Помни, девочка

      Обычно, ярким и кровавым бывает закат, когда солнце окрашивается в багровый цвет, обволакивая белые облака своей алой, наливной багряностью, но именно сегодня природа пересмотрела свои планы и устроила для меня... для моей маленькой девочки пламенное утро. Как же это прекрасно наблюдать за той сменой погоды, которая в унисон с твоими помыслами создает небольшое представление.       Эта история умрёт под рождение нового дня.       Настенные часы показывают, что скоро наступит время последней жертвы, её предсмертного крика, вздоха и угасающей надежды в глазах. Открываю окно и вдыхаю свежий воздух раннего утра, сжимаю ручку пластикового окна до скрипа и удовлетворённо улыбаюсь, прикрывая глаза. Я так долго этого ждал, что даже поверить не могу, что всему этому придёт эпический конец.       Интересно, я поступаю благородно по отношению к себе, к Кэролайн, к её безграничной лжи в, казалось бы, светлой душе?       Нет, это совсем не благородно, но это правильно. Никогда никто не смеет перечить мне, предавать, врать. Давать ложные надежды на маленькую частичку человечности, которую у меня забрали в Новом Орлеане. Моя сестра и мой лучший друг, которого я считал своим сыном — близким человеком, — вырвали из груди мою древнюю человеческую душу.       С того момента я захлебнулся в предательстве, но смог простить.       Только одного. Ребекка была достойна смерти, но без неё нашей семье пришёл бы конец.       Бой курантов говорит о том, что наконец-то настало то время, когда мои руки должны вырвать молодое трепещущее сердце и раздавить его, а потом можно вернуться домой.       Одному.       Сестра, получившая ранее свободу, выполнила моё последнее поручение и сейчас уже где-то за пределами этого проклятого города.       Счастливого пути, Бекка.       Мой путь только начинается.       Одеваю чёрный элегантный костюм и потуже затягиваю галстук, чтобы хоть немного чувствовать приступ удушья, ведь он будет заменять мою совесть, которая закрылась под прочными несокрушимыми замками. Дорогие часы на запястье, кол в левом потайном кармане пиджака, жестокость и желание убийства в глазах. Все нужные компоненты для небольшого ритуала собраны.       Счастливого пути, Никлаус.       Каждый новый шаг, что приближает меня к убежищу Локвудов, где каждое полнолуние один из оборотней их семейки превращался в волка.       Каждый новый вдох, с помощью которого я чую ароматный запах духов моей девочки, её вампирскую кровь из раны, что ещё не успела закрыться, ведь Ребекка постаралась и напоила Форбс вербеной, чтобы ослабить её. А ещё я чую такую ненавистную мне вонь от пота маленького волчонка и знакомый запах страха, поселённого в двух мёртвых людях и в живых сказочных существах.       Каждая поломанная веточка, след, кусок от платья возлюбленной предательницы... Всё это приближает меня ближе к жертвам.       Сегодня я на пару минут сыграю роль ангела мести.       Железная решётка, как и плотная деревянная дверь, только что пала передо мной. Материальные препятствия мне не нужны на пути. Грохот от преграды немного раздражает слух, а пыль, поднявшаяся с каменного, заросшего мелкой травой пола, немного закрывает обзор на двух персон.       Я знаю, что они здесь.       Я чувствую их сбивчивое дыхание и слышу невнятный шёпот маленького волка, который пытается успокоить до смерти напуганную Кэролайн. Нагло улыбаюсь своим помыслам и достаю из внутреннего кармана пиджака деревянный и прочный кол, что скоро будет брезгливо воткнут в одно из тел.       