Расплата

Когда Гермиона проснулась, Северус уже не спал и чуть улыбнулся, когда она потянулась к нему за поцелуем. – И тебе доброе утро. Будем вставать? – А который час? – зевнула Гермиона. От ответа Северуса она едва не подпрыгнула: – Половина первого. Как раз позавтракаем, и я выгуляю Бродягу еще раз – твой отец сегодня спешил, ему было не до долгих прогулок. – Половина первого?! Но почему ты меня не разбудил?! – Хотел, чтобы ты выспалась. Несколько часов ничего не решат. А подремать за компанию было приятно. Заодно и подумал, что дальше делать. – И что ты надумал? – спросила она настороженно. Сон как рукой сняло. – Что я могу себе позволить пару дней просто ничего не делать. Раз уж мне вернули банковскую карточку и деньги со счета в Гринготсе, все не настолько катастрофично, как мне казалось прежде. Месяц-другой я хочу потратить на то, чтобы научиться водить машину. Твой отец убедил меня, что это неплохая замена аппарации. Раз уж магия мне недоступна. К сожалению, для этого тоже нужна какая-то лицензия, только в отличие от аппарации до экзамена нужно будет непременно ходить на какие-то курсы. На это в любом случае потребуется время, так что почему бы не заняться этим сейчас. Пока я ищу работу. Гермиона облегченно улыбнулась: – Здорово! Думаю, тебе понравится. – Не уверен. По сути – это как летать на метле, только с большим комфортом. – Как на метле, только с большим комфортом – это мотоцикл. – Язвите, мисс? С утра, на голодный желудок... – Уточняю. Просто во имя справедливости, – прыснула смехом Гермиона. – Но насчет того, что пора идти завтракообедать, ты прав. Ты... Ты как себя чувствуешь после вчерашнего? – добавила она уже серьезно. – Нормально. Температуры определенно нет, да и в целом... нормально. Переживу. Северус скользнул губами по ее виску и встал. Не слишком резко, чтобы не закружилась голова, но Гермиона не решилась его остановить, хотя очень хотелось обнять его сзади за плечи и не отпускать. Сейчас это было бы очень не вовремя. Северус сам знает, как для него лучше. Забыть о Невилле и Луне, выкинуть из головы «Придиру» и работы Флоры Лавгуд. Вычеркнуть. Перешагнуть и идти дальше. Радоваться аромату крепкого кофе и поджаристых круассанов. Радоваться тому, что Северус не сдался, а прикидывает планы на ближайшее время. Радоваться тому, что на курсы вождения можно будет ходить вместе – и расставаться тогда на это время не придется, и Северусу в маггловской автошколе так спокойнее будет. Только вот погода не радовала, словно из вредности зарядив холодным осенним дождем. Зато самое время печь яблоки с корицей и варить глинтвейн. А еще неплохо бы попытаться испечь булочки с маком, которые когда-то пекла бабушка. У мамы ведь наверняка сохранился рецепт, старый, можно сказать старинный – там и лист уже весь пожелтел, едва не рассыпается. Найти бы. Куда его могли положить после очередного переезда? Поисками рецепта Гермиона решила заняться после прогулки – Бродяга просился на улицу, Северус собирался пройти с ним круг в пару-тройку кварталов, а отпускать Северуса одного Гермионе не хотелось. Хотелось вцепиться в его руку мертвой хваткой и не отпускать от себя ни на шаг. Мертвой хваткой Гермиона в него, конечно же, цепляться не стала, просто взяла под руку, чтобы идти под одним зонтом, и уже через несколько минут прогулки ей стало спокойнее. Дождь смыл все страхи, разбрызгал непокой всплесками луж под лапами Бродяги, высмеял страхи улыбкой Северуса, когда тот наблюдал за их псом. Домой она вернулась умиротворенная и уверенная, что все обязательно наладится, но едва они успели раздеться и вымыть лапы Бродяге, как в дверь позвонили. Почтальон пришел занести заказное письмо? Родители вернулись раньше с работы? Малфои решили наведаться? Только