С тобой и без тебя

Я сложил немудреные свои пожитки в пакет и еще раз оглядев тумбочку и кровать – не осталось ли чего, а то говорят примета плохая, вежливо попрощался и вышел из палаты. Улица встретила меня сыростью, кажется все же весна вступает в свои права. Поблизости обнаружилась «Оптика», зашел, купил очки за триста пятьдесят рублей, надел и сразу почувствовал себя человеком. Немного подумал на тему, а не стоит ли сразу приехать на машине и забрать Яна, вспомнил, как выгляжу и решил отказаться от этой затеи. Лучше вызвать профессионалов, они доставят в лучшем виде, а кровать у нас складывается. Нужный автобус подошёл на удивление быстро, от больницы до Ромкиного дома было не очень далеко, благо днем все же пробок было мало. Через час я уже нажимал на домофоне кнопку «два». - Кто? – недовольный Ромкин голос. - Ярослав, - дверь противно запиликала, давая понять, что меня приглашают войти. На несколько секунд замираю перед квартирой, в которой был всего один раз, да и как сказать «был», постоял на пороге. Никто не торопился открывать мне, несмело толкнул пальцами дерматиновую поверхность: надо же, открыто. Полутемная прихожая встретила запахами чего-то съестного, доносящимися с кухни. - Раздевайся и проходи, - крикнул Ромка откуда-то из глубины квартиры. Что ж, видимо все равно придется. На ощупь вешаю куртку, снимаю ботинки и босиком иду туда, откуда чуть раньше был слышен голос хозяина. Картина, представшая моим глазам, была достойна кисти великого мастера: «Ян, молча давящийся манной кашей». Ее обязательно надо было запечатлеть для потомков, хоть на фотоаппарат, но, к сожалению, даже телефона у меня не было. А жаль… - Привет, - осторожно поздоровался я со всеми. - Привет, - сказал Ян, и снова открыл рот перед поднесенной к его губам ложкой с кашей. Ромка подходил к питанию больного ответственно и самолично кормил его с ложечки. Вот интересно, как это ему удалось? Ян не выносил своего состояния беспомощности и жестко пресекал попытки помощи, если мог справиться сам. А уж о том как он «любил» манную кашу можно слагать легенды. Я молча наблюдал за процессом. Минут через пять, когда тарелка опустела, Рома унесся на кухню, оставив нас наедине. - Никогда бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами, - сцепляя руки в замок на уровне шеи, восхитился я. - Угу, - согласился Ян, проявляя подозрительно мало эмоций. - Вот! – выбрал именно этот момент Рома, чтобы появиться опять в комнате с тарелкой в руках. – Тебе же тоже надо покушать. Я смотрел на тарелку, которая оказалась в моих руках. Каша. Манная. Сверху подтаивает, оставляя вокруг жирные желтые разводы нехилый кусок сливочного масла. Бэ-э… - Приятного аппетита, - подозрительно ласково желает мне дорогой друг. Твою мать! И что мне теперь делать? Как сказать: «Я это не ем»? Ромка смотрит такими глазами, что слова застревают в горле. Как ему можно сказать, как можно обидеть, он старался. Подношу ложку ко рту, глотаю, она еще и сладкая… Понимаю Яна, бедняга, трудно ему пришлось. Вот так, под взглядами двух пар глаз, сидя на табуретке посреди комнаты я и пообедал. Надеюсь, потом мы будем пить чай, а не теплое молоко с пенкой. - Ром, спасибо тебе большое, - начал было я, имея ввиду помощь с Яном, но парень понял по-своему и махнул рукой, улыбаясь от уха до уха. - Пустое, манная каша вообще мое коронное блюдо, я ее очень вкусно умею варить. Правда понравилось? - Да, - вынуждены мы были согласиться хором, а у меня зародилось нехорошее подозрение, которое одними губами подтвердил Ян, пользуясь моментом, когда я загородил его собой от Ромика: «Каждый день». Боже мой, каждый день на протяжении целой недели выдержать пытку манной кашей. Милый, тебе памятник надо поставить! Ох, чует мое сердце, что расплачиваться за это придется лично, Тенецкий был не то чтобы злой, но вот на память никогда не жаловался. - У нас еще одна проблема, - голос Яна звучал ровно. – Ларген увольняется. Так, это же было известно еще неделю назад, неужели она никого не подыскала на свое место? Я имел глупость озвучить свое мнение, за что получил сердитый взгляд со стороны друга. - Яр, если ты включишь мозги, то поймешь, что Ларген