Savin' me

Небо на востоке было еще непроглядно-чёрным, когда Локи вскочил с постели. В такую ночь не спалось бы даже покойнику. Вздрагивая во сне от жутких видений и несколько раз просыпаясь в холодном поту, он улавливал краем уха, что на другой стороне кровати сновидения тоже отнюдь не сладкие. Гори всё синим пламенем: чем раньше они проснутся, тем раньше всё закончится! — «Нам пора»… — он потрепал Тома по плечу, всем своим видом прося прощения за прерванный сон. — Да, конечно… Встрепанный, со слипающимися глазами, Том выглядел таким беззащитным, что не сразу верилось, будто он в состоянии раскидать в стороны отряд из гвардии Одина. Но Локи верил в него столь же безоговорочно, как и в свою магию. А если следовать сумасшедшему плану, который пришёл ему в голову, то никого раскидывать в стороны и не потребуется. Что пугало еще больше… Отчего-то в груди поселилось неведомое чувство тепла и заботы, которого Локи не знал доселе. Захотелось сгрести Тома в охапку, зарыться носом в рыжие кудри и не отпускать никуда. Так он и поступил. — Эй, ты что делаешь? — скорее от неожиданности, чем от изумления вскрикнул Том и расхохотался. Локи испугался, представив, что в последний раз слышит его смех. — «Просто так надо». — Локи, всё будет хорошо. Ты мне веришь? — «Я начал верить тебе еще тогда, когда ты перестал прятать у себя в спальне кухонный нож. Но сейчас вера почему-то покинула меня». — Ты не должен думать обо мне. Подумай о том, как нам действовать дальше. — «Я думаю, сейчас самое время попросить у тебя прощения. За всё». Как, оказывается, меняются люди, когда чувствуют, что расстаются! Как изменился Локи, когда оказался среди беззащитных смертных, которых так презирал! Как противился он помощи от беспечного человеческого создания, но понял, что даже сильные иногда в ней нуждаются! Том был рад наблюдать эти метаморфозы и боялся. Не столько боли, которую ему придётся терпеть, сколько того, что может больше никогда не увидеть, как Локи протянет руку помощи своему брату, своей приёмной семье, воинам Асгарда… Глупое мнительное божество… — Я бы сказал, что полюбил тебя, но… это прозвучало бы странно. — «Странно потому, что я это уже знал?» — хитро улыбнулся Локи. Что угодно, лишь бы спрятать от наблюдательного взгляда печаль. — Странно потому, что странно. — «И это я слышу от человека, который приютил у себя асгардского бога»… * * * Душераздирающие крики вперемешку с угрозами приковать обоих безумцев к батарее были вполне ожидаемы. Тор, мягко говоря, не находился в восторге от идеи Хиддлстона принять бой. Они втроём против сотни матёрых вояк — воистину сюрреалистичное зрелище! Если они и победят асов, то лишь если те умрут со смеху. — Ты даже не представляешь, на что подписываешься! — Я это представлял еще тогда, когда нашёл на улице твоего брата! — Их будет много, Том. Мы не знаем, сколько на этот раз. Локи беззащитен, ты тоже далеко не бессмертен, а я один вряд ли одолею всех. Мы не справимся, даже если найдем удобное для обороны место. — Нам и не нужно справляться. Порой для того, чтобы выиграть, нужно сначала проиграть, — с твёрдой уверенностью ответил Том. — Ваш план бессмыслен… и опасен! — Прости, других нет, — развел руками Хиддлстон. — Это твоя жизнь, и я не в праве ею распоряжаться, — Тор тяжело вздохнул, опустив голову. Спорить с этим остолопом дальше было так же бессмысленно, как и с самим Локи. — Но я хочу поблагодарить за жертву, которую ты приносишь. Мы этого никогда не забудем. — А я еще не раз напомню, — улыбнулся Том. Он так отчаянно пытался делать вид, будто всё хорошо, что отчасти сам начал в это верить. У них нет оружия, но у них есть знания. У них нет уверенности на успех, но у них есть план. У них может не быть будущего, но есть вера в себя и непоколебимая поддержка ближнего. Не эта ли романтичная чепуха столетиями вдохновляла людей на самые невероятные