Savin' me

Путь домой прошёл как в тумане. В плечо сильно давила какая-то деталь доспехов, и Том постоянно старался переложить свою живую ношу так, чтобы хоть чуть-чуть сдвинуть уткнувшееся в тело железо. Ни о чём, кроме боли в плече, он думать не мог. Пару раз бедолага, которого он нёс, приходил в себя и, промычав что-то, снова отключался. Дождь усиливался и хлестал прямо в глаза. Надежда не промокнуть до нитки испарилась так же быстро, как и пришло осознание того, что ночка обещает быть весёлой. Несколько раз, чтобы меньше думать о боли и усталости, Том представил себе, как он выглядит со стороны. Картина маслом: согнувшийся в три погибели тощий мужик волочит на себе бесчувственное тело. Хотя кто из этих двоих был тощим – ещё вопрос. Уже подняв на руки Локи (так решил окрестить его Том для начала), он ужаснулся от того, каким лёгким он был. Те участки тела, которые не были спрятаны под доспехами, на ощупь представляли собой обтянутые кожей кости. «Дитя Освенцима… - с горечью констатировал Том. - Надо бы тебя первым делом накормить». Ему за всё это время в голову ни разу не пришла мысль о том, что, может быть, этот человек заслужил своё нынешнее положение. Он не привык думать о людях плохо прежде, чем не познакомится с ними поближе. Последний поворот был преодолён. Как к спасательному кругу в море, Том рванул к своему дому. Каким-то образом открылось второе дыхание. Организм сам предчувствовал, что сейчас станет легче, и ускорил шаг. Через пару минут Том уже стоял в гостиной. - Куда бы тебя, такого грязного, уложить? Ему было неведомо, зачем он это говорил. Видимо присутствие человека, хоть и без сознания, вынуждало что-то говорить, чтобы не показаться идиотом. Наплевав на стерильную чистоту в своём доме, Том всё же плюхнул тело на диван, иначе он сам бы сейчас растянулся на пороге. Как только незнакомец оказался на диване, плечо благодарно отозвалось об освобождении от давления, постепенно переставая ныть. Вздохнув с облегчением, Том пригляделся к лежащему на диване мужчине. Это удивительное сходство… оно заставило Тома сорваться с места и подбежать к зеркалу. Он уже ни в чём не был уверен на все сто процентов, потому решил на всякий случай поглядеть на себя ещё раз. Надежда, что эта идентичность – всего лишь результат алкогольного опьянения, не покидала его до самого последнего момента, пока он не начал вглядываться в своё отражение. Всё одинаковое. Абсолютно всё. Том не нашёл ни единой черты, которая бы в нём отличалась. Откуда-то взялось желание немедленно привести его в чувство. Авось он знает, что за чертовщина тут происходит. Глупое предположение, но Том решил попробовать. Вместе с этим желанием в сердце поскрёбся ужас посмотреть незнакомцу в глаза и увидеть там всё, что видит сейчас в своих. Если он так похож внешне, то и внутренне, наверное, не меньше. Руки с сомнением потянулись к кляпу. Тугая застёжка на затылке щёлкнула и освободила несчастного от странного предмета. Но на этом сюрпризы не закончились. Том аж соскочил с дивана, когда увидел, что было под кляпом. В тонкие губы нагло вгрызалась алая нить. Видимо, их обладатель уже давненько несёт такое наказание. Поджившие ранки находились рядом с относительно свежими. Кое-где в свежих ранах собрались капли едва запёкшейся крови. Он пытался говорить. Или кричать. Том с ужасом представил себе, как этот человек, наверное, страдает. Вместе с тем он усиленно старался отбросить мысли о реальности происходящего. Сейчас не то время, чтобы практиковать такие пытки. А если не то время, то оставался только один вариант. «Том, ты сходишь с ума», - он не мог объяснить это иначе. В попытках как-то упорядочить роящиеся в голове страшные мысли, Том всё же собрался с духом и, не дожидаясь, пока его новый знакомец очнётся, побежал в ванную. Бритва упорно