Принцип взаимодействия

После Лондона Эксетер кажется маленьким, впрочем, после Лондона все кажется маленьким. Все утро они с Биллом восстанавливали пробелы в общении – то есть болтали обо всем на свете и ни о чем конкретном. И до самого обеда ни разу не упоминали никого из погибших товарищей. А потом пришла Джессика, и способность Джона вести серьезные разговоры испарилась в принципе. Нет, Джессика вполне мила. Она именно такая, какой ее описывал Билл. Разговаривая, она заполняет тишину, а не нарушает ее. Они с Биллом ведут себя, как типичные молодожены, но это вызывает симпатию. Джессика усаживает Джона за кухонный стол и поручает ему чистить картошку. А Джон смотрит, как они с Биллом готовят ужин, двигаясь слаженно и поминутно касаясь друг друга. После ужина они все втроем отправляются в паб. Джессика предлагает отвезти их на машине, но Джон настаивает, что хочет пройтись пешком. - А что с ногой? – спрашивает Билл, когда они пьют вторую пинту. - Мм?.. - Ни одно из твоих ранений не затрагивало ногу, - говорит Билл. Джон легко дергает плечами. - Иногда это происходит без причины. По крайней мере, без явной причины. - Наверное, так и есть. - Прости, - начинает Джессика, - это, наверное, невежливо, но… Джон жестом призывает ее продолжать. - Как это ощущается? Болит? Каждую секунду. - Немного. Но я отдаю себе отчет, что это лишь в моей голове. - То есть, парацетамол не помогает? - Плечу помогает, - отвечает Джон. И допивает свою пинту. – Еще по одной? Может быть, сам Джон и маленький, но печень у него уж точно могучая. Когда они направляются из паба домой, он идет почти ровной походкой. Билл и Джессика слегка обогнали его, он обнимает ее за плечи, а она просунула большой палец за его ремень. Билл что-то тихо нашептывает, Джессика хихикает. И Джон прикусывает губу, чтобы не заорать на них. Кажется, он все же немного перебрал. Дома Билл раскладывает для него диван в гостиной. Вдвоем они ловко застилают его простынкой, по-больничному подворачивая уголки. А затем садятся. Билл отваживается задать вопрос: – Ты никогда не скучаешь по… - О Боже, да! - Слава богу! Значит, я не один такой. Джон качает головой. - Не один, - он смеется, и это как-то неправильно. – Поверь мне, ты не один. Несколько минут они сидят молча. - Джесс не понимает этого. И осознает, что не понимает. Слава богу, она не вываливает на меня все это дерьмо вроде: «Я понимаю, через что тебе пришлось пройти, милый!» Но зато моя мать… Господи Иисусе! Она постоянно сравнивает меня с отцом. Как будто мне от этого легче! - Ты не думал вернуться туда? - До перегруппировки еще, как минимум, два года, - отвечает Билл. – К тому времени мы, наверно, будем уже ждать ребенка. Не знаю… Ты бы вернулся? - Да. Они молчат еще несколько минут. - Ну, ладно, - говорит Билл и встает. - Ладно. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи. В комнате, освещенной лишь светом уличных фонарей, расползаются тени. Джон говорит себе, что это плохая идея. Ужасная идея, - убеждает он себя и тянется через расстеленный диван за телефоном. Сообщений так и нет. Не спишь? Экран мерцает. Джон смотрит на набранное сообщение. Обдумывает его снова и снова. И все же нажимает «отправить». Через 9 чудовищных секунд приходит ответ. Нет. Ш.Х. Джон немедленно набирает его. - Джон, – голос Шерлока звучит странно. Ниже и грубее, чем обычно. - Я тебя разбудил? Шерлок прочищает горло. – Нет. - А, ладно. Хорошо. - Ты выпил. - Немного, - соглашается Джон. - Мы ходили в паб. - И теперь ты одинок и жаждешь общения. - Я всегда одинок и жажду общения. - Нет, иногда ты орешь, - поправляет Шерлок, скорее констатируя факт, чем обвиняя. - Да, - признает Джон. Хотя это тоже от одиночества, - думает он, но вслух этого не произносит. Вместо этого он вслушивается в дыхание Шерлока. - Мне написал Майк, - говорит Шерлок и, не дождавшись ответа от Джона, продолжает. – Я не думал, что, прикоснувшись к тебе, спровоцирую паническую атаку. - Все нормально. Я в порядке. - Теперь уже да. - Пожалуйста, мы не могли бы не говорить об этом? - Возможно. Можешь предложить более интересную тему для разговора? - Да, - тут же отвечает Джон. Но, как назло, ничего придумать не может. - Например? - Я… - Джон возводит глаза к потолку. – У меня трудный характер. - Я заметил. - Иногда я говорю глупости. - Это я тоже заметил, - Джон буквально слышит, как Шерлок закатывает глаза. - Я имею в виду, - продолжает Джон, - что был немного не в себе. - Ты долго еще будешь перечислять очевидные вещи? - Слушай, ты хочешь получить от меня гребанные извинения или нет? – резко шепчет Джон. - О, о… - короткая пауза, - нет, мне и без них неплохо. - О, - говорит Джон, внезапно ощущая тошноту. Он переворачивается на бок. Это поза безопасности – не поза эмбриона. - В будущем я не стану тебя провоцировать. Не проблема. Джон снова обретает способность дышать. - Ладно, просто… не забирай ее у меня из рук снова. Шерлок вздыхает так, словно от него требуют принести величайшую жертву. – Не буду. - Если ты больше не будешь, этого делать ты ммм… Ты можешь. Если хочешь. Можешь продолжать экспериментировать со мной, - Джон ощущает досаду, говоря это, но остановиться уже не может. – Если, конечно, все еще хочешь… - Сколько стаканов ты выпил? - Четыре. Я не пьян. - Посмотрим, что ты скажешь утром, - говорит Шерлок. - Ладно. – Этот вопрос тоже лучше задать утром, но Джон не может ждать. - Увидимся в понедельник? Шерлок долго молчит в ответ. - Шерлок? - Во сколько прибывает твой поезд завтра вечером? - В одиннадцать с чем-то, - отвечает Джон. - От Паддингтона до меня ближе, чем до тебя, - произносит Шерлок с такой интонацией, словно это утверждение что-то меняет. - Да, наверное. - В светлое время суток можно дойти пешком. Вечно все упирается в его ногу. - Ладно, в таком случае, увидимся в воскресенье. - Мм… Это молчание куда лучше. Куда мягче. Джон переворачивается и прижимает телефон к другому уху. - Ты в постели, - вычисляет Шерлок. - Ага. - Надеюсь, один, - это звучит, скорее, как флирт, чем как подозрение. У Шерлока такой низкий голос, что Джон улыбается в подушку. - Можно считать, что не один, раз у меня в телефоне имеешься ты? - Только в случае, если