Игра, которую вела Кэролайн и её друзья, вот-вот закончится.       Осталось каких-то жалких пару шагов, и я взгляну в глаза дрянной сучки и её гибридного дружка.       — Кэролайн, дорогуша, ты надеялась скрыться от меня в этом вонючем помещении? — громко оповещаю о своём прибытии я, чётко проговаривая имя околдовавшей меня женщины. — Надеялась, что вся твоя гнусная ложь пойдёт тебе и твоим дружкам на пользу? Так почему же Мэтт Донован сейчас гниет в моём подвале, а ты бежишь, как крыса с тонущего корабля? Ну же, посмотри мне в глаза, лживая дрянь! — срываюсь я и одним взмахом кулака разрушаю каменную стену, которая просто попала под руку моего гнева и болезненного ощущения от предательства в груди.       Я задыхаюсь от переполняющих меня эмоций.       Гнев поглощает мою сущность с каждой секундой, а его скорость мгновенно меняется на молниеносную, стоит мне только подумать о прекрасной вампирше с белоснежными, как первый девственный снег, волосами и чистыми, как голубое небо, глазами.       Обида душит сильнее всех. Моя гордость была наполовину сломлена, а самолюбие пало под гнётом режущих тупым клинком слов из алых губ Форбс, которые мне так хочется растерзать, подавить, уничтожить.       Нежность, когда из тени выходит Кэролайн Форбс и смотрит мне в глаза. Я слишком слаб, чтобы устоять перед этой обворожительной девушкой, но моя слабость отходит в сторону, когда за спиной вампирши встаёт этот мерзкий младший и единственный в своём роду Тайлер Локвуд.       — Я не пытаюсь сбежать от тебя, Клаус, я пытаюсь спасти хоть что-то, что ты ещё не уничтожил, — раздаётся громкий голос вампирши, а после показывается и она. Такая взрослая, сильная и наполненная уверенностью в себе и своих словах.       Ложь!       Она всегда бежит от меня, но снова возвращается, когда ей что-то нужно. Что же сейчас? Помилование, жалость... Ничего не дозволено получить ей от меня. Я слишком возбуждён, чтобы останавливаться на пол пути.       — Вижу, у тебя появилась компания под конец нашего свидания. Это неправильно, дорогая, — сжимаю в руке кол и краем уха слышу, как прочное дерево даёт небольшую трещину. Мое терпение даёт трещину. — Неужели моё общество было настолько плохо, что ты променяла меня на этого жалкого и слабого волчонка гибрида? Я противен тебе? — поднимаю брови вверх и делаю наигранный заинтересованный взгляд, который сейчас как ни кстати подходит моему настроению. Укор в моих словах заставляет парня грубо оскалиться.       — Да, ты противен мне, Клаус! — выплевывая каждое сказанное слово, блондинка делает два новых шага ко мне навстречу. Нас разделяет каких-то пара метров, а я уже чувствую, как кровь стынет в жилах, и слышу, как бешено стучит моё сердце. А Кэролайн спокойна внутри, хотя снаружи напряжена. — Чуть ли не каждый день я думала, что ты можешь исправиться в лучшую сторону. Я надеялась, что вся твоя жестокость и весь эгоизм когда-нибудь пропадут. Этот день был одним из лучших, ведь мне действительно было весело с тобой, пока... — она опускает голову и сжимает дрожащие маленькие, но такие сильные кулачки.       Её голос начинает дрожать, будто бы она сейчас заплачет. Мне тяжело будет это воспринять, потому что всё моё желание уничтожать заглушает большая вина перед ней. Как странно, но за пару секунд Кэролайн тушит мой внутренний пожар, наполняя всё моё естество совестью, которой не могло быть во мне.       — ...