Во имя Солнца

      Выйдя на чистый воздух, Нейрин едва не уронил Бриньольфа в снег. Подумал мгновение и всё-таки спихнул в сугроб и принялся крутить и дёргать плоские широкие кандалы. Казалось, что оторвать их получится только вместе с руками, но тащить вора, прижимая его как женщину, совсем не хотелось.       Железяка поддалась, когда Нейрин вышел из себя и рванул так, что стесал вору по лоскуту кожи с обоих запястьев. Бриньольф дёрнулся, зарычал и сунул руки в снег. Нейрин ждал, когда он чуть оклемается. Сам чувствовал себя уже не так плохо, но усталость и голод уже маячили на горизонте.       — Эй, парень, — просипел вор, — Мавен... всё?       — Мертва, — подтвердил Нейрин, схватив горсть снега и окунув в неё лицо.       Холод и пробуждающая дрожь прошлись по лицу и шее. Нейрин помотал головой и передёрнул плечами.       — Вставай.       Он протянул руку, помог Бриньольфу подняться и опереться на себя. Вернувшаяся ноша притопила его в снег и грязь по щиколотки. В темноте они добрались до деревянных балконов и лестницы, ведущей к стокам. Бриньольф оглянулся на кладбище, но смолчал. Нейрин подумал, что там они могли бы срезать, не храни вор свои секреты даже ценой жизни.       На подходе к «Фляге», Нейрин пихнул Бриньольфа в нишу, изгваздав его во мхе и зелёной склизкой плесени. Канализационный смрад резал глаза, а крысы, бегавшие тут как дома, смело бросались на ноги. По углам и за решётками прятались странные личности, с которыми Нейрин ничего не хотел иметь общего. Нужно было сосредоточиться на воре.       — Давай, Бриньольф, смотри на меня, — он завлекал его, зная, что никакого сопротивления не будет. Нейрин представил, как его воля окутала истощённого ранами вора, въелась в кожу, проникла в кровь и добралась до головы. — Убей Рейвина Имиана. Гильдии не нужны связи с Мораг Тонг, а тебе шестёрки Фрея. И никому не рассказывай о нашем разговоре. Как выполнишь задание, забудь о нём.       Бриньольф кивнул, мотнув головой сильнее, чем если бы полностью себя контролировал. Нейрин окинул его взглядом, подметив, что вся одежда вора в крови, лицо белое, а волосы свалялись, как у бродячего пса. Хватит ли ему сил выполнить приказ? Нейрин не хотел его угробить, потому что с Бриньольфом в будущем хотелось сотрудничать, он не вызывал того же отторжения, что Фрей или Меллори. Это риск, но необходимо было избавиться от убийцы из Морровинда.       Оставалось только втолкнуть Бриньольфа во «Флягу» и скрыться. Нейрин открыл дверь, протащил вора вперёд, прислонил к стене и свистнул.       — Забирайте, — крикнул он на прощание, убедившись, что никаких данмеров в кабаке нет.       Поднявшийся гвалт быстро отдалялся, никто за ним не бросился, что несказанно радовало. Нейрин хотел покинуть город до рассвета, до того, как отыщут Мавен и весь Рифт станет либо огромной ловушкой, либо местом потасовки за власть. Серана говорила, что у Мавен двое сыновей, кто-то из них хотя бы попытается прибрать всё к рукам. А может, ярл вернёт закон в свой город.