ты поимеешь меня по телефону, - поправляет Шерлок. Джону приходится дважды повторить эту фразу про себя, чтобы осознать ее смысл, и еще раз – чтобы удостовериться, что он верно все понял. - Я должен соблюдать тишину, - шепчет он. – Жаль. - Но ты – нет, - торопится возразить Джон. – Ты можешь… шуметь. - Ты не станешь к себе прикасаться, верно? – фраза построена, как вопрос, но в голосе Шерлока нет ни капли сомнения. – Ты слишком воспитанный гость. Тебе будет неловко. - Твое предостережение слегка запоздало, Шерлок. - О? – рокочет Шерлок. – Сильно запоздало? Джон сглатывает. И крепче прижимает телефон к уху. - Очень. - Джон, вероятно, тебе стоит кое-что узнать. Когда ты мне написал, я уже был… занят. Боже! - И чем же ты был занят? - Ничем особенным. Могу рассказать. Или показать – завтра вечером. - Или, - с трудом выговаривает Джон, - ты можешь рассказать мне сейчас о том, что покажешь завтра. Следует многозначительная пауза, а затем раздаются какие-то смутные звуки. - Ты близко от туалета? – спрашивает Шерлок. - Что? Почему… Шерлок, я не стану дрочить в туалете, - шепчет Джон в трубку. Он слышит, как Шерлок усмехается, и ему немедленно хочется сцеловать эту усмешку с его губ. - Шерлок, я серьезно! - Уверен? - Да. - Жаль. Мне было бы приятно представлять себе это. - Что? Меня в туалете? Наконец-то Шерлок умудрился найти что-то, что начисто отбивает у Джона интерес. До сих пор он и не знал, что это вызывает у него отвращение, но, оказывается, так оно и есть. - Место не имеет значения. Просто в туалете легче прибрать за собой, и дверь там закрывается. - Прости, если исключить из твоей фантазии туалет, что останется? - Во-первых – ты, - Шерлок отвечает непринужденно, без малейшей заминки, словно и не заметил, какое впечатление произвели на Джона его слова. – Во-вторых, безрассудство. Расстановка приоритетов. Ты любишь риск, но не любишь опасаться, что тебя поймают, а это… это… ммм… Ммм… Очень тихо, буквально на грани слышимости, Джон шепчет: - Ты так и будешь рассказывать мне об этом, пока я не сдамся? Думаешь, я не смогу удержаться? - Нет, ты сможешь, - быстро возражает Шерлок. – Смог бы, если бы захотел. Но очевидно, что ты не хочешь. - Ну не знаю. Я ведь позвонил за тем, чтобы извиниться. А не за тем, чтобы кончить. - Чепуха. Ты извиняешься. Я словами помогаю тебе кончить. Вот и все. - Нет, - отвечает Джон. – Слушать тебя я буду, а трогать себя не стану. - Почему нет? – требовательно спрашивает Шерлок. - Потому что ты хочешь, чтобы я это делал. На линии повисает такая тишина, что Джон почти убеждается в том, что неправильно расценил ситуацию, и Шерлок повесил трубку. А затем раздается голос – низкий, хриплый, ошеломленный: – Джон, почему?.. Я не понимаю… - Понимаешь. - Ты… соглашаешься, но не подчиняешься. Ты упрямый. Ты… - Я не стану делать того, что ты мне велишь делать, - шепчет Джон. – И ты не сможешь меня заставить. Попробуй – и я повешу трубку. - Ну давай же! В качестве извинения! - хрипло просит Шерлок. - Может быть, я просто знаю, что тебя заводит, - говорит Джон. Резкий вдох. Медленный дрожащий выдох. - Ты… ммм… Ну же, Джон, продолжай, так держать! Наконец-то Шерлок перестал говорить с интонациями персонажа порнофильма. – Шерлок? - Ммм?.. - Ты трогаешь себя? - Джон. - Трогаешь? - …Да. - Хорошо, - говорит Джон. – Очень хорошо. Отлично. Расскажи мне об этом. Потому что я-то, как ты знаешь, себя не трогаю. Здесь не совсем удобно, к тому же я одной рукой держу телефон, а другой – подушку, чтобы не… ну… - Давай, - говорит Шерлок. - Нет. Я хочу послушать, как кончаешь ты. - Нет, я… Я собираюсь… ты… - Не сегодня… - отвечает Джон. – Может быть, завтра. - Может быть? – В голосе Шерлока сплетаются возбуждение и негодование, и это звучит так странно и прекрасно, так по-шерлоковски. - Я ведь буду уставшим, - говорит Джон. – Нормальным людям требуется сон, Шерлок. Может быть, я просто лягу в твою кровать и усну. - Нет. - Может быть и да. - Джон. - А, может, и нет. Давай, Джон, доведи дело до конца, раз уж начал! - Я ведь сегодня не кончу. Возможно, неудовлетворенность не даст мне уснуть. Задушенный стон рокочет на линии. - Пожалуйста, не кусай руку, - просит Джон. – Дай мне услышать тебя. Он слышит прерывистые вздохи. Затрудненное дыхание. А затем такие знакомые звуки – плоть трется о плоть. - Как мило, - шепчет Джон. - Ах! Ах! Еще громче. И снова. Длинный глухой стон переходит в мягкий выдох. Джон слушает дыхание Шерлока, изо всех сил стараясь не шевелиться. - Что значит… мило?! - Я знаю, как ты выглядишь, когда вот-вот кончишь, - честно отвечает Джон. - О… А… Джон прикладывается все силы, чтобы не прикоснуться к себе. Кругом темнота, и лишь звуки их дыхания. Джон на свой страх и риск меняет позу. Еще несколько минут они все так же молча дышат. - Ты засыпаешь? – шепотом спрашивает Джон. - Нет. Джон закрывает глаза. И рассеянно думает о том, как хорошо, что его тарифный план позволяет ему вести такие долгие разговоры. Через теплую дымку прорывается пищание мобильника. - Прости, что?.. – зевает он. - Наверное, батарейка села, - отвечает Шерлок. Джон слышит, как тот барабанит по клавиатуре. – Уже одиннадцать минут четвертого. - О! Телефон, наверно, нужно поставить на зарядку. Но вместо того, чтобы это сделать, Джон засыпает, умиротворенный и расслабленный, совсем не боясь увидеть ночной кошмар. Наутро аккумулятор телефона оказывается мертв. Теперь, днем, Джону кажется, что ночной разговор ему просто приснился. Все воскресенье он чувствует себя невыспавшимся и неудовлетворенным, но от этого воспоминание о звонке не становится менее сюрреалистичным. Заняться в Эксетере нечем, а с Биллом всегда особенно хорошо было просто посидеть рядом и помолчать. Интересно, - гадает Джон, - слышал ли Билл обрывки разговора прошлой ночью? Если и так, он ничего об этом не говорит. И слава богу! Миссис Хадсон догадалась, что ты приедешь. Еле уговорил ее тебя не дожидаться. Ш.Х. Догадалась? Но как? Очевидно. Ш.Х. Для тебя все очевидно. Говорит, у меня изменилось настроение. Ш.Х. Вообще-то Джессика тоже догадалась. А, может, и Билл. Догадалась, что ты сегодня ночью будешь у меня в постели? Ш.