Найдёныш

Мукуро не мог спать. Стоило ему закрыть глаза, как тут же перед ним всплывало лицо Тсунаёши, милое и трогательное, доверчиво глядящее на него большими блестящими глазами. Стараясь отвлечься, понимая, что если он не поспит хоть немного, то ему будет грозить переутомление, парень пытался не думать совершенно ни о чём, опустошая мысли неимоверным усилием воли. Однако тут же он неосознанно клал руку поверх покрывала рядом с собой, в надежде наткнуться ладонью на тёплое плечо дремлющего рядом малыша, которого, естественно, рядом не оказывалось... Как же мучительно было осознавать свою беспомощность, жалость, слабость. Рокудо начинал себя просто ненавидеть. Он не находил себе места, метался по дому, пока абсолютно не истощался и не опускался на диван, раскинув руки в стороны... Но тогда все чувства затапливали его ещё настойчивее, наполняя собой и без того напряжённый мозг, который судорожно пытался составить план действий. Но ничего на ум даже не приходило... Одиноко бродить по Намимори, надеясь на какую-то глупую случайность увидеть в толпе хоть краем глаза кошачьи ушки в лохматых волосах... весьма «эффективно»... Именно из-за этого, истощившись, потеряв какую-либо надежду справиться самостоятельно, Мукуро решил обратиться к одному из своих приятелей. Хибари Кёю нельзя было назвать святошей, скорее, даже наоборот, этот человек был весьма груб и, порой, жесток, но, тем не менее, общий язык с ним Рокудо нашёл ещё со времени поступления в школу. Уже тогда мальчик выделялся из общей массы людей своей гордой отрешённостью, резкостью и хладнокровием, благодаря чему он и был замечен Мукуро и чем сильно заинтересовал его. Кёя был сильным и настойчивым человеком, решительно идущим к достижению поставленной задачи. Сначала их отношения складывались не очень гладко, но со временем, Хибари стал позволять Рокудо всё чаще заговаривать с ним, иногда отвечал что-нибудь в ответ, а не безразлично игнорировал, как это было раньше. Так началась их дружба... Кёя был старше Мукуро на два года, поэтому, закончив школу раньше, он решил помогать с работой своему отцу – начальнику местной полиции. Однако это занятие он интерпретировал немного по-своему и уже через полгода открыл свою небольшую контору, которая занималась, так сказать, делами не совсем справедливыми, но благими. Сказать проще – Хибари был первоклассным сыщиком, готовым пойти на любые действия ради достижения необходимой цели. У него были связи во всём и везде, будь то местные группировки мафии или же какие-нибудь другие заговорческие круги. Храня в себе последнюю надежду, веру в своего старого приятеля, Рокудо торопливо шагал по улице, постепенно приближаясь к месту работы Хибари. Войдя в здание, поднявшись на несколько этажей вверх, парень, пройдя немного по коридору, замер напротив нужной двери. Нервно постучавшись, он повернул ручку и зашёл в кабинет. — А, вот и ты, — тут же раздалось из-за стола. — Здравствуй, Кёя, — поздоровался Мукуро, немного нервничая. — Здравствуй, — прохладно ответил брюнет, откидываясь на спинку кресла, — садись. Рокудо опустился на кожаный диван, что стоял около кофейного столика посередине комнаты. Он упёрся локтями в колени, сцепив руки под подбородком в замок и уставшими, невыспанными глазами посмотрел на Хибари. — Твой голос по телефону показался мне ненаигранно взволнованным, — глядя на Мукуро, спокойно проговорил тот, — поэтому я решил, что случилось что-то действительно серьёзное. — Да, — ответил Рокудо и мгновенно почувствовал, как что-то больно защемило в груди, — мне... мне нужна твоя помощь. Кёя, самодовольно ухмыльнувшись, поднялся и, сделав пару шагов, оперся на край стола, сложив руки на груди: — Чего же ты от меня хочешь? Сделав небольшую паузу, Мукуро ответил: — Не мог бы ты найти одного... человека? Хибари вновь усмехнулся. — А чем я, собственно, и занимаюсь целыми днями? Искать людей – моя профессия. В воздухе повисла тишина. Рокудо сидел и думал, с чего бы ему начать. Как преподнести свой рассказ так, чтобы он не показался абсурдом? Хотя, если посмотреть с другой стороны, чего только в жизни не бывает, ведь правда? — Есть его фото? – разорвав молчание, спросил Кёя. Мукуро отрицательно покачал головой. — В таком случае постарайся его просто описать. Положив пальцы на виски, парень не совсем внятно пробормотал: — Подросток, лет шестнадцати, коричневые волосы... — Стой-стой, — прервал его Хибари, — ты хоть знаешь, сколько в Намимори можно найти таких «коричневоволосых подростков»? И он был прав. Эти описания не могли помочь ни на грамм. — Отличительные черты? – продолжал брюнет. «Уши и хвост – всего-то», — печально подумал Рокудо. Он совершенно отчаялся. Опустил лицо в руки и вновь углубился в размышления. Кёя, с каким-то сочувствием, посмотрел на друга и, вздохнув, вновь заговорил: — Знаешь, я могу и обидеться. Мукуро лишь горько усмехнулся в ладони. И вправду, им довелось многое пережить, а их давняя дружба и вправду позволяла ему идти на откровенности. — Он... он не совсем похож на человека, — негромко сказал парень, приподнял голову и посмотрел на Хибари, в ожидании увидеть на его лице