Найдёныш

— Опросив нескольких «свидетелей», — на слове «опросив» глаза Хибари как-то странно сверкнули, а по губам пробежала зловещая улыбка, — удалось немного разузнать о последних... покупателях. Однако не стоит торопиться радоваться. Возможно, именно наш клиент успел покинуть этот город. — Так чего мы ждём!? – порой Мукуро просто выводило из себя такое безразличие Кёи, а точнее, это происходило именно сейчас, когда на счету была буквально каждая минута. — Остынь, — невозмутимо оборвал его брюнет, — мне должны позвонить и указать точный адрес. — Прости, — бросил Рокудо и сел, заложив руки за голову. Он закрыл глаза и попытался выровнять дыхание. Парень был на пределе. В это время Хибари подошёл к столу и, откупорив стоящую на краю бутылку, плеснул в два стакана по порции мартини. Затем он подошёл к дивану и подал один стакан своему товарищу. — Спасибо, — Мукуро протянул вперёд бледную руку, а затем, поднеся напиток к лицу, практически залпом выпил алкоголь. Кёя стоял рядом и молча глядел на него. По правде, наблюдать друга в таком состоянии ему доводилось впервые. — Ты поспал? — Д-да, немного, — нервно ответил тот. Кёя присел рядом и, взяв из руки парня стакан, поставил его на столик. — Успокойся, всё будет хорошо. — Я не знаю, что я сделаю этому ублюдку, — голосом одержимого маньяка процедил Мукуро. Хибари удовлетворённо хмыкнул, откинувшись на спинку дивана. — Не забывай, кто из нас двоих является убийцей, — хищно проговорил он. Рокудо едва заметно улыбнулся ему в ответ, собрался что-то сказать, как вдруг зазвонил телефон. Кёя тут же встал и, подойдя к столу, поднял трубку. После недолгого безмолвного перерыва он ответил человеку на другом конце провода: — Хорошо, встречаемся там, — и, обернувшись лицом к другу, азартно кивнул головой на двери, — пошли? Всё тело вновь превратилось в одно целое сосредоточение боли. На мальчике не осталось живого места. Видимо, его хозяин сильно расстроился, из-за того, что его ЛИЧНОЙ вещью пользовался кто-то другой, и теперь он упорно доказывал Тсуне, что тот не имеет права даже на мысли о ком-то другом. Однако методы «отвлечения» у него были не самые гуманные, в основном – рукоприкладство. Ребёнок просто не понимал, как этот «человек» мог превратиться в такое чудовище, и чего он добивается своим к нему отношением... хотя у него просто не было на это сил. Сутки, проведённые здесь, уже успели вымотать его до предела. За это время его хозяин успел поиметь его раз семь и если бы только это. Любое его движение, любое прикосновение, зачастую грубое, отдавалось в теле уже просто невыносимой болью. Сил сопротивляться – не было, плакать или звать на помощь – тоже. Да и могло ли это хоть как-то помочь? Если бы Тсуна предпринял хоть какую-то попытку сбежать, он не сомневался, что его владелец просто прибил его в очередном порыве собственничества. Именно такой исход всё сильнее подталкивал его совершить подобное деяние, ибо ребёнок успел отвыкнуть от свободы, успел смириться со своей судьбой, успел забыть, кто такой Мукуро... — Я тиэбя по-нормаэльному спрасиэл, — заплетающимся языком проговорил пьяный парень, — теэбе понравилась, ведь так? – запах перегара дышал Тсуне в лицо, вызывая приступы рвотного рефлекса. Мальчик попытался отвернуться в сторону, но хозяин тут же схватил его за подбородок, сжимая пальцами до боли и разворачивая к себе, — ниэ атварачивайся, кагда я разговариваю с табой! – на щеку брызнуло пару капель слюны, — тиэбе нравилась трахаться с ним, гадёныш?! – Тсуна зажмурил глаза что есть мочи, заткнул уши руками. Больнее было даже не то, что с ним делали, ещё мучительнее отдавались спазмами в груди его обрывочные воспоминания, которые ещё не были полностью выбиты из его головы. Он страдал от того, что появляясь перед его глазами, образ Рокудо внушал ему томить в себе надежду, которая не приносила облегчения, а лишь ещё больше заставляла убиваться горем. Беловолосый парень, не дождавшись ответа, резко пихнул мальчика назад и тот, пошатнувшись, сильно ударился головой о стену, после чего буквально рухнул на пол. Сжимая зубы, сдерживая болезненный стон, ребёнок слабо взялся за голову. Ему показалось, что у него раскололся череп, так сильно раздался стук кости о серый бетон во время удара. Тело дрожало, не слушалось, онемело. Тсуне показалось, будто внутри что-то лопнуло и в груди горячо заплескалась кровь. Он решил, что до завтра дожить ему не удастся. В минуты крайнего отчаяния человек ищет защиты у кого угодно. Мальчику искать его было негде, он знал лишь двух людей в своей жизни, точнее одного, которого сейчас не было рядом... И как назло перед глазами вновь заплясали тёплые краски, рисуя собой те умиротворяющие картины, частью которых он недавно был сам. — Мук-куро... – сдавленный шёпот сорвался с его рассечённых порезами губ. Последовавший после этого удар в живот, заставил мальчика захлебнуться в судорожном выдохе. — Не смей называть его имя! – прокричал