ПРИЗРАК БРИТАН-ХОЛЛА

За завтраком их ждала вся честная компания. Миссис Брекенрид смущённо улыбалась, девушки поглядывали с интересом на своих гостей, Ричард хмурился, а инспектор был очень расположен к «детективам», видя в них своих коллег. Среди них был и лорд Брекенрид, зять графа, неприметный, но приятный, с весьма располагающей, но обычной внешностью, как и положено всем финансистам. - А вот и наши ловцы старых преданий, - произнёс сер Блэквуд, сворачивая газету. - Мистер Холмс, доктор Ватсон, я только узнал, что вы у нас гостите, - приподнялся финансист и подал им руку, - большая честь для меня. Я, как и моя жена, очень увлекаюсь детективными романами. - Па, на этот раз они ловят призрака,– хихикнула Камила. – Как спалось, джентльмены? Кошмары не мучили? - У нас это в порядке вещей, - сказала Рози с набитым ртом. Джон только вздернул брови, он вполне мог бы порадовать дам своими «кошмарами», но решил, что у большинства от этого пропадет аппетит, потому скромно соврал: - Я хорошо спал, спасибо. Он искренне обрадовался свежим хрустящим тостам и на время забыл и про свои кошмары и про свою маленькую ложь о хороших снах, принялся за прекрасный и аппетитный завтрак. Время от времени, правда, Джон ловил нас себе какой-то странный взгляд хозяйки, но решил отвечать ей только взаимной улыбкой. Меньше всего ему бы сейчас хотелось, чтобы ее глаза и мысли, особенно мысли, которые возникли посредством ее глаз, напоминали ему события вчерашний ночи, которые он так и не смог выкинуть из головы, и тем самым отбили бы у него желание поглощать тосты с медом. Нет, хорошая еда после дружбы с Шерлоком – стала редкостью и ценностью. И, убедившись, что тосты от него не убегают, Джон все-таки осмелился спросить: - У вас… не работают садовники по ночам? Или… охрана? Вчера ночью, мне кажется, я кого-то видел во дворе. Простите, если это не мое дело, меньше всего мне бы хотелось, чтобы это оказался какой-нибудь вор… Наступил неловкий момент молчания. На это замечания Джона все отреагировали по-разному. Супруги Брекенрид удивились, граф и инспектор насторожились, молодёжь сделала вид, что их это не касается. За дом они не отвечают, а раз ничего не пропало – какая разница, кто был в саду ночью? Шерлок пристально следил за реакциями сидящих за столом. - Должно быть, Гийом, наш садовник, ходил смотреть за розами… Они болеют, и никакие удобрения не помогают. Во дворе у нас сторожка с инструментами, - предположила хозяйка. - Ерунда, мы должны немедленно узнать, кто там возился, - вскипел граф. - Может, привидение? – пошутил безучастно Ричард. - Воры во внутреннем дворе – это вам не шутки, молодой человек, - приструнил его дед. – Хорошо, если приведение, оно, по крайней мере, не нуждается в человеческих ценностях. - Советую вам всем проверить, на месте ли ценности, - сказал инспектор Линли, - в сохранности ли сейфы, бумаги… И расспросите садовника. Если доктор Ватсон не ошибся, и никто из нас к этому не причастен, у вас могут быть нежеланные гости. - Доктор Ватсон не ошибся, - заявил Шерлок, бросив истерически втирать джем в хрустящую гренку, - я могу это подтвердить. Сразу же после завтрака я намерен осмотреть следы под нашими окнами. Инспектор Линли, не составите ли нам с Джоном компанию? - Рад, помочь, как профессионал своего дела, я… - О, нет-нет-нет, помощь мне совсем не нужна, - отмахнулся Холмс. – Просто мне надо кому-то перечить, пока я работаю. Улыбка инспектора стала немного натянутой. - И вы так всегда… работаете? – поинтересовался он, - даже со Скотланд-Ярдом? - Особенно со Скотланд-Ярдом. - Ваша помощь, инспектор, нам действительно очень понадобится, - добавил Джон мягко, улыбнувшись, - наверняка, вам самим это будет интересно… Не то, чтобы это прозвучало как извинение за грубость Холмса, но обитатели дома немного расслабились. Джон обладал поразительной способностью моментально сглаживать все острые углы, заточенные Шерлоком. После завтрака, Шерлок, Джон и инспектор отправились осмотреть двор. К ним, из любопытства, хотела присоединиться еще и хозяйка дома, но на счастье Ватсона ее отвлек какой-то срочный звонок из Лондона. Об этом сообщил дворецкий и удачно увел ее подальше. Джона она немного раздражала. Он привел инспектора