Savin' me

Усталость… Не столько беспокойство, не столько страх, сколько смертельная усталость и беспомощность. Что они втроём могут предоставить против армии Асгарда? Как человек может противостоять этой сумасшедшей злобе? Откуда её столько? «Не веди себя как хиппи! Асы не оценят», — Том уже не раз успел пожалеть о том, что ввязался в эту авантюру. Так уж он был устроен: совесть не позволяла бросить на произвол судьбы тех, кто нуждался в помощи. Локи постоянно упрекал людей в трусости, а Том, что уж врать, больше всего боялся показаться в его глазах ещё одним трусом — это напоминало идолопоклонничество, — безоговорочное, неоспоримое, всепоглощающее. Сколько бы крови не пролил этот сумасшедший, Том его боготворил — за ясный ум, за изворотливость, за непоколебимость. Много раз он представлял себя на месте Локи и приходил к выводу, что уже давно бы сломался. «Ты сильный. Рядом с тобой не так страшно». Зарядил дождь. Осень окончательно вступила в свои владения, обтрёпывая с деревьев пожухлую листву и орошая землю мелкими дождевыми каплями. Мокрый асфальт под светом фонарей лоснился мягкими бликами как отполированный до совершенства оникс. Чёрное небо зловеще повисло над головой и продолжало таить в себе угрозу. Том устало вздохнул, сворачивая на свою тихую улицу. Нигде больше не было безопасно. Что бы ни говорил Тор, асы не настолько глупы, чтобы дать им сбежать. — Что теперь? — он устало потёр переносицу. Дождь усиливался, назойливо барабаня в лобовое стекло. — Ну, нас уже трое, так что в любом случае шансов выжить будет больше, — неумело подбодрил Тор. С заднего сиденья опять послышалось недовольное хмыканье. — Ты меня успокоил, — это был сарказм. — Соберем самые необходимые вещи и уедем… куда ты там хотел? — В гостиницу, Тор. Не знаю, как нам это поможет, но уж лучше так, чем сидеть на одном месте и ждать, пока сюда явится ваша бравая рать. После «прелестей», которых он навидался за последнюю неделю, Том не удивлялся ничему. Равно как и ни на что не надеялся. Локи постоянно молчал и в кои-то веки был согласен со всем, что предлагал брат. Улавливая беспокойный взгляд в зеркале заднего вида, Том начал догадываться — Локи ничего не говорит, потому что всё куда хуже, чем кажется. Домой не хотелось! Смотреть в глаза Крису не хотелось! Тот старался держать себя в руках, но был напуган до смерти. — Что за чертовщина там произошла? — голос срывался на крик. Похоже, воронку он тоже видел. — Они приходили за Локи, как мы и предполагали, — меряя шагами гостиную, пробасил Тор. — Мы уходим отсюда. — Куда?! — Куда-нибудь. Крис окинул их компанию взглядом, которым обычно награждают сумасшедших, и ощутил стойкое желание покрутить пальцем у виска. Потом возблагодарил высшие силы за то, что его ещё до такого не довели, и посочувствовал. В первую очередь ни в чём не виноватому Хиддлстону. — Тор, тебе надо переодеться! — донеслось из кухни. — Я могу одолжить тебе что-нибудь своё, — предложил Крис, тяжело вздохнув. — Буду очень признателен. Сборы затянулись из-за Локи. Хотя такое ранение могло убить человека, но не бога, Том всё равно настоял на перевязке. Брыкаясь и сопя, Локи всё же позволил оказать ему помощь. — Ты неисправим! — бурчал Том, копаясь в аптечке. Локи молчал, задумчиво глядя в окно. — Может быть, скажешь хоть что-нибудь? Я за тебя, между прочим, волнуюсь! — «Ты видел их глаза?» — Чьи глаза? — «Солдат. С ними что-то не так». Сердце у Тома болезненно замерло, когда он увидел на лице Локи самый настоящий ужас. — Эй, вы! Пошевеливайтесь! — прокричал из гостиной Тор. — Мы еще продолжим наш разговор. Собрать вещи. Только самое необходимое… На деле оказывалось, что им не помешало бы оружие, но кроме пары мечей и молота утащить из пустыря не удалось ничего. Пока Крис, белый, как мел, силился придумать легенду, которая могла бы объяснить отсутствие Хиддлстона, Тор и Локи «налаживали контакт». Если со стороны Локи вообще можно было так сказать. Он был хмур и печален, не желал даже в глаза брату смотреть. — Эй! — Тор чуть тронул его за плечо. — Ты ни в чём не виноват. Теперь я это знаю точно. Локи был упрям, как осёл, но здравый смысл ничуть не растерял. Была проблема. Причиной проблемы являлся он, а значит, он должен её устранить. Остальное неважно. Всё неважно… кроме Тома. Слабости есть даже у сильных, и Локи не был исключением. «Подумать только, всего неделю назад я готов был придушить этого смертного, а теперь не представляю без него своей жизни». Он сильно привязался к Тому. Память услужливо подкидывала момент за моментом, момент за моментом из их совместных злоключений, и Локи с горечью осознал, что начал по-настоящему жить только сейчас. Для какой-никакой маскировки Том всучил братьям солнцезащитные очки и