Х. Нет. Просто заметила, как я за обедом строчил тебе сообщения под столом. И спросила, есть ли у меня подружка. Ты внес ясность? Ш.Х. Да. Хочу, чтобы сегодня ты трахнул меня в рот. Хочу почувствовать, как ты скользишь между губ. Ш.Х. Господи боже. А ты этого хочешь? Ш.Х. Не сказал бы, что нет. Это означает да? Ш.Х. Джон? Ш.Х. Это не смешно и не умно. Ш.Х. Шерлок открывает дверь. И Джон говорит: - Да. - Твое молчание вовсе не выглядело загадочным, - бросает Шерлок, буквально втаскивая Джона в дом. - Оно и не должно было, - Джон прикрывает за собой дверь. – Я просто хотел ответить, глядя тебе в глаза. - Сантименты? - Вообще-то я надеялся, что после этого ты на меня набросишься. Шерлок ухмыляется. – Поднимайся наверх. - Значит, не набросишься? В таком случае… - Джон делает вид, что хочет выйти за дверь. Шерлок легко толкает его к стене и стаскивает сумку с его плеча. В приглушенном свете лампы, черты его лица кажутся еще острее, а над всклокоченными кудрями сияет отсвет, словно корона. Он тихо отвечает: - Нет. Джон вздергивает подбородок. – Нет? - Нет, - кудри Шерлока касаются Джонова лба. Джон приподнимает подбородок еще чуточку выше. Сверкая глазами, Шерлок отступает от него с сумкой в руках. Снова ухмыляется и, не говоря ни слова, разворачивается и начинает подниматься вверх по лестнице. Он ни разу не оглядывается, просто уверенно шагает наверх. Усмехнувшись, Джон следует за ним. Шерлок роскошно выглядит с членом во рту. Совершенно роскошно. Этот человек даже в состоянии истощения умудряется выглядеть фотогенично, но сейчас… Боже праведный! Ради этого даже боль в ноге стоит потерпеть – ради того, чтобы стоять коленями на постели Шерлока, почти оседлав его грудь. Голова Шерлока упирается в изголовье кровати. Это наиболее удобная из всех возможных поз, но боль все равно не утихает ни на секунду. Проделать подобное, когда Джон стоит, а Шерлок сидит перед ним на коленях, они не могут, - не с Джоновыми плечом и ногой. Даже в такой позе он едва может толкаться Шерлоку в рот. Голова Шерлока не двигается, рот гостеприимно приоткрыт, он позволяет Джону себя использовать. Глаза его прикрыты. С каждым резким толчком он блаженно мычит, так что Джону хочется погружаться все глубже и глубже. Он крепко вцепляется в изголовье, а руки Шерлока принимаются ласкать его задницу. Джон так близко! По правде сказать, он еще со вчерашнего вечера близок, и один вид написанного на лице Шерлока неприкрытого блаженства едва не толкает его через край. Шерлок с силой всасывает головку, впивается пальцами ему в ягодицы, и Джона накрывает оргазмом. Его всего трясет, и сил хватает только на то, чтобы ненароком не придушить своего любовника. Джон даже не помнит, как так получилось, что вот он уже лежит на спине, без презерватива. Шерлок обнаруживается сидящим у него на груди. Но Джон и не думает жаловаться, лишь искоса поглядывает на то, как его рука движется вверх-вниз по члену. - Ничего особенного, - поясняет Шерлок. - А? Что? – Джон поднимает голову и всматривается в его потемневшие глаза и истерзанный рот. – Что – ничего особенного? - Прошлым вечером, - говорит Шерлок, – я сказал тебе, что не занят ничем особенным. Слова вырываются у него в том же ритме, что и движения рукой. Джон ведет руками вверх по его стройным бедрам, чуть медлит на талии и снова скользит вниз. Шерлок идеально наполняет его ладони. - То есть дрочить, сидя верхом на голом ветеране, - для тебя в порядке вещей? Шерлок упирается рукой в изголовье прямо у Джона над головой. - Я… Я полагаю, что да. - На грудь будет нормально. - Что? - Я сказал, можешь кончить мне на грудь. Хотя пойдет и на лицо. Крепко зажмурившись, Шерлок закусывает губу и дрочит быстрее. У Джона вырывается ругательство. Глаза Шерлока распахиваются. Он не просто сбивается с ритма, а почти совсем прекращает двигаться. - Прости, - извиняется Джон. Господи, он задыхается. Он-то почему задыхается? – Ты так прекрасен, не могу выбрать, куда смотреть. Еще ни разу он не видел, чтобы подпорченная самооценка восстанавливалась так быстро. Сомнения так быстро покидают лицо Шерлока, что Джон уже не понимает, были ли они там вообще. Джон вглядывается в Шерлока, оценивает, анализирует и надеется, что понимает все правильно. Тогда он просит: - Можно я к тебе прикоснусь? Пожалуйста! – И не дожидаясь ответа, продолжает. – Шерлок, пожалуйста, я так хочу! Пожалуйста, позволь мне! Хоть чуть-чуть. Пожалуйста! Очень хочу к тебе прикоснуться. Хочу тебя, боже, ужасно тебя хочу. Шерлок, пожалуйста! Джон все умоляет и умоляет, не замолкая ни на секунду, и вот уже Шерлок со стоном выплескивается ему на грудь. - Вот так. Вот так, - приговаривает Джон. - Блядь, - выдыхает Шерлок. Совершенно ошеломленный и растерянный, он опускается Джону на живот и смотрит на него. Кажется, он вот-вот рухнет на постель. Затем Шерлок чуть подается вперед, опираясь рукой на здоровое плечо Джона. Джон гладит его по спине. - Тебе нравится, когда я умоляю. Я понял. - Джон. - Я прав? Нужно почаще умолять, да? Шерлок кивает. – Я… - И снова кивает. - Да. - Хорошо, - отвечает Джон. – Ладно. Еще несколько минут они смотрят друг на друга, не зная, что еще сказать, а затем Шерлок протягивает Джону полотенце. - Ты уже сдавал анализы? – спрашивает Шерлок за завтраком. То есть, на самом деле завтракает из них двоих только Джон. Ему никогда не понять, как Шерлоку удается не умереть с голоду. - Сдам на этой неделе, - автоматически отвечает Джон, не отводя взгляд от тарелки. Теперь, сказав это вслух, он уж точно будет вынужден пойти и записаться, наконец. - Думал, доктора в таких вопросах более расторопны. Джон легко пожимает плечами и принимается вилкой крошить яйцо. Почему они все время завтракают яйцами? - До отъезда в Афганистан я был чист, а там у меня никого не было. Он жует яйцо, ожидая ответа Шерлока. Глотает его, а тот все молчит. Наконец, Шерлок замечает его вопросительный взгляд. Как ему удается это сделать, не отрываясь от газеты, неизвестно. – Что? - Извини, это конец разговора? - спрашивает Джон. Где же та часть, в которой Шерлок снова прочитает его, как раскрытую книгу, и примется вопить, что Джон придает латексной преграде между ними куда больше значения, чем в нее изначально