и Холмса на то самое место, где вчера видел неизвестного. - Это было где-то здесь… - он огляделся и нашел окно, из которого вчера ночью смотрел, - возле этих клумб… Может, это и правда был садовник, но было очень поздно. Я не знаю, можно ли работать в такой час? - Даже если это был призрак, - облизнулся Джон, - я слышал… что это привидение – женщина, здесь тогда должно быть их много, фигура была мужская. Инспектор напряженно осмотрел землю, потом окна двуспальной комнаты. - Если это была глухая ночь… то почему вы не спали, доктор? Вы ведь делили комнату со своим коллегой, так? – Спросил Линли, не обнаружив никаких необычных для себя следов, более или менее разборчивых, - и это вполне могло вам присниться… - Нет, я не спал, - возразил Джон, - я случайно опрокинул горшок с цветами… - Горшок с цветами? – перебил инспектор, - ради Бога, чем вы там занимались? - Слушайте. Я не спал, - повторил Ватсон, чувствуя как все эти двусмысленные намеки, производимые инспектором, выводят его из себя. Особенно если он не понимал, к чему он клонит, а Джон не понимал, - я проснулся среди ночи… мне показалось… - Показалось? Так вы видели, или показалось? - Мне показалось, что в комнате кто-то есть, - добавил он уже тише. - Конечно, с вами ведь был ваш коллега, м-р Холмс! – засунул инспектор руки в карманы, радуясь собственному остроумию. Шерлок всё это время, совершенно не интересуясь мнением инспектора, казалось, вёл собственное исследование заднего двора: он побывал в сторожке, поскреб что-то с найденной там лестницы, залез в кусты, изучил ряд окон. Он был не в курсе, о чём беседуют инспектор с доктором, и потому нагло их оборвал. - Мистер Линли, чьи комнаты располагаются рядом с нашими окнами? - Ээ, боюсь… они пустуют. Это крыло для гостей, хозяева редко ими пользуются, особенно в холодные месяцы. Они все заперты. - И юношу повесили в его комнате? - Повесился. Дэниел повесился сам, мистер Холмс. Вы всё ещё настаиваете на убийстве? Это же бессмысленно. Его комната была заперта изнутри, ключ в скважине, он на крючке, никаких следов насилия. В его крови было столько алкоголя, что можно было убить лошадь. Впрочем, как всегда, он был игрок и пьяница, проматывал деньги родителей и тётки, сидел по уши в долгах и увивался за собственной кузиной, которая презирала его, если хотите знать! Эли не дала бы ему ни пени. Он был позором этого дома, и он это прекрасно понимал. Все эти бредни о призраке – лепет суеверных слуг и дев, моё профессиональное мнение – он покончил с собой! - А вы ради леди Брекенрид пошли бы на то, чтобы его повесить? – вдруг спросил Шерлок. - Что? - Вы сказали, Эли, не Элинор, не леди Брекенрид, просто Э-ли. Весьма интимно, вы не находите? – сцепил он руки за спиной, как-то игриво склонившись. - И что? Мы давно дружим. Мы почти родня, с Энтони Брекенридом я учился вместе. С Элинор мы близки. - Так близки, что вы носите галстуки в тон её платью и отчаянно защищаете её от позора, который в принципе ложится на всю семью и в первую очередь на графа? – затянул он «петлю» на шее инспектора и внимательно наблюдал, как напрягаются его скулы. – Но она вами играет, не правда ли? – уже тихо добавил он ему в лицо. – Женщины, коварные создания… - протянул он и, не закончил, отправился прямиком в оранжерею, то ли искать садовника, то ли разбираться с болячками роз. - Он прав, - поколебавшись, ответил инспектор Джону. – Что бы я ни делал… она… слишком любит своего мужа. Они счастливая пара. И когда она попросила помощи справиться с Дэниелом, я думал – вот он, шанс… - покачал он головой и посмотрел на Ватсона, - разве она не шикарна? Я не понимаю, почему она досталась этому сухому Энтони, я всегда был на шаг впереди него. Во всём. - Миссис Брекенрид, - опустил в землю взгляд Джон, - весьма… необычная женщина… Ватсон посмотрел на Линли и добавил весьма дружелюбно, похлопав его по плечу, не смотря на то, что совсем недавно готов был с ним спорить: - Иногда близкие нам люди делают выбор, инспектор, и мы не всегда можем с ним согласиться, но это не значит, что выбора нет у нас… Выбор есть всегда. С такими словами доктор его оставил и отправился вслед за Шерлоком. Тот изучал какие-то садовые инструменты. Джон ни в коем случаи не хотел