когда музыка завершилась, эльфийка не сразу это поняла, опомнившись лишь когда тишина стала слишком громкой. Ноэриэль отвела от Орофериона глаза, испытывая чувство, словно ее вырывают из него с мясом. Растерянно оглядевшись, как новорожденный детеныш, впервые посмотревший на мир, девушка скорее почувствовала изменения в атмосфере, чем увидела что-то. Казалось, что воздух вокруг мерцал, полнясь какой-то особой магией, текущей от них с тауром сквозь эрингаленцев, пропитывая деревья и травы, взмывая к небесам. Словно Пресветлая Варда развеяла звездную пыль над Зеленолесьем, осыпая эльдар благодатью и даря надежду. Притихшие эльфы мечтательно улыбались, глядя на серебрящееся пространство вокруг них. Некоторые казались даже смущенными, пряча глаза и усиленно отворачиваясь от Ноэриэль. С видимым трудом выпуская ее из объятий, владыка "предложил":       - Пройдемся, - уводя ее по лесной тропинке в сторону.       Они углублялись все дальше, и с каждым шагом к Ноэриэль возвращались ее сомнения. Она сама никогда бы не сделала ничего такого, не навязалась бы таким образом...       "И никогда не почувствовала бы ничего подобного", - с этим пришлось согласиться. Если бы не всколыхнувшаяся в ней тьма, ничего бы не случилось. Никакого танца, никакого сближения, и сейчас он не шел бы неспешно рядом, изучающе глядя на нее.       "И все же, это не правильно. Ведь он не знает..."       - Расскажи мне, - требовательно проговорил владыка, останавливаясь. - Я не враг тебе, - смягчился он, - так чего ты боишься?       Его глаза наполнились ее болью, раздирающей душу эллет на части. По лицу синдарца прошла судорога.       "Вот и все. Сейчас все закончится. Волшебство исчезнет..."       - Ты будто прощаешься, - хрипло выдохнул таур, впиваясь в нее глазами.       Ноэриэль не может не чувствовать, не может перестать ощущать его, не может "закрыться" сама. И надо сказать, хотя желание уже использовано и защититься будет нечем. Но это и не страшно, она вовсе не жалеет, что все случилось именно так, а не иначе. Так ли уж важно, что ждет ее впереди, если у нее в памяти останутся эти минуты. Такого близкого его...       Два шага назад. Владыка напряжен, словно готовится отражать атаку или защищать ее саму. Ноэриэль обволакивает его беспокойство. Он тревожится за нее. Это чувство слишком пронзительно и слишком болезненно. Ведь больше никогда... Слеза прочерчивает извилистый путь по коже. Брови арана сведены, взгляд темнеет. Ее рука скользит вверх, натыкаясь на холодную шершавую кору. Бук. Прости...       - Ты спрашивал, кто я такая? - в голосе немного хрипотцы и много боли, словно она горит изнутри, но кричать нет сил и нет смысла. - Я покажу тебе.       "Почему я перешла на ты? Нельзя так обращаться к королям..."       В его глазах такая мука, что ей хочется умереть здесь и сейчас, просочиться в него ветром и теплом, лишь бы не видеть, что она причина его страданий.       - Смотри.       Она позволяет себе почувствовать лишь малую часть затапливающего ее отчаяния. Ноэриэль не видит, как кора под ее ладонью конвульсивно сжимается, покрывается струпьями и выворачивается гнилью. Зато она видит Тень в глазах Трандуила. Страх. Она прикрывает глаза. Смотреть на это невозможно, это убивает. Ее рука обессиленно соскальзывает с поверхности дерева, повисая безжизненной плетью. Ей больно, но больно внутри. Ей пусто и холодно. Девушка обнимает себя за плечи, чувствуя, как начинает дрожать. Перед глазами поплыли кружащиеся звезды, река, деревья - думать об этом, помнить тот танец. Нельзя сейчас падать, нельзя отдаваться тьме. Никто не должен пострадать. Никто больше не должен пострадать.       Он молчит, и тысячи игл вонзаются в ее душу. Он молчит, и мир рушится, осыпаясь горьким пеплом в серое бесцветное марево. Он молчит - что он может сказать? Она отворачивается, чтобы уйти. Что ей делать здесь, в его лесу? Что ей делать теперь?       Горячие уверенные ладони на ее плечах становятся для эльфийки полной неожиданностью. Ее властно разворачивают к себе, и испуганный взгляд девушки натыкается на рассерженный, посеревший взор арана.       - Ты больше никогда не убежишь от меня, - он несильно встряхнул ее. - Слышишь? Никогда.       