бы не Кингсли, его-то им сегодня и не хватало... Гермиона распахнула дверь и замерла, не зная, что ей и делать — то ли тут же захлопнуть обратно, то ли сначала высказать все, что думает. На пороге стояли Невилл и Луна. – Какие люди решили почтить своим вниманием сей дом, – услышала она сзади ядовитый голос Северуса. Захлопывать дверь было поздно, и Гермиона посторонилась, пропуская Невилла и Луну в прихожую. Краем глаза она увидела, что контур двери на какой-то миг чуть засветился зеленым – значит, никакими подслушивающими или записывающими чарами гости не пользовались. А она и не заметила, когда Северус успел нанести на дверь Обнаруживающее зелье – помнила, что он захватил с собой пару флаконов из Хогвартса, но не сообразила, что сейчас самое время использовать. А он сообразил. Но не сказал ей об этом. Не захотел волновать лишний раз? Зря, не такая уж она и паникерша. – Северус, я хотел объяснить... – начал было Невилл, но Северус тут же перебил его: – Неужели, мистер Лонгботтом? Как мило. – Северус, извини. Я не знал, что все может вылиться в такое. – Вы меня удивляете, мистер Лонгботтом. Вы действительно думаете, что я поверю вашим словам? Поверю, что вы мне тем лживым доносом добра желали, а не счеты сводили? – Я не понимаю, о каких счетах ты говоришь. Я действительно не знал, что бабушка настрочит эту кляузу, да еще и старых знакомых поднимет. – Не держите меня за идиота. – Я и не держу! Но кто ж знал, что она так отреагирует?! Я вообще обо всем уже от Гарри узнал сегодня утром, до этого мы с Луной целыми днями крутились с документами, чтобы маму из Мунго забрать. – Семейная идиллия... – прошипел Северус ехидно. Он прислонился плечом к стене и сплел руки на груди, продолжая с намешкой рассматривать Невилла. – Ты считаешь, что я нарочно бабушке про тебя рассказал, чтобы все усложнить? – Ну отчего же, мистер Лонгботтом? Вы могли просто пойти в Аврорат напрямую. И подробно пересказать весь наш разговор. Это было бы очень в духе ваших поступков на первом курсе. С поправкой на возраст. Невилл вспыхнул: – Никуда я не ходил! Они-то тут при чем? – Ни при чем, верно, – Северус улыбнулся ему так, как улыбался несколько лет назад, перед тем как снять баллы за очередной расплавленный котел или просто за испорченное зелье. – Северус, ты о... ох... – Невилл ошарашенно моргнул: – Ты же не думаешь, что я рассказал кому-то – хоть бабушке, хоть аврорам – про тот обряд?! Ну я же не совсем идиот! Северус все так же улыбался, не отводя взгляда от Невилла. Первой не выдержала Луна. – Северус, он не лжет. Никто из нас ничего никому не говорил о... о случившемся. Невилл только рассказал своей бабушке, что хочет забрать родителей из Мунго. Она ответила, что это глупо, и тогда Невилл сослался на тебя – сказал, что это твоя идея была... – … ну а бабушка от этого только больше разозлилась, – продолжил за нее Невилл. – Сказала, что папу я увезу из Мунго только через ее труп. А маму... а мама – не Лонгботтом, поэтому у меня прав на опеку больше. Так что маму я в маггловский дом перевезти смогу. Я не знал, что бабушка на дыбы встанет и такое устроит. Извини. Знал бы – не упоминал твое имя вообще. Я думал, она согласится, что ты в этой области лучше многих разбираешься и что раз уж тебе тут хоть какой-то шанс видится, то надо попробовать... Послушай, я не знаю, как доказать, что не лгу. Легилименцией ты... ты сейчас не сможешь воспользоваться. Как твоя магия отреагирует на думосброс – неизвестно, да и тогда тебе пришлось бы просматривать все мои воспоминания с нашей последней встречи по сей день... – Веритасиум? – услужливо подсказал Северус. – А ты поверишь, что я принесу качественное зелье? А не просто воду? Ведь по всем внешним признакам... – Не поверю. Но „совершенно случайно“ у меня завалялся пузырек веритасиума и антидот к нему. Я захватил их из Хогвартса. По закону я мог взять любые свои вещи, а это зелье принадлежало мне лично, потому что сварено оно было мною и из ингредиентов, купленных на мои деньги. Как вам такой вариант, мистер Лонгботтом? Северус улыбался так, что не по себе стало даже Гермионе. Невилл нервно сглотнул, кинул взгляд на Луну и быстро кивнул: – Я согласен. Северус иронично приподнял бровь: – В таком случае, не вижу смысла откладывать эту беседу. Он стремительно вышел из комнаты и через пару минут вернулся с двумя пузырьками, в одном была бесцветная, а в другом бледно-голубая жидкость. Невилл не колеблясь выпил зелье, сел на стул и выжидающе посмотрел на Северуса и Гермиону. Луна положила руки ему на плечи, подбадривая, и Невилл неуверенно улыбнулся. Через несколько мгновений взгляд у него стал немного расфокусированным. – Кажется, уже подействовало. Спрашивай, Северус. – Каким был ваш боггарт на первых курсах, мистер Лонгботтом? – Думаю, ты и так знаешь. Моим боггартом был ты. На первых курсах я почти верил, что за очередной ляп ты можешь превратить меня в жука или просто утопить в котле с неверно сваренным зельем. Или сначала первое, а потом второе. В обратном порядке вряд ли вышло бы, но... Гермиона не выдержала и улыбнулась. Болтливость была побочным действием веритасиума, но таких откровений она от Невилла не ожидала. Хорошо бы выяснилось, что Невилл с Луной к тому доносу отношения не имеют. Ведь если бы Невилл был виноват, он бы не согласился на веритасиум, правда? Точно, не согласился бы. Северус сел напротив Невилла и усмехнулся: – А на последнем курсе? – Фенрир. Я очень боялся, что он может сделать меня таким же, как он сам. Я понимал, что это глупый страх – профессор Люпин ведь остался нормальным. Ну, в смысле, когда не оборачивался. То есть, не в полнолуние, а... – Понятно, мистер Лонгботтом, продолжим. С кем вы говорили об обряде для уничтожения ветки реальности? – С тобой. Несколько дней назад. Когда мы все вчетвером тут вместе сидели. – А еще? – Ни с кем. Мы с Луной, когда отсюда вышли, решили ту тему на всякий случай не обсуждать нигде – мало ли кто услышит. «Придира» сейчас успехом пользуется, кто знает, что от Скиттер и компании ждать. Редакторы «Пророка» вряд ли что-то затеют, аврорам мы тоже даром не нужны, а вот со Скиттер станется попытаться что-то разнюхать. Не травить же в округе всех насекомых подряд. – Нарглы были бы против, – поддакнула Луна, – и мозгошмыги могут отравиться. Да и не только они. – Допустим, – поморщился Северус. – Говорила ли Луна Лавгуд с кем-нибудь об этом обряде? – Нет. Северус, мы же с ней договорились, что даже друг с другом эту тему вне этого дома обсуждать не будем. Мы не знаем, будет ли нас кто-то подслушивать и... – Понятно. Говорил ли ты на эту тему с Августой Лонгботтом? Невилл вздохнул и посмотрел на Северуса так... как Минерва Макгонагалл смотрела на нерадивых учеников: – Нет, не говорил. Я же объяснил тебе, что ни я, ни Луна ни с кем об этом не говорили, потому что... – Что именно ты рассказывал бабушке из нашего последнего разговора? – Я рассказал ей о том, что можно попытаться вылечить маму с папой, перестав лечить их магическими способами – вдруг это какая-то аллергия на магию или вроде того. Бабушка сказала, что это чушь несусветная, я возмутился, что у тебя же именно такой случай, ну, когда магия не лечит, а только вредит. Она сказала, что ты симулянт и лжец, пытающийся давить на жалость, чтобы не загреметь в Азкабан, – Невилл покраснел, как рак, но продолжил, – она сказала, что у тебя нет никакой аллергии на магию, только трусость и неумение отвечать за свои поступки, как и у большинства слизеринцев, поэтому ты и