Расплата

"Люмос" они настроить успели. И даже "Люмос Максима" с "Ноксом". А потом появились Малфои. Не предупреди их Северус заранее – поверили бы в то, что он не только освоил беспалочковую магию, но и обучил ей и Гермиону, и магглов-Грейнджеров. Гермиона никак не могла понять, то ли она выдает желаемое за действительное, то ли Люциус и вправду стал смотреть на ее отца с уважением после того, как увидел этот выключатель – на другие, вроде бы более существенные достижения маггловского мира он прежде реагировал как-то более холодно. Хотя, кто знает, может, дело лишь в шампанском. А вот Уизли предупредить не успели. Они вывалились из камина шумной толпой, засыпав золою пол и напугав Бродягу, который едва не бросился на защиту своих хозяев – Северус едва смог успокоить возмущенного пса. Бродяга глухо рычал и смотрел на этих гостей неодобрительно – чинно позвонившие в дверь Малфои были ему гораздо приятнее. Артур извинился за созданный беспорядок и принялся очищать пол заклинаниями – с помощью Фреда и Джорджа это заняло считанные секунды. Гермиону неприятно резануло, что Рон и не думал убрать за собой грязь – вряд ли дело в лени и желании спихнуть эту мизерную работу на братьев. – А вы бы сейчас воспользовались метлой и совком, мистер Снейп, не так ли? – спросил он с вызовом. Люциус отреагировал мгновенно: – Артур, если ты не смог передать своим детям хоть сколько-то ума, научи их хотя бы такту, – произнес он таким тоном, словно чья-то неразумная собачонка пристроилась пустить лужу у его ботинка. Артур вспыхнул до корней волос и не сразу нашелся, что ответить, Молли ринулась было в бой за "несправедливо обиженного" сына, но ее остановил спокойный голос отца Гермионы: – Вы правы, мистер Уизли. Никакие глупые размахивания палочкой не помогут сквиббам или магглам сотворить сейчас ни простейший "Нокс", ни "Люмос Максима". Свет погас, но тут же зажегся ярче прежнего. Гарольд удовлетворенно улыбнулся и продолжил: – Но если вы поддерживаете идеи Гриндевальда и считаете, что магия ставит вас на высшую ступень по сравнению с нами – воспользуйтесь либо дверью, либо камином, но чтобы я вас здесь больше не видел. Пауза была долгой – Уизли слишком растерялись от того, что свет зажигается и гаснет от заклинаний, произнесенных магглом. Малфои смотрели на них с иронией, да и Северус с родителями Гермионы тоже, а вот Гермионе было не до шуток – фраза Рона разозлила ее до предела. И зачем она только согласилась, что Уизли тоже нужно пригласить на праздник? Дать бы Рону кулаком в нос, как когда-то ударила Драко... Хотя... – Пап, я уверена, что Рон не хотел оскорбить ни тебя с мамой, ни меня с Северусом. И, конечно же, он прекрасно понимает, что сказал бестактность. Увы, в очередной раз – лишь задним числом. Рон буркнул что-то невразумительное, отдаленно напоминающее извинения. Гермиона в запале потребовала бы от него более внятных слов, но в дверь снова позвонили – пришел Невилл с Луной и матерью – с его отцом вызвался побыть Ксенофилиус Лавгуд. Луна принесла горшок с незабудками, назвав их Лунными подснежниками, которые должны приносить в дом покой и приманивать удачу. Не будь на дворе январь, Гермиона бы ни за что не поверила, что это не обычные незабудки. Хотя... Нет, еще в прошлом январе она подумала бы, что дело в магии, разбудившей цветы среди зимы, и не более. Но Луна не стала бы дарить Северусу то, во что не верила, так что незабудки в любом случае необычные – Луна хотела подарить им чудо и подарила. И как эти цветы ни назови, они обязательно приманят удачу. И покой, который нужен Северусу не меньше удачи. Маггловские книги, подаренные Невиллом и Луной, выглядели рядом с Малфоевскими фолиантами вызывающе современными и маггловскими, и эта разница резала взгляд. Точно так же, как когда