ему мешать, но именно сейчас ему приспичило поделиться с ним своими мыслями: - Я действительно видел человека вчера ночью, - произнес он, держа руки за спиной, - но он очень быстро исчез в неизвестном направлении. Какая-то чертовщина действительно творится с этим домом. И эта женщина… Я знаю, ты не веришь в истории о призраках, но мне кажется… она хочет нам что-то сказать. - Кто, Элинор? По-моему она нам уже всё сказала. И меня не интересуют ВСЕ её романы, достаточно тех, что имеют отношение к делу. Инспектор не сознался, что они любовники? Жаль. Это упростило бы дело, - бросил он ковыряться в инструментах. – Отвёртки, крестовые, здесь нет крестовых отвёрток… - он мельком поймал нетерпеливый взгляд Джона, но от поисков крестовых отвёрток не отказался. – Аа, вот оно что, ты всё о своём призраке заботишься. Джон, не будь так наивен, – выпрямился он, - что может их связывать? Но что действительно имеет значение, так это… Он оглянулся на окна, за которыми работал старик Гийом, широким быстрым шагом пересёк сторожку и оказался возле Джона, чтобы приглушенно произнести: - Пачка писем Роберты. Они где-то спрятаны. Слуги могут много знать, опроси их, но не о письмах. Обо всём, что происходило в день убийства и до него. Начни с призрака, им это понравится. - Я знаю, ты мне не веришь, - твердо заявил Джон, - я расспрошу слуг, но и ты сделай для меня, пожалуйста, только… одну вещь… Просто на мгновение представь, что ты человек и тебе иногда снятся весьма странные сны! Соответствующей реакции от Шерлока не последовало, и Ватсон только развел руками: - Хорошо. Я понял. Расспросить слуг. Он отправился в дом и встретил там ту самую девушку, которая вчера сопроводила их в новую комнату. Джон с радостью бы разыскал кого-то другого, так как эта девушка была на редкость уставшей и болезненной, но поскольку он твердо решил опросить всех слуг без исключения, ее Ватсон тоже остановил. - Простите… - поймал он ее за плечо, - нет, с комнатой все в порядке… Я бы хотел поговорить с вами… об этих… призраках, вы позволите? - Призраках, сер? – округлилась девушка. – О старой леди Роберте? Я её не знала, но её тень я вижу почти каждую ночь! Все слуги страшно перепуганы этими голосами и шумами, странно, что никто из господ не придаёт этому значение… Это она внушила Дэниелу повеситься! - Внушила? – переспросил Ватсон, черкая что-то в своем записном блокноте, - То есть… хотела его смерти? Призрак? Почему именно его? - А как тут не повесишься со страху-то! - Верно… - зачем-то медленно произнес Джон, в глубокой задумчивости, закрывая свой блокнот, - я бы не повесился. - Вы очень храбрый. Миссис Брекенрид рассказывала, вы были солдатом. А Дэниел был простым нахлебником и трусом. *** - Я помню её молодой. Ей не стукнуло и тридцати пяти, когда она повесилась, - говорила старая кухарка, когда Ватсон добрался до кухни. - Я тогда была молоденькой помощницей повара, француза Жан-Пьера, ох, всему он меня научил. Всё здесь было по-другому… Странно всё это, очень странно, она была так полна жизни, с её смертью всё изменилось, выгнали дворецкого, славный малый, служил у графини 20 лет! Распустили почти всех взрослых слуг, старый граф Блэквуд скончался почти следом за ней… может, любил её до беспамятства. Может, просто время пришло, ведь он был уже почтенного возраста… - Почему она повесилась? Кто-то знает? - Этого никто не знает, сер, - вздохнула добродушная старушка, стряхивая муку с рукава. – Она была то беззаботно счастлива, то безутешно несчастна. Одно её мучило. Долго она не могла забеременеть, всё поговаривали, граф, её супруг, был бесплоден. Не будь у них наследников, всё перешло бы к кузенам, а их пруд пруди, дай бог им здоровья. Но всё разрешилось, она родила мальчика, нынешнего графа Блэквуда, не понимаю, что ещё могло её расстраивать… Она была очень весёлой девушкой, такой простой, знаете… Не гордой, не то что эти снобы, и к нам относилась всегда на равных. А ведь это совершенно неприлично в высшем свете, если вы, конечно, представляете себе общество того времени, доктор. - Сложно представить, что такая милая девушка будет являться в образе жуткого призрака и убивать людей, да? - заметил Джон, - наверное, покойный Дэниэл Блэквуд ее здорово