Во имя Солнца

      Оказалось, комната, где жил Хэйлис, сгорела по его вине. Забавная ситуация и Нейрин развлекался, рассматривая её со всех сторон, дополняя картину с помощью сплетен. На пару дней Страж стал местным героем: женщины глазели, мужчины говорили об охотниках и шепотом о войне с вампирами, которую предрекло Алое Солнце. Хэйлис забрал у трактирщицы свои вещи и извинился, пристыжено опустив голову, на что та осыпала мальчишку лестью и благодарностями за убитых вампиров. Нейрин понимал её страх: город не имел стен, её муж погиб на войне — женщина без умолку тараторила и сунула Стражу только что протёртую передником бутылку. Скорее всего, вино.       Хэйлис вернулся за стол, где Нейрин с Сераной устроились спинами к углу, чтобы видеть весь оставшийся в целости зал. Народ гудел, и если не повышать голос, разговор не подслушают. Никто и не пытался, люди праздновали, а через несколько минут дверь на улицу снова открылась и внесли освежёванного кабана и резво приладили жариться. С противоположной стороны послышалось треньканье настраиваемой лютни и по залу пролетел одобрительный шум.       Нейрин посмотрел на Хэйлиса, ожидая, когда тот заговорит. Страж всё ещё был напряжён и его руки, лежавшие на столе, иногда сжимались в кулаки с такой силой, что белели костяшки. Это беспокоило, Нейрин не хотел, чтобы им пришлось обличающе тыкать в друг друга пальцами и обвинять. Всё же было хорошо, а теперь неопределённость раскачала маятник и молчание, как и неправильное слово, принесут больше вреда.       — Может, нам следует открыть эту таинственную бутылку? — подала голос Серана, глядя в потолок и не к кому не обращаясь.       Хэйлис её проигнорировал.       — Ты... — тихо рыкнул он. Его будто заледеневшие от злости глаза сузились и не теплели даже в янтарных бликах огней в светильников. — Мне. Солгал.       Нервно сглотнув, Нейрин облизал губы и на секунду застыл с открытым ртом, не зная что говорить.       — А... вот и нет.       Он сложил руки на груди и оттолкнулся от пола — стул закачался на задних ножках. Хэйлис молчал, Нейрин смотрел на него и чем больше Страж злился, тем глупее и смешнее становилась ситуация. Первой не выдержала вампирша:       — Попрошу подать нам пару кубков.       Серана поднялась из-за стола, и оказавшись за спиной Хэйлиса, сжала губы и едва заметно коротко вскинула голову, спрашивая, всё ли в порядке. Нейрин чуть улыбнулся, и она ушла, тихо перестукивая каблуками по старым размякшим от времени доскам таверны.       — Ты сказал, что поможешь мне.       — Ну, да. И, заметь, кое-что уже исправил: магия вернулась, — Нейрин раскинул руки, добавив: — Не благодари.       — И какой в этом толк?! Вампиры не боятся солнца, как ты и хотел, видимо.       Нейрин закатил глаза и обречённо втянул воздух сквозь зубы. Игравший желваками охотник совсем не походил на золотое сокровище, только Нейрину отчего-то хотелось ещё раз дёрнуть за хвост разозлённую кошку. Это следовало прекратить немедленно. Глубоко вдохнув поплывший по таверне запах жареной свинины, Нейрин тихо напомнил:       — Этот разговор у нас уже был, Хэйлис.       Ситуация не улучшалась, он видел по лицу Стража, что если сейчас же не даст внятных объяснений, тот просто встанет и уйдёт. И бегай за ним потом, уверяя, что всё не так, как ему кажется.       — Перестань злиться, — примирительно попросил Нейрин и потянулся вперёд, чтобы схватить мальчишку за руку, — я всё объясню.       От желания прикоснуться к своему золотцу у Нейрина разве что только зубы не чесались, а такой живой, обиженный и раззадоренный Страж был великолепен. Видимо схватка с вампирами что-то ему напомнила, а вернувшаяся магия помогла перестать ощущать себя беспомощным. Это знание было полезно, Нейрин заново осознал, что Хэйлис при желании мог бы превратить его в горстку пепла.       — Я слушаю, — едва слышно ответил охотник.       Он дотронулся кончиками пальцев до губ, будто хотел помешать себе согласиться и смотрел на свою захваченную в плен руку.       