Расплата

Пришел он нескоро. Первым делом опустил ее на пол, затем проверил помешение на следящие чары и наложил чары от подслушивания. Гермиона наблюдала за его движениями, но в голове не было ни единой мысли. Он снял с нее кляп, принес из кладовки обезболивающее и восстанавливающее зелье, напоил ими Гермиону и стал втирать ей в плечи и руки пахнущую йодом мазь. За все это время он не проронил ни слова, и от этого Гермионе было очень не по себе. - Извините, сэр. Я действительно думала, что это может подождать один день. Пальцы у него чуть дрогнули, но он промолчал. - Сэр, я... простите. - Мисс Грейнджер, вы хоть понимаете, чем это могло закончится? Голос у него был донельзя усталый. - Сэр, но Невилл не сказал мне ничего конкретного. Что... что с ним? - Мисс Грейнджер, нам просто неслыханно повезло, что Волдеморт разглядел в вашем разуме только то, что разглядел. И трактовал это именно так, как трактовал. - Я понимаю, сэр. Я... - Вы хоть сообразили выпить настойку Лазаря? - Да, сэр. - Хорошо. Он осторожно взял ее на руки и отнес на кровать в спальне. - Отдыхайте. Принести зелье сна без сновидений? - Спасибо, сэр, но... расскажите мне, пожалуйста, что там случилось! Он сел рядом на кровать и уставился взглядом в стену, поверх головы Гермионы. - Еще в мае Волдеморт решил, что Поттера надо содержать так, чтобы все ежедневно видели, что Поттер сейчас – ничто, - произнес он глухо. - В министерстве, рядом с тем уродливым монументом, который вы наверняка помните, в метре от пола подвесили клетку. На Поттера надели железный кляп и заперли в этой клетке всем на обозрение. Кричать и оскорблять Пожирателей он не может, причинить себе вред тоже – на него надели наручники, крепящиеся на коротких цепях к поясу. Собственно, это и есть его единственная одежда. Поттера выпускают оттуда только если Волдеморт желает его присутствия на собрании Ближнего круга. Они проходят в обеденном зале Малфой-Мэннора. Во главе стола – кресло Волдеморта. На противоположной стороне – кресло для Поттера. Персональное, - Снейп зло усмехнулся. - Кресло допроса. Но это бывает не так часто. Зато каждую неделю Бэлла устраивает „воскресное представление“ для Пожирателей - всякий раз новое, насколько я знаю. Ничего, что могло бы всерьез покалечить или, тем более, убить Поттера – Волдеморт весьма печется о его здоровье. На это действо пускают только проверенных людей, но колдографии часто печатают в „Пророке“. Как правило, с комментариями „зло и ложь должны быть повержены“. На клетку было наложено немыслимое количество защитных и охранных заклинаний – Волдеморт с самого начала подозревал, что кто-то рано или поздно решит попробовать добить Поттера, чтобы прекратить все это. Гермиона слушала, вцепившись руками в одеяло. - Мисс Грейнджер, даже если бы вы мне вчера все рассказали, было уже поздно. Лонгботтом сбежал из Хогвартса сразу же, как привел вас в Большой зал. Отследить, куда он аппарировал, я бы не сумел. И просчитать, что же именно они затеяли – тоже. Так что не вините себя. Скажи вы мне все сразу, я бы был лучше подготовлен к разговору с Волдемортом и сумел бы лучше защитить вас. Но не более. - Что... что с ними?.. - Они пробрались в министерство сегодня утром, когда шел основной поток. Попытались взломать охранные заклинания, но их схватили. Обоих. Будь они магглорожденными или хотя бы полукровками, их бы просто избили, отдали на несколько недель Хвосту, а потом подарили кому-нибудь из Пожирателей в качестве домового эльфа элитной породы. Но и Лавгуд, и Лонгботтом – из чистокровных семей. А к таким Волдеморт относится особо. Он считает, что казни так называемых „отступников крови“, должны быть публичными. А смерть – медленной. Суд занял не больше часа – ровно столько потребовалось, чтобы доставить из Малфой-Мэннора припасы Бэллы. Двух „испанских ослов“ установили напротив Поттера. Охрана там такая же, как и у его клетки. Лавгуд и Лонгботтома приговорили к трем суткам сидения на „осле“. А потом запрут в Бэллину версию Нюрнбергской девы – из стекла. Обоим будут давать восстанавливающее и противовоспалительное зелье, так что умрут они не скоро. Казнь растянется на недели, а то и на месяцы. А я, заходя в минестерство, буду окидывать их скучающим взглядом и идти дальше. - Но вы же не могли ничем помочь! И не можете! - прошептала Гермиона с отчаяньем. Она хотела взять Снейпа за руку, но он вскочил и стал мерять шагами комнату. - Мог. Я мог их убить. Меня не обыскивают. Пронести яд для меня не сложно. Но я знаю, что будет потом. И я не мог заплатить их легкой смертью за возможность уничтожить весь этот кошмар. Не мог. И не могу. - Но сэр, послушайте... Северус... я... Мысли никак не складывались в слова. Гермиона попыталась встать, чтобы подойти к Снейпу, но ноги после Круцио не слушались. Он едва успел подхватить ее и вернул обратно в кровать. - Мисс Грейнджер, ну хоть вы постарайтесь вести себя разумно. - Кто бы говорил... Вам самому сейчас нужно принять теплый душ, выпить успокоительного зелья и поскорее лечь спать. Вас же всего колотит уже! - Вы правы, - ответил он сухо и вышел из комнаты. Гермиона какое-то время лежала, уставившись в каменный потолок, а потом разрыдалась. Ну почему она не смогла уговорить Невилла отказаться от опасной идеи? Невилл, Луна... и все на глазах у Гарри. А она тут лежит и ничего не делает. И ничего не может сделать. Кроме как помогать Северусу варить темномагическое зелье и надеяться, что оно поможет. Снейп вернулся в комнату, лег на свою половину кровати и произнес очень тихо: - Если у нас все получится, с ними ничего этого не произойдет. Они и знать не будут о подобном. Попытайтесь успокоиться этой мыслью. Мне это помогает. Почти всегда. - Спасибо. - Не за что. Гермиона пододвинулась поближе к Снейпу и взяла его за руку. - Если вам это не помешает спать... Мне так будет спокойнее. - Не помешает. Спите. Гермиона уткнулась носом в его плечо и сама не заметила, как уснула. Снился ей дом родителей, летнее утро и колышащаяся от слабого ветерка занавеска на окне ее старой комнаты. Только теперь в комнате не было этажерки с куклами и мягких игрушек – почти все место занимала двуспальная кровать, а из прежней мебели остался только книжный шкаф. Северус спал, разметавшись по кровати, и то и дело морщился, когда солнечные лучи пробирались сквозь занавеску к нему на лицо. Наконец он не выдержал и перевернулся на живот, а Гермиона все продолжала смотреть на него, улыбаться и прикидывать, опоздают ли они, если дать Северусу поспать еще немного.