недоумение или, ещё хуже, усмешку, однако тот сохранял всё такое же строгое спокойствие. — Что же в нём такого «нечеловеческого»? Поражаясь своей нелепости в тот момент и начиная чувствовать, как ему самому становиться немного не по себе от всей абсурдности ситуации и, в то же время, от самой важной проблемы в его жизни, Мукуро, махнув на всё рукой, сказал прямо: — Помнишь, я рассказывал, что нашёл на улице бездомного мальчика? Возможно, я должен был куда-то обратиться, но всё же решил ничего не шевелить и оставить всё как есть. В итоге теперь я об этом сильно пожалел. Вчера он пропал. Не знаю куда. Даже не могу предположить. В целом, ничем отличающимся от нормальных людей он не обладал. Могу только сказать то, из-за чего ты подумаешь, что я несу бред: у этого ребёнка были кошачьи уши и, такой же, хвост... После последней реплики, Рокудо откинулся на спинку дивана, внимательно глядя на Кёю. В ожидании услышать смех, парень был весьма удивлён его невозмутимой реакции. Хибари, медленно вернувшись на своё место, уселся в кресле, и, сложив руки на столе, спокойно произнёс: — Знаю я одно место, на которое я пока что закрываю глаза. Недавно в городе придумали новую забаву. Открылся публичный дом, в который завозят маленьких мальчиков, и с которыми клиенты потом развлекаются. Между своими их называют «котятами». Мукуро как молнией прошибло. Значит, Тсуна не один такой? — Мне не доводилось, пока, лично познакомиться хотя бы с одним из них, но, судя по маскировочному названию, не трудно догадаться, из-за чего их прозвали именно так. Сегодня я отправлю туда людей. Если это ничем не поможет, продолжим искать в городе. Слабый свет надежды задребезжал где-то в глубинах сердца Рокудо. Он боялся дышать, считая, что от одного движения иллюзия веры, пусть и такой призрачно-обманчивой, но может раскрошиться мелкими кусочками. Тут же желание действовать наполнило его изнутри. — Я тоже поеду, — парень порывисто встал. — Нет, — отрезал Хибари, — ты сейчас пойдёшь домой и нормально поспишь. Ты видел себя в зеркало? Такое чувство, что ты не спал неделю. И вправду, поднявшись на ноги, Мукуро почувствовал, что у него закружилась голова, а тело повело куда-то вбок, поэтому он поторопился сесть обратно на мягкие сидения дивана. Но ему казалось, что это просто невозможно, в то время как беззащитный Тсунаёши, где-то там, нуждается в его помощи, беззаботно завалиться спать. Мгновенно неприятные видения поплыли перед его глазами: несчастный мальчик покорно сидит перед незнакомым мужчиной, тянущим к нему свои грубые руки. Рокудо зажмурил глаза; его лицо слегка передёрнулось от осознания беспомощности. — Не кори себя, — отрезвляюще прозвучал голос Кёи, — что уже жалеть, ты ничего не изменишь. Тем более в таком убогом состоянии. — Ты прав, — негромко ответил Мукуро, осторожно поднимаясь с дивана. — Позвоню, как только что-нибудь прояснится, — Хибари наблюдал за тем, как его товарищ, немного пошатываясь, направляется к двери. — В любое время, я буду ждать, — Рокудо замер у дверей и, обернувшись, страдальчески посмотрел на Кёю, — спасибо. От такой откровенности, брюнет невольно смутился, но тут же спрятал эмоции всё под той же маской холодного безразличия. — Рано благодарить, не факт, что что-нибудь проясниться. После этих слов Мукуро как-то обмяк и, пошатнувшись, неосознанно прислонился спиной к стене. — Мне просто интересно, как ты смог докатиться до такого состояния, — не выдержал Хибари. Видеть друга в таком ужасном расположении духа ему было не то, чтобы странно, а просто удивительно, — когда ты успел стать таким сентиментальным? Рокудо, натянув на губах слабую улыбку, хрипло ответил: — Сам не знаю, Кёя... Солнце садилось. Слабая дымка сизых облаков затянула горизонт, из-за чего солнечные лучи не казались такими тёплыми. На улице витала тишина. В доме – тоже. После возвращения домой, Мукуро ещё долго не мог уснуть. Сил не было даже для того, чтобы ворочаться и он, завалившись на кровать, так и остался лежать, на спине. Болезненными глазами он сверлил потолок, в голове всё спуталось в один ком колких мыслей. Парня мутило. Стоило ему отвлечься, забыться, как вдруг снова что-то мешало уснуть. Он упрямо не мог себе позволить расслабляться, в то время как где-то решается судьба Тсуны. Проваливаясь в минутную дрёму и тут же, вздрагивая, просыпаясь, парень не смог определить момент, когда его измученное сознание всё же отключилось. Как будто перегревшийся блок питания вручную вырубили из розетки, так его разум отключился буквально за секунду. Разбудил Мукуро телефонный звонок. Резко обдав напряжённый слух, заставив Рокудо за мгновение воспроизвести в памяти все последние события. За то время, за которое он торопился поднять трубку, его истязали всевозможные эмоции, самой страшной из которых было чувство безысходности. «Вдруг ничего? Вдруг не нашли?» — кололо в воспалённый мозг острыми иглами. Дрожащей рукой он сжал телефонную трубку, выдавив из пересушенного горла лишь одно слово: — Да? — Мукуро? У нас есть зацепка... Не дослушав, парень тут же схватил с дивана куртку и бросился вон из дома, захлопнув за собой входные двери.