Помедлив немного, Нейрин быстро перебрал в памяти все события и они отозвались противным тычком где-то под рёбрами. Нужно было говорить, объясняться, выбирать что сказать и постараться не ухудшить то, что и так испорчено. Когда Нейрин приступил к рассказу, у стола появилась Серана и щедро разлила всем вина, а трактирщица поставила перед спасителем блюдо с запечённой на углях картошкой и ароматным куском мяса. Нехотя Нейрин всё же отпустил руку Стража, чтобы не стать источником сплетен и, когда у стола остались только свои, продолжил рассказывать. Часть истории перехватила Серана, она изъяснялась иначе, если Нейрин объяснял о чём думал, чтобы удостовериться, что Хэйлис не поймёт его неправильно, вампирша обвиняла. К концу, когда Серана заговорила о недавней казни, Хэйлис от нетерпения постукивал носком сапога и закусил изнутри щёку, чтобы не перебивать.       Еда остыла, Страж к ней и не прикоснулся, как и к вину, а Серана пила за троих и, похоже, совсем не пьянела. Она сильно разошлась, хоть и не повышала голос; неосторожными движениями вздыбила волосы, когда бутылка опустела и ей надоело держать кубок. Теперь была очередь Стража.       — Изран не стал бы врать. У меня есть несколько писем, в последнем он подтвердил, что дождаться твоего возвращения разумнее, — Хэйлис поднял глаза на Нейрина и выглядел очень серьёзно, будто ничто в мире не разуверит его в четности лидера охотников.       — А потом убить, — влезла Серана, сверкая глазами, что Нейрину сильно не нравилось, на них иногда поглядывали, но скорее из любопытства.       Хэйлис насупился и зыркнул на Нейрина, вынужденного разрядить обстановку.       — Что, главный тот, кому меньше всех надо?       Вампирша и охотник цыкнули на него в унисон.       Искать постой отправился Хэйлис. Серана загрустила и копошилась в тарелке, раз никто больше не проявлял к ней интерес. Она протыкала вилкой обмасленные и жирно блестящие картофелины с упорством и расчётливостью, будто это они виноваты во всех её бедах.       — Он ушёл, теперь я бы хотела услышать, что ты на самом деле об этом думаешь, — хмуро заявила вампирша.       — Стражи врут, — с грустной убеждённостью отрезал Нейрин. — Собираются отвлечь меня Хэйлисом, а потом убить, если он не согласится или не сможет.       — Почему же ты не сказал этого своему трофею?       — Тешу себя надеждой на наше долго и счастливо. Если ты не против, — со злой иронией отмахнулся от вопроса Нейрин и отодвинул тарелку от Сераны — монотонный стук железной вилки о керамику сильно раздражал. — Мне нужно в Рифтен. Ты со мной?       — В Рифтен? — ошеломлённо повторила Серана. Она несколько раз глупо хлопнула глазами, а затем её лицо неуловимо изменилось, став сосредоточенным. — Конечно.       Нейрин ухмыльнулся и вспомнил момент, когда разговаривал с Хэйлисом в Волкихаре, валяясь на постели и придаваясь нелепым фантазиям. Он лично изрёк кое-что стоящее и забыл об этом. Вот Хэйлис вспомнил, теперь предстояло и Нейрину наверстать.

***

      Встреча была назначена под вечер. Нейрин не собирался играть в шпионов и искать красивые декорации. Нужен был лишь хороший обзор. Стоя на крыше и поддерживая простенькое заклинание хамелеона, он ждал, когда свернётся рынок и ленивые случайные прохожие за неимением альтернативы, потянутся либо к развратной Хельге, либо в пчелиные объятия.       Солнце нагрело черепицу, и снег у краёв таял, утекая вниз и замерзая в длинные рельефные сосульки. Нейрин терпеливо ждал и высматривал. Удивительно, что никто не поднимал взгляд вверх, люди были увлечены своей ежедневной рутиной до транса. Похоже, зима в некотором роде замедлила ритм жизни.       Оставался ещё час до назначенного времени. Серана уже должна была найти Мавен. Нейрин чувствовал, что вампиршу следует занять, а заодно и присмотреть за самой влиятельной персоной в городе. Теперь у него была возможность заняться «семьёй», раз Хэйлис, задетый недоверием, рванул в Форт, сверкая глазами напоследок и безмолвно говоря, что он прав и Нейрин крепко пожалеет.       