Жестокая игра.

В столовой как всегда шумно и душно. Войдя в нее на некоторое время позже брата, я почти сразу нашла Мару, мило беседующую с Эйденом. Подруга прилагала все силы, чтобы охмурить его, и то и дело сверкала глазами, одновременно наматывая прядь коротких волос на палец. По натуре она совсем не романтик, но чем-то лучший друг моего брата зацепил ее. Полная радости и волнения я направилась к подруге, как тут же оказалась в чьих-то руках. - Лери, солнышко, ты где была? Черт, Дэн. Аккуратно выпутавшись из его рук, я виновато улыбнулась. Найдя Зака глазами, я увидела, как он смотрит на нас. Я узнала в его взгляде себя, когда видела их с Хлоей поцелуи. И нет ничего хуже всепоглощающей ревности, сковывающей сердце цепями до боли. - Прости, у меня сегодня ужасное настроение, - соврала я, стараясь смотреть ему в глаза как можно честнее. Дэн пожал плечами и поцеловал меня в лоб. - Ничего не поделаешь. Ладно, я пойду, ты же мне позвонишь сегодня вечером? Вдруг твое ужасное настроение уйдет, и ты решишь погулять со мной? - Конечно-конечно, - закивала я как собачка с головой на цепи, какие обычно можно встретить в автомобилях, - вечером созвонимся. Ушел. И слава богу. Пока меня опять кто-то не обнял, я поспешила к Маре. - Мне показалось, или ты Дэна отшила? – удивленно выгнула бровь подруга и посмотрела на моего жениха, садящегося за стол к Хлое. Как ни странно, та встретила его милой улыбкой. Я что-то пропустила? - Я всегда говорил, что вы не пара, - поддакнул Эйден, поглощая последний кусочек брокколи. - Нет, я его не отшила, просто настроения нет. - Тогда я тебе его подниму, - брат опустил рядом поднос с едой и сел рядом, ловя изумленный взгляд капитана волейбольной команды. - Что тут происходит? Двойняшки не ссорятся, Дэн в пролете, Эйден сам подошел ко мне, Хлоя не острит. Мир сошел с ума? Апокалипсис близок? Я засмеялась, посылая быстрый взгляд Заку. Он опустил руку под стол и положил ее мне на колено. В обычно ситуации я бы закричала на него, но сейчас… Нет, я слишком счастлива. Уроки пролетели как птицы, наверное потому, что Зак почти не отходил от меня, а если ему и нужно было отлучиться, то я всегда чувствовала его взгляд на своей спине. - А эти стишки, вы же их друг другу посвятили? – Мара так и лучилась ехидством, когда мы вдвоем выходили из школы. - Нет, просто я посоветовала взять ему Тютчева, он легкий и доходчивый. Если ты не забыла, я занялась его образованием. - Да-да, образованием. Она ловко увернулась от толчка в ребра, чуть не сшибая с ног третьеклассника. Мальчишки уже ждали нас у машины Эйдена. Наши родители сегодня даже не позаботились о вызове шофера, и друг любезно согласился нас подвезти до дома. У него был старенький внедорожник, который подарил ему отец на шестнадцатилетие. Как я и говорила, бедных в этом лицее просто нет. Мара, обогнав меня, села вперед к Эйдену, а нам с братом досталось место сзади. - Это конечно не «Мазда 3», но доедем с комфортом, - заверил хозяин машины и включил обогрев салона. Я расслабилась после насыщенного дня, и позволила себе откинуться на спинку сидения и не о чем не думать. Зак посмотрел на меня, улыбнулся, и отвернулся к окну. Сейчас можно подумать, что между нами ничего не изменилось. Если бы мое тело все еще не вспоминало его прикосновения, и с жаром не разливалось от груди до кончиков пальцев. Мара и Эйден о чем-то тихо говорили, а шум двигателя и неровности дороги по своему успокаивали. Сама не заметила, как уснула. Глаза я открыла уже на своей кровати, укрытая одеялом и с закрытыми занавесками. Брат сидел за столом и что-то писал в тетради. Услышав, как я поднимаюсь, он обернулся и улыбнулся мне. - Доброе утро, соня. Выспалась? - Как я тут оказалась? - А, - брат крутанулся на офисном кресле, - я тебя отнес домой. Ты, похоже, так вымоталась, что не заметила, как совершила путешествие авиакомпанией «Альзак туристик» - наши руки всегда к вашим услугам! Ухмыльнувшись, я сбросила с себя одеяло и подтянулась. - А родители где? - Спят после вчерашней вечеринки на втором этаже. Им как всегда пофигу на нас. Почему-то я остановилась и не смогла сделать шаг дальше. Мы одни. В комнате. Раньше это было как-то нормально, а сейчас смущало. Зак