Расплата

Гермиона наблюдала, как Северус варит кофе в большой медной турке – отмеряет специальной ложкой кофе из жестяной банки, добавляет корицу и немного меда, заливает крутым кипятком, а потом дает ему закипеть три раза. Никакой магии, но напиток выходит воистину волшебным. Она внезапно подумала, что из Северуса вышел бы потрясающий бариста, если бы ему надоело заниматься «Придирой» и преподавать. Субботнее утро было солнечным и обещало теплый весенний день, в который самое время устроить пикник в парке. Когда-то она очень любила выбираться с родителями в какой-нибудь из лондонских парков, и они ездили на пикник каждые выходные. Поездку всегда планировал папа, несколько лет назад у него даже план был, когда в какой парк они поедут. Мама с утра ходила в булочную за свежим хлебом, делала сэндвичи с ветчиной и сыром, готовила огромный термос с кофе. Последний раз они так отдыхали за две недели до того, как она изменила им память и отправила в Австралию… После победы все было не до того – то неотложные дала, то проливной дождь именно на выходные, то Северус предлагал сходить в пиццерию, то приезжали Невилл с Луной или Люциус… У волшебников не принято устраивать пикники – это она еще на первом курсе узнала от Рона. Сокурсники из волшебных семей никак не могли понять, в чем смысл развлечения – взять еду из дома, но съесть ее сидя на траве в парке? Дома гораздо удобнее, не нужно ничего с собой нести, не нужно возиться с согревающими чарами, чтобы кофе или чай не остыли. Если хочется поесть не дома – есть же рестораны, кафе, пабы! Рон думал, что магглы делают это из экономии – Молли же всегда давала своим детям бутерброды и яблоко, когда отправляла их на Хогвартс-Экспрессе. Домашние бутерброды гораздо дешевле, чем выпечка, которую продают в поезде, а яблоки вообще бесплатные, из своего сада. Но в чем экономия самого похода в парк? Одни неудобства. Нет, если бы они собрались сходить в поход и взяли с собой еду, потому что в лесу ничего не купишь – это было Рону понятно. Встречаться в парке с друзьями – тоже понятно, если никто из друзей не может пригласить к себе домой. Или если заранее собираться на матч по квиддичу. Но всей семьей ехать в какой-то парк чтобы там посидеть на траве? Интересно, а Северус это бы понял? Ему в детстве пикники нравились? У него же отец был магглом! Термос у них точно есть, он благополучно пережил путешествие в Австралию и обратно, а сейчас стоял на верхней полке в чулане. Жаль, родители вчера уехали на все выходные к папиной двоюродной сестре, но может первый раз Северусу будет даже проще сходить на пикник с ней вдвоем? Северус согласился, хоть и без особого восторга от идеи. – Ты планировал на этот день что-то другое? Может, тогда лучше на следующих выходных сходим? – неуверенно предложила Гермиона. – Если тебе вообще не хочется именно на пикник, может просто где-нибудь погуляем и потом посидим в кафе? – Нет, никаких планов, – пожал плечами Северус. – Я не против. – Но тебе хотелось что-то другое? – продолжала допытываться Гермиона. Северус хмыкнул: – Поверь, я бы сказал. Не в этом дело… Я не против попробовать, но не уверен, что мне это понравится. В волшебном мире это считается глупым маггловским развлечением – насколько справедливо, я не знаю. Мать считала это бессмысленной тратой времени, отцу больше нравилось ходить со своим маггловскими друзьями в паб. Он промокнул кусочек прожаренного бекона салфеткой, чтобы убрать лишний жир, положил бекон на тост, и накрыл этот бутерброд яичницей-глазунью. Гермиона невольно улыбнулась – раньше Северус бекон терпеть не мог. А потом отец Гермионы уговорил его попробовать свой любимый «бутерброд выходного дня» и рецепт прижился. – Давай я после завтрака схожу за свежей выпечкой? – предложила Гермиона. – А потом поедем в Гайд парк? Там сейчас наверняка очень красиво. – Можно вместе зайти по дороге. Если только это не часть какой-то особой традиции, что сначала нужно вернуться домой. Гермиона рассмеялась: – Нет, сэндвичи можно сделать и в парке. Только нож с собой тогда нужно не забыть взять. – В таком случае, на мне мытье посуды после завтрака, а на тебе сборы, – расслабленно улыбнулся Северус. – Мне тут насчет Алекса пришло в голову. Организовать ему спецпрограмму в Хогвартсе будет непросто. Ему слишком многое нужно учить с нуля, причем