заложено? - Я задал вопрос, ты ответил. Я объяснил, почему мне не терпится, чтобы ты это сделал. Ты объяснил, почему до сих пор медлил. Есть еще что-то, что нам нужно обсудить? Джон обдумывает сказанное. - А ты когда успел сдать анализы? Шерлок переворачивает страницу и с тихим шорохом встряхивает газету, чтобы расправить ее. - В ту среду, перед тем, как впервые вошел к тебе в кабинет. Несмотря на то, что яйцо Джон давно проглотил, он все же давится. - Что? - Думаю, это просто эталонный пример самоуверенности, - говорит Джон. – Точнее, я в этом убежден. Шерлок опускает газету. – Почему? Обычный этикет. Кроме того, зачем пытаться кого-то соблазнить, если не рассчитываешь на успех? - Мы на тот момент даже еще ни разу не разговаривали. - Ну а по-твоему, как следовало поступить? В какой момент проведение экспериментов над Джоновой ногой стало означать жесткий трах? Шерлок впервые обратил на него внимание, когда кто-то из студентов уронил учебник, а Джон мгновенно отпрыгнул под стол. Едва ли это лучшее первое впечатление. Может быть, Шерлок решил, что для успешного эксперимента ему стоит почаще провоцировать стрессовые ситуации, и не смог придумать ничего более напоминающего сражение, чем секс? Он понял, что создавать положения, в которых Джону всерьез придется защищаться, может быть опасно? И каким-то образом заключил из этого, что секс между ними получится волнующим? Так или иначе, он несомненно оказался прав. - Джон. Так какая у тебя точка зрения? Несколько секунд Джон просто молча моргает. - Прости, не уверен, что она у меня есть. - Это же удобно – предусмотреть все с самого начала, - тем не менее поясняет Шерлок. – Кроме того, разве уверенность в себе – не привлекательное качество? - Это тщеславие. - Это не тщеславие. Это наблюдательность. Джон ухмыляется и возвращается к завтраку. - Так и есть, - настаивает Шерлок. - О, я тебе верю. - Джон. - Я же сказал, я тебе верю. - Не ври так откровенно. Это раздражает. - Да? – спрашивает Джон, ухмыляясь сильнее. – А я и не знал. Прости, пожалуйста. Шерлок пристально смотрит на него. - Можешь попытаться заткнуть меня, - предлагает Джон. - Твое поведение едва ли заслуживает позитивного закрепления. - А по-моему, заслуживает. Разве тебе не нравится, когда я с тобой флиртую? Я имею в виду, - чуть серьезнее добавляет он, - разве тебе нравится только, когда я сопротивляюсь? И умоляю? - Я не понимаю, почему ложь считается флиртом, - отвечает Шерлок. – Это не умно и ни в какой степени не привлекательно. - А как же два других пункта? Нельзя одновременно разыгрывать сопротивление и умолять отдаться. Это взаимоисключающие вещи. Разве здесь нет лжи? - Все просто, - объясняет Шерлок. – В обоих случаях имеет место преувеличение. Ты отдалялся от меня, чтобы узнать, буду ли я тебя преследовать. Но этот этап мы уже прошли. Теперь тебе хочется увидеть, на что я готов, чтобы быть с тобой. А так же дать мне понять, что я не должен относиться к твоему присутствию в моей жизни, как к данности. – Рассуждая, он не перестает изучать газету. – Более того, ты постоянно пререкаешься со мной, чтобы не чувствовать себя загнанным в ловушку. Умолять – это совершенно другой случай. Здесь речь идет не о том, на что я готов, чтобы быть с тобой, а о том, как я реагирую на нашу близость. Изначально ты делаешь это, чтобы доставить удовольствие мне, но и сам получаешь наслаждение от моей реакции. Джон обдумывает услышанное. – Нет, я просто хотел словами заставить тебя кончить. Шерлок пожимает плечами. Джон заканчивает завтракать и складывает посуду в раковину. Затем хромает обратно к столу и целует Шерлока в макушку. - Думаю, мне нужно еще зайти к себе перед работой. - Ммм… зачем? - Взять кое-что из вещей. - О пижаме можешь не беспокоиться. - Вообще-то я собирался захватить халат. Шерлок улыбается ему, у уголков глаз появляются морщинки. – Отлично. Не забудь диски. Джон смеется. – Да, дорогой. Результаты анализов оказываются отрицательными, и это немедленно вгоняет Джона в панику. Тело его сковывает напряжением, сердце в груди так и колотится, и Джону приходится приложить все силы, чтобы не вскочить с места, пока головокружение не уймется. Хорошо еще, что он с кресла не свалился! Все это время он зачем-то продолжает водить взглядом по распечатке анализов, прикидываясь абсолютно нормальным человеком. Это совершенно бессмысленно – ведь в квартире никого больше нет, только он один – с конвертом в одной руке и распечаткой в другой. Наконец, способность дышать к нему возвращается, и вместе с ней приходит раздражение. Что ж, это более адекватная причина для дрожи, хотя ему, в любом случае, лучше бы с ней справиться. С этого момента они с Шерлоком могут больше не пользоваться презервативами. Но это не означает, что они обязаны перестать ими пользоваться. Шерлок предложит, Джон откажется, и если Шерлок за это на него надуется, значит, он полный кретин. Вот и все. Вообще-то нет, не все. Шерлок обязательно спросит, почему Джон не хочет отказываться от презервативов, или – еще того не легче – вычислит его мотивы сам. Проблемы с доверием, сложности в сближении с людьми… Представляя себе, как Шерлок возьмет у него в рот без презерватива, Джон едва не впадает в панику. Господи, он ведь раньше не был таким! Он был лучше… И должен стать лучше снова! Джон закрывает глаза и старается сосредоточиться на дыхании. Дрожь стихает. - Это просто секс, - вслух напоминает себе Джон. И сам понимает, как лживо звучат его слова. Это не просто секс, а фантастический секс с мужчиной, рядом с которым Джон смеется чаще, чем за все последние несколько лет. Это ужасно! В глубине души Джон знает, что сделает все, что попросит Шерлок. Больше того, он сам захочет это сделать. Два часа спустя приходит смс-сообщение, и смутные ощущения Джона подтверждаются. Моя квартира непригодна для жизни. Последствия эксперимента. Еду к тебе. Ш.Х. Джон еще не успевает придумать ответ, как приходит следующее сообщение. Миссис Хадсон нашла другое убежище. Ш.Х. Насколько сильно мне стоит беспокоиться? - спрашивает Джон. Не слишком. Майкрофт с этим разберется. Ш.