Blood and Sex

      Звук прибора, измеряющего кардиограмму сердца. Это все, что он слышит за последний месяц. Бледное лицо в кислородной маске — всё, что он видит за последний месяц. Белые стены больничной палаты и тишина.       Месяц… целый месяц прошёл с тех пор, как они встретились втроём в доме Эрвина. Месяц с тех пор, как вспомнили и поняли, почему их всех тянуло друг к другу. Нашли связи, которые соединяют их. Вот только все ли нити они смогли подобрать?       Уже месяц Леви не может проснуться из-за того смертельного удара, что нанёс ему Смит. Будь он человеком — скончался бы в ту же минуту из-за потери крови, да и Эрвин бы тоже умер на месте. Лишь чудо смогло его спасти. Чудо, которое являлось частью его истинной сущности. Врачи, прооперировав его, не смогли сказать ничего утешительного, только лишь не терять надежду. Все раны на теле Леви быстро затянулись, но он не просыпался. Состояние пациента было стабильным. Ни движения вперёд, ни назад, и хорошо, и плохо одновременно. Эрвин каждый день приходил сюда с тех пор в надежде, что парень очнётся, но его тело до сих пор неподвижно, глаза закрыты, а дыхание бесшумно, а душа словно пребывает в другом мире. Как он мог, как он только мог пронзить его тогда… Почему не вспомнил о прошлом раньше? Леви будто передал ему эти воспоминания вместе со своей жизнью, душой. А сейчас он пуст, как когда-то был пуст Эрвин. Возможно, придётся снова пожертвовать чем-то, чтобы вернуть его в прежнее состояние. Или кем-то.       Тихий скрип двери ненадолго прерывал его невесёлые мысли, но Эрвин даже не повернул головы, зная, кто зашёл в палату. Кроме него каждый день сюда мог приходить лишь один человек, точнее, не человек. Может быть, было бы лучше, если бы тогда Эрен перегрыз ему горло. Ведь Йегеру почти удалось это сделать, перевоплотившись в волка, но что-то остановило парня, хотя Смит не сопротивлялся, держа тело Леви в руках. Это и спасло Эрвина: инстинктивно, теряя силы и кровь, он поглощал энергию вампира и смог выжить тогда, в то время как Леви, лишившись сил, так и не смог восстановиться. Смит корил себя за это, чувствуя паразитом, который выживает за счет других.       — Вы снова здесь, командир, — тихо проговорил Эрен, проходя в палату. Его голос звучал спокойно, в нём не было ненависти к Эрвину или горести к Леви. Эрен сильно изменился за этот месяц и заметно повзрослел. Бросив печальный взгляд на неподвижного аптекаря, он подошёл к тумбочке и сменил цветы. Юноша и сам не знал, зачем это делал, но вид чего-то живого и яркого помогал ему верить в лучшее. — Не думаю, что Ваше присутствие может ему чем-то может помочь… — вздохнул парень, присаживаясь на стул.       — А я не для него это делаю, — хрипло ответил Эрвин, не переводя глаз с больного. — Больше я никак не могу искупить свою вину перед ним. Это ведь я виноват, что он оказался в таком состоянии. Если бы я всё вспомнил раньше… — Эрвин бессильно прикрыл глаза. — Понимаю, что ты ненавидишь меня, но…       — Я не испытываю к Вам ненависти, командир, — прервал его Эрен, тоже опуская голову. — Точнее, перестал ненавидеть за этот месяц, хотя, наверное, должен был. Ведь капрал тогда забрал и мою жизнь вместе с кровью, но почему-то убить его желали только Вы.       — Я не тот командир, который был когда-то, — негромко прошелестел Смит, переводя на юношу измождённые глаза. — Теперь я совсем другой человек, так что ты не обязан…       — Нет, не так, — снова оборвал его Эрен, стиснув кулаки. Наконец-то сдерживаемые эмоции взяли над ним верх. — Вы тот же, и я, и капрал. Мы те же, что и были там, в стенах и за стенами, — уверенно заявил он.       — Что ты хочешь этим сказать? — не понял Эрвин, однако мгновенно посерьёзнел и теперь сосредоточил все свои мысли на Йегере. — Мы погибли, выполнив свою миссию. Он убил нас тогда, — кивнув в сторону Леви, подтвердил свои слова Смит.       — А эти способности? Вы никогда не задумывались, откуда они у Вас? — спросил его Эрен. — Ведь в стенах, до встречи с капралом, мы были обычными людьми, и я, и Вы.       — Я плохо помню свою смерть, Эрен, — нахмурившись, Эрвин прижал подушечки пальцев к вискам. — А ты ведь погиб раньше меня? Или после того, как я отдал Леви приказ?       — Да, раньше. Но я, почему-то, помню. Смутно, но помню, будто смотрел потом глазами капрала, будто был в нём, в его теле, стал частью его, — неуверенно признался юноша. Эрвин проявил ещё больше внимания, вслушиваясь и оценивая каждое сказанное слово.       — Да, он убил нас тогда, но и себя тоже, и его кровь, смешанная с нашей кровью, попала на наши тела. Было очень много крови, — смотря в пространство и вспоминая последнюю битву, прошептал парень. — Помните, капрал как-то сказал, что он не мог обращать людей в вампиров? — Йегер сфокусировал свой взгляд на Эрвине. Тот утвердительно кивнул.       — Но про других существ он ничего не говорил. Может, потому что и сам не знал, но его кровь способна изменить людей. Поэтому я стал волком, а Вы… — Эрен задумался на мгновение. — Судя по тому, что я видел, Вы получили возможность забирать у людей силы одним прикосновением. Мы не перерождались, мы… те же, — торопливо рассказал Эрен свою теорию. Эрвин воспринял информацию спокойно и быстро проанализировал её. У него сразу же появились вопросы.       — А этот мир? — Смит посмотрел в окно, за которым виднелись верхушки небоскрёбов. — Он совсем другой. Должно пройти как минимум несколько столетий, чтобы он так изменился. Если мы те же люди, что были там, то что делали всё это время, и почему забыли?       — Этого я не знаю, но думаю, что это не тот мир, в котором мы жили прежде, — мрачно ответил Эрен.       — В это сложно поверить, — резко произнёс Эрвин. — Как такое возможно? Я помню себя, помню, что делал до встречи с Леви, помню, как жил, учился, работал, я всё помню, даже себя в детстве.       — И имена родителей тоже помните? — сузил глаза волк. Эрвин открыл рот, чтобы сказать, но не вышло ни звука, только воздух. На его лице застыло поражение, и он снова испытующе взглянул на собеседника.       — Откуда ты всё это знаешь? Ты не очень-то похож на обычного подростка. Тогда, в разведотряде, ты вёл себя по-другому, а сейчас рассуждаешь и мыслишь, как взрослый, — вместо этого спросил Смит.       — Кажется, я живу больше, чем думаю, — с некоторым смятением ответил юноша. — Наверное, это из-за жизни в обличии волка. Я и сам не понимаю, откуда у меня взялись эти предположения, но я словно видел всё во сне и наяву одновременно.       — Это память Леви, — вдруг осенило Смита, а Йегер заметно вздрогнул. Они оба посмотрели на спящего капрала.       — То есть?       — Тогда, в моём доме вместе с воспоминаниями тебе передалась частичка памяти Леви, поэтому ты помнишь, что он убил себя. Вот только почему он не умер тогда? И если остался тем же вампиром, как жил без крови всё это время?       — На этот вопрос я не могу ответить, но думаю, что это сделаете Вы, командир Смит, — вместо поклона Эрен салютовал и вышел из палаты.       — Твоя теория хороша, но реальна ли она? Реально ли всё, что происходит в этом мире, или мы все видим лишь один и тот же сон в различных вариантах? — он протянул руку и коснулся лба Леви. — Просыпайся скорее и помоги нам разобраться с этой жизнью…

