Во имя Солнца

      — Стражи. — Нейрин повернул голову так, чтоб ветер не мешал прислушиваться. Эхо, порождённое пустым залом, приносило три голоса. — Женщина и двое мужчин, один из них орк.       — Ты уверен? — переспросил Хэйлис, с недоверием глядя в раскрытую пасть замка.       — Я знаю, что морфальские полукровки не станут варить рыбный суп.       Отодрав от ворот торчавшую на уровне глаз доску, Нейрин приглашающе махнул Хэйлису и тот исчез в темноте. Проклятые охотники. Он уже настроился на хорошую драку, а теперь придётся договариваться. Если в замке Изран, он сделает всё, чтобы их сотрудничество провалилось.       — Мы привели им подкрепление, — изрекла Серана, и отошла от двери подальше, будто ждала, что оттуда хлынет толпа охотников. — И сколько же их там?       — Достаточно, чтобы похоронить всех нас в одном кургане.       Нейрин провёл рукой вдоль тёмно-серых стен, просевших и расползшихся, готовых уронить крышу. Предыдущие разрушения могли подпортить вид замка, но он никогда ещё не выглядел настолько хрупким.       — Защитных чар почти не осталось, — подтвердила Серана и вдруг усмехнулась: — Знаешь, я уже почти смирилась, что погибну от рук охотников, но теперь, зная, что на меня упадёт родная крыша, стало легче. — Вампирша сняла со спины Свиток и бросила его с моста в заросли колючей травы. — Может, это даже хорошо. Уже и не помню, когда это место было мне домом. Я пытаюсь представить, что всё образуется, и не могу. Представляю мамин садик, а вижу, как её волокут из Каирна. Вспоминаю, как занималась в библиотеке, а вижу отца, уничтоженного знаниями из Свитка. Иногда я думаю, что тебе проще... ты можешь послать всё в Обливин и жить дальше.       Нейрин растерялся. Он не думал, что когда-нибудь сможет бросить Серану: она вплавилась в его жизнь, неведомым образом притёрлась. И без присмотра она доставляла невиданный ворох проблем, разнося форты, убивая возможных союзников и устраивая драки в тавернах. Он обнял удивлённо охнувшую сестру.       — Это наш дом, Серана, мы могли бы его отстроить.       Странно было произносить заведомую ложь, они оба понимали: спасать уже нечего. В замке они лёгкая мишень для Стражей. Мёрзлый кусок камня, шатко стоящий с помощью магии на горе трупов, следовало уничтожить. Серана отстранилась и судорожно бросилась поправлять сбившиеся волосы.       — Я не расклеилась, — заявила она. — Идём, выкинем из нашего дома охотников.       С треугольного балкона у лестницы Нейрин наблюдал воссоединение Стражей. Они галдели, стучали друг друга по плечам, но было в их радости что-то фальшивое, всё равно, что встретить друга в очереди на казнь.       — Нервничают, чуешь?       — Да, я заметил. — Нейрин обвёл взглядом главный зал, обжитый охотниками, и едко заметил: — Обосновались поближе к двери, думают, успеют сбежать, если замок рухнет.       — Когда он рухнет, — поправила Серана и указала на гору досок из стола и книжного шкафа. — Почти в таком же виде я оставила их убогий форт. Хотела прощения попросить, но теперь передумала.       — Ни слова про форт и Свиток, — предостерёг сестру Нейрин и первым спустился по лестнице, чтобы поговорить с охотниками.       У очага, сложенного из частей развалившихся балконов, толпились старая нордка, орк и молодая голубоглазая девушка со сколотой тарелкой в руках. Только последняя не показывала ненависти или презрения.       — «Двое мужчин», — тихо съязвила Серана, чтобы её не услышали.       Нордка басила не хуже мужика и умудрялась кашеварить в тяжёлой броне. При виде вампиров Стражи затихли, и звук неприлично булькавшей густой похлёбки разнёсся по залу. От рыбы Нейрина уже мутило, как и от сырости.       — На обед должны собраться все, — сообщил Хэйлис, — но я потороплю Сорин и Израна.       — Не так быстро. Твои друзья испортили магическую защиту замка. Он повалится раньше, чем мы до чего-нибудь договоримся... — Начал Нейрин, но Серана его перебила.       — Если мы решили стрелять из лука, нужно сразу идти в лабораторию, а не ждать, когда нас погребёт.       Хэйлис бросил на Серану недовольный взгляд, медленно выдохнул и заговорил:       — Ингьярд сказала, что мне нужно поговорить с Израном. Если они нашли лук, Сорин придумает что с ним делать.       Слишком долго. Очередной обвал послышался со стороны загонов.       — Если кто-то из твоих друзей маг, пусть поможет укрепить замок, — предложил Нейрин.       — Ингьярд поможет, — Хэйлис обернулся и махнул голубоглазой нордке в красном доспехе, — а я должен сообщить Израну, что мы здесь.       Нейрин, взяв сестру под локоть, отвёл её подальше от Хэйлиса и юной охотницы. Они остановились у единственной уцелевшей вазы, где засох без полива ядовитый колокольчик. Серана растёрла его пальцами в пыль.       — Западное крыло укреплено в святилище и спальне твоего отца, — припомнил Нейрин рассказ Фьюры о защите замка. — Я с Ингьярд осмотрюсь там.       — Хорошо, принесу вам камни душ. Я видела несколько в комнате, где хранятся незаконченные гаргульи.       — Будь осторожна, — с беспокойством проговорил Нейрин.       Серана резво бросилась из замка в сад. Хотел бы он к ней присоединиться. Взгляды орка и усатой нордки прожигали в нём дыру. Орк буркнул: «Хороший вампир — мёртвый вампир», а нордка вторила: «Хэйлиса эти кровососы уболтали, теперь и Ингьярд туда же».       — Пошли, — буркнул Нейрин, проходя мимо ожидавшей его охотницы.       Девушка быстро подстроилась под его шаг. Они поднялись по местами сколотой лестнице и вошли в святилище. Его кованые двери были распахнуты настежь — охотники постарались. Эту дверь всегда держали закрытой, даже посещать святилище по праздному поводу считалось моветоном. Нейрин помнил, какими насыщенными были запахи костяной пыли и смерти, которые он ощутил, впервые оказавшись здесь. Окон не было, но частично обвалившаяся стена пропускала столб света, указывавший на лужу присохшей к камням крови рядом с поваленным алтарём Молаг Бала.       — Что нужно делать? — робко поинтересовалась Ингьярд.       — Найти остатки заклинания в стенах.       Он никогда не думал, что придётся этим заниматься. Фьюра помогла ему магически запечатать собственную спальню, Нейрин только «поворачивал ключ». А теперь приходилось елозить руками по шершавой пыльной стене, надеясь, что попадётся обрывок «паутины», и всё само собой получится. Проклятая магия.       — Ничего нет, — Нейрин бросил бесполезное занятие и отряхнул ладони о штаны. — Кто вскрыл святилище?       — Ну... я, — призналась Ингьярд. — Мы искали Лук Ауриэля, открывали все комнаты подряд.       — Нашли?       — Да. На трупе вампира, в зале с кругами на полу.       У охотников был лук. Нейрин пнул небольшой камень, и тот вылетел из комнаты и скатился по лестнице. Проклятые Стражи не воспользовались артефактом и очевидно собирались торчать на острове, пока не кончится пресная вода. Или что-то пошло не так — может лук не сработал? Он знал, что план «обычная стрела» слишком прост.       — Ваша бретонка, Сорин, она провела ритуал? — устало уточнил Нейрин.       — Я не знаю.       Сердцебиение Ингьярд ускорилось. Зачем ей врать? Нейрин обошёл девушку и внимательно на неё посмотрел. В ней всё было простодушное: начиная от глупых косичек у висков и заканчивая завязанной бантиком шнуровкой на сапогах. Такие не врут, они не умеют.       — Почему Сорин не провела ритуал? — с нажимом спросил Нейрин, нависнув над охотницей.       Девушка захлопала глазами, её лицо сморщилась, словно она давила в себе слёзы.       — Сорин мертва, — всхлипнула она. — Я думаю, что её убил Изран.       Задушив первый порыв броситься за Хэйлисом, Нейрин взял себя в руки. Чтобы привести Ингьярд в себя, пришлось её встряхнуть.       — Что ещё ты знаешь?       — Только то, что Изран хотел использовать Лук Ауриэля, чтобы убить всех вампиров. Сорин возражала ему, и теперь она мертва.       — Отведи меня в лабораторию, — потребовал Нейрин. — Живо!       Ингьярд подпрыгнула от окрика и бросилась в коридор. Она ползла как грязекраб, но только охотница знала не заваленный обвалами путь. У горгульи, наполовину перекрывшей проход, Ингьярд остановилась. Нейрин ещё никогда не слышал, чтобы Хэйлис так надрывался.       — Как ты посмел?! Она была твоим другом!       Тьму коридора высветила бледно-голубая молния, разбившая статую.       — Ты и Сорин предали Стражу! Нашу цель! — рычал Изран.       Нейрин влетел в комнату и едва увернулся от «паралича».       — Хватит! — звонко завопила Ингьярд.       Она выбежала вперёд, выставив перед собой руки. К нему она оказалась спиной, и Нейрин не мог понять, что произошло, почему повисла тишина. Он видел распахнутые от ужаса глаза Хэйлиса. Охотница начала заваливаться назад, Нейрин едва успел подхватить её лёгкое тело и осторожно опустить на пол. В горле девушки торчала стрела. Глаза Ингьярд были открыты, в них смешалось алое солнце и безмятежное голубое небо.       — Вы все предатели! — зарычал Изран, натянув тетиву. — Я дал вам кров, цель. Но всё, чего вы хотите — это вернуться к тому, с чего мы начали! Назовёте это победой? Вампиры утопят мир в крови!       Хэйлис бросился на Израна, и одновременно тренькнула тетива. Нейрин увидел торчащий серебряный наконечник в плече Стража. Хэйлис отшатнулся, рванул стрелу и снова бросился на редгарда. Белая рубаха густо окрашивалась кровью, но это не помешало мальчишке выбить у Израна Лук Ауриэля. Нейрин стоял посреди разрушенной лаборатории и не знал что делать.       — Из-за тебя у Стражи Рассвета никогда не было благородной цели, прокляни тебя Стендарр! — прохрипел Хэйлис.       Изран зло рассмеялся, показав зубы, и оттолкнул от себя взбешённого мальчишку. Хэйлис едва удержал равновесие. Нейрин видел прекрасную возможность скинуть редгарда вниз, но не успел. Руна зажглась и почти мгновенно сработала, взметнув к небу алый огненный столб. Изран метался, орал, тщетно пытался сбить с себя пламя и бросился к балкону. Его надрывный вопль завершился ударом.       Нейрин подошёл к Стражу, но тот не позволил себя коснуться, тронув рану на плече, и мертвенно побледнел.       — Я не могу выстрелить из лука, — сквозь зубы прошипел Хэйлис. — Тут нет подходящей стрелы.       — Зажми рану! — процедил Нейрин, не понимая, как мальчишка мог болтать в такой момент. — Я найду чистую ткань. И стрелу. И Серану, мать её! Только не вздумай окочуриться!       Смех Хэйлиса перешёл в кашель. Нейрин с силой прижал руку охотника к ране и едва смог её отпустить. Трясясь от напряжёния, он бросился вниз, бежал по коридорам, и только оказавшись в тупике, понял, что теперь не знает замка. Одна из стен надсадно затрещала, и он отшатнулся от неё в противоположную сторону.       В главном зале было пусто. Если в этом была вина Сераны, это не имело никакого значения. Он собирался спасти только одного Стража. Распотрошив снаряжение охотников, Нейрин нашёл ткань и стрелы. Где-то в восточной части замка снова что-то обвалилось, и оглушительно потянуло человеческой кровью. Времени не оставалось.       