пока ты не испортил все своим гнусным и отвратительным поведением. Этот прекрасный вечер превратился в Ад, который создал ты! Ты хотел, чтобы я дала тебе шанс, — Форбс подходит ко мне впритык и хватает за грудки. Властная и очень упрямая, которая смеет мне перечить и загонять в угол. Вот этим она мне нравится. Яркая, но с ложкой дёгтя. — Ты никогда не узнаешь, что я хотела тебе дать. Что я чувствовала к такому монстру, как ты, — встаёт на носочки и её обжигающее, пропитанное серной кислотой дыхание разъедает мне кожу. — Никогда, слышишь...       Сжимаю челюсть, принося себе лёгкую боль, чтобы чувствовать хоть что-то кроме тяжести от сказанных вампиршей слов. Поджимаю губы и отвожу сдержанный взгляд в сторону, чтобы видеть не эти тёмно-голубые глаза, что наполнены обидой, презрением и гневом. Кол почти выскальзывает из потной от волнения ладони.       Я волнуюсь. Не этого я ожидал.       Мне так хотелось ещё несколько минут назад вырвать сердце этой лживой и прекрасной девушки, но сейчас мои руки полностью опустились. Однако, это не останавливает меня перед уничтожением Тайлера, ведь с ним у меня помимо Кэролайн собственные счёты.       Возможно, что из этого провонявшего сыростью помещения, выйдет не только один. Смерть Локвуда и крики любимой будут хорошей заменой моих бывших намерений.       — Возможно, ты этого не захочешь, но... — беру её за холодную руку и прижимаю как можно ближе к себе, наклоняюсь к аккуратному ушку и тихо, чтобы посторонние нас не услышали, шепчу, — ...я всё ещё не отказываюсь от своего предложения. Поехали со мной, Кэролайн!       Даже в такой момент, когда я уничтожил этот вечер, жестоко убил Донована на глазах у Форбс, похитил мать и парня, я всё ещё надеюсь на её согласие. Очень наивно и жалко с моей стороны, но надежда умирает последней, а у каждого она разная.       — Да, конечно, я поеду с тобой, — отходит она от меня и громко заявляет о своём решении. Моё сердце стучит в сто раз быстрее, а на лице появляется какая-то глупая, несвойственная мне, улыбка. Но это всё разбивается в одну же секунду, стоит этой вампирше продолжить: — Я поеду с тобой и оставлю тело Мэтта в твоём подвале, оставлю свою маму, не зная, жива ли она сейчас или нет, ведь ты любитель давить на самые болезненные места, чтобы окончательно сломить. Я поеду с тобой, зная, что Тайлер навечно будет под твоим присмотром, и что в любую минуту его голова может оказаться в моём свадебном подарке от тебя. А мои друзья... Если я поеду с тобой, ты уничтожишь всех, кто будет препятствовать этому. Как ты думаешь, я могу бросить всё и отправиться в путешествие с тем, кого все, даже я, считают бессмертным монстром?       Такой ответ я и ожидал услышать. Знаю ведь, что эта девушка никогда не покинет свой дом и друзей с тем, кто сломал почти всех под гнётом жестокости, паранойи и слепой ярости. Таков я. Меня создали таким, и в этом нет моей вины.       Моё сопротивление было бесполезно. Это единственное, в чём я сдался. Смирился и жил с демонами, подразумевая, что эта моя защита от окружающего мира.       — Хорошо, — отхожу я от возлюбленной и брезгливо снимаю в спешке с себя пиджак, бросая его на холодное покрытие. — Через час я покину этот город навсегда. Я уеду и оставлю тебя и твоих друзей в покое, но твоя идея с подарком меня вдохновила. Прощай, Кэролайн Форбс, надеюсь, наши пути больше не пересекутся, — целую нежно в щеку, провожу пальцами по спутанным волосам, почти невесомо касаюсь подушечками пальцев такой манящей лебединой шеи, а после исчезаю, будто бы меня и вовсе не было рядом.       Не буду скрывать, но я уже скучаю по своей девочке.