***

      Тенегрив взрыхлял копытами след от телеги без всяких подсказок. Мокрый туманный лес нехотя расступался перед Нейрином, и скачка вынесла его к одинокому дому с конюшней. Где имперка раздобыла новую телегу и двух лошадей для Нейрина было тайной. Он полюбовался гробом, покрытым тонкими бусинками льда и с интересом устремился к открытой двери. Войдя в дом, он прислушался — почти никого — и только через несколько мгновений заметил, что прошёлся по цепочкам следов, оставленных в панике толпой убегавших.       — Как там тебя? Квин? — позвал Нейрин.       — Я здесь!       Голос шёл сверху. Нейрин поднялся на второй этаж, полный открытых дверей и сбитых вещей. Позолоченные подсвечники, серебряные тарелки, статуэтки — всё валялось, будто толпа сначала бесновалась, прежде чем покинуть усадьбу.       — Что ты здесь устроила? О...       Нейрин вошёл в комнату и увидел связанную по рукам и ногам Ингун. Увидев его, та замычала сквозь кляп и яростно сощурилась. Явно не привыкшая сдаваться, она брыкалась до изнеможения. Имперка также выглядела потрепанной.       — Умная девица. — Квин откинула назад растрепавшиеся волосы и собрала их в хвост. — Не знаю, что она пьёт, но микстурки полезные. Хотя... я бы поставила на противоядия. У многих есть ингредиенты, дающие защиту от магии. Наёмников как требушетом снесло, а она осталась. Что, снотворное тоже пьёшь? Не отвечай.       Ингун дёрнулась, её длинная сорочка задралась до колен и сбилась в ком под бёдрами. Она простонала что-то через кляп и закашлялась.       — Бери её и кидай в повозку, — имперка стукнула Нейрина по плечу. — Скоро наёмники оклемаются, свяжутся с теми, кто остался в городе и нас отловят.       Перспектива баталии за гроб со всеми рифтенскими стражниками Нейрину не нравилась. Он сдёрнул Ингун с двуспальной кровати к себе за ноги и забросил дёргавшуюся и вопящую тушу через плечо. Связанные ноги тут же метнулись к его лицу, он едва успел их перехватить.       — Даже не ревёт, ты смотри, — удивилась Квин. — Ладно, давай быстрее.       — Не лезь под руку, — цыкнул Нейрин, высматривая ступени и не давая Ингун цепляться за уступы.       — Будь у нас время, я бы не поторапливала. Ситис тоже, знаешь ли, не любит ждать, когда до исполнения его воли остаётся всего ничего. У меня уже неделю такая мигрень, что никому не снилось.       — У тебя от Ситиса мигрень?! — Нейрин развернулся к имперке и едва удержался на ногах: Ингун врезалась в стену, и он чуть не свалился от резкой остановки.       — А ты что думал? Он не даёт мне чётких указаний, его волю я ощущаю как эмоции, не принадлежащие мне.       — А видение, о котором ты говорила?       Квин шумно выдохнула и вышла вперёд, чтобы расчистить проход и смести ногами мусор по углам. Металлический перезвон заполнил коридор — слишком громкий и неприятный.       — Я была близка к смерти и видела, как Ситис слился с тобой, чтобы сотворить новый проводник. Я не знала, что ты Слышащий до того, как связалась с легионом в Солитьюде и Мавен. Они, кстати, очень тщательно следят за тобой. — Квин придержала дверь, а после помогла затолкать Ингун по соседству с гробом. — Хотя, слежка им плодов не даёт. Зачем ты мечешься между Солитьюдом, Данстаром и Рифтеном?       — Это личное.       — Да как хочешь, — фыркнула имперка. — Есть в легионе один опасный умник — Хадвар. Он видел, как ты оставил знак Братства на лице Ульфрика. Твой точный портрет составлен с его слов. А внешность у тебя приметная. У них на тебя такой список преступлений, что любой, и я подчёркиваю это, любой легионер, который тебя поймает и привезёт на казнь, будет дышать в зад генералу. Нам бы обжиться в Данстаре, найти шпионскую сеть Астрид и встать на ноги.       Нейрин признавал правоту имперки, ему чудовищно везло, что никто открыто на него не охотился. Сколько это продлится? Только возможности залечь на дно сейчас и не было. Если они с Хэйлисом потеряют связь, как долго придётся ждать, чтобы после наладить отношения?       — Ах, ты... мешок навозный!       Нейрин посмотрел на лошадь, флегматично навалившую кучу и усмехнулся тому, что Квин не могла оставить без комментария абсолютно ничего. Он ещё не до конца принял её, но чувствовал, что его притягивает всё то, что она могла бы рассказать о Братстве, обычаях, его предшественниках. Только, слишком уж имперка была пронырливая и умная. Это делало его ведомым, готовым соглашаться со всем только потому, что он не видел альтернатив. Он всё же не хотел оказаться в зависимости от красноречивой ловкачки.       — Ладно, впряглись. Может, накроем её, не хочу, чтобы она умерла от холода. — Квин обернулась, оперевшись локтём на гроб и сладенько улыбнулась пленнице. — Холодно, милая? Может, за одеялом вернуться?       — Нет. — Нейрин стащил свой плащ и, тряхнув его, накрыл Ингун. Плащ выглядел плачевно, магическую схватку он не пережил, покрылся дырами, грязью и выцвел.       — Теперь она будет думать, что мы её похитили ради выкупа и перестанет дёргаться, — шепнула Квин и хлестнула поводьями.       Кони всхрапнули и медленно поволокли свою ношу к перекрёстку. Обе лошади выглядели так, будто имперка украла их с фермы. А может, разведчики из легиона и привезли своей командирше эту телегу. Нейрин откинулся на деревянную перегородку и пошевелил пальцами в набравших воды сапогах — он устал. Некстати вспомнился очередной потерянный клинок, после кериса никакое оружие в руках не задерживалось, проклятье какое-то. А имперка вдруг стала невыносимо раздражающей, потому что снова начала говорить.       — Значит, ты кровосос.       Нейрин пропустил оскорбление мимо ушей. Пусть лучше думает, что он обычный вампир.       — Удивительно, что я не чувствую себя в опасности, хоть тебя и не по догматам воспитывали. У нас в убежище тоже был вампир, сиродилец, успел смыться, пока их подставной орден охотников не накрыли. Оказался у нас, пришёл за год до меня. На первое дело мы с ним вместе пошли, я должна была подстраховать его, о жертве — скульпторе — ходили разные слухи. Айл прикинулся натурщиком, он был красавцем: полукровка с редгардской изюминкой. Только подбородок альтмерский, торчал так, что можно было чайник повесить. И зануда. Когда он начинал говорить, то казалось, что он мог прабабку Мартина Септима в колыбели застать. Если вкратце, то он зашёл к скульптору и не вышел. Я перепугалась, кинулась его искать, ночью залезла в мастерскую, а там статуя альтмера истекала кровью через отводные трубки. И чёрный камень душ на столе. Я тогда была совсем ещё неопытной девчонкой, нужно было контракт выполнить, а я схватила камень, скульптуру и потащила в убежище. Все силы извела, чтобы тело поддержать в свежем состоянии. Даже не подумала, что он вампир и просто истёк кровью, а камень оказался пустым. Я его не проверила. Хороший накопитель, кстати. Зачарование на моём клинке с его помощью сделали, когда я этого драного скульптора освежевала.       Нейрин погрузился в транс, слушая Квин. Крючкобородый альтмер, убийца-скульптор и малолетняя имперка плясали перед его внутренним взором и он совершенно расслабился. На мгновение абсолютно всё сложилось как надо, и он понял, что хочет домой. В Данстар.       Что-то должно было разрушить его идиллию, затенить светлевший лес, влажно блестящий от таявшего на солнце льда. Лошади забеспокоились, а Квин приподнялась, что-то высматривая впереди. Нейрин глянул вперёд и дёрнул поводья, зажатые в руках имперки.       — Ты чего?! — возмутилась Квин.       — Она с нами, — бросил Нейрин и спрыгнул на дорогу.       Серана выглядела поражённой и взволнованной. Она бросила пару острых взглядов в имперку, но заговорила о другом, будто они и не расставались:       — Стражи отбыли в Волкихар, стоило твоему трофею отправиться задабривать нас. Их форт пуст, Нейрин!       — Они все ушли? Не может быть.       — Не все, — Серана заправила волосы за уши и посмотрела под ноги, прежде чем упрямо встретиться с ним глазами. — Я убила тех, кто остался и забрала свой Свиток.       Нейрин отвернулся от неё, не в силах найти слова, чтобы описать сотворённую ею глупость. Хотелось что-нибудь сломать. Досада колола изнутри, иглы впивались в пальцы, которыми хотелось стереть вампиршу в мельчайшую пудру. Дура! Как же он объяснит всё Хэйлису?       — Ты портишь мне жизнь, — прорычал он.       — Ты обещал вернуть мне дом, — в ответ холодно отозвалась вампирша. — Хватит подстраиваться под охотников и своего мальчика. Я не намерена терпеть это «сотрудничество» и их ложь.       — И что ты мне предлагаешь делать?!       — Отвадить охотников от Волкихара. И представить меня этой женщине.       Нейрин пнул первый попавшийся комок снега и сделал пару глубоких вдохов.       «Со вторым проще», — подумал он и подогнал Серану к повозке.       Квин поравнялась с ними, окинула вампиршу изучающим взором, отметила Свиток и склонила голову на бок, ожидая развязки непонятного ей действа.       — Это Квин, она... из Братства, — с запинкой проговорил Нейрин. — Квин, это Серана, моя сестра.       Женщины встали друг напротив друга, а Нейрин отошёл подальше, проверить Ингун. Ему было всё равно, поладят ли они. Даже хотелось, чтобы Квин потрепала Серану за вольность. Он знал, что вампирша что-то задумала, надо было её остановить, пока была возможность. Мог ли он сам хоть что-то контролировать? Весь мир вертелся вокруг него как хотел, осыпая его неприятностями.       — Вампир.       — Убийца.       — У тебя там Сви-иток?..       — Да. И он мой. Не приближайся, я как раз проголодалась.       — А я как раз мастер школы разрушения.       — Охотно верю... ты в почтенном возрасте.       Нейрин пригнулся, ему показалось, что сейчас кто-то взорвётся. И это он.       — Дамы, добыча стынет, — рявкнул Нейрин, укутав Ингун потеплее. — Нам нужно убраться из Рифта. Живо!       — Ты не возражаешь, если я позавтракаю? — спросила Серана и ловко впрыгнула в повозку.       — Ты ей позволишь? — возмутилась Квин и недобро набычилась. Ингун, прижатая к гробу, не дышала, пока Серана вонзала в неё зубы. — А знаешь, если хочешь, присоединяйся к ней. Подумаешь, попьёте немного крови из добычи Отца Ужаса.       — Может позже, — соврал Нейрин.       Всю дорогу он сидел как на иголках, ожидая, что снова начнётся ругань. Но Серана уютно устроилась, прислонившись к гробу спиной и положив Свиток на колени. Квин явно выбрала дорогу сама и цепко держала поводья, вглядываясь в изредка мелькавшие за деревьями посты.

***

      Благодаря Серане, имперка почти не говорила во время поездки, и стоило им остановиться в Роще Кин, она оставила их в лесу и отправилась купить припасы. Холод и ветер её беспокоили больше, чем вампиров, поэтому она сразу призналась, что захватит уйму алкоголя и будет хлестать его до самого Данстара.       Нейрин хотел для верности напоить Ингун — последние часы она лишь мычала во сне, трясясь от холода. Иногда ему казалось, что Квин пыталась незаметно воздействовать на пленницу магией, но пока не получалось. Лошадей следовало накормить, только Нейрин, наслушавшись рассказов о слежке, не хотел появляться в деревнях. Их бы продали за одну монету.       Серана, перестав притворяться спящей, решила размять ноги и всё равно приблизилась к Нейрину, утонувшему в личной дилемме. Он хотел всего и сразу: встретиться с Хэйлисом в Морфале, рассказать, что натворила Серана и его собратья, но в то же время он страстно желал отшвырнуть всё, не связанное с Братством, и вместе с Квин навести порядок, провести ритуал и возродить семью. Он не знал, как можно расставлять приоритеты, когда всё для него было личным. Скоро они обогнут Виндхельм и тогда придётся решить, что поставить на первое место.