был... прихлебателем Риддла и предал Дамблдора, – Невилл закусил губу, пытаясь сдержаться, покраснел еще сильнее и выпалил: – И что ты всегда предавал тех, кто к тебе хорошо относился – от Эванс до Дамблдора. Использовал их для своих целей, а потом выбрасывал за ненадобностью. Северус скривился и спросил язвительно: – Ну и как я использовал Лили Эванс? Невилл посмотрел на него почти с отчаяньем: – Ты обещал спрашивать именно про этот мерлинов обряд!.. Северус, я... Ну... Бабушка сказала, что ты всегда был никчемным тупицей, но в Зельеварении тебе было проще всего списывать у Эванс – она же самой талантливой на потоке была. Я брякнул, что неизвестно еще, кто там у кого списывал, может, наоборот. Бабушка совсем разозлилась и спросила, не твоя ли это была идея насчет такого лечения моих родителей. Я сказал, что твоя... и она... Бабушка считает, что ты это нарочно, чтобы их угробить. Потому что они аврорами были, а ты авроров ненавидишь, да и вообще всех нормальных людей терпеть не можешь. Ну и что меня с Луной ты обманываешь, специально голову задурить пытаешься, чтобы нам потом гадость какую-нибудь сделать. Я попытался объяснить бабушке, что это не так и... мы поссорились, она все равно считает тебя „убежденным прихвостнем Риддла“ и что ты наверняка планируешь захватить власть и изменить мир под свои извращенные вкусы, а Дамблдор с Риддлом тебе в этом мешали, потому что были сильнее. Она сказала, что заставит Кингсли доказать, что ты использовал Империо или какие-то темномагические зелья, чтобы подчинить себе Гермиону и заставить меня с Луной тебе поверить... Я пытался доказать ей, что ты ничего такого никогда не делал, но бабушка... – Ну и почему же ни ты, ни Луна не появлялись тут столько дней? Даже сову с материалами для «Придиры» не послали? – прервал его Северус напряженным тоном. – Да какой, к Мерлину, «Придира»?! Нужно было как можно быстрей добиться того, чтобы мне дали опеку над мамой. Над папой мне не дадут в любом случае – бабушка всех своих знакомых подключит, лишь бы этого не случилось. А мама... Бабушке на нее наплевать. Мама же не Лонгботтом, а всего лишь Дастмен*. А эта семья была хоть и чистокровная, но бедная и не... не из благородных. Бабушка была против, чтобы папа на маме женился. И считает, что я такой недотепа в детстве был, потому что мама у меня такая же была. Но это не правда! Мама была чудесная! Смелая, умная... авроры ее уважали. Северус поморщился, но перебивать не стал. Он с раздражением потер правое бедро – точно в том месте, где у него был большой неровный шрам, то ли от заклятья, то ли еще от чего-то. Гермиона невольно нахмурилась: на перемену погоды шрам этот у Северуса не болел, да и дождь обещали еще на дня два как минимум. Неужели он вспомнил что-то из прошлого, связанного с Лонгботтомами? Похоже на то. Хмури говорил, что Алисия была очень меткой... – Мама была замечательная. И будет прежней, я в это верю, Северус. У нас обязательно получится. Опеку мне оформили вчера вечером, колдомедики пообещали, что маму можно будет забрать из Мунго хоть завтра, если мы сегодня все бумаги им завезем. Но для начала нам нужно какую-нибудь квартиру в маггловском районе подыскать. А то, что я смог Нагини убить – это не потому, что отцовская кровь во мне проснулась, а потому, что и мама, и папа у меня такие были. И то, что я тебе верю и считаю, что ты абсолютно прав – это не потому, что я такой же идиот, как моя мама, а потому что мы с ней оба не идиоты. В отличие от бабушки. А она считает, что я веду себя не как Лонгботтом, а как „какой-то нелепый“ Дастмен, что я семью позорю и... – Невилл, довольно. Выпей антидот и... и покончим с этим, – оборвал его Северус резко. Невилл взял в руки пузырек с бледно-голубым зельем, откупорил