И страх его одевается в другие одежды. Ноэриэль с какой-то странной задержкой понимает, что испугался он не ее, а за нее. Она приникает к нему, практически падая на грудь эльфа. Чувствуя, как его руки судорожно стискивают ее, как его глубокое дыхание путается в ее волосах. Как яростно бьется жилка, толкая горячую кровь по венам. И что-то внутри плавит последнюю преграду, и привычное уже, смиряющее одиночество эллет топит в потоке слов. Вначале бессвязных, но постепенно переходящих в логичное повествование. Она захлебывается, сбивается, но не может остановиться, рассказывая о том, как попала на Дагорлад, как нашла его, как вымаливала ему жизнь, как окуналась в его мрак. И про то, как узнала о своем происхождении, как бежала от погони кольцепризраков, как нашла Аура, как потом боялась причинить вред... И даже о том, что ревность сподвигла ее на такой дерзкий шаг.       - Я не должна быть здесь, понимаешь? - с грустью спрашивает она, разглядывая вышивку на его хаммаде*.       Он осторожно высвобождает одну руку, обхватывая ее подбородок, и медленно поднимает ее лицо к своему.       - Почему?       - Потому что я полуэльф...       - Это не играет никакой роли.       - Во мне есть тьма...       - Она есть во всех.       - Но моя тьма больше, чем свет во мне...       Он приподнял брови:       - Ноэриэль, - глаза его смотрели на неприкрытую душу, измученную и уставшую. - Ты спасла меня, вытащив из-за порога смерти. Ты боролась с назгулами и одержала победу. И, может быть, ты не заметила, - он мягко улыбнулся, - но именно ты творила магию благословения там, на поляне.       Она непонимающе всхлипнула, останавливая и без того иссякший поток слез:       - Во время танца?       - Да. Ты раскрылась, - она видела в его взгляде тлеющее пламя. - И наши фэа...       - Слились, - тихо закончила она за него.       Взгляд синдарца пробежался по ее лицу и замер на припухших губах. Сердце девушки томительно пропустило удар.       - Моя сила и твои способности. Такое возможно, если фэа очень близки.       Она почувствовала, как волна нарастающего притяжения накрывает их обоих, множась в отражениях друг друга и обостряя ощущения.       - Это потому что я поделилась своей жизненной силой? - пролепетала Ноэриэль, растягивая слова из-за сбитого дыхания. Девушка неосознанно облизала пересохшие губы, пытаясь избавиться от неприятного натяжения.       Глаза эльфа, продолжающего зачарованно смотреть на ее приоткрытый рот, расширились, и он хрипло выдохнул, приближая свое лицо к ней:       - Нет...       Его горячие губы коснулись ее, настойчиво приникая к чувствительной коже, смешивая дыхания. Жар охватил девушку, и колени ее подогнулись, но Трандуил удержал, в одно неуловимое движение прижимая ее спиной к широкому стволу дерева. Эллет поняла, что и его ноги держат плохо. И он испытывает это затапливающее, поглощающее сознание чувство. Внутри Ноэриэль вспыхнули тысячи невидимых огоньков, заполняя ласковой негой все ее существо. Она потянулась к арану, отвечая на поцелуй, ласково вторя его движениям, вырывая у него сдавленный приглушенный стон. Синдарец, кажется, забывшись окончательно, вжал ее в дерево еще сильнее, неистово сминая податливую плоть, вызывая непрекращающиеся стайки мурашек вдоль позвоночника и сладкий трепет внизу живота. Мир постепенно сужался до тех участков кожи, к которым прикасался Ороферион, а потом вдруг внезапно развернулся снова, но они уже были где-то за тонкой гранью привычного. Где-то, где две души сплетались в одно, обретая в этом нежном слиянии истинное откровение, обретая друг друга.       Эльфийка пропитывалась им, проникая в него сама, сплетаясь тонкими нитями основ. Вихрь его эмоций, проходя сквозь нее, обжигал, оглушал, сливаясь с ее чувствами и ощущениями, вплавляясь в нее саму. Словно она была в двух телах одновременно, но при этом чем-то единым. Осторожные ласкающие прикосновения где-то за пределами разума вызывали в ней дрожь и необыкновенную легкость. Казалось, они парили в окружении звезд и вечности, где земля была чем-то далеким и призрачным. Ноэриэль все глубже погружалась в это невесомое состояние безграничного восторга, теряясь во времени и в пространстве, теряясь в тауре Зеленолесья. Пока сознание ее не померкло.