Гермиона только собиралась в Хогвартс и в который раз проглядывала вперемежку свои маггловские школьные учебники и книги, купленные на Диагон-Аллее. Вечность назад, когда жизнь в магическом мире манила и казалась чем-то невообразимо чудесным, счастливым и безоблачным – если она, конечно, докажет волшебникам, что и магглорожденная девочка достойна занять в том мире не последнее место. Теперь тот мир был если и не пройденным этапом, то уж точно тем местом, куда ей не слишком хотелось возвращаться. И из-за несправедливого суда на Северусом, и из-за всего того, что она узнала о волшебном мире за последние годы. Не так уж и много лет она потеряла в Хогвартсе, зато у нее была надежда на чудо, у нее была магия и дружба с Гарри. И, прежде всего, не отправься она в Хогвартс, она бы никогда не столкнулась с Северусом. Все было бы иначе – может и спокойнее, но уж точно не лучше и не интереснее. Она наверстает время, упущенное на изучение магических дисциплин, и снова вольется в жизнь магглов. Пройдет время, и она убедит Северуса, что они не калеки и что и без магии жизнь ничуть не ущербна, и... К реальности ее вернули восторженные охи мамы – она восхищалась шарфом и свитером, которые подарила Северусу Алисия. Тонкий черный кашемир, почти никаких узоров, но вещи выглядели так, что позавидовала бы и сама мадам Малкин. Северусу они тоже понравились – поблагодарил он искренне, не пытаясь скрыть удивление, что Алисия потратила столько часов на подарок ему. Молли Уизли чуть поджала губы – ее вязка выглядела по сравнению с Алисиной слишком грубо и небрежно, почти неумело. Конечно, можно сказать, что Молли зато вязала с любовью, но... – Северус, я бы посоветовал тебе быть поосторожнее с этими вещами, – голос Люциуса звучал спокойно, почти что с ленцой, но Гермиона почувствовала – дело не в нелюбви к аврорам и не в иронии над рукоделием, Люциуса действительно что-то очень насторожило. И не только его – Нарцисса выглядела встревоженной. – По-моему, ты забываешься, Малфой! – вспыхнула Алисия. – Я бы не принесла Северусу ничего, что может ему навредить. Кто угодно может проверить связанные мною вещи – на них нет и следа темной магии! – А вот светлой – с избытком, – отрезал Люциус. – Я бы хотел убедиться, что... – Я не накладывала на вещи вообще никаких заклинаний, – перебила его Алисия раздраженно. – И уж тем более, опасных для жизни. Я вообще не могу пользоваться магией. У тебя паранойя, Малфой. Страх перед аврорами. Впрочем, может, просто на воре шапка горит. Северус примирительно улыбнулся: – Алисия, погоди горячиться. Я верю, что ты сделала подарок от души, и вещи действительно изумительные. Странно, что Люциуса и Нарциссу что-то насторожило, но если насторожило, то дело не в неприязни к аврорам. – На вещах явный след магии, возможно, стихийной, – процедил Люциус. – Полагаю, и шарф, и свитер ты вязала с искренним желанием сделать Северусу приятное. Твоя магия откликнулась на это и наложила отпечаток. Такое и среди магглов бывает, только магический след у вещей тогда более слабый, тусклый. В любом случае такие вещи должны приносить вдалельцу удачу, помогать справиться с болезнью и дурным настроением, ну и тому подобное. По сути, такая магия сродни целительской и навредить не может ни магглу, ни волшебнику. Проблема в том, что организм Северуса реагирует на целительскую магию – и на зелья, и на заклинания – мягко говоря, неадекватно. И предугадать, как он отреагирует на твою магию, я не берусь. Поэтому и рекомендую Северусу быть с этими вещами поосторожнее. Алисия стала совсем пунцовой – как Невилл, когда смущался. – Об этом я не подумала... – признесла она расстроенно, – я просто хотела подарить тебе удобный свитер и уютный шарф. Раз уж ты так привязан к нудно-черной гамме. – В любом случае, это