сильно обижена, хорошо бы, чтобы она ничего не запутала в делах, пока там сама себе хозяйка и надеяться, что она будет подбирать кого-то на свое место по крайней мере наивно. Тем более, наша девушка вообще ушла на больничный. - Как так? – удивился Ромка. - А что, законом не запрещено, вот и ушла, о чем даже сегодня любезно сообщила, - отозвался Ян задумчиво. Вот опять проблемы, где мы будем разыскивать специалиста, как проверять профпригодность и как передавать дела? Голова на усиленные размышления отозвалась болью, а организм намекнул на ставший обязательным послеобеденный сон. - Надо в агентство по трудоустройству дать вакансию, - сказал я, не сумев сдержать зевок. - А собеседование проводить с кандидатами будет Пушкин, - ехидно ответил на мое заявление Ян. - Лермонтов тоже может, - не согласился я, и опять зевнул, стыдливо прикрывшись ладошкой. - Спать будешь потом, - довольно резко сказал Ян. – Сначала давай договорись с перевозкой, домой хочу. - Не вопрос, - ответил я, протягивая руку за телефоном. – Хотя ты раньше и сам справлялся. Тенецкий молча вручил мне аппарат, не удостоив ответом. Я покрутил в руках аппарат и удивленно присвистнул, в памяти не было ни одного номера. - Симка сдохла, пришлось новую покупать, а все номера были на старой. – все же соизволил он снизойти до объяснений. Понятно, а так как я все номера помню наизусть, то мне и вызывать наше «такси». «Можно было и в интернете посмотреть», - какой ехидный у меня внутренний голос, однако. - Часа через два будут, - передал я слова диспетчера всем присутствующим. - А как же ужин? – расстроился Ромка. – Я уже суп варить начал. - Мы и так уже злоупотребили твоим гостеприимством, - сказал я. – И, Ром, спасибо тебе огромное. Он кивнул, но весь вид парня говорил о том, что он жутко расстроен. - Я знаю, как решить проблему с кадрами, - вдруг подал голос Ян. – И собеседование не понадобится. Под нашими вопросительными взглядами Ян молча и загадочно улыбался. - Не томи уж, - буркнул я, ненавижу подобные театральные эффекты. - Нам нужен умный, сообразительный человек с профильным образованием, умеющий держать язык за зубами, так? – зачем-то стал задавать риторические вопросы. – Его должен одобрить генеральный директор и его правая рука, так? Что-то я не пойму к чему он клонит, и кого он правой рукой обозвал, меня что ли? - В общем, нечего искать зама на стороне, когда у нас под носом есть бриллиант чистой воды. Не огранённый только, - мы с одинаково ошарашенными лицами уставились на Яна. - Я думаю, Роман прекрасно справится с этим делом, - закончил свою мысль Тенецкий. Нет, я, конечно, знал, что друг способен на нестандартные решения, но это было уж самое нестандартное из всех. - Я?! – чуть не фальцетом воскликнул Ромик, плюхаясь на диван. – Нет, я не могу, - затряс он головой. - Почему? – спросил Ян. - Какой из меня начальник, вы шутите?! Я только после института, опыта нет, знаний нужных тоже не хватает, одна теория! - Ром, а я на что? Поднатаскаю, справишься! Пахать, правда, придется, но, как я понял, ты парень сообразительный и трудолюбивый. Я что-то не понял, это типа благодарность за помощь? Или изощренная месть? На Ромика было страшно смотреть, парень выглядел совершенно потерянным. - Я… я не знаю, - промямлил он. - Так, я все понял, - жестко сказал Ян. – Я, как генеральный директор, назначаю тебя своим заместителем. Точка. - А как же я буду в делах разбираться? – чуть не плача воскликнул парень. - Элементарно, заберете с Яром все документы с работы и буду тебя учить, - иезуитски улыбаясь, ответил Ян. – Пока у нас поживешь, я думаю, чтобы побыстрее вникнуть в суть. Я неверяще уставился на довольного собой друга. Это что сейчас такое было? Ромка тоже молча стоял, открыв рот. - Вот и хорошо, что вопрос так быстро решился. Или ты, Ярослав Сергеевич, считаешь, что я не способен дать необходимые знания молодому сотруднику? - Хорошо, делай, как знаешь, - обреченно согласился я. До приезда скорой оставалось еще около полутора часов и за это время надо было как-то подготовить себя к тому, что отныне и на неопределенный срок мы вынуждены будем жить втроем. Тенецкий, змей ты подколодный, что ты задумал?!