Расплата

Капли падали на каменный пол с глухим звуком, и каждый раз Гермиона вздрагивала от этого звука. Хотелось зажать уши руками, но она снова была закована в железный крест. Единственное, что она могла – смотреть в сторону. В сторону от клетки, где мерно раскачивался Гарри, едва ли понимающий смысл происходящего – взгляд у него был совершенно пустой, лишенный даже тени разума. В сторону от „испанского осла“, на которого посадили Северуса. Гермиону Волдеморт не тронул, сказал только, что она будет присутствовать на казни, а потом отправится в подвал Малфой-Мэннора на перевоспитание. Наказание предназначалось только Северусу. Три дня на „испанском осле“, а потом Нюрнбергская дева столько дней, сколько выдержит его тело. Пока не истечет „испорченной кровью“, как сказал Волдеморт. Кровь вяло стекала по его ногам, испещренным багровыми рубцами от хлыста. Она пропитывала охватывающие его лодыжки веревки, которыми к ногам были привязаны гири. Мерно капала вниз. - Да проснись же! Гермиона! Она дернулась и открыла глаза. Северус, почти такой же бледный, как только что в ее сне, держал Гермиону за плечи. - Все в порядке, Гермиона. Это просто сон. Все хорошо. Она со всхлипом вздохнула и села на кровати, обхватив себя руками. - Мне снилась та реальность. Северус тоже тяжело вздохнул и погладил Гермиону по голове: - Ее больше нет. И не будет. Волдеморт уничтожен. Тебя больше никто не тронет. Все закончилось. Гермиона уткнулась лицом ему в грудь и расплакалась. Она чувствовала, как колотится его сердце, и от этого было чуть спокойнее. Живой. Невредимый. - Ну, тихо, тихо... - Мне снилось, что тебя поймали. И приговорили к такой же казни перед клеткой Гарри, как и Луну с Невиллом. А я смотрела. Он на мгновенье замер, а потом поцеловал в макушку: - Успокойся. Я в порядке. Давай лучше о других снах. Про будущее. Так что ты там напланировала с домом твоих родителей? - Ты все-таки поедешь туда со мной? - А куда я денусь? Гермиона не видела его лица, но чувствовала – Северус улыбается. Она тоже улыбнулась и обняла его крепче. - Но если ты не хочешь туда ехать, мы можем... - Пшшш... не отвлекайся. Рассказывай, что ты там напланировала. - Можно переставить мебель в моей комнате, чтобы получилась спальня. А гостевую комнату переделать в кабинет. Подвал родители так и не обустроили, но там поместилась бы еще одна комната – там сухо, как раз место для библиотеки волшебных книг и шкафов для тех магических вещиц, что мы захватим с собой на память. А перед домом маленькая лужайка – там можно летом поставить столик под двумя вишнями и завтракать. А... Гермиона описывала дом, перепрыгивая с одного на другое, и сама не заметила, как уснула. Снилась ей на этот раз лужайка перед домом, большой деревянный стол стеклянная тарелка на нем, в которой плавали срезанные у самых бутонов розы. * * * Северус постепенно шел на поправку, хоть и гораздо медленнее, чем надеялась Гермиона. Он по-прежнему принимал много зелий, но постепенно стал больше времени проводить на ногах, хоть и уставал очень быстро. Прошла уже почти неделя с тех пор, как они помирились, дел в лазарете поубавилось, и Гермиона все время проводила с Северусом. Ей не хотелось оставлять его ни на секунду. Хотелось чувствовать тепло его рук, видеть его лицо, слышать голос. Голос, в котором больше не было обиды и холода. Их уединение почти никто не нарушал, только пару раз приезжал Гарри, да Невилл как-то заглянул на минутку — спросить, не нужна ли Гермионе какая-нибудь помощь. Тем неожиданнее было увидеть в дверях Джинни. - Привет. Давай прогуляемся к озеру? Гермиона улыбнулась в ответ и уже подбирала слова для отказа, как раздался негромкий голос Северуса: - Прогуляйся. Погода слишком