разозлил, как думаете? Мог он повеситься из-за такого призрака? - Дэниел? Хо-хо-хо, - рассмеялась кухарка. – Да он ни за что бы в призраков не поверил! Нет, милок. Да и не стала бы леди так поступать, но вот что я вам скажу, - наклонилась она ближе с большим секретом на лице, - что-то он знавал про неё, что-то, что бы раскрыло её смерть. То-то она и является. *** - Все эти истории о призраке подрывают моё здоровье, - жаловался Шерлоку Холмсу граф Блэквуд, садясь в кресло и доставая свой золотой портсигар. – Я устал от этих тайн. Я буду вам признателен, если вы развеете всю эту беспочвенную клевету. Шерлок в это время внимательно осматривал его кабинет, куда граф пригласил его, чтобы ответить на вопросы детектива. Он оторвался от корешков его книг на полке и развернулся к хозяину. - Значит, в вашей семье нет никаких тайн? Как насчёт смерти вашей матери? - Это… грустная история, - ответил, хмурясь, граф. – Я не хотел бы об этом вспоминать. Моя мать была очень ранимой, очень романтичной натурой… С ней всегда были вязаны какие-то истории. - Например? – заинтересовался Холмс, приближаясь к графу. - Например, она была тайным благотворителем некоторых организаций, которые не одобрял мой отец. Она вообще многое скрывала от него. Поговаривали даже, что у неё был любовник, некто из королевской семьи Испании, куда она ездила отдыхать каждое лето. И он преподносил ей дорогие подарки. Всё это клевета, мистер Холмс. И это с треском было опровергнуто ещё при её жизни! – махнул он руками, развеивая сигаретный дым. – Никаких подарков не было, но некоторые по сей день распространяют легенды о «сокровище Роберты». - Сокровище Роберты, - повторил Шерлок задумчиво. - Да, - засмеялся граф, - мои внуки, когда были детьми, даже играли в поиски её тайника. Знаете, эти детские забавы? Всегда смогут укоренить любую нелепость. Но что вы, собственно собираетесь делать, мистер Холмс, насколько я понимаю, существование призрака… куда вы, мистер Холмс? Шерлок уже его не слышал, он мчался довершить детскую забаву и обыскивать сад и дом в поисках «сокровища»! *** - Нет, сер, что вы, ночами я не работаю, - кряхтел старый садовник, перед Ватсоном, копая землю под цветами, - с меня и дня хватает, на такой большой сад я один, да мальчишка, никто не хочет раскошелиться на помощников, а ведь это дело непростое… тридцать гектаров угодий, поди, не квадратный метр газона. Но средства у хозяев уже не те… - Да, согласен… дело непростое, - согласился Джон, - ну… а что насчет призраков в этом доме, вы что-нибудь знаете? - Все говорят, она является ночами, но я очень крепко сплю. Особенно… - садовник неловко откашлялся, - после стаканчика. А уж я бы узнал леди Роберту, я хорошо её запомнил, я был без памяти в неё влюблён в далёкой юности. А что ж… мне было пятнадцать, я был лакеем, прислуживал садовнику. Со всяким бывает. Сколько уже… сорок лет прошло? Как один день! - Леди Роберта, наверное, была красивой женщиной… Как вы думаете, почему она повесилась? Садовник почесал подбородок, подпёр спину, причмокивая. - Кто знает. Может, из-за любви? Я всегда думал, из-за любви. Она не любила своего мужа, она сама мне призналась однажды. Он был стар и чёрств, и циничен, для него честь семьи была превыше всего, даже самой семьи… Я думаю, она просто не выдержала этого. «Значит, у нее были любовники», - подумал Джон по себя, а вслух пожелал садовнику только хорошего дня. *** - В ту ночь я ничего не слышала, - констатировала экономка, формируя букет из георгин и роз. Джон чиркал что-то в своем блокноте – Когда Дэниел повесился, даже призрак не появлялся. Обычно её всегда ночами слышно… странные шорохи, знаете, шаги, дурные предчувствия. Мне каждую ночь снились кошмары, когда я впервые приехала на смену старой экономки. Я думала, я не вынесу этого… - она вдруг отложила цветок и посмотрела на доктора, что-то вспоминая. – Хотя нет, я помню, Дэниел в ту ночь очень напился. Он часто это делал, особенно в последнее время, когда Камила его отшила – извините – отказала. Он увивался за ней, но он за всеми увивался. За мной тоже, - посмотрела она на Джона, будто доказывая своё очарование. – Он делал мне предложение, знаете? – Мокс отвернулась, - кода напивался, скотина. А в глаза