Х. Вчитываясь в сообщение, Джон хмурится, но решает ни о чем не спрашивать, пока Шерлок не доберется до его квартиры. Впрочем, сразу после его прихода ничего выяснить тоже не удается, потому что они единогласно принимают решение для начала отправить Шерлока в душ. - На самом деле это вещество не токсично! – сообщает из душа Шерлок, перекрикивая шум льющейся воды. - От тебя серой пахнет, - кричит Джон в ответ. – Включи вытяжку! Наконец, когда Шерлок появляется из душа в его халате, Джон задает резонный вопрос: - Ты написал, Майкрофт с этим разберется? - Ммм? – Шерлок вытирает волосы полотенцем. – Да. Это не займет много времени. - А Майкрофт это?.. Шерлок закидывает полотенце на плечи и хмурится, глядя на Джона. Джон, сидящий у стола, оборачивается к нему и хмурится в ответ. – Что? - Ты же с ним знаком, - отвечает Шерлок. Взгляд его останавливается на лежащей на столе распечатке с результатами анализов – Джон специально для него туда ее положил. Впрочем, и для себя тоже – чтобы избежать необходимости сообщать новости самому. - Да ну? Такое редкое имя я бы запомнил. Гамма чувств на лице Шерлока меняется от «Почему ты такой идиот?» до «Твои умственные способности еще хуже, чем я думал». - Что? – спрашивает Джон. - Ты написал мне, что встречался с ним, - говорит Шерлок. Джон непонимающе смотрит на него. - Человек на парковке, - подсказывает Шерлок. - О! Стой, нет! Это какая-то бессмыслица. - Конечно же, смысл в этом есть. - Ээээ… нет, - по крайней мере, не для Джонова разума. – Почему злодей из Бондианы должен заниматься твоей квартирой? - Потому что он чрезмерно меня опекает. Это крайне раздражает. В данном конкретном случае это мне на руку, но обычно – раздражает. Шерлок буравит его глазами, и нечто в его тоне, в манере держаться вдруг смутно что-то Джону напоминает. Какое-то общее впечатление… Сходство! - Подожди, - говорит Джон, - так вы с ним что, родственники? Шерлок закатывает глаза, как бы всем своим видом говоря – это очевидно. - К несчастью. Если ты не против, могли бы мы не обсуждать моего брата? Джон таращится на него: - То есть, когда он спрашивал, какие у меня намерения, он действительно имел в виду намерения? - Ммм… да. А что ты ответил – так, чисто из любопытства? - Сказал, что у меня их нет, - отвечает Джон. Шерлок вскидывает брови. - Иначе он обвинил бы меня в сексуальных домогательствах. Лицо Шерлока теплеет. – Ты меня не домогался. - Нет, но когда два парня занимаются сексом с некоторыми элементами эксгибиционизма, это весьма похоже на… мрффф, - Джон успевает замолчать раньше, чем укусит Шерлока за язык, который внезапно оказывается у него во рту. У него мятный привкус зубной пасты. Мокрое полотенце, висящее у Шерлока на плечах, касается Джоновой груди, и тот хватается за его концы. Пойманный в ловушку, Шерлок пытается вскарабкаться к Джону на колени, халат его от этого распахивается. Вероятно, это одно из лучших зрелищ за всю Джонову жизнь. И все же кое-что, как всегда, мешает. - Моя нога. Шерлок, слезь с меня. Шерлок с недовольным звуком отрывается от его рта. - Ладно. Тогда – в кровать! Джон обхватывает его за плечи, и Шерлок приподнимает его над полом. Он подхватывает Джона под задницу, но не берет на руки, а просто протаскивает пару шагов до кровати. А затем почти швыряет Джона на постель и тот, хохоча, едва успевает увернуться, чтобы не стукнуться головой о батарею. - Раздевайся, - командует Шерлок, забираясь сверху. – Ты должен был все с себя снять, еще пока я был в душе. - О да, ты же благоухал тухлыми яйцами, - это так заводит! В четыре руки они быстро стягивают с Джона одежду, а затем, ворча и толкаясь, скидывают на пол одеяло. Управившись с ним, Шерлок сбрасывает следом халат. Джон пытается толкнуть его на постель, но тот опрокидывается на него, придавливая своим телом. Локти его упираются в кровать по обе стороны от Джоновой головы, колени оказываются между коленей и… оо! Шерлок всем весом опускается на него, их горячие отвердевшие члены и тяжелые мошонки полностью прижаты друг к другу. Их тела соприкасаются каждым дюймом – грудными клетками, животами, членами, внешняя поверхность бедер Шерлока прижимается к внутренней поверхности бедер Джона. Лбом припав ко лбу, они скорее давятся воздухом, чем целуются. - О боже, - выдыхает Джон. - Ты чувствуешь? – Шерлок нежно трется носом об его щеку, все тело его сковано напряжением. Не в силах больше сдерживаться, он мягко толкается в Джона. – Чувствуешь, как я на тебя теку? Джон чувствует. Чувствует, как смешивается их влага. Чувствует вес тела Шерлока, его мятное дыхание. Он обнимает Шерлока за шею, за плечи, за талию, за спину. Он ведь такой худой, почему же его так много – никак не получается дотронуться до всего одновременно! Острые бедренные косточки Шерлока вжимаются ему в бедра, Джон толкается вверх в ответ. Наконец, они находят слаженный ритм, и Шерлок лицом утыкается Джону в шею. Влажные кудри липнут к щеке. Шерлок тянется назад и вниз, вдавившись в Джона грудной клеткой, и подхватывает его под бедра. Чертыхнувшись, Джон обвивает его ногами. Он хватается за Шерлока, вцепляется в него и рвано выдыхает, не удержавшись от стона. - Кончи на меня, - просит Джон. – Пожалуйста, Шерлок! Этого оказывается достаточно. Тело его выгибается дугой, бедра дергаются, вдавливая Джона в кровать, и Шерлок стонет ему в шею. Горячая влага выплескивается между их животами. Шерлок глухо постанывает, снова и снова толкаясь вперед, а затем, обессилевший, падает на Джона. Член Джона такой твердый и так крепко зажат между их животами, но этого трения недостаточно, чтобы кончить. И перевернуться Джон не может – кровать слишком узкая, они непременно упадут. Шерлок гладит его ладонями. И Джон начинает умолять – на этот раз с полной откровенностью. Шерлок в ту же секунду сползает по его телу вниз. Его губы смыкаются на головке, а затем пропускают член глубже в рот. Шерлок ласкает его языком, поигрывая с крайней плотью. Джон снова и снова выдыхает ругательства. Он прикусывает костяшки пальцев, жадно заглатывает воздух. Свободной рукой похлопывает Шерлока по плечу, предупреждая. Но тот не отстраняется. И вот мир вокруг взрывается. Когда Джон снова обретает способность дышать, он снова чертыхается - на этот раз тише. Шерлок, придавленный его