Похоже, назначив встречу, Нейрин просчитался. Он честно собирался поговорить, но ему не доверяли. Учитывая репутацию Братства, Гильдию можно понять, он же сам расшумелся в прошлый раз, демонстрируя злость и несдержанность. Теперь улицу сторожили вышибалы: Могильщик и ещё один детина, носящий стальной доспех так, будто он невесомый. Время шло, Нейрин выжидающе напрягся и даже подался вперёд, к краю, чтобы как можно раньше заметить движение вдалеке. И никого. Вышибалы не казались встревоженными и признаков нетерпения не подавали.       «Убить бы обоих», — мелькнула мысль.       Ночь постепенно заволокла город и стало понятно: те двое ждут его, а не обеспечивают безопасность Мерсера. Подавив желание раздосадовано рыкнуть, Нейрин спрыгнул с крыши и сбросил магический покров.       — Вас двое... — протянул он, улыбаясь и зная, что по его голосу это заметно, раз лица вышибалы не видят, — и Фрея с вами нет. Неужели я так его напугал? Или вы здесь... вдвоём... — специально выдержав паузу, Нейрин продолжил, — хотите мне что-то передать?       Вышибалы не оценили сарказм, смотрели как падальщики на труп. Их цепкие взгляды и упрямо каменные лица говорили за них. Фрей велел им одно: закопать последнего члена Тёмного Братства. И это было хуже, чем прямое оскорбление. Трусость Фрея могла завести или увести его далеко. А что теперь делать с его псами? Не убивать же.       Могильщик поскрёб светлую как сено заиндевевшую бороду и потянулся к топору, его товарищ вытащил меч. Нейрин для них был всё равно, что безоружная жертва: клинка при себе не имел, разве что кинжал в сапоге, но против двуручника это было смешным сопротивлением. Черноволосый норд махнул мечом на пробу — Нейрин сделал шаг назад. Договориться он и не надеялся, старался не упустить из внимания момент для удара. Не сможет человек часами махать мечом, он устанет, рука дрогнет и это даст Нейрину возможность его вырубить. А со вторым уже можно будет работать.       Свистевшая перед лицом сталь пугала, не привыкший к прямым столкновениям, Нейрин ощущал, как предательски заходится сердце за мгновение, как ему удаётся в очередной раз увернуться. Улица совсем не людная, стражников тут нет и не будет, поэтому приходилось пятиться, даже зайти норду за спину не вариант, Могильщик бдил и лыбился, позволив товарищу попытать счастья первым. Под ногами хрустел снег, казалось, что ещё минута таких танцев и норд задымится. Он уже тяжело дышал, по бритому виску стекали капли пота, он скалится и демонстровал оставшиеся в целости зубы. Нейрин выжидал момент. Он мог бы ринуться вперёд и распороть норду глотку, почти видел, как триумфально снег становится грязно-алым. От одного воображения мышцы в ногах напряглись, Нейрин почти сдался инстинкту... и норд устало отвёл меч. Мгновение и он уже развалился на земле, хватаясь за горло и заходится кашлем. Меч с противным хлюпаньем скользнул по грязи, отпихнутый сильным ударом ноги. На покрытых снегом стенах осели грязные капли.       Могильщик смотрел на скорчившегося товарища и инстинктивно отступил. Его лицо уродливо скривилось, изо рта вместе с бранью вырвались клубы пара. Он размахнулся — невыносимо медленно для Нейрина, перехватившего руку. Топор стоймя упал в снег, и в паре шагов от него повалился Могильщик. В его глазах отразилась паника — думал, что сейчас помрёт и не понимал, почему Нейрин не двигается. Страх удушливыми волнами исходит от вышибал, сотрясая воздух и смешиваясь с вонью их пота.       — Скажи мне: где сейчас Мерсер? — не своим, каким-то хищным голосом протянул Нейрин, приглушая звуки до шипения.       Мысленно он окутал Могильщика сетью, стиснул его кулаком своей воли и напуганный имперец сломался почти мгновенно.       — Усадьба... Рифтвельд, — выдал он и его челюсть отпала, а глаза закатились.       Нейрин тут же развеял всю магию, опасаясь, что Могильщик не выдержит, пока внушение само не выветрится. Сзади послышалась сиплая брань. Норд оклемался и поднялся на ноги, найти меч в темноте он уже был не способен, но, очевидно, понял, что их не убьют.       Подойдя к ближайшему дому, Нейрин ловко взобрался на крышу. Пропав из поля зрения вышибал, он упоённо слушал, как они спорят, стоит ли бежать к Мерсеру, и не лучше ли всё рассказать во «Фляге». Нейрин знал, что усадьба недалеко от храма Мары, а это на другом конце города. Трактир ближе, так что Мерсер его ждать не будет.