только гадости говорил. Так вот… В ту ночь он опять напился. Он здорово задолжал. Госпожа отказала в ссуде, точнее, отказалась просить у мужа деньги на его долги. Он выводил её из себя, они так ругались. Родители Дэниела скончались, наследство он промотал, а теперь спускал деньги тётки, сами подумайте… В тот вечер они сильно поругались, хозяйка слегла с мигренью. И инспектор Линли вмешался. Он грозился за решётку его кинуть. Он думал, его так просто вразумить. Женщина ухмыльнулась, точно восхищаясь характером Дэниела. - Слуги их силой разнимали. Даже врача вызывали. У него был такой жуткий синяк… - Инспектор Линли? – заинтересовался Джон, - похоже, они с Дэниелом здорово не ладили. Вы думаете… Дэниел мог повеситься? - Нет. Только не мой Дэниел. Он был последней скотиной, но на это у него кишка была тонка. Такие эгоисты не вешаются, доктор Ватсон, они дольше всех живут! – и она злостно всадила цветок в букет, точно забивала кол в сердце негодяю. *** Последним, кого допрашивал Джон, был дворецкий. В своём собственном костюме он выглядел ещё мрачнее, чем накануне. Поскольку Ватсон уже узнал кое-что от прислуги, вопросы у него были конкретные: - Я слышал, в день убийства Дэниела Инспектор Линли здорово повздорил с ним из-за миссис Брекенрид… Вы что-то знаете об отношениях леди и инспектора? Дворецкий, невозмутимо спокойный, помолчал, но мышцы на его щеке судорожно дёрнулись. Ответил очень сдержанно. - Они большие друзья. Инспектор знаком с её супругом со школьной скамьи. И он крестил их первенца, Ричарда. Он же и вёл дело Дэниела. Доказал самоубийство. Но я-то уверен, что его повесили. Не стану скрывать, доктор Ватсон, я грешу на инспектора, у него был мотив, ведь он… питает страсть к миссис Брекенрид, а племянник доставлял ей столько неприятностей. А теперь извините меня, долг зовёт, - галантно откланялся он и удалился. - Точно. Долг, - постучал Ватсон кончиком карандаша по блокноту и тоже ушел, искать Шерлока. Однако, своего друга ни во дворе, ни в саду, ни в ближайших окрестностях, Джон не нашел. Холмс вполне мог отправиться покорять глухие и незаметные закоулки старого поместья, а потому доктор решил вернуться в гостиную и подождать его там. Доктор возвращался через задний двор. Подумав сократить свой ход, он свернул на какую-то лужайку, наивно полагая, что та заведет его прямо к заднему входу в здание. Но лужайка оказалась коварна, она завела его прямо в какие-то густые заросли и кусты, которые лет сто никто не стриг или удачно делал вид, что они в стрижке не нуждаются. Возмущению Джона не было предела. Поначалу, он пробирался напрямую, буквально таранив препятствующую растительность, но, вдруг услышав поблизости голоса, Ватсон замер и моментально притих. Наверное, сказался его военный опыт, поскольку доктор сделался совершенно незаметным при том, что сам видел все, что происходило поблизости у небольшого искусственного пруда с каменными лавочками. «На сцену» вышли миссис Брекенрид и дворецкий. Сперва Джону показалось, что хозяйка дома собирается отдать прислуге какие-то поручения по уходу за этими богом забытыми зарослями и прудом, но она вдруг совершенно неожиданно обвила его руками за шею и поцеловала в губы. Дворецкий, в отличие от Джона, не был удивлен такому ее поведению и охотно отвечал взаимностью! Последовала череда «сладких речей» о «болезненных томлениях сердца» и страхе быть раскрытыми. Влюбленные друг другу плакались о несчастной доле своей любви и тут же находили утешение в поцелуях и объятьях. «В рот мне ногу, - подумал Ватсон, - с этой миссис Брекенрид все сложнее, чем я думал…». Оставшиеся минут двадцать, Джону пришлось провести лежа на земле животом, нюхая запах травы, сырости и прошлогодних листьев, созерцая, как хозяйка дома и ее дворецкий наслаждаются друг другом. Наконец она закурила сигарету и ушла в дом, вскоре за ней ушел и дворецкий. Ватсон, чувствуя, как все части его тела онемели и одубели, выполз из своего укрытия и поднялся на ноги, отдышался и огляделся, убедившись, что его никто не видит в таком плачевном положении. Его не видел никто, кроме каменных лавочек, зарослей и пруда, к которому Джон зачем-то подошел, посмотреть на его дикую запущенность. Пруд был спокоен. Естественный