рукой, посмеивается ему в грудь. Джон не помнит, когда тот успел переместиться. Сердце его все так же грохочет, но, кажется, он ничего не имеет против. Все тело его еще трепещет. Джон запускает пальцы Шерлоку в кудри и закрывает глаза. Когда он просыпается, свет в комнате не горит, и кругом темно, как ночью. Шерлок забирается обратно в кровать. Предварительно разбудив Джона – он всегда будит его, прежде чем лечь рядом. Кажется, смутно соображает Джон, Шерлок его вытер. - Ммм? – вопросительно мычит Джон. - Пить захотелось. - Ммм… мне тоже, - что должно означать: принеси воды. - Попроси вежливо. - Ммм… ладно. Двигаясь неловко со сна, Джон сползает вниз и трется носом о Шерлоков живот. - О, - Шерлок мигом ложится обратно. Хмыкнув, Джон берет у него в рот. Все происходит как-то полусонно, тепло и томно. К концу у Джона начинает слегка побаливать челюсть, даже больше, чем слегка, но это отчего-то приятно. Он слишком разнежился, чтобы вставать и сплевывать куда-то, поэтому проглатывает все, чуть поперхнувшись. - Воды, - напоминает он, заползая обратно на подушку. - Сил нет, - возражает Шерлок. Джон пытается пнуть его в голень, но выходит лишь легкий толчок. - Воды! С недовольным стоном вывернувшись из его объятий, Шерлок все же подчиняется. Кроме секса и экспериментов над хромотой, Джону особенно нечего предложить, поэтому он не уверен, что найдет, чем занять Шерлока дольше, чем на пару часов. Но почему-то вдруг оказывается, что никаких проблем с этим нет. Джон все так же занят на работе, хотя в последнее время нагрузки немного меньше. И они с Шерлоком учатся проводить время вместе, занимаясь каждый своими делами. Шерлок громко и возмущенно комментирует что-то, пока Джон проверяет почту, вне зависимости от того, обращает Джон внимание на его реплики или нет. Когда Джон разговаривает с Шерлоком, тот обязательно отвечает что-нибудь в нужные моменты, но если спросить его, о чем Джон только что говорил, окажется, что он и понятия не имеет. Джону удается выяснить, что если принести из магазина продуктов и приготовить их, Шерлок поест. Более того, он выясняет, что если Шерлока удается накормить, миссис Хадсон прямо-таки светится от счастья и меньше ворчит из-за шума. Если бы «шум» обозначал исключительно «шумный секс», Джона бы это куда больше смущало. К сожалению, это не так. - Так не бывает! – орет Шерлок телевизору – но почему-то прямо Джону в ухо. - Ау! - Джон, они просто смешны! Это идиотизм! - Ты не мог бы перестать орать? – спрашивает Джон. Шерлок обиженно фыркает и прижимает Джона к груди. Развалившись на диване как-то наискось, он рокочет Джону в ухо: - Это бессмысленно! Просто стереотип. Единственный вопрос – какой несчастной предстоит в конце оказаться вместе с ним на спасательном плоту. - Несчастной? Шерлок, это же Шон Коннери! - У него накладные волосы! - Если отвлечься от вертолетов, то, пожалуй, да, это заметно. По крайней мере, Джон раньше и в самом деле этого не замечал. Когда он смотрел эти фильмы подростком, он совсем на другое обращал внимание. - Что? – спрашивает вдруг Шерлок - Что - что? - Ты ухмыляешься. - Да, - соглашается Джон. - Это была очень грязная ухмылка, - Шерлок трется носом об его ухо. – Расскажи, о чем ты подумал. А я подрочу тебе во время следующей батальной сцены. Если, конечно, у тебя нет идей получше. - Можешь начинать, - предлагает Джон. Хмыкнув, Шерлок принимается поглаживать его грудь, затем живот, а потом сжимает ладонью пах. - Расскажи, о чем ты подумал. Джон откидывает голову, чтобы Шерлок мог поцеловать его в шею, но тот лишь замирает близко-близко, почти касаясь губами кожи. - Я ммм… - говорит Джон. – Ну, не без помощи Джеймса Бонда я осознал, что бисексуал. Джону вовсе не часто доводится видеть, как разум Шерлока буксует. И сейчас – как раз тот редкий случай. Он перекладывает руку Джону на бедро и отстраняется. - Хочешь сказать, тебе нравится Шон Коннери? - Уже нет, с тех пор, как мне исполнилось 16, - посмеиваясь, сообщает Джон. – Это выяснилось, когда Гарри сперла мои порно-журналы. Тогда-то я и понял, что слишком долго дрочил на один и тот же постер, не обращая внимания ни на что другое. Шерлок с отвращением фыркает. Джон вытягивает шею, пытаясь обернуться к нему, его рука прижата к боку грудью Шерлока. - Что? - То есть, тогда ты начал смотреть порно? - Ты что-то имеешь против порно? Шерлок закатывает глаза. - Просто не вижу в нем необходимости. - Тебе сам факт существования порноиндустрии не нравится, или ты просто сразу вычисляешь подноготную всех актеров? - Ни то и ни другое. Просто у меня феноменальная память. Шерлок многозначительно смотрит на него. У Джона во рту становится очень сухо. - То есть ты… можешь воспроизвести в памяти каждый раз, когда занимался сексом? - Конечно, - заявляет Шерлок. – Например, три дня назад твоя техника минета была немного иной, чем два дня назад. Прогресс налицо, ты молодец! - Ты имеешь в виду, что кончать мне в рот без презерватива приятнее? - Точно, - шепчет Шерлок, вскидывая голову. Он легко целует Джона, хотя тот и пытается углубить поцелуй. Но Шерлок внезапно отстраняется. - О боже, опять он это делает! Это же бессмысленно! Джон оборачивается к экрану, ожидая увидеть там очередной неправдоподобный трюк, но видит лишь Джеймса Бонда, который увлеченно целуется. - В смысле? - Этот мужчина занимается сексом с кучей женщин. - Шерлок, это же Джеймс Бонд. Такой уж он персонаж. - Это неправдоподобно. - Конечно, нет. Это же Джеймс Бонд. Любой, кто попытается подражать ему в реальности, будет похож на психа. Джон снова тянется к Шерлоку, чтобы поцеловать его, но тот все еще хмурится. - Тебе не кажется это странным? Несколько секунд Джон непонимающе моргает. - Это же просто выдумка. Шерлок рассеяно гладит его по ноге. - Объективно я понимаю, что существуют люди, которым нравятся все, кого они находят красивыми. - Но ты не таков. Не такая уж удивительная точка зрения для человека, которого вечно бесят идиоты. - Нет. И я не понимаю, зачем это нужно – всех вокруг находить привлекательными. - Не знаю, - отвечает Джон. – Это ведь не от человека зависит. Шерлок буравит его взглядом. - Что? – спрашивает Джон. Обдумывает только что сказанное, и