подвиги? * * * Облака полчищами стягивались к горизонту, словно пытаясь преградить путь просыпающемуся солнцу. Еще чёрное на западе, но едва сереющее на востоке осеннее небо давило своим мертвым величием и таило безмолвную угрозу. Тихо. Такое затишье бывает перед неистовой бурей. Темнота пробуждала в человеческом сердце древний как сама Земля страх перед неизведанным. Каждое живое существо стремилось от нее укрыться и только трое путников колесили в сами объятия ночи, оставляя за спиной свои прежние жизни. — И как вы собираетесь умыкнуть у них из-под носу тессеракт? — недоумевал Тор. — Сначала я верну Локи его силы. Далее дело за тобой и за мной: ты от души лупишь их, а я активно путаюсь под ногами. Они растеряются — с одной стороны им от тебя обороняться, а с другой — не угробить меня. Пока они будут заняты этим, Локи управится с охранниками вокруг тессеракта, а после мы сможем приступить ко второй части моего плана. За спиной послышался звонкий шлепок ладони о лоб. Локи до сих пор не одобрял этого… практически самоубийства. — То есть дальше мне придётся отступить и смотреть как ты… как это… — запнулся Тор, подбирая правильные человеческие выражения, — с шашкой наголо мчишься на толпу вооружённых до зубов солдат? — Всё верно. — И как ты заставишь их отреагировать на тебя? — Локи заставит. А я буду неподалёку. Остальное — вопрос времени. — А как же третья часть плана? — с явным беспокойством спросил Тор. — Её вы продумали хуже всего. — Она по возможности. Сначала вы должны попасть в Асгард и собрать всех, кто еще не подчинился Таносу. Но это уже без меня… — Обоснуемся здесь. Тор указал на заброшенный завод, и Хиддлстон свернул к заколоченным воротам. Груда развалин встретила их как дорогих гостей: подъёмный кран подобно арке изгибался у ворот с разрушенным пропускным пунктом, выбитые окна складских помещений подмигивали своими пустыми глазницами, груды металлолома высились посреди цеха с сорванными с петель дверями. Отличное место для обороны, если бы не численность в три человека. Тор взломал замок на воротах, всучил Хиддлстону тяжеленный меч, который они утащили с пустыря, и вежливо ретировался под предлогом осмотра местности. — А теперь пора обмена, — устало протянул Том и взял Локи за руку. Нахлынуло почти забытое ощущение первого обмена силами: вены под кожей засветились мягким светом, отдавая в чужую руку граничащего с испепеляющим жаром тепла. — «Брат научился кое-каким манерам», — заметил Локи, поправляя рукав и избегая встречи со взглядом Тома. — То есть? — «Знает, когда следует прикрыть рот и оставить людей в покое». — Не будь к нему так предвзят. Он всё-таки продолжает тебя терпеть несмотря на твои выходки. Будь и ты терпелив к нему. Между ними снова воцарилось молчание, но оно уже давно не было тягостным. — «Я хотел, чтобы ты видел, как мы войдём в Асгард, — признался Локи. — Хотел, чтобы хоть кто-то мной гордился». — Я тобой уже горжусь… — прошептал Том. Так мало времени! Оно так неумолимо сбегает. Еще бы минуту. И еще, и еще немного, чтобы подержать за руку этого невероятного человека. Большего Локи и не смел желать. — Мы впустую тратим свои последние минуты, — заметил Том. Он давно пытался представить, какую боль причиняют впившиеся в губы нити. Сильнее, чем жить, желал унять эту боль, а если не унять, то хотя бы облегчить. Едва касаясь израненных губ пальцами, Том видел, как Локи потянулся за последними скудными ласками, и не поверил своим глазам. Они оба ждали этого момента, будто всё происходящее было само собой разумеющимся, предначертанным, неизбежным, как скорый восход солнца. — «Если не веришь глазам, то закрой их…». …они всё равно были лишены радости первого поцелуя. Неловкие касания губ только разбередили раны, но Локи, не обращая внимания на тянущую боль и солоноватый привкус крови во рту, улыбнулся и обнял Тома. Уважение… Благодарность… Любовь… С