не самому по книжкам, а под пристальным руководством. Даже если Минерва сможет выбить из Министерства столько дополнительных часов для преподавателей, сколько действительно требуется Алексу, далеко не все преподаватели на эту дополнительную нагрузку согласятся. Поэтому будет гораздо разумнее, если он начнет заниматься с кем-то вне Хогвартса, причем чем скорее, тем лучше. Я могу позаниматься с мальчиком на выходных, но этого не достаточно. – И что ты придумал? – Я хочу предложить Минерве поговорить с Лонгботтомами. Что в Аврорат они уже не вернутся, это очевидно. Министерство выделило Алисии с Фрэнком неплохую пенсию как ветеранам войны, но оба Лонгботтома тяжело переживают свою незанятость. Даже для бумажной работы в Министерстве требуется более сильная магия, чем у них обоих вместе взятых. Магия в них все еще слабая, но Лавиосу и Люмос они уже делает легко, так что основную часть программы первого-второго курса объяснить смогут. Невилл говорил, что Алисия была одной из лучших на ее курсе по чарам и травологии, а Фрэнк очень любил астрологию, чары и защиту. Практическое зельеварение мог бы взять на себя Невилл – для его защиты будет плюсом, если он проводил практики. Полетам на метле могли бы научить Драко и Поттер, но я бы с этим лучше повременил. – Верно, – кивнула Гермиона. – По возрасту, этой осенью Алекс должен бы пойти на четвертый курс, но выучить три курса за лето не возможно. По хорошему, ему лучше ехать в Хогвартс через год, не раньше. Иначе ему там слишком трудно придется. – И все же, Северус, декан в тебе не истребим. – Условные рефлексы, что поделать, – ухмыльнулся Северус. Полушутливый разговор был прерван звонком в дверь. – Наверное, кто-то из Лонгботтомов почувствовал, что о них речь, – пошутил Северус и пошел открывать дверь. Гермионе внезапно стало очень тревожно. Она мысленно отругала себя за паранойю, но все же подозвала Бродягу и поспешила за Северусом. Меньше всего она ожидала увидеть в дверях своего дома Кингсли. – Северус, я хотел бы, чтобы ты съездил со мной в Аврорат, – начал он вместо приветствия. – И тебе доброе утро, Кингсли, – хмуро кивнул в ответ Северус. – Что на этот раз? – Нужно кое-что обсудить. – Хорошо, давай обсудим. Проходи, – Северус посторонился, чтобы министр мог войти в дом. – Не здесь, – отрезал Кингсли. – И не тяни, пожалуйста, время. Северус приподнял бровь и криво усмехнулся: – У тебя есть ордер на мой арест? И по какому обвинению на этот раз? – Позволю себе напомнить, что такого рода ордера я сам и подписываю, – огрызнулся Кингсли, – но нет, пока речь об аресте не идет. Требуется твоя оценка одной… ситуации. Заставить тебя я не имею права, но твой отказ сотрудничать могут расценить как доказательство того, что именно ты ту ситуацию и создал. И Гарри тебя тут уже не прикроет. – Кингсли, позволю себе напомнить, что магию я потерял. – Магию ты может и потерял, но мозги вряд ли. Снейп, не тяни время. Переоденься, и мы аппарируем. Северус раздраженно вздохнул и достал из шкафа ботинки, в которых обычно выгуливал Бродягу. Пес тут же завилял хвостом и стал радостно поскуливать, предвкушая прогулку. Северус потрепал его по холке: – Нет, Бродяга, ты остаешься дома. Сторожить. А твои авроры, Кингсли, уж как-нибудь переживут, если я появлюсь в маггловских джинсах и рубашке. Пес тяжело и совсем по человечески вздохнул, лизнул руку Северуса, завязывающего шнурки на ботинках и улегся на коврик под вешалкой. На министра он смотрел с явным неодобрением. Гермионе даже показалось, что Кингсли стало не по себе под этим осуждающим взглядом Бродяги. Что ж, Северус прав, что спорить с министром бесполезно. Лучше отправится на очередную «беседу» в Аврорат, чем отбиваться от последствий отказа. Желающих пересмотреть его дело все еще оставалось немало. Но вот только одного она его туда больше не отпустит. Может хоть при ней министр постесняется «беседовать» с Северусом под веритасиумом! – Я с тобой, – выпалила Гермиона, спешно застегивая кроссовки. – Это не обсуждается. Я тут со страха умру, если ты один в Аврорат отправишься. – Как хочешь, Гермиона, – отмахнулся Кингсли устало, – но твое присутствие там совершенно бесполезно. Северус окинул ее серьезным взглядом, но все же кивнул, соглашаясь. Наверное, вспомнил ее панические атаки и решил, что так проще. Он снял с вешалки