Найдёныш

К утру вчерашняя непогода не оставила и следа, и теперь, стоя у широко распахнутого окна, недавно проснувшийся Мукуро, не без сомнения рассуждал, могла ли вся эта нелепая история всего на всего привидеться ему. Летнее солнце смело дарило свои тёплые лучи всем жителям Намимори, и на небе не было ни облачка, что предвещало долгий ясный день. Всё ещё сомневаясь в правдивости вчерашних событий, парень задумчиво глядел на улицу, медленно провожая взглядом изредка проходящих мимо его дома людей. Вдруг позади него послышался слабый шорох, и, обернувшись, Рокудо краем глаза успел поймать кончик кошачьего хвоста, который тут же исчез за углом стены на втором этаже. Теперь, развеяв все сомнения, парень с лёгкой улыбкой начал подниматься наверх. Сделав пару шагов в сторону своей комнаты и коснувшись дверной ручки, он услышал торопливые шлепки босых ног и последовавший после этого шорох натягиваемого одеяла. Медленно заглянув в приоткрытые двери, Мукуро не без улыбки мог лицезреть своего вчерашнего знакомого, настороженно восседающего на его кровати, натянувшего мягкий плед чуть ли не до ушей. — Доброе утро, — приветливо сказал парень. Внимательно глядя на синеволосого человека, мальчик робко поёрзал на месте, пару раз поморгав своими, на удивление большими, блестящими глазами, после чего поспешно нырнул под одеяло с головой. Негромко хмыкнув, Мукуро решил спуститься на кухню, посмотреть, чем можно было бы покормить это ушастое чудо, ведь оснований утверждать, что «котёнок» не прочь подкрепиться, не было. Открыв дверцу холодильника, парень уверенно достал оттуда пакет молока и, щедро выплеснув добрую часть содержимого в небольшую металлическую кружку, поставил на медленный огонь. Пока молоко тихо разогревалось на плите, Рокудо извлёк из кухонного шкафчика пакет с детским какао, которое он сам иногда любил попивать в особо прохладные деньки, уютно устроившись на диване перед телевизором. В том, что его гость не откажется от порции горячего напитка, он был практически уверен: в конце концов, существо было не только котёнком, но и маленьким мальчиком, которые, как правило, очень любят пить какао. Лёгким движением руки Мукуро насыпал в большую белую кружку несколько ложек шоколадного порошка и, вылив следом достаточно подогревшееся молоко, осторожно ступая по лестнице, вернулся в свою комнату, не забыв по дороге размешать содержимое ёмкости. Не сдвинувшись с места, ребёнок всё так же сидел на кровати под одеялом и лишь на слух мог определять, что творится в комнате. Но тут, уловив проникающий сквозь тёплый плед какой-то приятный запах, живот паренька требовательно заурчал и мальчик, показавшись из-под одеяла, недоверчиво уставился на человека с кружкой, наполненной чем-то сладко-пахнущим... Мукуро, со странным удивлением отмечая своё слабое волнение, осторожно, чтобы не спугнуть неко, протянул кружку с какао вперёд. Малыш одновременно и боялся и жаждал заполучить дивный напиток, так маняще дымящийся, который казался уж очень вкусным. — Бери, не бойся, — всё так же приветливо сказал парень, ещё ближе пододвигаясь вперёд. Найдёныш, оценив его изучающим взглядом, всё же осмелился высунуть из-под одеяла худые ручки и, протянув их к желанной «посудине», неуверенно взялся за её широкую ручку и медленно поднёс к лицу. Вдохнув горячий пар, он слегка прикрыл глаза и, аккуратно сделав небольшой глоток, тихо зажмурился, с блаженством ощущая, как горячая жидкость медленно обволакивает его, так давно пустовавший, желудок. А через пару мгновений, ребёнок уже достаточно-таки смело, иногда тихо присёрбывая, лакал горячее какао, с долей некоторой благодарности во взгляде посматривая на своего спасителя. Допив до конца, он, с торжествующим видом, протянул ему пустую кружку. Такой доверчивый, неряшливый, забавный... парень вновь не сдержал улыбки. — У тебя вот тут вот ещё немного осталось, — сказал он, указывая тонким пальцем чуть выше своей верхней губы, одновременно кидая взгляд на то же место у мальчика, где красовалась небольшая бежевая линия пенки. Тот