Я тебе не позволю

Несколько лет назад... Джон понял, что проиграл свою игру – или, как минимум, завел её не в то русло, - когда они с Джеймсом впервые дошли до постели. Он думал, что скрывать их связь будет трудно, но это оказалось до невозможности просто. Настолько просто, что доктор и сам не заметил, как увлекся. С самого начала в его планы входило посвящение своего друга и товарища Холмса в одну секунду возникший замысел. Немного недоработанный, немного непродуманный, а, как еще и в последствии оказалось, немного невыполнимый. Но Шерлок бы тут же раскритиковал его и выставил Джона бы настоящим идиотом. И Ватсон решил действовать сам. И это была его ошибка. Со стороны все выглядело, как в сопливых женских романах, где герой заводит интрижку лишь для достижения своей корыстной цели. Но никто не мог представить, каково это – ходить по лезвию ножа. А ведь именно это и делал Джон каждый день, позволяя Джиму устраивать их свидания и, безусловно, тайные встречи. Он думал, что еще чуть-чуть – и злодей-консультант будет полностью в его руках. Не только в прямом смысле. Что он будет знать его привычки, расписание, повадки… А значит, и надеть на его наручники будет намного легче. Настоящие наручники. Но Ватсон и сам не заметил, как легкое повиновение вошло в привычку, ситуацию теперь полностью контролировал только Мориарти, а самому Джону все больше нравилось обнимать идеальное тело и то брать и иметь, то отдавать и забываться. «Нет, - думал доктор, - ситуация не вышла из-под контроля. Нет».

***

Наши дни... Приходя в себя, Джон почему-то сразу понял, что лежит на диване в своем доме. Светлые стены, маленькая знакомая люстра, камин – все это вписывалось в знакомую обстановку. Его не тошнило, голова не кружилась и, на удивление, он чувствовал себя почти хорошо. Никакой амнезии, сушняка или чего-то подобного не наблюдалось. Его кто-то медленно почти механически гладил по голове. И именно у этого человека на коленях и лежал Ватсон. А еще у этого человека явно не было совести. - Вколи мне повторную дозу. Я все еще хочу тебя убить, - тяжело сглотнув, пробормотал Джон. В горле все же пересохло, а язык и вовсе не хотел шевелиться. - Не хочу травить твой организм, - капризным голосом был произнесен ответ. - Какой ты благородный. Меня сейчас стошнит. - Воды? - Нет, Джим, - сил хватило только на то, чтобы еще раз разозлиться. А еще Ватсону совсем не понравилось, что он назвал консультанта по имени. Прям как тогда… Несколько лет назад. Много. Много-много лет назад. Это же было так давно, верно? Несколько минут в комнате стояла тишина. Она притаилась и не давала звукам вырваться наружу. Молчали оба, ибо каждому было, что сказать. - Зачем? – чуть не простонал Джон. – Зачем ты убил её? - Ты не любил её, - последовал безразличный ответ. - Конечно, тебе же лучше знать. - Джон, - Джеймс не смог договорить, потому что доктор решительно поднялся и сел, оказываясь спиной к своему вечному ночному кошмару. Тогда этот самый личный кошмар подполз к своей жертве поближе и, не касаясь ту ни пальцем, зашептал: - Ты же скучал. Возвращение Шерлока не дало тебе облегчения: тебе все время чего-то не хватало. Ты думал, что завладел мной, но сам попался на крючок, Джонни. Я не водил тебя за нос и не пытался через тебя достать Шерлока, Скотланд-Ярд или Майкрофта Холмса. Мне это не нужно, я и так имею во всех позах этот жалкий мир. В отличие от тебя, который брал и использовал. «У меня ничего не вышло", - пронеслось в голове у доктора. Он боялся этого шепота, потому что именно он не давал никакой надежды на спасение. Он отбивал всякое желание сопротивляться, и Джон столько лет был подвластен ему. - И у тебя ничего не вышло. Так кто же из нас должен обижаться? Когда кто-то читает твои мысли, это порядком выбивает из колеи. Ты не знаешь, что сказать, что сделать и как себя вести. - И почему ты не обиделся? – все, что мог, выдавил Джон. Джим не корчил привычных гримас и не играл больше голосом. Иногда он позволял себе быть с Джоном хотя бы примерно похожим на настоящего себя. - Потому что полюбил. Ватсону казалось, что все так сложно, но он сам все усложнял. Пора было разобраться в себе, решить, что же на самом деле привлекает и привлекало его в отношениях с Мориарти. Да и были ли это вообще отношения? А еще Джон никак не мог знать, что Шерлок был в курсе их встреч. Холмс всегда был в курсе. Повернувшись к Джиму полубоком, Джон как-то неуверенно посмотрел на него снизу вверх. «Интересно, - думал он, - я верю ему?». Не разобравшись с этим философским вопросом, Ватсон первый потянулся за поцелуем, и Джим без колебаний подарил его ему. Джеймс не любил растягивать прелюдии, и сейчас его рука уже собственнически накрывала пах бывшего военного, без намеков сообщая о своих желаниях. Джону удалось оказаться сверху, и он первый избавился от одежды. Когда последняя деталь гардероба была снята и с Мориарти, Ватсон с удивлением отметил, как легко вошли два пальца даже без помощи смазки. - Изменял, да? – выдохнул доктор, отрываясь от тонких губ. - Никогда. - Врешь, - перед тем, как Джим собирался ему что-то ответить, доктор вытащил пальцы и приставил головку своего члена ко входу. - Ревнуешь? – улыбнулся консультант, запрокидывая голову назад. - Никогда, - ответил Джон, одним движением заканчивая прелюдии.