Рядом с Хэйлисом сидела Серана и зажимала рану одной рукой. Другой же пыталась собрать волосы, чтобы их не трепал ветер.       — Где ты была?! — рявкнул Нэйрин.       — Пыталась добраться до лаборатории через мамин сад и заблудилась. Там всё обвалилось. Ты укрепил заклинания?       — Нет. Вон та, со стрелой в горле, их разрушила.       Нейрин передал Серане тряпки и придерживал Стража, пока она его перевязывала. Кровь была всюду, непонятно, как вампирша умудрялась держать в узде голод.       — Лук не сработал? — тихо спросила Серана.       Нейрин чувствовал её прохладное прикосновение к руке, она пыталась отцепить его судорожно сжатые пальцы от Хэйлиса.       — Из него в небо никто не стрелял.       — Выстрели сейчас, пока ещё есть время. Хэйлис жив, всё будет хорошо.       Хотелось верить. Нейрин поднял лук Ауриэля и поморщился: он жёг руку, но это не помешало его использовать. Стела легла на тетиву, солнце насмешливо ослепило его, и все надежды на счастливый исход устремились в небо.       — Не похоже, что получилось, — заметила Серана.       Вдалеке послышался треск камня, и гул всё нарастал. Вампирша встревожено оглянулась.       — Нужно уходить! — пискнула она и ткнула пальцем в сторону заброшенной башни с другой стороны моста. Она кренилась, трещала и осыпалась на глазах. — Скорее!       Нейрин подхватил Хэйлиса и быстрым шагом направился к двери. Пол разошёлся едва ли не под ними. Сердце тревожно зашлось, вторив паническим мыслям о мучительной смерти под завалом.       Нейрин закрыл глаза и озвучил самый очевидный и паршивый выход:       — Будем прыгать.       — О, нет! — простонала Серана. — Проклятье! Ладно, дай мне лук.       Замок опасно накренился. Вампирша не стала ждать и спрыгнула, зажав артефакт под мышкой. Она приземлилась и выплюнула несколько ругательств. Балкон поехал, и Нейрин больше не мог думать, как бы лучше упасть, чтобы не разбить и так раненного Стража. Он уже летел вниз. Приземление было в два раза жёстче, чем в прошлый раз. Серана помогла ему подняться и оттащила подальше от осыпавшегося замка. Грохот камней ещё долго не унимался. В воздух поднималась пыль, которую сносил в сторону материка колючий, почти штормовой ветер.       — Ты не знаешь, что с остальными Стражами? — спросил Нейрин.       Серана отвлеклась от попытки стереть с рук кровь и мотнула головой.       — Кто-то мог уцелеть под завалами, — продолжил он, в который раз проверяя, дышит ли Хэйлис.       — Ну и пусть гниют, я лучше достану из их мешков целебное зелье для твоего трофея.       Нейрина охватил жгучий стыд. Целебное зелье, вот о чём следовало подумать! Серана хмыкнула и быстрым шагом направилась к главному входу в замок. Нейрин, чтобы не изнывать от ожидания, принялся осматривать Хэйлиса. Рана на плече была не единственной. На боку покрылся коркой ожог от молнии и точно такой же, но ещё кровоточащий, остался на шее. Страж приоткрыл глаза, когда он закончил перевязку, разодрав на лоскуты один из своих рукавов.       — А ты говорил, что слишком просто, — почти беззвучно проговорил Хэйлис.       — Что?       — Солнце...       Нейрин задрал голову — небо перестало алеть и вернуло серебристую бледность облаков. Костяные ястребы кружили и верещали, празднуя возвращение привычного уклада.       — Сюда бежит Серана. Кричит, что нашла тебе зелье.       — Поторопи её, — усмехнулся Хэйлис, — песок холодный.       Нейрин подтащил к себе Стража и обвил его руками, стараясь не тревожить раны. От мальчишки пахло кровью и морем. Не верилось, что Тирания вернулась, но дышалось спокойно. Силуэт Сераны, закрывшей голову капюшоном, всё приближался, и Нейрин понял, что теперь всё точно будет хорошо.