поспешно вытер рот рукой и виновато опустил лохматую голову. — Эй, я же не ругаюсь, — мягко сказал Мукуро, с неподдельным сочувствием представляя, что только могло пережить это косматое существо. Глядя на него, смущённо прячущего взгляд, парень задумался над тем, что неплохо было бы его... выкупать. Ведь вчера он нашёл его в, так сказать, абсолютно не стерильной обстановке. Предвкушая возможные трудности, Рокудо отнёс кружку вниз и, вернувшись обратно, замер посередине своей комнаты в некоторой нерешительности, прикидывая как бы, не напугав ребёнка, пригласить его пройти в ванную, для купания. Пусть вид у того сейчас был совершенно блаженный, ведь за такую вкуснятину изголодавшийся готов был сделать что угодно, всё же не хотелось как-то оттолкнуть его, немного приоткрывшего створки своей замкнутости. — Ты любишь купаться? – неожиданно спросил парень, сам не понимая как такой по истине «гениальный» вопрос пришёл в его голову. Мальчик наклонил голову на бок и, всё так же изучающе глядя на своего нового «хозяина», резво подёрнул острыми ушками. — Ясно, — со вздохом ответил тот на свой же вопрос, — сейчас узнаем. Давай, вылезай. Найдёныш, пусть он и игнорировал молчанием каждую реплику парня, понимал абсолютно всё, просто слишком неловко себя чувствовал, скорее, от непривычки. И это было совершенно естественно. Ведь вчера он был бездомным, никому ненужным, брошенным на улице в холодный дождь, а теперь он находится в уютном тёплом доме, хозяин которого весьма доброжелательно к нему относится. Да, он ничего о нём не знал и всё же, не удостоившись ранее случаем встречи с таким человеком, сейчас ему казалось, что он попал в какую-то сказку, правит которой – самый настоящий в мире волшебник. Малыш неуклюже сполз с кровати, замер в нерешительности, словно провинившийся за что-то, и начал мять в руках свой облезлый хвост. — Пошли, — поманил его Мукуро и направился в ванную. Усадив мальчика на край белоснежного корыта, парень достал из уже известного нам шкафчика пару полотенец и, повесив их на крючок, развернулся лицом к своему «питомцу». Теперешней его задачей было непосредственное... раздевание... и, что казалось ещё более нелепым, следующее за этим купание. Тихо, чтобы не внушить ребёнку страх, он взялся за низ его футболки и осторожно потянул вверх: тот послушно поднял ручонки и, выпрямив спину, позволил ткани свободно сползти со своего тела. То, что Мукуро увидел в следующий момент, заставило его услышать слабый спазм боли где-то внутри: худощавая грудь и сутулая спина найдёныша была сплошь усыпана ссадинами, мелкими порезами, а кое-где виднелись ещё не прошедшие синяки и кровоподтёки. Он вообще не мог понять, как мальчик до сих пор так, достаточно легко, передвигался. Потому что, имея такие травмы, было просто невозможным совершать какие-либо движения, не чувствуя при этом боли. — Хотел бы я посмотреть в глаза тому, кто осмелился сделать такое с тобой, — чуть слышно прошептал Рокудо, откидывая в сторону грязную футболку. Следом полетели и рваные джинсы. Подав мальчику руку, парень помог ему без особых проблем забраться в корыто, после чего, слабо открутив кран горячей воды, подставил бегущий поток немного нервничающему малышу. Тот, чувствуя лёгкую зябкость, несмело окунул кончики пальцев в горячую струю воды. Это для него было таким новым, таким незнакомым, что тут же проснувшийся интерес подтолкнул его сделать это ещё раз. Легонько ударив несмелой рукой по тёплому потоку, в его глазах загорелся какой-то азартный огонёк, и теперь он уже без особого страха хватал руками шумящую воду, брызгая себе на лицо и забавно щурясь при этом. Отметив очередной успех, Мукуро стоял рядом, сложив руки на груди, и наблюдал за этим барахтающимся чудом. Однако игры играми, а вымыться надо, и он, наклонившись к ребёнку, осторожно прикоснулся рукой к его спине. Тот, сильно поглощённый своим развлечением, неожиданно вздрогнул, подскочил и отодвинулся в угол корыта, подальше от, недоумевающего от такой реакции, парня. Рокудо понял, что совершил большую ошибку. Он