С тобой и без тебя

У меня для себя было две новости: очень плохая и совсем отвратительная. Очень плохая новость заключалась в том, что последняя неделя моего одинокого бытия подходила к концу и скоро должен был вернуться Ян. Это конечно было бы замечательно, кабы не одно «но». И это самое «но» сидело сейчас на кухне напротив меня и радостно делилось планами на выходные, попивая чай из моей любимой кружки с видами Шамони. Набраться решимости и сообщить парню, что я «немножко замужем» я за все время так и не смог, откладывая и откладывая важный разговор на потом. Насколько я смог разобраться в Ромкином характере он был из породы тех, кому надо все или ничего. Размениваться по мелочам он не будет, как и довольствоваться ролью маленького грязного секрета. Совсем отвратительная новость заключалась в том, что я разобрался с предоставленными мне материалами… - … а я пока приберусь, - Ромка жизнерадостно вскочил с табурета и ополоснув кружку под струей воды и отмотав кусок нетканого полотенца, намочил его, отжал и умчался в комнату. Хорошо, что вторую комнату я запер, мы не обсуждали этот вопрос, но, кажется, он решил, что я живу в коммуналке. Он был такой яркий, такой солнечный, привнесший в мою серую жизнь кусочек чего-то давно забытого, что сразу сделало ее ярче, насыщенней. Надо собраться с силами и поговорить. Вместо этого достаю из пачки очередную сигарету, да, я трус и я боюсь. Боюсь начать разговор, боюсь увидеть презрение в его глазах, боюсь причинить боль. Все это напоминает старый анекдот о том, как хозяину было жалко собачку и он хвостик ей купировал понемножку. Да, я такой вот, жалостливый урод. Был бы более порядочным, сказал бы сразу, чтобы никаких поводов думать, что мы будем вместе, у парня не было. Рвать надо было сразу, а сейчас придется по живому. Затушив недокуренную сигарету, я как на казнь, отправился в комнату. Ромка стоял возле стеллажа с книгами и рассматривал рамочку с фотографией. Я знал, что он видит – двое парней на одной подушке, щека к щеке на черном шелке и надпись «Я и моя Тень». Я и Ян. Ян и Я. Блядство. По-другому не скажешь. Парень поднял глаза, услышав мои шаги, и побелевшими губами спросил: - Кто это? Прислоняюсь плечом к дверному косяку, медленно снимаю очки – все же если придется получать по роже, то лучше снять травмоопасную оптику – и убираю их в карман. - Это Ян, мой друг, с которым я живу. Я смотрел и не верил своим глазам, все было как в кино при замедленной съемке: судорожно сжимавшие кусок пластика пальцы нереально медленно разжимаются и рамочка начинает свой путь к полу, крутясь и переворачиваясь, чтобы спустя вечность разлететься тысячей мелких осколков. Ромка гордо вскинул голову, задрав подбородок, и произнес только одно слово: - Как? Что можно ответить на этот всеобъемлющий вопрос? Например, «просто» или «хорошо», а можно подробно рассказать, начав с момента знакомства в далеком девяносто пятом году в секции скалолазания. Только зачем Ромке это надо знать. Меньше знаешь, крепче спишь! Поэтому ответил нейтральным тоном: - Мы давно вместе. Парень завис, замолчав надолго. Я тоже не спешил нарушить тишину, ждал реакции, только скрестил дрожащие руки на груди. Классическая защитная поза. - А мы? Как же мы? – он сделал шаг ко мне. - Ром, нет никаких «мы», прости. У нас был классный секс, ты великолепный любовник, найдешь себе человека, который тебя оценит, - слова, правильные слова, но почему же воздух с трудом протискивается сквозь гортань? - Нет, - Ромка упрямо мотает головой. – Я. Тебе. Не верю, – слова падают как камни, грозя разрушить мою решимость. - Рома, ты можешь верить или нет, но Ян возвращается в субботу, - устало повторил я, так хотелось, чтобы Ромашка ушел поскорее, сил на долгие споры не было, настолько рвалось сердце. - Яр! – Ромка не был бы Ромкой, если бы сдался так просто. – Послушай, я понимаю, что вы вместе давно, но сейчас между вами нет той любви, которая была раньше! И не спорь, я вижу, я чувствую, - лихорадочно продолжал говорить он, увидев, что я собрался возразить. - Ром, мы не расстанемся, - тихо, но твердо сказал я. - Но почему?! Я же знаю, что ты любишь меня! – сорвался на крик Ромашка. – Любые отношения когда-нибудь подходят к концу. Ваши тоже исчерпали себя, ушла любовь, и не ври, что это не так. Я же вижу, как ты ко мне тянешься! - Ты не можешь судить о наших отношениях, хотя бы потому что не видел их и ничего не знаешь. Ты видишь меня таким, каким хочешь увидеть, сними розовые очки, Ром. Да, мы вместе довольно давно, да, он иногда уезжает, а я вот не преминул возможностью завести интрижку на работе, воспользовался твоей неопытностью. Было мило. Господи, что же я творю?! Только бы парнишка топиться не побежал или вены резать. Выставляю себя последней сволочью, но этого видимо мало, Ромка подошёл еще ближе и в глазах такой непримиримый огонь горит. Стало ясно: бороться будет до последнего! - Яр, признайся себе, что все кончено. Скажи ему, пусть уходит, у тебя же есть я теперь. - Рома, я не могу сказать Яну, чтобы он уходил. Это его квартира, - я устало потер переносицу. - А твоя? – Ромкина непосредственность иногда радовала, но сейчас просто выводила из себя. Ну какая разница? - У меня нет квартиры, - как можно ровнее ответил я. - Почему? – не отставал он. - Продал, деньги были нужны, - сразу сказал, пресекая ненужные сейчас вопросы. - Ты во что-то вляпался? Да? – кажется кто-то начинает пылать праведным гневом. - Ага, - вяло соглашаюсь. – казино, рулетка. - Ты… ты, знаешь кто ты? – Ромка сжимает кулаки, но на меня пока не бросается. - Догадываюсь и по поводу себя иллюзий не питаю, - ухмылка вышла кривой. - Значит, он тебя содержит, живешь в его квартире и в нее же еще любовников водишь, - он шипит мне теперь практически в лицо. – Знаешь, как это называется? - Знаю, - киваю я, желая всей душой, чтобы эта сцена уже закончилась. - Ты жиголо, альфонс! – голос у Ромки прерывается. - Готов подписаться под каждым словом, - вежливо отвечаю я. – Ром, может, хватит уже обличительных речей. Парень хватает ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, пять, десять секунд продолжается эта немая сцена и тогда, когда уже кажется, что все, я проиграл и он никуда не уйдет и вступит в бой с Яном за обладание моей бренной тушкой, Ромка резко выдыхает и стремглав выскакивает в прихожую… Звук захлопнувшейся двери, шорох осыпавшейся штукатурки и я бреду на кухню, там на столе верная подруга сигарета и в холодильнике осталось забытое вино, купленное в первый день отсутствия Яна. Символично. Затягиваюсь, втягивая едкий дым как можно глубже. Горько. Никогда еще сигаретный дым не казался мне таким горьким.