яростью и упорством Локи отрицал их с самого первого дня. С такими же яростью и упорством Том доказывал обратное. И выиграл в этом противостоянии, хоть и без единого шанса на выигрыш. Чтобы выиграть, нужно сначала проиграть… Крик Тора, переполненный отчаянием и ужасом, разорвал мертвенную тишину: — Осторожно! Над их головами разверзлась чудовищная воронка. Яростный ветер взмёл вверх облако пыли, а воздух заискрился от электрических разрядов и щекочущего ноздри запаха озона. На мгновение ночь стала днём, и грохот солдатских сапог пересилил раскаты грома с разверзшегося неба. — Ты должен уйти, прежде чем пыль осядет. Локи кивнул и скрылся за развалинами. Асов было столько, что голова шла кругом. Они прибыли так быстро, словно сутки напролёт стояли наготове отправиться на Землю. В сверкающих латах, вооруженные тяжелыми копьями, с целым отрядом лучников и пехоты они собирались будто и не против троих смельчаков, а на вылазку против ледяных великанов. Вперёд вышел командир отряда — высокий мужчина с ранней проседью на висках. Его ладонь лежала на рукояти массивного меча, готовая в мгновение ока оголить оружие и сразить им любого противника. Том решил, было, что это сам Ингварр пожаловал, и вздрогнул. — Тор Громовержец! — пророкотал мужчина. — Ты обвиняешься в государственной измене и сокрытии опасного преступника. Ты знаешь, о ком я говорю. — На Тома здесь, кажется, не обращали никакого внимания. — Но твой приговор может быть смягчён, если ты поведаешь нам, где скрывается этот йотунский бастард. — Ты называешь меня предателем? — презрительно фыркнул Тор, сжимая сильнее рукоять молота. Он пытался тянуть время. — А не ты ли только что предал Асгард? — Я прибыл сюда по приказу Одина Всеотца! — Один Всеотец уже давно не отдаёт приказы, и тебе это известно так же хорошо, как и мне. Всё это время он предусмотрительно держал Тома за спиной. Теперь, когда асы не принадлежат даже сами себе, от них можно было ожидать чего угодно. — Этот разговор не приведёт ни к чему, Тор. Нас намного больше. Либо вы сдадитесь, либо мы порубим вас обоих. — Как великодушно с твоей стороны привести сотню солдат, чтобы убить двоих. Или вы все такие же трусы, как и ваш повелитель? — Я не настолько глуп, чтобы идти с жалкой кучкой воинов против этого смертного! — Тогда ты должен знать, что и Локи не настолько глуп, чтобы отпускать его в бой со своими силами. Перед асами будто махнули красной тряпкой. Если Том теперь беззащитен, то взять его живым не составит труда. Только они не предполагали, что этот человек не сдастся без боя. Им с Тором удалось взобраться по узкой лестнице на крышу цеха — много солдат на ней не пройдет. Оставалось продержаться до того, как Локи даст сигнал. Эти минуты растянулись для Тома в годы. Он остервенело махал тяжёлым мечом и чувствовал, как силы покидают его. Только бы не дать им свалить себя с ног! Только бы не пропустить их на крышу! Тор оттеснял их вниз по лестнице, но что мог сделать один против десятка. Чувствуя, с какой болью громовержцу приходится губить собственных соратников, Том едва не опустил меч. Кровь… кровь… снова реки крови. Ею выпачканы его руки, вся его одежда, всё его лицо. Безжизненные тела с лязгом скатываются вниз по ступенькам, а им на смену поднимаются еще одна толпа солдат. Эта сумасшедшая круговерть, кажется, не закончится никогда. И вдруг Том замечает слёзы на лице Тора и чётко осознаёт, что закончит эту беспощадную резню. Стоя за могучей спиной громовержца и с отстранением наблюдая за взмахами Мьелльнира, он мысленно строит пирамиду всех бедствий, которые преследовали его с появлением Локи. Представляет, как он карабкается по ней выше и выше, пока не встречает на вершине Таноса. Он не знает, как выглядит его главный враг, но знает, на что тот способен. Драться против главного врага, не против асов — вот что главное, думается