***

      Оглушительный бой курантов, плеск шампанского, виски, коньяка и прочей выпивки. Звон бокалов и восторженные возгласы всех жителей небольшого городка Мистик-Фоллс. Праздничные цветы и игрушки, разные мерцающие гирлянды, ленты, что обвили ветки деревьев — всё это празднично украшает такой тёмный, наполненный разной нечистью город.       Девушки звонко смеются и подгоняют молодую и счастливую вампиршу, которая поправляет длинную полупрозрачную шелковую фату, что прикрывает солнечное лицо Кэролайн Форбс. Юная невеста, давно мечтающая об этом дне, после глубоких и неприятных переживаний, после пару сотен литров солёных слёз, после двух могил, где покоились два дорогих ей человека, смогла искренне улыбнуться. Но даже через эту улыбку она всегда будет помнить и никогда не вспоминать истерзанное мёртвое тело друга Мэтта Донована и повешенное на кол перед её домом разорванное тело Элизабет Форбс.       Кэролайн была сильной, а постоянное присутствие её будущего жениха прибавляло такой необходимой силы воли. Теперь её не сломят даже самые отвратительные воспоминания о прошлом. О том, кто уничтожил его.       О первородном гибриде Никлаусе Майклсоне.       Парни дружной компанией успокаивают дико взволнованного жениха, который уже около двадцати минут стоит возе алтаря и ожидает любимую невесту, которую смог заполучить только через долгую дружбу и спутанные отношения. Стефан сам того не ожидал, да и подумать не мог, что обычная жалость к его подруге смогла породить новые, чистые и искренние чувства взаимной любви.       И вот, спустя несколько минут невеста в красивом пышном белом платье с большими розами, что обрамляют подол платья, нерешительно и боязно, на дрожащих от волнения ногах ступает к алтарю. К своему любимому.       Встреча взглядами, робкие и смущённые улыбки друг другу, пока друзья за их спинами этого не видят. Позади стоят Деймон и Елена, которые безумно рады за этих двоих, хотя и сами понять не могут до сих пор, как у Форбс и Сальваторе хватило смелости и решимости на это событие.       — Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя, Стефан Сальваторе, согласен ли ты взять в жёны Кэролайн Форбс? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями "Да, обещаю", — торжественно, чётко произнося каждое слово и смотря вампиру в глаза, говорит священник в лице Аларика Зальцмана.       — Да, обещаю, — крепче сжимая ладонь возлюбленной, с большой уверенностью в себе и своих словах, отвечает и даёт обет парень. Деймон по-братски хлопает его по плечу и подмигивает Кэролайн.       — Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя, Кэролайн Форбс, согласна ли ты взять в мужья Стефана Сальваторе? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нём, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами "Да, обещаю", — улыбаясь успокаивающей улыбкой, мягко спрашивает Аларик, смотря, как девушка пытается внутри себя ничего не перепутать.       — Да, обещаю, — поворачивая голову к возлюбленному, дрожащим голосом отвечает невеста и пускает первую слезу счастья. Она готова была выйти за него уже тогда, когда Стефан сделал ей предложение.       Кэролайн сходит с ума, помня его... Клаус.       — Объявляю вас мужем и женой, прошу, обменяйтесь кольцами, — учитель истории ближе пододвигает золотой поднос с двумя обручальными кольцами, что были специально сделаны ведьмой Бенет.       — Прими это обручальное кольцо как символ и обещание моей любви и верности, — бережно одевая маленькое аккуратное колечко на безымянный пальчик своей жены, говорит жених, а в его словах тёплые и бархатные чувства бессмертной любви к стоящей перед ним женщине.       — Этим кольцом я обещаю хранить любовь и верность, — отвечает с такой де преданной искренностью Форбс и уже нынешняя Сальваторе своему мужу. Счастье в голубых глазах и радостная улыбка на устах в этот день затмевают всё плохое, что её связывало с прошлым. Сейчас у девушки есть Стефан — любящий муж и прекрасный вампир.       Но когда все гости разойдутся по домам, а банк крови и выпивки будет пуст, настанет время распечатывания подарков и небольшого чисто-белого конверта на пороге дома.       "Моя маленькая, светлая и никогда нетронутая мной Кэролайн. Я вспоминаю тебя каждый день, даже тогда, когда ты стояла у алтаря и целовалась с другим. С моим старым лучшим другом.       Я желаю тебе вечной жизни, наполненной чувствами и эмоциями, которые так тебе идут.       Я буду краток: в одной из коробок тебя ждёт особый сюрприз, ведь десять лет, три месяца и пятнадцать дней назад ты сама подала мне идею насчёт твоей первой любви — Тайлера Локвуда.       Надеюсь, тебе понравится мой свадебный подарок.       Твоя последняя любовь — Никлаус Майклсон".