хозяин, становясь просто одержимым от переизбытка алкоголя, — сколько раз повторять?! Как же ты меня достал! – он вновь замахнулся ногой, чтобы поудачнее пнуть ребёнка под дых, но тут кто-то уверенно постучал в двери. Парень замер, обернулся назад, поразмышлял пьяными мозгами, и, недовольно шикнув, шатающейся походкой направился к дверям. — Кого там принесло? – грубо спросил он. — Сантехников вызывали? – отдалось с той стороны. — Каких нахрен сантехников? Оставьте меня в покое! – парень раздражённо пнул двери ногой, которые, через пару мгновений были с шумом высажены вовнутрь квартиры. Хозяин помещения видимо не ожидал такого продолжения сюжета, поэтому на мгновение растерялся, а когда пришёл в себя, был отправлен на пол сильным ударом железа в живот. Через порог переступило несколько людей в чёрном, затем вошли Хибари и Мукуро. Конечно, так вот безрассудно уверенно врываться в чужую квартиру было не совсем благоразумно, но уже по первому впечатлению о владельце у парней сложилось не лучшее впечатление. По видимому здесь, кроме него, никого больше не было и Кёя, уверенно глянув на Рокудо, кивком предложил ему пройти дальше. Тот сразу же метнулся в следующие двери и, завернув за край стены, остановился, словно выстрелом поражённый. На мгновение ему показалось, что мир для него умер. Умер вместе с этим неживым телом, неподвижно лежащим у стены... если бы оно тихо не вздрогнуло в следующую минуту, так бы всё и произошло. Чувствуя, как его ноги подкашиваются, парень, не веря своим глазам, направился прямо к нему. До последнего момента он не мог с уверенностью сказать, был ли этот мальчик его Тсунаёши. Но тот, ещё раз слабо шевельнувшись, уронил руку рядом с собой на пол: голубая ленточка на запястье отмела в сторону все сомнения. Мукуро не знал радоваться ему или плакать. Приблизившись, он медленно опустился на колени. Перед ним лежало маленькое тело, серо-жёлтое, всё в ссадинах. Несомненно, это был его Тсуна, его маленький Тсуна. Рокудо протянул к нему руки, но прикоснуться не осмелился. Ему казалось, что тот может просто не выдержать даже лёгкого касания. Вдруг мальчик едва открыл припухшие веки и стеклянными глазами глянул на парня. Этот взгляд пробирал до костей... — Тсунаёши? – неуверенно позвал Мукуро. Ответа не последовало. Ребёнок, из последних сил попытался приподняться; ему стоило неимоверных усилий попытаться отодвинуться от него... — Это же я, Тсунаёши, узнаёшь? — продолжал шептать Рокудо. Глядя на это замученное существо, он чувствовал, как в его груди рвётся струна за струной, наполняя душу мучительным звоном. Он не понимал в чём дело, не понимал, отчего тот опять пятится назад, словно в их первую встречу. Мукуро уверенно придвинулся ближе и попытался обнять ребёнка. Тот, не имея никакой воли к сопротивлению, лишь слабо упёрся ему руками в грудь, стараясь отпихнуть от себя, со странным мычанием и неудержимой дрожью в теле. Рокудо не хотел его отпускать. «Ты просто запутался, малыш, просто запутался...» — повторял он сам себе и мальчик, болезненно всхлипнув, лишился чувств, расслабленно повиснув у него на руках. Парня пронзил ужас. Он осторожно опрокинул голову ребёнка назад и прислонился ухом к худощавой груди. Сердце едва слышно билось, время от времени затихая. Но оно билось! Мукуро быстро снял с себя куртку и, завернув в неё Тсуну, бережно уложил на кровать, а сам... не помня себя от желания возмездия Рокудо метнулся в прихожую и увидев, сидящего на полу, как ни в чём не бывало, улыбающегося пьяницу, понял, что если его не остановят, он просто убьёт его. — Вы мне ничего не сделаете, — расплывшись в издевательской ухмылке, пропел тот. Уже в следующее мгновение его лицо имело честь познакомиться с парой-другой оглушающих ударов, один из которых выбил ему передние зубы. С шипением, сплёвывая кровь, парень истерически рассмеялся: — Так это был ты, дааа?! ЭТО ТЫ?! Ты за всё заплатишь! Ты испортил моего мальчика! От этих слов Рокудо совершенно сорвался: — Как ты смеешь называть его своим?! – в порыве гнева он захотел в тот момент заставить страдать этого ублюдка, как кого ни было, но его остановила твёрдая рука Хибари. — Хватит, позаботься о ребёнке, а нём позабочусь я, — негромко сказал он. Мукуро, тяжело дыша, тут же пришёл в себя и, оценив сидящего на полу долгим презрительным взглядом, направился в другую комнату. Тсуна так и лежал на кровати, без сознания. Его грудь едва заметно вздымала от лёгкого дыхания, тело вздрагивало. Парень осторожно подсунул под его спину и колени две руки и бережно прижал к себе. Следуя к двери, Рокудо услышал, как сидящий на полу парень шевельнулся в попытке рвануться к нему, однако тут же был остановлен смачным ударом тонфы. — Тебя подвезут, скажи внизу моим людям, — обернувшись, сказал Хибари. Мукуро в ответ благодарно кивнул головой и вышел через двери. — Что ж, а теперь займёмся тобой, — плотоядно улыбнувшись, шепнул Кёя, обращаясь к бывшему хозяину Тсуны...