Найдёныш

(предисловие: до абсурда сыро и предсказуемо. прошу простить х)) До чего же приятно просыпаться утром в объятиях любимого человека. Сквозь отступающий сон ты слышишь тепло родного тела, его запах, ощущаешь чёткие контуры. Мукуро лежал рядом с Тсуной, держал его в руках и ждал, когда тот откроет глаза. И через некоторое время, проснувшись, мальчик приподнял веки и, щурясь от яркого света, приветливо улыбнулся парню. У Рокудо как камень с души свалился. Он боялся увидеть в этих глазах недоверие, неприязнь, но те – наоборот, были полны счастья. Тогда парень ещё сильнее прижал его к себе, заставив мальчика издать сдавленный смешок: — Задушишь ведь. После совместного завтрака, за которым Тсунаёши успел перемазаться шоколадкой, пришло время решать, как же они проведут вместе последний отпускной день Мукуро. Вариантов можно было придумать кучу, но Рокудо хотел, чтобы выбор сделал сам мальчик: — Куда пойдём? — Всё равно, но, если честно, я бы хотел остаться дома… с тобой… — подросток смущённо поник головой, вертя в руках обёртку от съеденной шоколадки. Умилившись такому искреннему и наивному желанию, парень подошёл к мальчику очень близко и, наклонившись, чмокнул его в уголок рта. Однако, не сдержавшись, продолжил поцелуй, осторожно запрокинув его голову назад. Прогулявшись языком вокруг губ и, задев добрый участок щеки, Мукуро был остановлен застенчивым хихиканьем: — Что ты делаешь, щекотно же. — Сам виноват, ты весь в шоколаде. Сначала они пошли в сад, где, до наступления жары, провалялись на траве, а после – вернулись в дом, где улеглись на диван перед телевизором, но это занятие плавно перешло в нежные ласки, невесомые прикосновения, головокружительные поцелуи... Пусть Тсуна был мальчиком, пусть он, Рокудо, был парнем, но то чувство, что они испытывали друг к другу, было настолько чисто и невинно, что казалось, будто бы никакие правила не оказались нарушены: любовь не к своему полу, а любовь, прежде всего, к человеку, к его душе, пусть она и заключена в мужское тело, но всё равно остаётся такой, какая она есть. Мальчик чувствовал себя по-новому начавшим жизнь, ведь те ощущения, что сейчас наполняли его, ранее были ему не знакомы, просто чужды. И из-за этого он по-детски смущался, мыслил и, точно так же, вёл себя. Поэтому каждое касание, будь то тёплая рука или мягкие губы, приводили его в волнительный трепет, заставляли легко дрожать, совершать неловкие движения… Стоило Мукуро куда-нибудь отойти, будь то кухня или телефонный звонок, как мальчик тут же начинал скучать без него, а потом, не выдержав, из-за спинки дивана с недовольством во взгляде наблюдал за ним и, с укором в глазах, подгонял его побыстрее вернуться. Как ни хотел каждый из них, а день постепенно подходил к концу. Лёжа в спальне, глядя, как свет заходящего солнца медленно ползёт по стене, они лежали на кровати, молча, пока Мукуро не взялся за руку мальчика, продев сквозь его пальцы свои. Тогда Тсуна, глянув на свою руку, тепло улыбнулся, увидев на запястье повязь из голубой ленточки, которую парень подарил ему на днях. — Я никогда не буду её снимать, — тихо сказал он, — всегда буду носить и вспоминать о тебе. Всё же жалко, что от меня тебе ничего не досталось. — А мне ничего и не надо, — приглушённо ответил Рокудо. — Это почему? – как-то расстроено поинтересовался малыш. — Потому что у меня всегда будет мой личный Тсунаёши, — шепча сквозь улыбку, Мукуро коснулся губами кошачьего ушка. — Ахаха, ну перестань, ты же знаешь, что я боюсь щекотки. — Да, знаю. Просто хочу услышать твой смех ещё раз… — Тебе не обязательно каждый раз щекотать меня для этого. — Увы, но это самый верный способ. Кстати… — Умм? — Я говорил, что завтра днём меня не будет… — Я помню. — Всё в порядке? — Да, не волнуйся. Я буду ждать, когда ты вернёшься. — Вот и отлично… Они ещё долго говорили обо всём, о всяких мелочах, глупостях, которые, в тот момент, имели для них обоих огромный смысл, а после – так же вместе и заснули, в тёплых объятиях… Утром, поцеловав мальчика в лоб, так, чтобы не разбудить, Мукуро тихо вышел из комнаты, взяв все необходимые вещи с собой, выпил утренний кофе и отправился в университет. Конечно, он предпочёл бы остаться дома, но первый день после каникул был важен для университетского распределения, которое парень так же не хотел бы пропустить… Время тянулось невыносимо долго, тяжёлые стрелки настенных часов аудитории лениво отсчитывали томительные минуты, едва слышно щёлкая