Тому. Они больше не асы, они — пустые сосуды, захваченные чужим духом. * * * Локи продирался сквозь заросли крапивы и амброзии, окольными путями огибая отряд асов. Лёгкой тенью он юркнул за уродливое каменное нагромождение, отдаленно напоминающее стену, и притаился прямо за спинами четверых рослых воинов. Те стояли в стороне от гущи боя, но держали мечи наизготовку. Один из них вцепился пальцами в тессеракт как клещами. Ожидаемо — куб держали подальше от глаз человека и пристально охраняли. Но никто не ведал, что за противник притаился за их спинами. Судя по вялым разговорам, солдаты надеялись на быстрый исход боя. Локи злорадно улыбнулся — мозги их, видимо, настолько размягчились, что они забыли, с кем имеют дело. Солдаты повернулись на хруст ветки. — Иди, проверь, что там, — шикнул один из них. На цыпочках, чтобы не создавать лишнего шума, воин отделился от отряда и двинулся за стену, где, как ему казалось, кто-то прятался. Хруст повторился, и он ускорил шаг, подбежал к стене и заглянул за неё. Ни души… — Странно… — подумал он и решил проверить наверняка. Рыбка клюнула на приманку. Локи обогнул постройку и спрятался в небольшой нише под дальним краем стены. Шаги приближались — он взялся за рукоять меча. Солдат, что-то заподозрив, подкрался к нише, но даже вскрикнуть от неожиданности не успел. Лезвие сверкнуло перед глазами, и он повалился назад. Лязг доспехов о щебень утонул в рёве сотни голосов и скрежете оружия. Локи уложил тело прямо под стеной, ближе к нише, и уже знал, что оно ещё сослужит ему. Теперь от тессеракта его отделяло уже трое охранников. Не мешкая, Локи повторил свою уловку: приблизился к солдатам и сломал ещё одну ветку. Те снова обернулись, но на разведку пошло уже двое. Локи всё просчитал: двое идут за ним, с кубом остаётся один. Для надёжности тот обязательно позовёт ещё кого-нибудь из отряда. Действовать нужно быстро, иначе подмога не только отрежет ему путь к тессеракту, но и пустится за ним в погоню. Он облюбовал уже знакомую нишу под стеной и уповал на счастливый случай. Солдаты с настороженностью приближались. Локи оставил труп на виду, чтобы отвлечь внимание и напасть со спины. Уловка сработала — всего пары секунд хватило, чтобы вынырнуть из укрытия и уложить того, который оглядывал окрестности. Второго Локи только задел. Завязалась драка. Воин выхватил меч и взмахнул им. Локи отразил атаку, едва не оказавшись поваленным на землю. Лязг металла был оглушительным. В обычной ситуации Локи воспользовался бы боевой магией, но сейчас приходилось уповать на свои силы. Солдат звал на помощь и явно терял силы от ранения, а крик в отзвуках боя всё равно никто не слышал. Удары сыпались на него градом, но он стоял до конца. Локи из последних сил замахнулся и выбил оружие из рук противника. Последний рывок, и еще один труп лежит под стеной. Моля небеса, чтобы вокруг тессеракта опять не сгрудилась куча людей, Локи стащил у покойника нож и юркнул под куст прямо за спиной последнего воина. Он вздохнул с облегчением — тот был всё ещё один. Оглянувшись, не смотрит ли кто в эту сторону, Локи подкрался сзади и вспорол солдату глотку. Горячая кровь брызнула на руку, и он брезгливо вытер её о плащ. Дело сделано — тессеракт у него. Выдернув из-под обмякшего тела куб, он ринулся к Тому тем же путём. Дыхание сбивалось так, как никогда прежде, а под ногами то и дело попадались булыжники и коренья. Спотыкаясь о них, падая и поднимаясь, Локи понимал, что хочет развернуться и бежать в другую сторону. С его появлением Тома ждёт только смерть. Она ждёт его в любом случае, но ещё чьей-то крови на своих проклятых руках Локи не хотел. «Так нужно…» — скрепя сердце, решил он. Чем ближе он был к эпицентру битвы, тем сильнее взгляд застилала пелена слёз. Тор бился из последних сил, а солдат всё не убывало, будто они вырастают из-под земли. Отчего-то Локи вспомнил