не хотела попадаться на глаза, хотя в доме царил идеальный порядок. Это опять натолкнуло Тома на мысли, что не стоит промышлять самодеятельностью. А вот и бритва! Отбросив в сторону все суеверия, он опять помчался в гостиную. Странно, что он сам до сих пор не свалился от усталости, носясь по дому, как ошпаренный. Гость (так Том начал называть его) до сих пор лежал пластом на диване и даже не думал очнуться. - Тем лучше. Разрежу нитки без шума и пыли, - улыбнулся Том. Едва он преступил к процессу, как чья-то рука мёртвой хваткой сомкнулась на его запястье, не давая пошевелиться. Том опешил, когда на него с недоумением уставились огромные изумрудные глаза. Нетрудно представить, какой шок испытал этот бедняга, когда, едва придя в сознание, увидел копию себя. Он заерепенился и попытался что-то выкрикнуть, но сшитые губы превратили это в беспомощное мычание. Нити впились в кожу, больно её раня. Том прикрыл ему рот, чтобы тот не нанёс себе еще больше вреда. - Тише! Не ёрзай! – силился он успокоить бойкого мужчину. Судя по тому, с какой силой он вырывался, чувствовал он себя более чем хорошо. Хоть что-то в этой тёмной истории радовало. Незнакомец продолжал яростно сопротивляться, но Том крепко сжал его запястья. - Я не причиню тебе вреда, слышишь? Тот притих. - Я хочу помочь… - стараясь вызвать доверие, спокойно молвил Том. Он перестал брыкаться и пытаться выбить Тому зубы. - Так-то лучше, - улыбнулся его спаситель. А спаситель ли? Том даже в этом начал сомневаться. – А теперь поговорим. Если да, то моргни один раз. Нет – два. Человек кивнул и приготовился слушать. - Ты нормально себя чувствуешь? Он моргнул один раз. Том обрадовался. Хоть в больницу его тащить не надо. - Это с тобой сделали люди? – он указал на губы. Незнакомец моргнул дважды. Том почему-то не удивился. Слишком много невероятностей на сегодня уже научили не дожидаться новой странности. - Ладно, позже изобретём более информативный способ общения, а сейчас скажи: я могу это снять? Хотелось сказать, что показалось, но ответом было два моргания. Том всё-таки готовился принять любую невероятность. Вплоть до самых бредовых догадок о происхождении этого человека. Том огляделся. На глаз попался валявшийся на телевизоре блокнот. Эврика! Они будут переписываться. Нашарив в тумбочке карандаш, Том торжественно ткнул блокнот в руки своему молчаливому собеседнику. - Напиши, как тебя зовут. От ужаса Том зажмурился и судорожно перебирал в голове кучу мужских и даже, неизвестно зачем, женских имён, лишь бы не увидеть на листке одно единственное. Хотя здравый смысл уже давно сдался и признал того, кто перед ним находится. Собеседник ткнул блокнот Тому в руки. Увидев на бумаге «Локи», он нервно засмеялся. - Ага! А я Наполеон… - непонятно зачем ляпнул Том. Протестовать против действительности было уже бессмысленно. Но он и дальше отказывался в неё верить. Локи сложил руки на груди и с раздражением уставился на Тома. Кто действительно ни в чём сейчас не сомневался, так это он. Видавший виды, он не удивлялся ничему. Даже тому, что, оказывается, немного не в тот Мидгард попал. И тем лучше. Дольше в покое будет находиться. Прищурившись так, будто улыбается, он выхватил у ошарашенного Тома блокнот и наскрёб карандашом: «Ты так похож на меня… Постоянно отрицаешь очевидное». Мысли, которые секунду назад роем шумели в голове Тома, будто все разом врезались в кирпичную стену и с треском рассыпались. Он обалдело уставился на Локи, боясь даже слово лишнее выдать. Бог обмана, не дожидаясь ответа, опять принялся строчить: «Ничего, скоро свыкнешься. Тебя-то как зовут?» - Т… Том… Хиддлстон. – дрожащим голосом произнёс он. Пока Том откровенно соображал, как ему реагировать на такую встречу и что делать дальше, Локи тихонько радовался своим мыслям. Всё настолько хорошо для него