***

      — Вы опять здесь, — всё с тем же вопросом, который звучал как констатация факта, следующим днём Эрен снова прошёл в палату. Взглянул сначала на неподвижного Леви, затем на Смита, который сидел возле кровати на стуле и безотрывно смотрел покрасневшими глазами на капрала. — Уже вторую ночь не спите. Вам нужно отдохнуть, не то сами окажетесь в таком же состоянии, что и он, — юноша указал на больного и подошёл к нему с другой стороны. На самом деле он не спал гораздо больше, чем Эрвин, потому что все ночи проводил в лесу в шкуре волка и перевоплощался в человека лишь для того, чтобы увидеть аптекаря. И так почти целый месяц, забросив и его квартиру, и аптеку, и Ханджи. Зоэ с того кровопролития в особняке он видел лишь раз, передав, что Леви уехал на некоторое время, и что сам Йегер берёт отпуск. Оставив ошеломленную хозяйку одну, он тоже исчез.       — Я не хочу спать, — коротко ответил Эрвин, не отводя глаз от Леви. — Он уже месяц лежит, без изменений. Я не мог жить без него, а теперь тем более не могу, пока он в таком состоянии.       — Но ведь… Люди годами не выходят из подобного состояния, — мрачно заметил Эрен, опуская глаза.       — Ты сам приходишь каждый день, — Эрвин всё же перевёл на него понурый взгляд. — И сам не спишь ночью. Превратившись в волка, бегаешь по городу и воешь от безысходности и отчаяния. Мой слух развит лучше, чем у обычных людей. Как бы ты далеко не убежал, я услышу тебя. И даже…       Его внезапно прервал учащённый сигнал на одном из мониторов, который показывал состояние Леви. Зелёная линия, отмеряющая ритм пульса, внезапно начала делать большие скачки. Эрвин вскочил с места, Эрен тоже двинулся вперёд, смотря на показатели.       — Нужно позвать врачей! — видя, что не всё в порядке, испуганно вскрикнул юноша. Он хотел побежать к двери, но Смит стремительно схватил его за руку и остановил.       — Подожди, — яростно прохрипел он, смотря в золотые глаза. Эрен хотел вырваться, но, услышав, что короткий частый сигнал сменился непрерывным и длинным, побледнел и в ужасе посмотрел на Смита.       — Вы хотите убить его? Он же умирает! — в панике прокричал юноша       — Он выберется оттуда, я знаю, — отпустив Эрена, Эрвин схватил неподвижного больного за плечи и прижался к его лбу своим.       — Не уходи, Леви, побори эту тьму. Твоё место здесь, рядом с нами, слышишь? Капрал! — последнее слово он буквально выкрикнул и оцепенел над Леви, намертво впиваясь в его плечи. Эрен, застыв в ошеломлении, боролся с желанием побежать и позвать врачей, и чувствовал, что должен остаться. Должен верить в командира, как тогда.       — Если… если он сейчас умрёт, я убью Вас… — прошептал юноша, до сих пор слыша и видя прямую линию.       — Я не против, — ответил Смит, отстраняясь от Леви. Несколько долгих секунд их сердца сжимались от боли. Эрвин не дышал, не смотрел на монитор и не мог оторвать глаз от неподвижного тела Леви. Но едва он выпрямил спину, как у больного появился пульс.       — Неужели… — ошеломлённо проговорил Эрен, не веря своим глазам и ушам. — Он снова в коме? Или очнулся? — парень сорвался с места: ему не терпелось коснуться аптекаря, но Смит, схватив его за плечо, вновь остановил юношу, и как раз вовремя: Леви открыл глаза. Больше ничего не произошло, но на присутствующих это произвело столь сильное впечатление, что они не могли проронить ни слова.