был стихийный выброс, который ты не могла контролировать даже при желании, – Северус улыбнулся, как показалось Гермионе, искренне. – Это уже хороший знак – твоя магия не полностью исчезла, она проступает понемногу, и есть шанс, что однажды она вернется. И, безусловно, мне приятно, что этот выброс светлой магии связан с моей скромной персоной, – добавил он чуть иронично. – Ты думаешь, к маме скоро вернется магия?! – Невилл так и просиял от радости. – Я не прорицатель и даже не пифия, - хмыкнул Северус, – но мне кажется, что стихийный выброс магии – хороший знак. Повисла пауза. Прервал ее негромкий хлопок – отец Гермионы открыл бутылку шампанского: – Кстати о пифиях. Одуряющие пары одуряющими парами, но вот шампанское на маггловских отмечаниях дня рождения пить принято. Равно как и думать о хорошем. Не успел он разлить шампанское по бокалам, как раздался звонок в дверь, и Северус пошел встречать последнего гостя. – Поттер, не знаю, как насчет аврорского чутья, но сегодня вы даже не опоздали, хотя в школе этим славились. Гарри от этого приветствия стушевался, но лишь на пару секунд: – Сэр, вы определенно что-то путаете. Например, меня и Драко, – ответил он с улыбкой от уха до уха, почувствовав шуточный тон в словах Северуса. – Ну что вы, Поттер, впадать в старческий маразм мне еще рановато – не ту дату отмечаем. Хотя вас и мистера Уизли я бы еще мог спутать – в конце концов, вы оба на второй год обучения опоздали на распределение по факультетам и переполошили весь Аврорат своим полетом на автомобиле. Рон возмущенно надулся и наверняка устроил бы перепалку, не используй Фред какое-то заклинание. Гермиона могла поспорить, что это было что-то вроде упрощенной версии Силенцио – близнецы очень гордились этим своим изобретением. – У меня было у кого поучиться эффектному появлению в начале учебного года, сэр. Ну и как обойти препятствия, которые кажутся непроходимыми. В смысле, непреодолимыми. – В смысле, рухнуть на автомобиле прямо на Дракучую иву? – Кроме посадки все было не так уж и плохо. И Дракучая ива не пострадала – полагаю, кальмар был бы гораздо более недоволен нашим появлением, да и из озера машина уже не выбралась бы. Но я рад, что из моих шести лет в Хогвартсе вам запомнилось хоть что-то. – Остается только надеяться, что в вашей памяти, Поттер, остались не только полеты на машине, плавание в озере и скачки на кентаврах. – Про безоар и аконит могу рассказать в любое время суток. Честно. – Поверю на слово. Оба были довольны словесной пикировкой, но Гермиона не могла отделаться от мысли, что Гарри все-таки нервничает – он выглядел напряженным, словно перед экзаменом по Зельям. Причина выяснилась тут же, когда он протянул Северусу два подарочных пакета: – Мистер Снейп, Дурсли всегда говорили, что мужчине принято дарить хороший виски или коньяк, а они были просто помешаны на приличиях и правилах, – выпалил он скороговоркой, достойной торопящейся или нервничающей Гермионы. – Я в этом действительно не слишком хорошо разбираюсь, но Сириус говорил, что маггловские коньяк и виски ничуть не уступают волшебным, а подойдет ли вам алкоголь, произведенный волшебниками, я не знаю. Поэтому я просто надеюсь, что продавец дал мне верный совет и я более-менее угадал ваши вкусы. Северус достал бутылки из подарочной упаковки и восхищенно хмыкнул: – Более чем, Поттер, спасибо. Выбор просто замечательный. Но если вам действительно хочется самому больше знать об этой теме, не сомневаюсь, что Драко с удовольствием поделится приобретенными знаниями. И надеюсь, что вы сосредоточитесь на теории и будете не слишком увлекаться практической частью. И обойдетесь без полетов на метле в нетрезвом виде. – И от полетов на автомобилях тоже, – добавил Люциус с совершенно безмятежным видом. – Предпочитаете