сор из листьев, травы и камыша не нарушал какой-то удивительной гармонии, с которой он вписался в окрестности, будучи сотворенным искусственно. Джона буквально тянуло смотреть в него и смотреть, вечность… Он видел свое мутное отражение и ему казалось, что по ту сторону на него смотрит совсем другой Джон Ватсон. Сколько длился момент этой «зачарованности», доктор не знал. Внезапно, он заметил, как у края берега, где стояли каменные лавки, на поверхность всплыло что-то белое, рука? Опомнившись, он протер глаза и снова посмотрел на то место, ничего. Джон решил, что стоит поторопиться и вернуться в дом, он и так потерял слишком много времени, к тому же ему показалось, что похолодало, изо рта начал валить пар. Но стоило доктору развернуться, как он услышал, кто-то позвал его… Во всех хороших сказках и притчах, есть одно золотое правило – никогда не оборачивайся! Но Джон этого правила не знал, а если и знал, то забыл, или, как большинство людей, променял его на любопытство. Он – обернулся. На одной из каменных лавочек сидела женщина, низко опустив голову. Взлохмаченные черные волосы не давали возможности разглядеть лица, она сидела недвижимо, точно вырезанная, точно мертвая картина в мире живых, точно кукла… Ватсон замер на месте. Он хотел поинтересоваться, кто она и что делает здесь, но, заметив свисающую за ее спиной петлю, что стянула ей горло, Джон потерял дар речи. Женщина между тем еще продолжала какое-то время сидеть, а затем медленно сползла с лавки, точно манекен, и начала неистово рыть руками землю. Остолбеневший доктор всего на мгновение моргнул, и женщина исчезла… Еще никогда Джон так быстро не находил задний вход в неизвестный дом, он буквально влетел в гостиную и в прямом смысле слова врезался в Шерлока… …который опрокинул чашку чая на блузку миссис Брекенрид, и тем вызвал её сигнальные вскрики от горячего питья на коже. Камила с Рози, угощающиеся вечерним чаем, сидя на диване, хихикнули. Джентльмены сочли неприличным как-то на это реагировать, только Ричард вторил сёстрам, смеясь: - Доктор Ватсон! А мы-то думали, вы заблудились! И даже послали за вами дворецкого! Экономка сразу же поднесла полотенце. - Как неловко, - произнёс Шерлок, отводя взгляд, совершенно не чувствуя себя неловко, и потому эти слова прозвучали несколько саркастически. - О, перестаньте, я в совершенном порядке… - отвечала хозяйка на многочисленные извинения Джона, вытирая одежду полотенцем. – Немного горячая. Мне ещё повезло, что мистер Холмс пьёт чай с молоком… - отшутилась она, ожидая, что гость поддержит её юмор, но Шерлок только несколько резко вручил ей свою чашку, и так же резко отрекомендовался. - Да. Молоко, конечно, спасло вас от позора. Извините, мне надо… посоветоваться с моим коллегой, - и он схватил Джона за руку и почти поволок его в другой зал и захлопнул за собой дверь. – Где ты был? И только не говори, что тебя утащила в кусты мёртвая женщина. - Если я скажу, что почти так и было, ты мне поверишь? – ответил Ватсон, глядя ему прямо в глаза. (Да, прямо в глаза, гордо и бесстрашно). Складка сомнения пролегла меж бровей Холмса, но он ничего не сказал. - Я… видел кое что, - продолжил Джон, потирая лоб рукой,- там, на заднем дворе. Возле пруда, где каменные лавочки… там была женщина и она рыла землю, а потом исчезла! Ох, я знаю, как это все звучит, знаю! Джон обеспокоено прошелся взад вперед и, наконец, немного совладав с собой, продолжил: - Но это еще не все… хотя это было самое жуткое. Я видел хозяйку дома с дворецким, они целовались там… возле пруда и… мне удалось кое-что выяснить у слуг, - пихнул он в руки Шерлока свой блокнот, - инспектор Линли никогда не любил умершего Дэниела, а в день его смерти они крупно повздорили, инспектор защищал миссис Брекенрид… Не знаю, что насчет мотивов самоубийства, но слуги не верят в то, что такой человек, как Дэниел мог повеситься… А кухарка мне даже сказала, что он мог быть замешан в чем-то, он мог что-то знать о причине смерти этой женщины, которая здесь умерла много лет назад… Джон еще походил взад-вперед и, наконец, остановился, сделал несколько глубоких вздохов и тихо добавил: - Я вообще-то искал тебя… Шерлока, быстро листающего его блокнот, вдруг осенило! Он чуть не взорвался