поправляется. – Нет, постой. Давай я по-другому объясню. Несколько минут они в молчании смотрят фильм. - Когда я только вернулся из Афганистана, мое либидо просто умерло, - внезапно говорит Джон. – Мне вообще ничего ни с кем не хотелось. – Даже с собственной рукой чаще всего. – А потом оно вдруг вернулось, и вот что вышло. Так что это не от меня зависело. - Когда это случилось? - Случилось что? Когда я вернулся? Шерлок, ухмыляясь, качает головой. А затем придвигается. Его горячие руки движутся вверх по Джонову телу. - Когда воскресло твое либидо? Джон, сидящий между его расставленных ног, ерзает под ладонями, подставляясь под ласки. Он расстегивает молнию на брюках и направляет руку Шерлока внутрь. - Когда оно стало таким, как сейчас? Шерлок фыркает ему в ухо, одновременно вытаскивая член. - Ты имеешь в виду, что это я на него повлиял? - Да…- тихо стонет Джон. - Тебя это удивило? - Ах… ах…. Нет, теперь я понимаю, что нет. - Нет, - отзывается Шерлок. - Почему нет? - Я же тебе уже сказал. О Боже! – Джон пытается прогнуться в спине, чтобы прижаться к горячему телу позади него, но ему слишком сильно хочется толкаться вперед. Он остается на месте, Шерлок обнимает его за талию, утыкаясь губами ему в шею. – Я давно понял, что бисексуал. - И это как-то связано с Шоном Коннери. - Не с ним. Все дело в гребанных низких мужских голосах, - Джон запрокидывает голову, поглаживая бедра Шерлока ладонями. – И ммм… моей на них реакции. Шерлок хмыкает, низко и порочно. - Хочешь слышать мой голос, когда будешь кончать? И Джон буквально тает. - Тебе, наверно, трудно было слушать по телефону, как я дрочу, Джон. – Это невероятно, но голос Шерлока становится еще ниже. Губы его щекочут Джоново ухо, а в прижатой к его спине грудной клетке отдаются рокочущие нотки. – Мне так хотелось, чтобы ты кончил, Джон. Я и сейчас хочу, чтобы ты кончил. Я хочу делать это с тобой постоянно. Когда тебе отчаянно нужен контакт, у тебя сначала вздрагивает верхняя половина тела. А потом спина – если я нахожусь сзади. Эта поза все еще тебе непривычна. Ты не уверен, что она тебе нравится, но любишь, когда мой рот касается твоей шеи. Тебе нравится смотреть вниз и видеть мои руки. Только руки. Ох, да, у Шерлока замечательные руки. Они… блядь… Шерлок все говорит и говорит. И Джон кончает. Это случается так быстро. Джон выплескивается со стоном, и Шерлок с силой всасывает кожу на его шее, оставляя новый засос. Джон совсем без сил. Оказывается, это чертовски приятно – досматривать фильм, чувствуя, как в спину упирается твердый член Шерлока. Как только начинаются титры, Шерлок слезает с дивана и дергает завязки штанов. Обнаженный и возбужденный, он тянется к Джонову рту. И когда Джон наклоняется к нему, его член подрагивает. Джон закрывает глаза, чувствуя приятную заполненность во рту, и стонет. Больше никакого латекса! Только они сами, только обнаженная кожа. Какая же это сладкая пытка – слушать, как этот великолепный мужчина говорит ему эти великолепные слова, в которые мучительно хочется верить. В последнюю неделю каникул Джон практически переселяется к Шерлоку. У себя дома он проводит лишь одну ночь из трех. А Шерлок, кажется, уже считает, что Джон теперь всегда будет ночевать у него. Как-то раз в три часа ночи Джона будит сообщение, в котором Шерлок интересуется, куда он делся. В каком смысле? Тебя здесь нет. Ш.Х. Я пошел домой после работы. Почему? Ш.Х. Хотел поспать, засранец ты этакий. Почему не здесь? Ты должен спать здесь. Ш.Х. Потому что ты мне спать не даешь. Вот и сейчас… Спокойной ночи. И словно бы в доказательство Шерлоковой правоты в эту ночь возвращаются кошмары, которые, как только что понял Джон, в последнее время больше его не беспокоили. Он просыпается весь в поту, дрожа от ужаса. По щекам текут слезы. Джон жадно пьет воду. И вдруг понимает, что уже стоит посреди своей крохотной кухни. Сердце так и грохочет, он допивает стакан. Ему почти удается добраться до трости, прежде чем нога снова дает о себе знать. Шерлоку об этом случае он не рассказывает, а тот о Джоновой хромоте не заговаривает. По негласному соглашению они продолжают заниматься сексом. Джон, наверно, должен быть в панике. Он бы ужасно хотел впасть в панику. Или, может быть, ему следует со дня на день ожидать разрыва. Это он, собственно говоря, и делает. Правда, Шерлок почему-то не перестает смотреть на него так, будто присутствие Джона в его квартире есть величайшее достижение его жизни. В последнюю пятницу каникул ситуация внезапно проясняется. Я в засаде. Возможно, понадобиться помощь. Ш.Х. Где и с чем? Шерлок присылает ему адрес и подробную инструкцию, как его найти. А затем добавляет: Захвати свой пистолет. Ш.Х. Сердце застывает. Оно должно бы отчаянно колотиться, грохотать в груди, но ничего подобного Джон не чувствует и не слышит – возможно, из-за того, что в ушах ревет. Кажется, тебя подвела автозамена, - отвечает он. В ответ Шерлок сообщает ему точные характеристики его пистолета. Он лежал в ящике комода. Ш.Х. Он и сейчас там лежит. Джон проверяет это – просто, чтобы удостовериться. Руки его не дрожат. Хотя должны бы. Телефон снова пищит. Я не прошу тебя ни в кого стрелять. Просто предпочитаю иметь прикрытие Ш.Х. Джон садится и ждет, когда его начнет трясти. Но ничего не происходит. Он ждет хоть чего-то – любых физиологических проявлений паники. Ничего. Буду через полчаса. Отлично. Ш.