***

- Мисс Грейнждер! - разбудил ее глухой со сна голос Снейпа. - Мне очень жаль, что я вынужден прервать ваши сновиденья. Которые, судя по вашей улыбке, были далеки от реальности. Но мне через полчаса уходить на собрание Ближнего круга. И я не сомневаюсь, что Волдеморт проверит, последовал ли я его... совету. Вы ведь были вчера в состоянии воспринимать его слова насчет... насчет того, что на моей магии нет вашего следа? - Ммм... да, конечно, - зевнула Гермиона. Она села на кровати и потерла лицо, просыпаясь. - Мне очень жаль, мисс Грейнджер. И я надеюсь, что эта травма не привьет вам отвращение к... этой части жизни. И что у вас это будет не первый опыт. И... Гермиона наклонилась к нему и поцеловала в губы, чтобы прервать поток обьяснений. Снейп тут же отстранился и взял Гермиону за плечи: - Мисс Грейнджер. Послушайте. Думаю, вы далеко не все понимаете. Он наверняка захочет посмотреть на то, как был исполнен его совет. Поэтому мне нужна картинка. Четкая. Неподдельная. В которой я... вам будет неприятно. Простите. Гермионе от этих слов стало не по себе, но она произнесла с иронией: - Может, вам лучше поскорее начать? Чтобы все поскорее закончилось. Сэр. Ответом была крепкая затрещина, от которой Гермиона опешила. Снейп рывком повалил ее на спину и грубо поцеловал. Его движения были резкими и злыми, все закончилось очень быстро, запомнившись только болью в запястьях, которые Северус сдавливал до синяков. Он оттолкнул ее от себя, и Гермиона сжалась на кровати, растирая ноющие руки: - Надеюсь, вам понравилось, хозяин... - произнесла она тихо. Снейп греб со стула свою одежду и выскочил из спальни. Лица его Гермиона не видела, но по неестественно выпрямленной спине поняла – обиделся. Она натянула его халат и вышла в гостиную. Снейп застегивал сюртук, пальцы подрагивали и то и дело соскальзывали с мелких пуговиц. - Давайте лучше я вам помогу, сэр, - улыбнулась ему Гермиона. - Обойдусь. Она взяла его за руку и стала массировать ладонь. - Сэр, Вы же сами сказали, что вам нужна четкая картинка. Мне показалось, что так выйдет убедительнее. - Более чем, - процедил он сквозь зубы, но руку не отдернул. - Не обижайтесь. Пожалуйста. - Я не обиделся. - Лжете, - Гермиона взяла другую его руку и продалжила массаж, - я же вижу, что вы очень разозлились. - Я не получил от этого удовольствия. И вы это прекрасно знаете. - Знаю, - улыбнулась Гермиона. - И вы знаете, что я знаю. Но все же злитесь. Он не ответил. - Сэр, ну не надо. Не стоит вам приходить туда во взвинченном состоянии. Вам же теперь надо быть спокойным и, - Гермиона запнулась и слегка покраснела, - удовлетворенным. Чтобы Волдеморт удостоверился в своей правоте и успокоился на ваш счет. - Спасибо. И простите за все. - Мне нечего тебе прощать, Северус. Гермиона поняла, что обратилась к нему по имени, только когда он иронично приподнял бровь и скривил губы в невеселой усмешке: - Ты права. Официальные обращения в этой ситуации звучат предельно пошло. Мне жаль, что все именно так. Единственное, что я могу пообещать, что в следующий раз все будет более... нормально. Одной картинки мне вполне хватит. А он будет потом проверять только наличие следа твоей магии. Гермиона хотела было ответить что-то вроде „в таком случае с нетерпением жду следующего раза“, но удержалась – кто знает, не воспримет ли он это шпилькой в свой адрес. Она нежно поцеловала его в щеку и тут же отстранилась: - Удачного тебе дня. Мы справимся. „Хотя бы потому, что я пообещала Невиллу, что все выдержу,“ - добавила она мысленно. Снейп молча кивнул и вышел, на прощание порывисто поцеловав ее в лоб.