выдумал для них имена. На остальное времени не было. Оба прыснули, потому что имена казались глупыми, но протестовать не стали. Погрузив свои скромные пожитки в багажник, они выехали. Странно, что осенью вообще возможен такой сильный дождь. Перед стеклом стояла стена воды, а машина не ехала, а плыла как лодка. — Куда мы направимся? — спросил Тор. — Ближе к окраине есть небольшая, но вполне сносная гостиница. — Окраине? — Тор аж глаза выпучил. — Ни в коем случае! — Ты предлагаешь вывалиться из машины посреди города, чтобы нас узнали? Не забывай, что мы с Крисом здесь довольно известны. В последнее время Том хотел, чтобы люди реже узнавали его на улице. Не сказать, что сходство с Локи как-то его печалило, но для сохранности последнего желательно бы стать менее заметным… — «Ты устал», — заметил Локи. — Ничего страшного… скоро отдохнём. Надеюсь. — «Боюсь, что нет. Мне не дали договорить». — Что ты говорил о солдатах? — «Их глаза… солдаты Одина под чьим-то контролем. И я боюсь предположить, что Ингварр — просто пешка в куда более сложной игре». Хиддлстону опять пришлось пересказывать то, что говорил ему Локи. Тор моментально догадался, о ком говорит брат — только одно существо в этой вселенной не боялось армий Асгарда. — Не хочешь ли ты сказать, уважаемый братец, что настолько раздраконил Таноса? — Тор говорил с ледяным спокойствием в голосе, но страх уже прокрался в его сердце. — «Танос не может выбраться из своего узилища в междумирье, потому нуждается в таком исполнителе, который беспрепятственно мог бы одолевать границы между вселенными. А тут я под руку подвернулся». — Какого еще союзника желать? — размышлял Том. — Обида на всех и вся, бесконтрольная ярость, помноженная на выдающиеся способности и ясный ум. — «Наш с Таносом договор был двухсторонним: я завоёвываю для него Землю, он делает меня на ней наместником. В противном случае он устраняет меня». — Неразумно разбрасываться такими ресурсами… — задумчиво пробубнил Том. — «Но что делать, если твой противник облажался, но не хочет отвечать за свои ошибки? Наши цели пересекались только в одном — в завоевании Земли. Я не выполнил его поручение, но и головой жертвовать за оплошность не собирался. Танос знал об этом, а потому также знал — в один прекрасный день моя гордость взыграет настолько, что я осмелюсь пойти против него. Ему было проще уничтожить меня, чем бороться с последствиями». — И ты заранее знал, что он убьёт тебя, как только ты достигнешь цели? Как ты мог пойти на такое? — Том не думал, что Локи вообще способен на такое безрассудство. — «Если я скажу тебе, что был ослеплён жаждой мести, ты поймёшь меня?» — Пойму. Наверное. — Том тяжело вздохнул. — Ну и кашу заварил ты, дружище… — «Я не жалею, Том, — он со злобой посмотрел на Тора, будто давая понять, что лишь хотел доказать брату, на что способен. — Уж ты-то должен меня понять. Я поступал так, как считал нужным, и расплачиваться за это не собираюсь». — За твои амбиции расплатимся мы? — обозлился Том. — «Никто не расплатится. Я обещаю, — Локи положил ладонь ему на плечо. — Ты устал». — Мы почти приехали. Приходилось волноваться на каждом шагу: кто-то узнает, кто-то расскажет, кто-то лишний встретится по дороге. У столика регистрации их троицу смерили странным взглядом, но, к счастью, профессиональная этика у этих людей была в почёте, а потому с вопросами никто не приставал. На секунду Том подумал, что даже если сотрудники гостиницы что-то заподозрили, то просто не подадут виду, дабы не смущать постояльцев. Локи по-прежнему прикрывал рот платком, Тор прятал глаза под тёмными очками и держался молодцом — большего от них не требовалось. Они вздохнули с облегчением, когда за спиной захлопнулась дверь. Номер не блистал вычурностью и роскошью, даже ремонт здесь делали в последний раз лет десять назад, но радовала чистота и опрятность. А кроме небольшой двухместной спальни, гостиной и ванной большего на пару ночей было и не нужно. Тор согласился расположиться на диване в гостиной, чтобы Локи всё время был у Тома на виду. Окончательно поддавшись пессимизму, Том предположил, что это, быть может, последняя ночь в его жизни. Нормальные люди, зная об этом, провели бы ее подобающе — с выпивкой, девушками, громкими гуляниями и выбитыми стеклами, но из-за прилежного воспитания и чувства собственного достоинства одна лишь мысль об этом показалась Тому отвратительной. Осмотревшись, Локи отправился в душ. «Хоть научился им пользоваться», — подумал про себя Том и тут же вспомнил, что накормить этого бедолагу нечем. — Скорее бы всё это закончилось, — он сел в кресло и устало потёр глаза. — Хоть сегодня мы будем спать спокойно? — Я не могу ответить на этот вопрос… Верь в лучшее, готовься к худшему. У вас ведь так