хорошая, чтобы тебе тут все время киснуть. Так что следующий час Гермиона гуляла вдоль озера под щебетание Джинни о всяких бытовых мелочах. А потом Джинни неожиданно серьезно спросила: - А с Роном все кончено, да? Ходят слухи, что у тебя роман со Снейпом начался. Я бы не поверила, если бы не тот разговор во время перемирия... - Да, с Роном мы расстались. Так уж вышло. Я не смогла до конца простить ему, что он сбежал от нас тогда. Простить как другу - могу, а как парню... Мне очень больно было. А когда он вернулся, я поняла, что прежних эмоций он у меня не вызывает. Перегорело. Просто друг детства. Очень близкий друг. - А Гарри? - спросила Джинни напряженно. - Тоже очень близкий друг. Она остановилась и с подозрением посмотрела на подругу: - Ревнуешь? Джинни неопределенно пожала плечами: - Вы долго вдвоем скитались. Без Рона. И он вас ревновал. Пусть даже из-за того, что носил тот проклятый медальон. - Но ты-то ту мерзость не носишь, - попыталась отшутиться Гермиона. - Не ношу... Значит, Рон от тебя с Гарри сбежал, а потом ты узнала правду о Снейпе и влюбилась? Слушай, а он не мог тебя приворотным зельем напоить или чем-то вроде этого? - Мог, но не стал бы. Я ему верю. Всей душой. Джинни вздохнула и переплела руки на груди, став в этот момент очень похожей на свою мать: - Странно это. Он нам в отцы годится. И занимался не пойми чем. Впрочем, выгляди он как старший Малфой пару лет назад — я бы поняла... - Он умный, - губы Гермионы сами собой расплылись в улыбке, - смелый, с ним интересно и... - она смутилась и продолжила, - мне с ним гораздо лучше, чем с Роном. Ну, ты понимаешь, в каком смысле. - Что, средневековые трактаты может цитировать, чтобы до оргазма быстрее довести? - спросила Джинни невинно. За что и получила шуточный подзатыльник. - А вообще жаль, Герми, что ты в нашу семью не войдешь. Я бы очень хотела, чтобы ты стала мне родней, а не просто подругой. - Что поделаешь... К тому же... - она села на траву под ясенем и обхватила колени руками. - Джинни, я бы не смогла жить в Норе. И вообще в такой волшебной семье как твоя. Я бы чувствовала себя ущербной. - Ты?? Лучшая ученица Хогвартса за не-пойми-сколько лет?! - Я уже сквибб, Джинни. - Не говори ерунды. Я помню, как ты Фреда едва ли не с того света вернула. Всем бы такими сквибами быть... - Поосторожнее со словами, пожалуйста. Особенно, когда кому-то что-то желаешь. Недоброе. - Ты... ты серьезно?! Гермиона кивнула. - Но почему?! Что случилось? Это из-за твоей поездки к родителям? - Нет. Но я старалась успеть вернуть им память до того, как моя магия полностью исчезнет. Что случилось... темная магия, - Гермиона облизала пересохшие губы, - когда я уничтожила Чашу, я почувствовала, что что-то не так. И только потом поняла, что теряю магию. - Но Рон уничтожил медальон, Невилл змею, Гарри дневник... и их магия не пострадала. - А Дамблдор уничтожил кольцо. Которое отняло у него не только магию, но и саму жизнь. Так что мне еще повезло. Но жить в магическом мире я уже не смогу, понимаешь? Особенно в такой семье, как твоя. Ты только представь, как бы переживала твоя мать, если бы ее внуки родились сквибами? - А почему ты думаешь... - Джинни не договорила, тяжело вздохнула и уставилась в безоблачное небо. - Мне так кажется... Рон бы всего этого не понял. А Северус понимает. Тем более, он в таком же положении, что и я — яд Нагини тоже лишил его магической силы. - А я думала, это слухи... - Нет, - она немного подумала и добавила: - Только я пока не хотела бы всем говорить о том, что я тоже сквиб. Не хочу жалости. Я справлюсь. Тем более, я не одна - у меня есть Северус. - Скорее, это ты у него есть, - буркнула Джинни. Гермиона тихо фыркнула. Джинни не переспоришь. Бедный Гарри...