Х. Джон садится в такси, пистолет давит ему на поясницу, засунутый дулом за пояс между рубашкой и свитером. Это плохая идея. Это плохая идея, которая с каждой минутой становится все хуже. Они засели за стеной из ящиков на каком-то складе. Нужно не издавать ни звука и просто ждать. Случится что-нибудь или нет. Они просиживают там до самого утра, попеременно сменяя друг друга на наблюдательном посту. К концу ночи они уже сидят плечом к плечу, так близко друг другу, как Джон в жизни ни с кем не сидел. Спустя долгое время после того, как Джон вовсе перестает следить за временем, вдруг раздается шум. Что-то двигается. Что-то гораздо более крупное, чем крыса, и находящееся слишком далеко, чтобы принять эти звуки за шорох от движений Шерлока. Джон кладет ладонь на руку Шерлока, тот кладет ладонь на его руку, и они неосознанно сжимают руки друг друга. Слышатся шаги. Два человека. Они движутся по параллельному проходу. Шерлок начинает подниматься на ноги. Джон хватает его за руку. Шерлок дотрагивается до его плеча и отстраняется. Он всего лишь собирается сфотографировать их и заранее объяснил Джону, что обойдется без вспышки, но тому все равно вдруг становится не по себе при мысли о том, как сработает в тишине звук затвора фотоаппарата. Шерлок внезапно исчезает – прежде, чем Джон успевает его остановить, и, уже конечно, прежде, чем успевает увязаться за ним. Джон должен оставаться в засаде на случай, если что-то пойдет не так. Иначе стук его трости привлечет внимание. Навострив уши, Джон пытается расслышать хоть что-нибудь, кроме стука собственного сердца и шелеста дыхания. До него доносится какой-то приглушенный разговор. Кажется, разговаривают мужчина и женщина. Контрабандисты, - понимает Джон, - пришли сюда, чтобы спрятать свое вознаграждение. Что именно является вознаграждением, Шерлок не упоминал. Вероятно, это что-то такое, о чем Джону лучше не знать. Куда пошел Шерлок? Он в сильной опасности? Разговор прекращается. Джон наклоняется вперед, прислушиваясь. Повисает тишина. Он должен оставаться на месте. На то есть очень веские причины. Он не может бегать. И бесшумно бегать – тем более. Шерлок должен знать, где он находится, чтобы найти его в любой момент, как только ему потребуется помощь. Джон же вовсе не горит желанием знать, где находится сейчас Шерлок. Пока он этого не знает, ему легче оставаться на месте и не бросаться к нему. Это ведь было бы невероятно глупо. Ухватившись за ящики, Джон бесшумно встает на ноги. Стоя он стреляет лучше. Черт, здесь слишком мало света, он может случайно попасть в Шерлока. Нет, лучше действовать наверняка. Пистолет – это крайняя мера, которая может отправить Джона под арест. А вот трость, которую он держит в руке, основательная и крепкая. Джон поднимает ее. Ею не так хорошо бить, как крикетной клюшкой, но придется довольствоваться тем, что есть. Джон вскидывает ее и держит наготове для удара. Он ждет. Минуты текут выматывающе медленно, а затем вдруг появляются звуки движения. Какое-то шарканье. Что-то открывается. Если бы они поняли, что Шерлок рядом, они бы его убили. Снова шепот. Опять какое-то движение. Вдруг резкий вскрик: - Что это было? Джон не задерживает дыхание. Он дышит очень спокойно, ритмично, так, чтобы определить в темноте его местонахождение по звуку дыхания было невозможно. Парочка уходит. Джон слышит, как открывается и закрывается наружная дверь, а затем раздаются шаги Шерлока. Он возвращается. Джон видит знакомый силуэт, а затем его окутывает знакомым теплом и знакомым запахом. Он ждет поцелуя, но ничего не происходит. Вместо этого внезапно вспыхивает луч света. Шерлок светит экраном телефона на пол. Он смотрит туда, а затем оборачивается к Джону. Свет падает на трость в его руке и задерживается на ней. Джон не двигается, держа трость в руке, как любой другой предмет. Может быть, если он пошевелится, все вернется. Боль, хромота, все остальное. Шерлок направляет свет ему в лицо, и Джон выпускает ящики, за которые до сих пор держался, чтобы прикрыть рукой глаза. Одними губами он со злостью выпаливает: - Какого черта? - Это из-за пистолета? – шепотом спрашивает Шерлок. - Или из-за всей ситуации в целом? - О чем ты? - Ты стоишь. - Я знаю, что стою. – Ах, ну конечно, вот в чем все дело. А он-то думал… Да какая, к черту, разница, что он думал. Шерлоку его пистолет больше не нужен, значит, он тут же и думать о нем забыл. То, что тот до сих пор больше всего на свете интересуется его хромотой, даже как-то утешает. Все всегда будет крутиться вокруг этой чертовой ноги, и Джон ничего с этим не может поделать. Схватив трость за середину, Джон разворачивается и идет к выходу. Шерлок движется рядом, и его широкая улыбка видна даже в темноте. Они берут такси. Джон ерзает на сидении, Шерлок то заглядывает ему в лицо, то переводит взгляд на ноги, на бедра. Джону хочется заорать и выскочить из машины. Конечно, ничего подобного он не делает. Такси останавливается у 221b. Шерлок вылезает. Джон остается на месте. - Джон, - окликает его Шерлок, придерживая дверь. - Что? Когда Шерлоку приходится просить, глаза у него отчего-то голубеют. Впрочем, может это просто утренний свет так их окрашивает. - Мы уже приехали. - Это ты уже приехал, - поправляет Джон. – А я еду домой. - Здесь ты лучше выспишься. - Я еду домой, - Джон трет глаза. – Закрой дверь. Шерлок не двигается. - Может, вы уже определитесь, наконец? – злится водитель. - Он выйдет здесь, - говорит Шерлок таксисту. – Джон, я уже заплатил. Выходи. - Я еду домой. - Вылезай из такси, - говорит Шерлок. – Ты и так уже дома. - Нет. Я еду домой. - Джон. - Закроешь ты эту чертову дверь или нет? Шерлок хлопает дверью. Джон коротко диктует таксисту адрес. В первую секунду ему кажется, что водитель сейчас выкинет его из машины, но тот трогается с места. - Простите ради бога, - несколько минут спустя говорит ему Джон. – Пять утра, кофе выпить не успели… Знаете, как это бывает? Он платит таксисту, выходит из машины и направляется к лестнице, не испытывая ничего и отдаленно похожего на боль. Трость он все еще держит не за рукоять, а за середину, она даже нагрелась в этом месте. Джон прислоняет ее к столу, а затем обходит его кругом. Широко шагает. Голова кружится, но он продолжает двигаться на свой страх и риск. Садится. Снова встает. Опять ходит по комнате. Затем он ложится на кровать. Усталость берет верх над адреналином. Подняться обратно трудно. Но мысль о том, что хромота может вернуться, что она должна вернуться, заставляет его вскочить на ноги. Но боли все еще нет. Джон садится на пол. Приседает. Растягивается. Встает на одну ногу, опираясь рукой о стену для равновесия. Потом вспоминает, как Шерлок спросил его «Это из-за пистолета или из-за адреналина?», и убирает пистолет обратно в комод. Никаких изменений. С ним все хорошо. И с его ногой тоже. Хромота не возвращается и после короткого сна. Новых сообщений на мобильном нет. На следующий день ситуация остается все той же. И еще через день. Он совершенно здоров.