куртку Гермионы и свой плащ. Гермиона завязала на шее косынку, которую они с Северусом купили во время последней поездки в Испанию, натянула куртку и метнулась к шкафу: – Шарф не забудь, сегодня ветрено! Северус фыркнул, но легкий шелковый шарф все же взял. Притянул к себе Гермиону, обнимая одной рукой за плечи и протянул другую руку Кингсли: – Мы готовы. Гермиона зажмурилась, чтобы легче перенести аппарацию, а когда открыла глаза, увидела не холл Аврората, а прихожую незнакомого дома. – И что это значит, Кингсли? – Северус и не пытался скрыть удивления. – Что мне тебе нужно кое-что показать. Наши эксперты решили, что лучше не аппарировать в то место напрямую. На всякий случай. Это прихожая дома одного из наших стажеров. Пошли, тут близко. Через квартал. Через квартал оказалось старое двухэтажное здание, выглядевшее заброшенным. – Группа авроров устроила засаду на одного торговца запрещенными артефактами и практически случайно засекла большую вспышку темной магии. Ребята кинулись проверять, и вот что нашли, – Кингсли открыл дверь в помещение, которое освещало только несколько масляных ламп. – Они тут же вызвали экспертов, но те только и могут сказать, что девочку не стоит даже не пытаться освободить, а лучше бы и вообще не трогать. Ни ее, ни все остальное. Помещение было захламленным и пыльным, но в дальнем его углу пол из крашеных досок был отмыт до блеска. На полу была нарисована пиктограмма, испещренная мелко написанными рунами, а в центре пиктограммы была распята девушка едва ли старше Гермионы. Ее запястья и лодыжки стягивали широкие петли из веревок, тускло мерцающих в свете масляных ламп и словно вросшие в пол. Пиктограмма тоже светилась холодным серебристым светом, тускло и едва заметно, если не приглядываться. А если приглядеться, то становилось заметно, что свечение и на веревках, и на пиктограмме пульсирует, будто живое. Девушка была жива. Она не выглядела одурманенной, скорее потрясенной и напуганной, но не плакала, молча наблюдая за снующими вокруг волшебниками. – Лу Элисон, маггла, – негромко произнес Кингсли, – двадцать лет. Сказала, что ее похитил «какой-то маньяк». Описать его она толком не смогла. Сказала, что он накинулся на нее, она потеряла сознание и очнулась уже здесь, связанная. Маньяк долго кружил вокруг нее, что-то чертил на полу, потом отошел в сторону, стал что-то бормотать, а потом его внезапно охватило пламя и он исчез. Что скажешь? Северус осторожно обошел пиктограмму по часовой стрелке и задумался. – Мисс Элисон, – произнес он наконец совершенно спокойным тоном, словно уточнял что-то у продавщицы в магазине, – а какого цвета было пламя? – Зеленое, – тут же ответила девушка. – Сначала темное, как бутылочное стекло, а потом все светлее и светлее, пока не стало совсем прозрачным. И еще оно словно поглощало все звуки. Маньяк не то что не кричал, от него вообще никаких звуков не доносилось – ни дыхания, ни шорохов одежды не было слышно. – Спасибо, вы нам очень помогли, – чопорно ответил Северус. – Извините за неудобства, но вам придется еще какое-то время оставаться на месте. – Да я уже поняла, что вся эта байда надолго… – отозвалась девушка. – Но хорошо еще он сам спалился, а не меня спалил. Вы мне только память потом не стирайте, ладно? – Договорились, – уверенно кивнул Северус. – Профессор… – окликнул Северуса невысокий коренастый парень. Кажется, он учился в Хогвартсе на пару курсов старше Гермионы. Точно, Хаффлпафф. – Я Билл Морден, Хаффлпафф. В смысле, стажер Морден в Аврорате, но может вы меня помните по Хогвартсу. Гермиона, привет, кстати! – Помню. И что? – Я был в группе, которая обнаружила пиктограмму. Может это и не важно, но когда мы только сюда вломились, на том месте была кучка пепла. Темного такого, почти черного. Я через пару минут на нее глянул – а она уже бледно-серая. А потом вообще исчезла. – Понятно. Спасибо. Северус на пару минут задумался, Кингсли молча наблюдал. – Стажер Морден, проводите нас с Гермионой и Кингсли к выходу, вдруг мы заблудимся. Мне нужно подумать, а тут я пока буду только мешать. Морден удивленно кивнул – заблудиться по дороге к выходу было невозможно, даже если очень постараться. Единственная дверь из комнаты, в которой они находились, вела в узкую прихожую, из которой не было никаких других дверей, только лестница на второй этаж.