сильно заблуждался, посчитав, что заполучить доверие этого существа так просто. И сейчас он, стоя напротив, глядя на тяжело дышащего, вновь напуганного, «котёнка», понимал, что видит в нём того же бездомного и потерявшегося зверька, которого нашёл прошлым вечером. — Прости, — тихо сказал Рокудо. Теперь он не мог сомневаться в происхождении всех этих ушибов и ссадин, да и сам диковатый характер мальчика не казался уже таким безосновательным. Ребёнок постепенно вновь пришёл в себя, успокоился, и, стыдясь своего испуга, виновато опустил голову. — Эй, перестань, — шепнул парень, опускаясь на колени рядом с ванной, — я вроде уже говорил, что не ругаю тебя, — он сложил руки на краю корыта и тепло смотрел на сопящего малыша, который несмело приподнял голову и оправдывающимся взглядом изучал его глаза. Так странно... парня одновременно и забавляло и настораживало всё то, что изменилось в нём за последние несколько часов. Всегда холодный, закрытый, сдержанный, теперь он был слишком раскрепощённым, искренним. Пусть это новое приятное чувство заботы о ком-то беспомощном слабыми волнами наполняло его, но эта самая теплота, столь долгое время не посещавшая его безответного сердца, одновременно казалась немного неестественной. Внезапно его размышления были резко прерваны чьим-то робким касанием. Мукуро, слегка вздрогнув, увидел, что найдёныш слабо взялся за его руку и несмело тянет к себе. Замерев сердцем, он с пронзительным удивлением почувствовал прикосновение мягкой щеки о внешнюю сторону своей ладони: мальчик, явно не зная как ещё можно было на это намекнуть, легко тёрся лицом о руку Рокудо, всё-таки, приглашая его совершить обряд купания. Окончательно запутавшись от одолеваемых им чувств, парень, тепло улыбнувшись, встал и, сделав напор воды посильнее, начал осторожно отмывать чумазого ребёнка, который уже не так сильно вздрагивал, чувствуя чужую руку у себя на спине. Возможно, лишь от лёгкой боли из-за синяков, но Мукуро старался делать прикосновения как можно лёгкими и нежными. Завершив с купанием, в процессе которого мальчик осмелел настолько, что пару раз решил познакомить парня со своей робкой улыбкой, Мукуро укутал его в полотенце и пошёл искать сменное бельё. Естественно, ни одна вещь подойти не могла: уж слишком очевидной была разница в их физических пропорциях, поэтому серая футболка с белыми цифрами «6927», значение которых парню было неизвестно, оказалась малышу чуть ли не до колен. Аккуратно промакивая неко-ушки полотенцем, Рокудо, наконец, смог понять какого же цвета у мальчика волосы: словно молочный шоколад, с вкраплением прядей цвета фундука. Да и от самого, теперь уже чистого, ребёнка пахло чем-то странным, но достаточно приятным. Заканчивая вытирать своего «питомца», парень отметил, что для полного набора не помешало бы узнать его имя... Никакого ошейника или браслета при малыше, не было, и это всё усложняло. — Как же мне тебя называть... — задумчиво протянул Мукуро, глядя в искристые глаза, цвета лучистой карамели. Усадив ребёнка в своей комнате, парень решил, что пора бы ему самому позавтракать, ведь с самого утра он лишь провозился с этим лохматым чудом, полностью забыв о себе. — Ладно, если что, найдёшь меня внизу, — обратился он к малышу, который, поджав ноги, вновь восседал на кровати. Уже потянув двери на себя, Рокудо был остановлен еле слышным голосом, показавшимся ему сначала негромким шорохом занавески: — Тсунаёши... Меня зовут Тсунаёши... Парень обернулся назад, с удивлением глянув на ребёнка, смущённо теребящего в руках, теперь уже, пушистый блестящий хвост. — Вот значит как, — с добродушной улыбкой проговорил Мукуро, — что же, добро пожаловать, Тсунаёши-кун... – сказал он и скрылся за дверью. Именно это и не позволило ему увидеть, как мальчик вздрогнул, услышав, что его имя было произнесено с такой нежностью и заботой. Он нелепо почесал затылок и откинулся на мягкие подушки. Перед тем как его глаза закрылись, можно было видеть, как во взгляде играет радужный свет, а уголки рта подёргивает счастливая улыбка...