складывалось, что он хотел визжать от восторга, будь у него такая возможность. Тихонько прокрался в никому ненужный Мидгард, да ещё и в богами забытую вселенную, попался в руки к доброму самаритянину – точнейшей своей копии (ну за исключением некоторых параметров). Его величество случай сделал его будущее. Из нынешнего своего положения, безусловно, он собирался выжать максимум. Если не учитывать того факта, что за последние пять минут у Локи пару раз зачесались руки свернуть кому-нибудь шею, всё шло отлично. А этот дуралей настолько простодушен, гостеприимен и доверчив, что не воспользоваться этим – грех. «Надо поговорить», - Локи решил незамедлительно приступить к выполнению своего плана и втереться в доверие к любезно приютившему его мидгардцу. Том окинул его взглядом и, отметив, что на величественного бога Локи сейчас мало чем похож, жестом предупредил, что не время: - Тебе сейчас не поговорить, а поесть надо… Локи несколько раз переменился в лице. Забота? Именно она слышалась в его голосе. Ею буквально лучились эти невероятно добрые глаза. Он уловил это с первой секунды, когда сквозь тягучий полубред почувствовал, как кто-то бережно поднимает его с холодной земли. Такое новое и малоизученное для Локи понятие заставило немного придержать в узде свои корыстные мысли по отношению к Тому. Без сомнения, этот человек не был похож на тех, что встречались ему раньше. Или в этой вселенной все люди не такие? С неподдельным интересом Локи, восседая за столом в кухне, наблюдал, как Том носится туда-сюда. Вот он достал из шкафа какой-то странный прибор, опустил его в миску с едой. Прибор издал раздражающее жужжание и затих. А потом то же самое повторилось ещё раз. Перед Локи теперь стояло две тарелки со странной массой, в прошлом бывшей картофелем и мясом. Том опять метнулся к шкафу и достал из него пару соломинок. «А этот смертный не лишён сообразительности», - отметил про себя Локи. Подумать только… ещё неделю назад он и не предполагал, что так соскучится по еде. Осторожно просунув трубочку между губами, Локи шумно всасывал пищу и находился на седьмом небе от счастья, потому что в темнице была только странного вида похлёбка со вкусом старого матраса. Он понятия не имел, каково на вкус это экзотическое блюдо, но тюремная похлёбка, пожалуй, была недалека от него. Силы потихоньку возвращались к Локи. «Ну вот, теперь можно и поговорить», - подумал он. Тома передёрнуло. Эти слова прозвучали прямо у него в голове. - Что? – округлил глаза он. - «Будем общаться мысленно», - пожал плечами Локи, как бы подтверждая. - Ты и такое умеешь? - «Ты даже не представляешь, что я умею», - бог с удовольствием наградил бы его хитрой улыбкой, но ему оставалось проклинать нити на губах. - Я бы на твоём месте выспался, а потом уже вёл серьёзные разговоры, - собирая в раковину тарелки, буркнул Том. – Я не сомневаюсь, что они будут серьёзными. - «А ты не так уж и глуп, мидгардец», - потешил его Локи. Том нутром чуял сарказм в каждом слове; на то он и актёр, чтобы отличать ложь от правды. А Локи на то и Локи, чтобы дерзить кому попало. Но решил воздержаться от выяснения отношений до утра. Он слишком хорошо знал, что из себя представляет Локи, чтобы с порога ввязываться с ним в словесные перепалки. За неимением царского ложа, к которому привык асгардский принц, Том уложил его на раскладном диване. Локи не протестовал. Он настолько устал, что едва выползя из ванной, рухнул на диван и отключился. На часах 2:47. «Отлично, - хмыкнул Том, укладываясь в своей спальне. – На съёмки поеду в полусонном состоянии». Его уже не волновало то, что за стеной спит без задних ног асгардский бог. В конце концов не так уж он и плох, как его изображают. «Если на утро не проснусь в образе какой-нибудь зверушки, то будем считать, что дальше бояться нечего».