говорят? — Так. Но я очень устал. — Здесь мы, а за стенами тоже люди, так что бояться тебе уже нечего. — Локи всегда был таким? — решив, что самое время узнать о своём внезапном знакомце мнение сводного брата, Том задался этим вопросом. — С уверенностью могу сказать, что он был странным. Всегда, — Тор удобнее устроился на диване и продолжил свой рассказ. — Локи верил, что неудачи его никогда не коснутся, а потому всегда пытался прыгнуть выше головы. И, должен признать, у него это часто получалось. Мать боялась, отец снисходительно смотрел на него своим единственным глазом, а Сиф крутила пальцем у виска. Остальные просто сторонились. Локи преследовала паранойя, будто его все ненавидят. За что, ему и самому не до конца было ясно. Позже он понял, что быть не похожим на остальных — отнюдь не изъян. И после этого пренебрежение к нему только усилилось. Я думаю, что его начали бояться, едва он доказал, что победа не всегда зависит от физической силы. Его ум, хитрость и амбиции служили нам как во благо, так и во вред. Я долго думал, почему Локи пошёл против нас, но так и не понял его поступков до конца. И теперь раскаиваюсь, что не пытался рассмотреть его проблем раньше. Кто знает, что творилось в его пересыщенной мыслями голове, пока мы собирали на подошвах сапог пыль девяти миров… — Вы действительно разные, — задумчиво протянул Том. — Сколь много вы могли бы сделать вместе, если бы забыли взаимные обиды. — Мы оба чересчур гордые, чтобы забыть. А ты другой. Ты не бросил потуги достучаться до него, когда уже никто не мог, а Локи почему-то к тебе прислушался. Я благодарен тебе от имени всего Асгарда, Том. — …Асгарда, который вы уже потеряли. — Не будь нытиком, — улыбнулся Тор. — От Локи нахватался. Еще не всё потеряно. В конце концов, у нас есть козырь в рукаве. — Какой? — искренне удивился Хиддлстон. — Дети Локи. Они еще не в курсе, в какую передрягу влип папаша, но едва узнают, никакая рать не защитит Таноса. …Том даже не успел удивиться. Вместо этого ему в голову пришла поистине сумасшедшая идея. * * * -…«Это и есть твой план?» — лёжа на соседней кровати и выслушивая безумные предложения от своего, казалось бы, сознательного друга, Локи был близок к тому, чтобы тот час же сдаться асам, лишь бы Том не натворил глупостей. — У тебя есть лучше? — «Нет, но…» — Никаких «но»! Это единственный шанс! — «Том, я не одобряю, даже ссылаясь на тот факт, что…». — У тебя никто не спрашивает, — перебил его Хиддлстон. — Спрашивать будем с твоих детишек. — «А я так надеялся, что у тебя есть хоть крупица здравого смысла». Локи в который раз за сегодня искренне удивился и не менее искренне испугался. Куда девалась осторожность и бдительность? Куда девался тот рассудительный и осмотрительный Том, которого он знал? Перед ним было абсолютно безумное существо с безумными идеями, от которых кровь стыла в жилах. А если кровь стынет в жилах даже у видавшего виды Локи, то это не к добру. — «Что будет, если у нас не получится?» — он присел рядом с Томом и заглянул в его глаза. — Я не верю в то, что не получится… — «Оттуда вернуться не так уж легко. Даже я буду бессилен перед тамошними законами и вряд ли смогу тебе помочь». — Локи, — Том тяжело вздохнул и взгляд его замер на изуродованных губах. — Не забывай, что тебе с этим жить тысячелетиями. — «Я переживу, а ты пожить даже не успел», — гулко отозвался Локи в его голове. И на секунду Тому показалось, будто голос его переполнен печалью. — Помнишь, ты сказал мне, что наша жизнь быстротечна и жалка? — спросил Том, взяв его за руки. Холодные, белоснежные, ставшие родными руки… — Знаешь, когда и почему она наполняется смыслом? — «Нет», — стыдливо признался Локи. — Когда мы можем помочь ближнему. — «Вы действительно так делаете?» — Куда чаще, чем ты думаешь. — «И ты хочешь мне помочь таким образом?» — А ты видишь другой выход? Том нацепил свою самую воодушевляющую улыбку, но предельно точно понимал, что сейчас она — отъявленная фальшивка. Ему страшно. Ему до одури страшно, хоть он и верит, что Локи не бросит его на произвол судьбы. Ни в каком мире или междумирье, ни в каком времени или безвременье! Но достанет ли Локи сил прийти за ним? Он не знал, а потому боялся ещё больше. Будто услышав его мысли, Локи отозвался: — «Я приду. Клянусь своим бессмертием». …и сердце заполонила щемящая нежность, а в глазах защипали слёзы. Локи осторожно обвил его плечи руками и уткнулся носом в пахнущие дождём волосы. Последние минуты до разлуки ему хотелось провести именно так, а где-то глубоко в его расчетливом разуме зародилась неуместная мысль, что это будут самые светлые и самые горькие моменты за тысячелетия его существования. — Ближе к рассвету выезжаем, — безапелляционно заявил Том, укладываясь рядом.