одну из земных легенд об усеянном зубами дракона поле. Странные мысли приходят в голову, когда над ней висит дамоклов меч… На востоке розовело небо, когда Тор отступил. Асы ринулись за ним, но путь преградил человек. Они на секунду замерли и не поверили своим глазам: за спиной Тома объявился Локи с тессерактом в руках. По отряду прокатилась волна страха. Солдаты оживились и двинулись вверх по лестнице, но Том, взмахивая мечом и грязно ругаясь, бросился в атаку. На глазах выступили слёзы — асы получили приказ оставить его в живых и гибли за этот приказ. Воины Одина отступали. С десяток трупов лежал перед ними, но они не смели ничего сделать человеку. За его спиной стоял безумец, который обретёт устрашающую силу, едва тот умрёт, защищая его. Видя, что ничего не происходит, а Том уже устаёт размахивать оружием, Локи взял инициативу в свои руки. Асы выжидали, когда человек выдохнется, чтобы взять его в плен, но они, видимо, забыли, кто за него будет биться. Он всучил тессеракт брату и помчался вниз по ступенькам. Асы вздрогнули, когда им навстречу выбежал Локи. Он метал глазами молнии, а его окровавленный рот расцветал безумной улыбкой. Отряд ощетинился копьями и мечами, двинулся в атаку. Лязг металла, крики, реки крови… Тому становилось дурно. Локи оттеснил его назад и дал своей ярости волю. Солдаты падали как подкошенные под взмахами его меча, но едва ли он один мог предоставить что-то против такого количества людей. Том сообразил, что самое время для второй части плана. Но как её осуществить? .. Асы тем временем окружили Локи. Ещё немного — и ему конец, но Том не позволил. Никто не ждал, что человек окажется настолько безрассудным, но нацеленное на спину Локи копьё нашло совсем другую цель. По тому, как одновременно замерли все солдаты, Локи понял, что случилось. Раньше, чем в губах появилось отвратительное жжение, он услышал громогласный вопль Тора. Брат никогда в жизни не кричал так надсадно, беспомощно. Оборачиваться и видеть, что произошло, было страшно. Послышалось шуршание щебня, а солдаты бросились врассыпную. Поняли, что теперь им не спастись. Сердце оборвалось, когда Локи обернулся и увидел Тома. Он лежал. Жизнь в нём выдавал только блуждающий взгляд. Вокруг расплывалась тёмная лужа крови. Мимо с рёвом промчался обезумевший Тор и одним махом уложил ещё троих солдат. Те пытались прорваться к Локи, но на пути их ждала только смерть. Шума битвы Локи уже не слышал. Обессилено упав на колени рядом с Томом, он бестолково обнимал его, будто пытаясь задержать в его теле утекающую вместе с кровью жизнь. — У нас получилось, — прохрипел Том и попытался улыбнуться. Боль от чудовищной раны на груди отдавалась в каждом движении. — «Ты молодец, — смахивая набежавшие слёзы, кивнул Локи. — Я никогда этого не забуду». — А я ещё не раз напомню… Локи ощутил непередаваемое жжение в губах. Нити будто заново шуровали сквозь кожу. По языку проскользнул поток воздуха, когда Локи смог приоткрыть рот. Но радости не было: на руках лежало бездыханное тело. Одолевая желание беспомощно закричать и расплакаться, Локи заставил себя подумать: его крик может сослужить большую службу. За Тома! За все страдания, которые они с ним перенесли! За всё это поплатятся сначала асы, а потом и выродок Танос! — Тор, беги! Голос охрип оттого, что им давно не пользовались, но тем страшнее звучали боевые заклинания. Никто не спасся, когда из воздуха соткались белёсые сгустки тумана. Они бесшумно проползли над пустырём, поглотили каждого, испили из него жизнь и оставили за собой только иссушенные мумии. Крики и грохот падающих доспехов смолкли с первым лучом солнца. На лице Локи заиграла хищная улыбка: теперь будет вопить сама земля, и никто не скроется от его свирепого безумия. — Мы идём в Асгард, — твёрдо скомандовал он, поднимая на руки тело Тома. Брат утвердительно кивнул — их ждала страшная битва.