от посетившей его догадки. - Фантастика! Великолепно! – воскликнул он в полном восторге, - Джон! Ты великолепен! – схватил он его за плечи, слегка потрясая, он готов был его даже чмокнуть, но вовремя сдержался, припоминая неудачный вчерашний опыт, и ткнул в него блокнот. – Ты ничего не смыслишь в информации, зато ты ходячий мешок нужных сведений! Срочно. На задний двор! – пулей вылетел он из комнаты. Джон, едва улавливающий, в чем тут вообще дело, только от удивления и легкого шока немного поморщился, когда Холмс схватил его, но отталкивать не стал. Все-таки Шерлок, сыплющий комплименты, это Чудо Света не меньшее, чем полярное сияние в Лондоне, и Ватсону, глубоко внутри было очень приятно, от такого внимания к нему гениальной персоны. Внутренний Ватсон (в то время как внешний только слегка недоумевал) - ликовал от радости и отплясывал джагу-джагу на островах любви и почета. Возможно, он был бы даже не против, чтобы его чмокнули и погладили по голове, но признаваться в этом не стал. Затраченную на «призрачный ужас» энергию доктора, Холмс заполнил с лихвой, и даже переполнил. Ему не пришлось повторять дважды, чтобы Ватсон поспешил за ним следом. Проносясь мимо хозяев дома, притихших и с чудовищным любопытством взирающих на своих гостей, Шерлок обронил только несколько слов. - Извините, срочная встреча с призраком. Джон? - Доброй ночи, господа, - добавил доктор, вновь смягчая разбросанные углы своего напарника, и исчез вслед за Шерлоком. Они оказались на заднем дворе, Джон, вооружившись фонариком, бдил, дабы коварные приведения не вылезли из ниоткуда и не схватили их за ноги… ну… или за другие более чувствительные места. Не смотря на то, что Джон был полон сил и готов рваться в нечестный бой с целой армией мертвецов, воспоминания о таинственной женщине были довольно свежими, и он старался не только не опускать фонарик, но и не отставать от Шерлока ни на шаг… - Как я сразу не понял, что лучшее место, чтобы спрятать бумагу – это то, что может её уничтожить! – бормотал детектив, то ли самому себе, то ли Ватсону, то ли воображаемому другу. Он обтоптал всю лужайку вокруг искусственного пруда. В сгущающихся сумерках фонарик мало помогал, поэтому Шерлок ориентировался больше на ощупь. - Твоя призрачная дама подала хорошую идею, я вспомнил, это место посвящено карточным символам, а Дэниел был картёжником, - улыбался, чуть отвлёкшись, Холмс, и из его рта валил пар. – Иногда я поражаюсь твоей удаче. Посвети тут. – Шерлок расковырял ворох прошлогодней листвы у лавки, где ранее восседал призрак, откинул полу пальто и присел перед находкой. Чуть ковырнув газон первой попавшейся корягой, он наткнулся на треугольный камень с гравировкой в виде карточной масти. - Бубны, знак богатства, могу поспорить, он ставил на них, праздная богемная жизнь, его больше ничто не влекло. Плюс ко всему, он надеялся разбогатеть, - подскочил Шерлок и принялся пятиться к пруду, изучая землю. – Четыре масти, четыре стороны света, у каждой свой идол в нише с водой, о-о, это гениально! Мальчишка был находчив. Джон подержи это. Шерлок быстро снял пальто и бросил его в Джона, потянул рукав пиджака и принялся шарить в воде. В темноте гладь пруда казалась ртутно-неестественной, тёмной, как бездна ада. - Здесь есть ниша, выбит один кирпич, - мгновение спустя, Шерлок достал из пруда какой-то пакет, объятый лентами водорослей. Он был герметично заклеен и выглядел совершенно новым. Джон с пальто в одной руке и фонариком в другой, наклонился к находке, чтобы получше ее осветить. - Покойный Дэниел оставил тайник? – осведомился Ватсон, - наверняка это какие-то ценные бумаги… - Это письма, Джон, те самые письма леди Роберты. Всё ещё лучше, чем я ожидал, это дело начинает мне нравиться. О! Эти многострадальные родовые поместья! Сколько тайн за гримасой этикета! - выпрямился он, вручил пакет Джону и закинул за плечи своё пальто. - Письма? - не понял Ватсон, - но как они оказались у Дэниела, и зачем он перепрятал их? Как это может быть связано? Шерлок улыбнулся своей собственной смекалке. - Он их украл, конечно же, как ещё они могли у него оказаться! Дэниел, Джон! - всплеснул он руками. - Этот карточный игрок и повеса, он клянчил деньги на долги и содержание, а