дельтаплан или параплан? – уточнил Гарольд, подражая тону Люциуса. – В нетрезвом виде я бы этого не рекомендовал, но на трезвую голову... В разговор тут же включились близнецы, заинтересовавшиеся новыми словами – нельзя ли как-то использовать маггловское развлечение для своих игрушек. О полетах отец Гермионы мог рассуждать долго, поэтому разговор окончательно перешел на парапланы, воздушные шары и дирижабли, и Северус в него не вмешивался. Гермиона думала, что гости разделятся на два, а то и на три лагеря, но разговор неожиданно вышел общим, только ближе к концу вечера Артур все же увел Гарольда в сторону, чтобы расспросить поподробнее о "маггловских штуковинах". Еще больше удивил ее разговор с Гарри, который неожиданно вызвался помочь ей проверить готовность жаркого – явно не столько ради помощи, сколько ради того, чтобы поговорить наедине. – Как думаешь, он просто так сказал насчет Хорька или действительно считает, что мне нужно попытаться с ним поговорить? – выпалил он, как только они отошли в сторону. – Думаю, действительно. Драко вовсе не такой уж и мерзавец, как я думала прежде. Тараканов у него много, это так, но... – Снейп вряд ли стал советовать мне какую-то гадость – в этом я уверен. Только не понимаю, зачем ему, чтобы я общался с Хорьком. Не в алкогольном ликбезе же дело! Хочет, чтобы репутация Хорька получше стала? Но к нему вроде бы и так сейчас не слишком цепляются. – По-моему, Драко сейчас кроме Астории и нас с Северусом только с Луной и Невиллом общается. С Невиллом ему не очень интересно, а Северус все же больше друг отца, ну а Астория, Луна и я все же девчонки. Тем более, Астория сейчас в Хогвартсе... Если задуматься, у тебя с Драко много общего — то же увлечение полетами, например. И, насколько я понимаю, для их семьи много значит, что ты вытащил его из огня. Да, Нарцисса тебя тоже прикрыла, но это другое. Драко хотел бы попытаться с тобой общаться, но первый шаг он вряд ли сделает – именно потому, что к Малфоям сейчас отношение настороженное, а ты – герой волшебного мира. Вот Северус и попытался тебя подтолкнуть в ту сторону. – Свихнуться можно... – буркнул Гарри, – у тебя самой голова от этих экивоков кругом не идет? Гермиона рассмеялась: – Нет, не идет. Более того, у меня такое подозрение, что и маггловский мир грешит такими условностями. – Жуть какая. Ладно, попробую поговорить с Хорьком и постараюсь его не прибить. Тебе виднее, это я логику в словах Снейпа не всегда вижу. То есть, я понимаю, что логика там есть, но какая именно – пойди угадай... Например, когда авроры с Кингсли защитные заклинания с дома в Тупике Прядильщика снимали, я там тоже был – ну, вроде практики, что ли. Кингсли разрешил понаблюдать, сказал, что там много всего интересного наверняка наверчено. Набор заклинаний там действительно был необычный – это даже я со своим мизерным опытом понимаю. Но самое интересное было другое. Когда уже почти все заклинания нейтрализовали, Снейп отозвал меня в сторону и спросил, могу ли я незаметно вынести из дома две вещи – в смысле, будут ли меня проверять. Я ответил, что проверки не будет, и сказал, что обязательно вынесу что там ему нужно. Не сомневался, что речь о каком-то темномагическом артефакте, который может подставить Снейпа. Мы поднялись на второй этаж – я сказал, что хочу еще раз посмотреть на следы от снятых заклинаний, никто из авроров не был против, им и без меня работы хватало. Снейп объяснил, как вскрыть тайник – там была коробка и две книги, большущие фолианты по боевой магии. Ну, я их уменьшил и вынес из дома. Думал, Снейп мне скажет, что их надо уничтожить или спрятать – спрятать в доме Сириуса было бы не сложно... Гарри перевел дух и стащил из вазочки яблоко. – А когда вышли из дома, он сказал, что с коробкой я могу делать все, что