Во имя Солнца

      Нейрин присел на корточки возле Хэйлиса, убрал влажные золотистые волосы с шеи и подоткнул одеяло. Будто ребёнку. Мальчишка кашлянул и завозился, устраиваясь поудобнее. Следовало переложить его на кровать, зажатую в углу и закрытую книжными шкафами. Тем более, Серана скоро вернётся.       Он ещё никого не носил на руках, всегда закидывал на плечо, будто мешок. Сейчас он перемещал нечто хрупкое, боясь на драгоценность дышать. Пристроив Хэйлиса на постели, Нейрин укутал его и набросил поверх чёрное покрывало с вышивкой в виде золотого штурвала. Покойницкие мотивы во всём замке уже порядком давили. Даже в убежище братства не было подобной атмосферы.       «Письмо», — напомнил себе Нейрин.       Он поплёлся к столу в другом конце спальни и расправил оставленный ранее свиток. Астрид не радовала новостями: Братья Бури бесчинствовали в Рифте, ярл Элисиф отказалась хоронить Ульфрика по нордским традициям, а свадьбу Виттории Вичи перенесли на пару месяцев из-за траура в семье мужа. Это означало только одно — император не сунется в Скайрим до осени. От сухой официальности Нейрин будто песка наглотался.       Хорошее в весточке от семьи всё же было — напоминание о настоящей жизни за стенами Волкихара. Нейрин вернулся к желанию уйти, как только развеет опасения Сераны. Оставалось теперь поговорить с Хэйлисом и тогда, его не нужно будет держать взаперти. Альтмера, успешно справившегося с заданием, тоже следовало отпустить.       Хэйлис проснулся и притворялся спящим; Нейрин ждал, когда ему надоест. В комнате слышалось уютное потрескивание поленьев и тихий вой сквозняков. Причин отвлекаться от «Бессмертной крови» не было. Он перевернул страницу, предвкушая неожиданный поворот в жизни охотника, как в комнату влетела вампирша.       — Не нашла. Я везде искала, но отец его либо спрятал, либо сжёг.       — Умно, я бы тоже так сделал.       Серана зыркнула и Нейрин уступил ей место. Заботливо вернув книгу на полку, он украдкой подмигнул Хэйлису. Тот резко перестал дышать и побелел, замерев без малейшего движения.       — Ты собираешься говорить при нём? — Серана наклонила голову в сторону мальчишки.       — Да.       Ещё одни массивный дубовый стул с высокой спинкой был поставлен в пол-оборота к камину, и обстановка для тёплой беседы окончательно оформилась. Нейрин без церемоний устроился поудобнее и приготовился слушать.       — Я не знаю.       — Хм?       — Может, ты прав, и отцу незачем мне вредить. Но я всё равно не знаю, что он сделает дальше. У него нет Свитков, только жрец.       «И это прекрасно. Никакой мешающей войны, что испортила бы дорогу Тёмного Братства к славе», — Нейрин любил, когда всё отлично разрешалось.       — Нападение на Стражей? — навскидку предложил он, чтобы не молчать и скорее закончить разговор. — Поиски твоей матери, других Свитков или записей пророчеств. Фьюра говорила, что они существуют.       — Записи были, но мама, скорее всего, позаботилась, чтобы они не достались отцу.       Нейрин повеселел и сказал:       — Я так понимаю, тирания остаётся в силе, и ей ничто не угрожает. Значит, я могу вернуться домой.       Вампирша вздохнула, но переубеждать не стала. Похоже, большинство её страхов развеялось, и предстояло вспомнить как жить. Было бы неплохо, займись она восстановлением былого величия замка. Волкихар огромен, а Серана найдёт занятие по душе, в этом не было сомнений.       — Что мне делать, если я захочу с тобой связаться?       «Если, вдруг, тебя обуяет страх за свою жизнь и тебе захочется использовать меня?»       — Пиши трактирщице «Мертвецкого мёда», придумаем что-нибудь, — пообещал он, надеясь, что не придётся.       Серана покинула комнату, едва не забыв попрощаться. Она снова увязла в своих мыслях. Вампирша хотела действовать, тогда как Нейрин знал, что любое их вмешательство сделает только хуже. Замысел Валерики никому, кроме неё самой, не был ясен, а значит, пока Харкон не приблизился к воплощению своей одержимости, план действовал.       «Ну этих вампиров, я не нанимался растрачивать бессмертие в могильнике, набитом змеями», — раздражённо думал Нейрин, доставая из потайного отделения в столе склянку с кровью.       Крышечка отошла с лёгким хлопком, запах еды закружил голову, но следовало держать себя в руках. В основании пробки Нейрин вставил металлическую палочку, длиной с две фаланги мизинца и опустил её в кровь. Теперь следовало её облизнуть, а после моментально закупорить склянку и спрятать. Пара багровых капель — это всё, что нужно для поддержания жизни; недостаточно, чтобы ослабеть и так же недостаточно, чтобы утратить человеческий облик. Жажда вернулась с новой силой, накатила, стиснув плечи и рассыпала крамольные мысли попробовать хоть раз наесться.       — Это кровь? Чья?       Хэйлис больше не притворялся и, естественно, его заинтересовало что за странное зелье может пить вампир, да ещё так себя ограничивая. Легко надумать ненужного, поэтому Нейрин и ответил.       — Вампира.       Смотреть, как поползли на лоб светлые пушистые брови Стража было забавно. Что за мысли могли появиться в его голове, полной больше суевериями, чем правдой?       — Зачем она?       — Это моя еда.       Он проверил, чтобы дверца тайного шкафчика плотно прилегала и не выдала его хранилище. Линии и узор в виде виноградной лозы идеально встали на место.       — Вранье. В подвале с десяток пленников, зачем питаться парой капель крови, пока тебе подобные убивают людей сотнями?       — Долгая история, — задумчиво отозвался Нейрин, — но сейчас я не стану её рассказывать. Если хочешь, спроси о другом.       Недоверчивые взгляды исподлобья похоронили бы его, будь они материальны. Стражу хотелось задать сотни вопросов, а губы порой дёргались, уже готовые произнести слова и сжимались снова. От нерешительности Хэйлис переживал ещё больше и становился напряжённей с каждой минутой.       — Что вы сделали со Стражами, которые были со мной в пещере?       — Редгардка и Оллрод, — без труда вспомнил Нейрин бой-бабу и лысого норда, — я их отпустил.       — Врёшь, — зашипел мальчишка.       Крылья тонкого носа затрепетали, руки сжались в кулаки, набросился бы, не будь так измучен.       — Это правда. Ты убедишься, когда встретишь их в вашем форте. Серана, правда могла не рассчитать с камнем, но даю слово, что Оллрод точно ушёл живым. Они тебя бросили, если ты спросишь меня. Тебе придётся с ними поговорить и принять здравое решение больше никогда не идти в бой плечом к плечу с этими трусами.       — Это всё ложь, — Хэйлись мотнул головой, но уверенности в его словах уже было меньше.       — Да при чём тут вру я или нет? — в сердцах воскликнул Нейрин, раздосадованный, что Страж сосредоточил внимание совсем не на том, что следовало. — Я сказал, что отпущу тебя. Невредимым. Ничего не внушу и не стану пить твою кровь. Порадовался бы. Оставь на секунду моральные терзания и подумай какая у тебя есть возможность. Я отвечу на вопросы честно или не отвечу вовсе.       Подойдя к кровати, Нейрин устроился с другого конца ложа, чтобы хоть немного приблизиться к Хэйлису и не вызвать новую волну страха. Страж не отодвинулся, но прямо не смотрел. Его пальцы мимолётно касались шеи, будто мысль об укусах не давала покоя.       — Почему ты не хочешь мне навредить?       — Следующий.       — Хорошо. Зачем было брать меня в плен, чтобы через пару дней выпустить?       Вопрос был весьма неудобный. Нейрин и сам не мог понять, как ответить. Стоило ли признаваться, что он хотел просто побыть с Хэйлисом наедине. Узнать какой он, как говорит, как дышит, о чём думает. Во что он верит и что любит. Узнать, правильный ли выбор. Достойный ли?       — Ты мне понравился, — не стал врать Нейрин, — я хотел, чтобы мы могли поговорить без тычков пальцами «вампир-страж». Приводить тебя сюда было глупостью. Извини.       — А раньше поговорить было нельзя? — досадливо буркнул мальчишка.       На светлой коже скул появился румянец, преобразивший его до неузнаваемости. Даже голос стал мягче, словно натянувшаяся внутри тетива, порвалась.       — Ты угрожал убить меня. Потом отказывался есть. А ещё требовал оружие, чтобы погибнуть в бою. Несколько дней упорного молчания тебе не повредили, — Нейрин выждал мгновение, прежде чем упомянуть Фьюру: — Если бы мою наставницу не казнили, всё сложилось бы иначе.       — Что например?       — Мы бы ушли, как только доставили бы в замок жреца. Я не хотел знакомить тебя с волкихаровскими подвалами, — это почти не было ложью.       Хэйлис надолго замолчал. Разумеется, он не чувствовал себя в безопасности и не поверил Нейрину. Стражи, похоже, усердствовали в достаточной степени, чтобы внушить страх перед вампирами и выбить из своих рекрутов наивность. Теперь не погуляешь под луной, во тьме, окутав свою жертву ореолом романтичного бессмертия и вечной любви.       — Скольких Стражей ты убил?       Вынырнув из своих мыслей, Нейрин обнаружил, что они всё ещё играют в допрос. Быстро же он переключился. Нужно было ответить.       «Чтоб я помнил. Крипта? Нет. Пещера? Тоже нет».       — Ни одного, — признался он и развёл руками. — Спроси скольких охотников я спас.       Естественно, никто спрашивать не собирался. Нейрин изобразил галку, мол, я и так отвечу, не стоит утруждаться.       — Не хочешь пригласить меня в Стражу Рассвета? Поверь, я бы не дал тебе заскучать.       Уголки губ мальчишки чуть дрогнули, но всего на мгновение. Он тут же стал серьёзен и мрачен, будто солнце закрыло тучей.       — То, что ты не убил ни одного Стража не меняет того, что ты вампир.       — Это слишком, — резко одёрнул мальчишку Нейрин. — Зачем ты убиваешь вампиров? Чтобы помочь людям или оттого, что ты расист? Или убийца по своей природе, и тебе нравится отнимать жизни?       — Да как ты смеешь?!       — Хочешь олицетворять собой закон? Стань стражником. Хочешь вершить справедливый суд? Стань советником ярла или таном любого владения. Ты решил стать Стражем. Зачем?       — Чтобы избавить мир от вампирской угрозы.       — Расист, — сладко пропел Нейрин, улыбаясь и показывая клыки.       — Неправда! Вы едите людей и пьёте их кровь!       — Я этого не делаю. А люди в культе Намиры ещё как. Что ты скажешь о них?       — С ними разберутся Дозорные.       — Очень удобно. А то получалось бы, что ты тоже убиваешь людей.       — Не для того, чтобы их есть!       — Так и я их не ем. Почему ты всё равно желаешь мне смерти?       — Ты убийца!       — А твои исключительные моральные качества не позволяют смириться с этим? Брось.       Нейрин хохотнул и развалился на кровати, подперев голову рукой. После долгого молчания Хэйлис снова заговорил:       — Так ты оправдываешь то, что здесь происходит? По-твоему это нормально? Даже война не унесла бы столько жизней, сколько забрали эти вампиры.       — Не уходи от темы. Мне плевать на вампиров, я говорил о себе. И о том, что у тебя нет причин желать мне смерти.       Страж будто воды в рот набрал. Он беспомощно хлопал глазами, растеряв нити разговора. Нейрину удалось сбить его с толку, но это была маленькая победа. Страшно представить, какие нужны будут усилия, чтобы соблазнить его.       — Зачем тебе передо мной оправдываться?       «Чего?!»       Нейрин не сдержал брезгливое выражение лица. Мальчишка неумело, но весомо отвесил ему словесную оплеуху. Это выводило из себя. Быть чудовищем в чужих глазах, особенно человека, чьей любви хотелось добиться... больно.       «Серана права. На что я надеюсь? Какая любовь? И самое главное, от кого? Мальчишки-идеалиста? Прекрасный выбор».       — Больше никаких вопросов. Завтра я выведу тебя из замка, а пираты доставят тебя в Данстар. Сможешь добраться до зала Дозора.       «А я распрощаюсь с идеей поехать с тобой», — Нейрин смерил мальчишку тяжёлым взглядом и молча покинул комнату.