оглядел меня с ног до головы, и поднялся с кресла, подходя ближе. Еще мгновение, и я в его руках, как мотылек в ладонях. Не в силах сопротивляться. Он коснулся губами сначала моего лба, потом носа, потом губ. Я вцепилась руками в его рубашку на спине, не зная, что делать дальше. Он целовал меня с нежностью, словно боялся, что я сломаюсь или исчезну. Мне же было страшно, что это всего лишь сон, и сейчас я проснусь. Прошла минута, прежде чем он отважился оторваться от моих губ, и перешел к шее, покрывая ее поцелуями, потом ключица. Я тяжело, со стоном втянула в себя воздух, словно это последний глоток кислорода в моей жизни. Первая пуговица моей рубашки с легкостью поддалась его проворным пальцам. Он одним легким толчком положил меня на свою кровать, и продолжил снимать с меня рубашку. Вдруг, когда с верхом школьной формы было покончило, он резко остановился. - Что я делаю? – спросил он сам у себя и встал, с болью глядя в другую сторону, только не на меня. - Зак, - позвала я, но он словно не слышал. Я не стала застегивать рубашку обратно и поднялась прямо так, встав напротив него. - Ты моя сестра, - сквозь зубы прошипел он, все еще боясь взглянуть на меня, - моя младшая сестра. Я не должен поступать так. Это все плотские желания, с которыми я не в силах справиться. Но, черт возьми, как я люблю тебя, Калерия. Я взяла его за руку и снова сама заставила его сесть на нее. Расположившись между его ног, я стянула с него футболку и отбросила подальше. - Я знаю. Я знаю, что мы двойняшки, но Зак, я давно поняла, что судьба сделала это специально. Специально послала нам таких родителей, женихов, невест, сделала нас братом и сестрой, чтобы посмеяться над нашими мучениями. Так вот, я не хочу никого и ничего слушать. Я устала от общества, людей и правил. Мне плевать. А сейчас, продолжай что начал, я могу и передумать. Он кивнул и каким-то невероятным маневром, снова повалил меня на спину, снимая до конца рубашку, и кидая ее на пол. Наши теплые тела соприкоснулись, и в кровь ударил адреналин и что-то еще, придающее сил и энергии. Моя юбка тоже быстро упала на пол, вместе с джинсами Зака. Его губы провели дорожку от солнечного сплетения до пупка. От его поцелуев, движений рук, внизу живота невыносимо потянуло, и я поняла, насколько хочу его. Я сама расстегнула свой лифчик, и положила его рядом. Будь я с кем-нибудь другим, постеснялась бы такой маленькой груди, но брату я доверяла безукоризненно, и знала, что он любит во мне все, даже недостатки. - Ты прекрасна, - шепнул парень, вновь целуя. Более менее я пришла в себя, только когда он вошел в меня, но желание тут же пересилило боль. Я вцепилась ногтями ему в спину и прижалась как утопающий к спасателю. Он начал медленно двигаться, постепенно набирая темп. Я пребывала в такой эйфории, словно меня накачали наркотиками. Брат кусал меня за мочку уха, ставил засосы на шею, а его спина уже порядочно пострадала от моих ногтей. Все неловкость и стеснение последних лет выливалась в наши движения, стоны, вздохи. Мои ощущения накалились до предела, мы оба ощущали, что сейчас взорвемся. Мгновение, и я прогнулась как кошка, и из моего горла вырвался стон удовольствия. Зак упал рядом со мной, и мы минуту пытались отдышаться, будто марафон пробежали. Со стороны это выглядело смешно, и я даже выдавила из себя улыбку. - Как будто впервые девственности лишился, - на выдохе сказал Зак, смотря на меня, - ты как? Я перевернулась на бок и легла ему на грудь, слушая, как учащенно бьется его сердце. - В порядке, если скажешь, что я лучше Хлои. Брат даже голову оторвал от подушки, чтобы посмотреть на меня. - Вас невозможно сравнить, любимая. Хлоя всегда была просто дешевой заменой, потому что тебя я даже коснуться не мог. Пару раз я чуть ли твоим именем ее не называл. «Как и сказала Мара», - подумала я. Зак обнял меня, как обнимают плюшевых медведей, и поцеловал в макушку. - Но поверь, Хлоя – это последняя личность, которую мне хочется вспоминать лежа с тобой в постели. Давай просто полежим, ладно? Я издала непонятное бормотание, и снова заснула. На этот раз намного крепче, чем раньше, в объятиях Зака – моего брата и самого любимого человека в мире. А колыбельной мне был стук его сердца.