пробку, поднес к губам, но не выпил, поставил обратно на стол. – Будет лучше, если я сейчас скажу. Пока веритасиум еще действует. Может, тогда ты мне все-таки поверишь... Я тебя не предавал и не предам. Я тебе верю, и Луна тоже. Ты всегда можешь на нас рассчитывать. Что бы ни произошло. Мы на твоей стороне. Он резко выдохнул и залпом выпил антидот, передернувшись от горького вкуса. Северус молчал, уставившись на свои руки, сцепленные на столешнице в замок. Гермиона встала и приобняла его сзади за плечи, но добавить что-то к словам Невилла не решилась. Первой заговорила Луна. – Послушай, мы понимаем, как для тебя выглядел этот допрос вскоре после нашего разговора. Глупо вышло, что мы не сообразили предупредить тебя о том, что Невилл поссорился с бабушкой. Но мы оба думали, что она ничего не предпримет – она и прежде ругалась, что Невилл с тобой общается, да и я ей не слишком нравлюсь... Северус пожал плечами, но ничего не ответил. Гермиона обняла его крепче и поцеловала в макушку: – Видишь, все-таки все выяснилось. – Я был уверен, что Поттер не задает прямой вопрос только потому, что не хочет меня топить, – произнес он наконец глухо, – там все было слишком похоже на допрос об обряде. И я до паники испугался, что утащу вместе с собой и Гермиону. – Я был не прав, что не предупредил тебя вовремя, – произнес Невилл чуть охрипшим после зелий голосом, – но я был уверен, что бабушка просто пар выпускает. Извини. – Тебе не за что извиняться. А вот мне следовало бы сначала думать, а потом бросаться обвинениями. – Ну, тогда просто забудем, – Невилл накрыл ладонью руки Северуса и чуть пожал: – Мир? Северус молча кивнул, расцепил сплетенные пальцы и ответил на рукопожатие. Плечи у него были по-прежнему напряженные, и Гермиона осторожно помассировала их, а потом не удержалась и поцеловала Северуса в висок, заставив его поморщиться: – Сам понимаю, что едва дров не наломал. Не надо. – «Едва» не считается, – фыркнула Луна. – Главное, что мы разобрались. Но это не означает, что ты можешь недодать нам чаю. Лично я очень рассчитываю на большую чашку ароматного черного чая, который ты так вкусно завариваешь. На улице мокро и промозгло, а нам с Невиллом еще в Аврорат добираться, чтобы бумаги на его маму забрать. – А я бы и от бутерброда не отказался. Маггловский хот-дог, который я пару часов назад купил около Аврората — редкая гадость. Гермиона почувствовала, что Северус немного расслабился, и облегченно улыбнулась. Северус поднялся со стула и направился на кухню, по дороге тихо хмыкнув: – Травиться нужно более качественными ядами. Или мухоморами, на худой конец. Хотя лучше вообще обойтись без этого. Кстати о бумагах. В паре кварталов отсюда сдается часть дома. Вход отдельный, есть душ и кухня, две спальни. Цена там указана не была, но думаю, что не заоблачная – дом не новый. Можно сходить посмотреть. Но, наверное, лучше бы сделать это вместе с мистером Грейнджером. Его тут хорошо знают и уважают, так что если тебе условия покажутся подходящими, будет больше шансов снять это жилье. Я бы тогда мог подключиться, если потребуется какая-то помощь. Разговор перешел на маму Невилла и на то, как попытаться все представить хозяевам дома, и пока Северус заваривал чай, Гермиона поставила запекаться яблоки – глинтвейн после веритасиума Невиллу пить не стоит, но печеные яблоки и с чаем хорошо пойдут. Да и без чая тоже неплохо. И родители обрадуются, когда домой придут, особенно мама, папа яблоки не очень любит, только их коричный запах. Чаепитие вышло уютным и радостным, как прежде. Только Гермионе было чуть жаль, что булочки с маком она к нему испечь не успела. Но ведь это лишний повод собраться еще раз как можно скорее, например, завтра. --- * dustman (брит. англ) — мусорщик