когда ему отказали, он внезапно вспомнил о тайнике леди Роберты!.. Что, ты так и не понял? Он думал найти там украшения, а наткнулся на нечто более ценное — что дало бы ему доступ ко всей казне графа Блэквуда. Все в поместье рассказывали мне о тайном сокровище Роберты Блэквуд, и он, конечно же, знал об этой легенде. Несчастный парень думал, речь идёт о деньгах. Фигура речи, сорок лет прошло, и никто не понял, что она значит! Никто! Кроме меня. Тайное сокровище — это не камни и метал. Это ребёнок! Выразив свою финальную фразу, он развернулся и широким шагом направился прямиком в дом, продолжая вслух поражаться инертности и невежеству этого рода. До ужина оставалось несколько часов, Шерлок с Джоном так и не вернулись к вечернему чаепитию, а заперлись в своей комнате, никому ничего не объяснив. Джону, как всегда это бывало в их совместной работе, досталась бумажная работа — разбирать письма умершей леди. Шерлок, шагая по комнате совсем так же, как в их квартире на Бейкер-стрит, сложив руки лодочкой у рта, выражал крайнюю степень нетерпения. - Этот ребёнок... этот сын, граф Блэквуд, её сын... - бормотал он, - это единственное верное решение, он внебрачный сын. Он никакой не Блэквуд — вот почему возможен шантаж и вымогательство... Ну? Ты нашёл это в переписке? - остановился он и прицокнул от нетерпения. - Ты всё ещё читаешь первое письмо?.. – Шерлок вновь заходил по комнате, - вот чем связаны эти два убийства. Ну? Кто её любовник? - Я... ничего не понимаю, - ответил растерянно Ватсон, перебирая листы писем, - здесь нет никакой Роберты, - здесь какая-то Елена и... граф Бертрам? И... это какая-то любовная переписка. Зачем Дэниелу это вообще понадобилось? И почему ты уверен, что у Роберты был любовник? Шерлок бросился к доктору и заглянул ему через плечо в письма. - Зачем же ещё её повесили. Брак по расчёту, как часто бывает в таких семьях. Молодая жена, мечтающая о ребёнке, чванливый бесплодный муж… любовник – единственный выход. Её сын, «сокровище», чудо, как все говорили, был плодом тайного союза, о котором годами никто не догадывался. Граф Бертрам… - вдруг задумался Шерлок, отпрянув от стола, и принялся быстро повторять эти два слова, пока его снова не осенило. - Граф Бертрам и Елена, персонажи Шекспировской пьесы, «Всё хорошо, что хорошо кончается». Простолюдинка, дочь лекаря, очевидно, это и есть её любовник (слуга – более вероятно, так им удавалось скрывать связь и находиться рядом), влюбляется в графа, псевдоним графини Блэквуд. Нынешний граф Блэквуд сын прислуги, узнай он об этом, как думаешь, пожелал бы избавиться от писем? – сунул он руки в карман и даже приподнялся на носочки. - Она выдавала себя за мужчину? – похоже, это все, что та сильно взволновало и заинтересовало Джона. - Для молодой и красивой женщины – это странно… Шерлок наморщил лоб, не понимая, почему это должно быть странным. - Думаешь, ее повесили… как и Дэниела? – добавил Ватсона, поднимаясь с любопытством глядя на Шерлока, как человек на волшебную шкатулку, где есть ответы на все интересующие вопросы. - Не думаю. Я уверен, - ответил самодовольно Шерлок. – Ты сказал, старый граф, муж Роберты, распустил всю прислугу старше двадцати лет, значит, он знал о романе со слугой, но не знал, с кем именно. Едва ли он узнал это из писем, иначе их бы уже уничтожили, скорее, от своего семейного врача… Её повесил собственный муж, антидепрессанты, на которых она сидела, и петля. Просто и плоско. Нам важно теперь не это, сейчас важнее – кто и почему повесил Дэниела. Для этого мне нужно найти отвёртку, - спохватился он, но не успел вылететь, повернулся к Джону. - Да, Джон, сегодня вечером мне понадобится твоя помощь. Устроим спиритический сеанс, думаю, всем стоит узнать из первых уст историю несчастной Роберты. Будешь её голосом, вы ведь стали так близки… - Что? Шерлок, но я ничерта не смыслю в спиритических сеансах, - возразил Ватсон, - это плохая затея… плохая. - Зато сработает, - пообещал Шерлок. - И вовсе я с ней не близок, она призрак, если ты не забыл, с призраками сближаются только мертвые, - пробормотал Джон, бессмысленно теребя любовные письма в руках. Шерлок улыбнулся против своего обыкновения. - Ужин, кажется, в семь, - напомнил он и покинул комнату.