механизмом. Рокудо хотел побыстрее вернуться, чтобы опять увидеть этого уникального человечка, заглянуть в детские глаза, наполниться излучаемым ими теплом… Когда до конца занятий оставалось буквально около часа, парень просто сидел на своём месте, устремив мечтательный взгляд куда-то вдаль, и вспоминал день, в который он впервые встретил Тсунаёши. Проходи он там немного раньше или позже, вероятно, он бы и не повстречал там этого чудаковатого мальчика, не взял бы его домой и не пережил всё то, что им удалось пережить. И пусть всё произошло как раз-таки наоборот, однако на сердце почему-то всё равно было немного тяжело, ведь Мукуро понимал, насколько один простой случай может полностью перевернуть обычную монотонную жизнь. Шагая по своей улице, он продолжал размышлять о том, каким Тсуна был и каким он стал. Сам парень не очень любил людей, точнее любил, но мало кого. Встречая по жизни много разных характеров, он видел, что среди них преобладали не самые хорошие и приятные, а их обладатели зачастую оказывались эгоистичными и корыстными личностями, которые старались сблизиться с ним лишь ради своей выгоды. Он, по сути, решил остаться в Намимори лишь из-за своих родителей, да пары давнишних приятелей, вот и всё. Особой привязанности к этому городку у него не было. Однако как же забавно всё обернулось: он остался – и встретил его, простого, открытого и искреннего, который даже не думает что-то требовать взамен, которому достаточно самого обычного человеческого внимания, заботы и любви. Несомненно, он подарит ему всё, что сможет. Всё, что окажется в его силах, будет отдано без промедления. Только бы сам мальчик оставался таким же и не закрывался в себе снова… Представляя, как сейчас он вновь сможет обнять его, прижать к себе, Мукуро невольно отвлёкся от реальности и, подойдя к своему дому, почувствовал, как будто его ударили по голове железной кувалдой, гулким эхом пропускающей ледяное эхо сквозь окаменевшее тело. Двери дома были приоткрыты. Не так, как если бы кто-то решил выйти ненадолго наружу, а так, словно их нарочно оставили распахнутыми. Чувствуя, как с каждым шагом внутри что-то с хрустом натягивается всё сильней, Рокудо направился к крыльцу и, замерев на последней ступеньке, непослушным движением руки пихнул двери вперёд. Дом был пуст. Парню даже не нужно было подниматься наверх, он просто почувствовал это, стоило ему лишь войти внутрь. Бросив взгляд на пол, он ужаснулся: красные капли, размазанные небольшим отпечатком ладони, окропили пол в нескольких местах и разбросанной дорожкой вели на кухню. На полу лежали осколки разбитой посуды. Сдвинутые со своих мест стулья и какой-то общий беспорядок и неуют непроизвольно намекали на какую-то суету, творившуюся здесь абсолютно недавно. Следы борьбы и сопротивления можно было увидеть во всём: помятый ковёр, едва заметно сдвинутая со своих мест мебель. Мукуро стоял в коридоре и постепенно осознавал, что же на самом деле здесь произошло. Нормально сосредоточиться ему мешало лишь назойливое чувство паники, постепенно заполняющее его изнутри. Кто? Куда? Где!? Рокудо с последней каплей надежды метнулся наверх, однако и там он нашёл лишь пустую комнату с кроватью, покрывало с которой было стянуто на пол. Видимо, тот, кто пришёл, как-то взломал двери и поднялся наверх, застав мальчика врасплох. Тот как-то смог проскользнуть вниз, но защититься сил не нашёл. Парень сжал руки в кулаки до бела раскаляя давлением костяшки пальцев. Это он виноват, только он. Разве можно было быть таким беспечным?! Он пообещал Тсунаёши, что защитит его, что ему нечего бояться, в итоге сейчас даже нельзя толком сказать, где он находиться и в каком состоянии пребывает. И в тот день, когда они ходили в парк, он действительно видел там своего хозяина, который, скорее всего, незаметно выследил их и сегодня пришёл за своей добычей. И вместо того чтобы поверить в тот вечер словам малыша, он ничего не предпринял, а просто нагло переспал с ним. Теперь та ночь у Рокудо вызывала лишь отвращение и смешила своей жалкой глупостью. Парень осознал, насколько он беспомощен в сложившейся ситуации: ему не было известно абсолютно ничего, он не имел ни одной зацепки, чтобы тут же броситься на поиски… Что ему делать? Куда бежать? Мукуро, чувствуя предательскую слабость в ногах, прислонился плечом к стене и медленно сполз на пол. Произошло то, чего он боялся так, что старался даже не думать об этом: он потерял его, потерял своего Тсунаёши…