мне заблагорассудится. Он не хотел бы, чтобы авроры это перетряхивали, а мне, мол, может будет интересно. Ну а книжки мне наверняка пригодятся. И добавил, что если они покажутся мне опасными, то я всегда могу поговорить с Кингсли – сказать, что нашел это в доме Блэка и не уверен в безопасности. Мол, если книжки принадлежали Блэкам, то теперь они мои и Кингсли их не зажилит. А Снейповское мог бы и не вернуть. Он вгрызся в яблоко, словно оттягивая продолжение разговора. – Книги я все-таки Кингсли показал – не для того, чтобы перепроверить Снейпа, просто я о таких и не слышал раньше, хотел узнать, что Кингсли по сути скажет. Спросил о содержании, а не об опасности. По тому, как у Кингсли глаза загорелись, понял – книжки действительно редкие. Но фиг с этими книжками, главное было в коробке... Мамины детские фотографии и колдографии, ее записки и письма, которые она писала Снейпу, уезжая с родителями на лето... Герми, ну какого гиппогрифа он сразу не сказал, в чем дело, а? "Поттер, вы можете незаметно вынести из дома пару вещей?" и "Делайте с содержимым коробки все, что вам заблагорассудится. Полагаю, вам это нужнее." – и все! Ну почему он не мог сказать это по-человечески?! Я всех, кого мог, уже расспрашивал, не сохранилось ли у них что-то из маминых колдографий, а тут... – Поттер, а почему вы убеждены, что все и всегда должны говорить прямым текстом? Тем более, на личные темы? Северус подошел настолько бесшумно, что Гермиона от неожиданности подпрыгнула, а Гарри едва не подавился яблоком. – Кстати, Поттер, не слишком разумно затевать личный разговор там, где вам с большой вероятностью помешают. И уж тем более неразумно рассуждать о таких вещах на повышенных тонах. Но если вам содержимое той коробки интересно, очень рад. Мне не хотелось просто-напросто уничтожить свое прошлое. – Эээ... очень интересно. А что, разве я громко говорил? – Ваш заговорщицкий шепот был слышен уже в коридоре. Тайны по-гриффиндорски, как говорится. – А по-слизерински, это когда сами участники беседы не в курсе, о чем говорят? – фыркнула Гермиона весело. – Именно. Кстати о теме беседы. Если мне не изменяет память, вы направлялись сюда, чтобы проверить готовность жаркого и принести его в гостиную. И если мне не изменяет обоняние, жаркое давно готово. Намек достаточно прямолинеен, чтобы быть понятым? – Не могу отследить мысль... – протянула Гермиона с театральной задумчивостью. Гарри не выдержал и рассмеялся во весь голос. – Я пропустил что-то интересное? – в дверях появился Драко. – Нет, ты как раз вовремя, – хмыкнул Гарри, – левитацию ты сдал Макгонагалл на отлично, так что я вполне могу доверить тебе транспортировку в гостиную второго блюда, чтобы Гермиона и... – Гарри чуть запнулся, – новорожденный могли вернуться к остальным гостям. Драко с независимым видом пожал плечами и посторонился, пропуская Гермиону и Северуса из кухни. Начало было положено, остальное зависело от Драко. Вечер в целом вышел гораздо более веселым, чем она рассчитывала, и Северус вроде бы был доволен. Когда в какой-то момент рядом с ними никого не было, она хотела сказать что-то смягчающее резкие слова Рона, чтобы та выходка не оставила неприятное послевкусие от праздника, но Северус только фыркнул самодовольно: – Мальчишка просто завидует более удачливому сопернику. Способности к логическим задачкам у него в детстве были, но развивать их в семье Уизли не принято. Близнецы – определенно самородки, но о Рональде этого не скажешь, увы. Впрочем, я сейчас тоже пристрастен. Но, в отличие от Уизли, я прекрасно отдаю себе в этом отчет. Он наклонился за поцелуем, и оставалось лишь пожалеть, что при гостях можно только коротко поцеловать Северуса в губы. Зато завтра будет воскресенье, которое можно провести вдвоем и никуда не торопиться.