Хочешь, чтобы я забыл, как мы целовались?

Спустя примерно неделю после того, как Дин узнал о той части их жизни, по которой Сэм так скучал и про которую меньше всего хотел бы рассказывать этому Дину, Сэм проснулся от крика старшего брата. Тэд предупреждал, что некоторые отрывки воспоминаний будут приходить к Дину во сне, так и случилось. Дин иногда видел во сне размытые обрывки неких событий, людей, лица, имена. Но сейчас крик прозвучал так, как если бы вернулся Ад, причем в полном своем великолепии. Сэм резко подорвался и побежал по лестнице наверх. Дин сидел на кровати, одеяло сбилось на поясе, руки прижаты к ушам, а по лицу льются слезы. - Нет! Нет, нееееееет! Сэм быстро приблизился, сел рядом с Дином и осторожно положил руку брату на плечо. - Дин! Дин, давай, старик, просыпайся. Просыпайся, Дин. Давай же! Через несколько мгновений Дин все-таки отнял от ушей руки, и они безвольно упали ему на бедра. Сэм по-прежнему нежно и ритмично поглаживал плечо брата, чувствуя, как тот дрожит. Дин, наконец, после особенно сильной волны дрожи, тихо прошелестел: - Сэм? - Да, Дин, я. Помогать друг другу справляться со своими снами - это неотъемлемая часть их жизни в последние годы. Дин уже давно перестал прятаться и отрицать свои кошмары. Нечего тут было стыдиться, только не друг перед другом. Эти сны не уходили насовсем, так что им пришлось как-то с этим жить. - Хочешь рассказать? – тихо спросил Сэм. Обычно Дин не вдавался в подробности, как, впрочем, и Сэм. Никто из них не желал делиться самыми жуткими моментами пребывания в Преисподней. Но это же новый Дин, и Сэм подумал, что он, наверное, просто ничего не понимает. Дина опять передернуло. - Я был привязан к огромной опоре, и там еще был человек с черными глазами. Он резал… у него был нож, тонкое такое лезвие, и он срезал с меня… разделывал меня… Вдруг Дин согнулся пополам, и его вывернуло на пол у кровати. Рвота расплескалась по деревянному полу, а по комнате разнесся кислый запах. Сэм грустно улыбнулся. - Сэм, - в голосе Дина стала отчетливо слышна паника. Сэм отодвинулся и позволил старшему проскочить в ванную. Он прошел за ним следом и стоял рядом, пока Дина выворачивало в унитаз снова и снова. Сэм взял полотенце и отнес его в комнату. Он кинул его на блевотину, отчаянно желая так все и оставить до утра, но знал, что об этом потом можно пожалеть. Стараясь не дышать, он вытер пол и отнес полотенце в стиральную машинку. Добавил в барабан чистящее средство и включил стирку. Когда он вернулся наверх, то застал Дина по-прежнему у унитаза. Сэм набрал воды в стакан и подал брату. - На, прополощи. Дин прополоскал рот и сплюнул, а Сэм, нагнувшись над ним, нажал слив. Он выдавил пасту на зубную щетку Дина и, поддерживая за локоть, помог брату подняться. - Закончил? Дин кивнул. Сэм сунул ему в руку щетку. - Давай. Сэм достаточно знал о том, что случилось с Дином в Аду, чтобы узнать в кошмаре Аластара и то, что он делал с Дином снова и снова, раз за разом. Все бы отдал, лишь бы этого Дин не вспомнил! Когда Дин закончил чистить зубы, Сэм повел его в свою, в их спальню. И отрицательно покачал головой, когда Дин вознамерился вернуться к себе. - Там же воняет, чувак, – постарался как можно более легким тоном сказать он. Самое последнее, что сейчас нужно Дину, так это заметить, как расстроен Сэм. Поколебавшись, Дин все-таки позволил отвести себя к постели Сэма. Там он присел на самый край, поставив локти на колени. Так он и сидел, пока Сэм убрал с кровати грязные джинсы и футболку и кинул их на соседний стул. Поправил подушки, зачем-то подбил их. Дин наконец-то поднял голову. - Ты знаешь, что все это значит, да? О чем мой сон? Сэм поколебался, но все-таки кивнул. - Да, Дин, знаю. Дин долго смотрел на брата и потом попросил: - Расскажи. Сэм беспомощно глядел на него. - Дин… Дин резко мотнул головой. - Нет, Сэм. Расскажи. Я должен знать. - Не надо тебе этого, - пробормотал Сэм, но все же сел на кровать за поникшим братом и, подобрав под себя ноги, облокотился о спинку. - Тебе снился Ад. Ты там был, - проговорил он в затылок Дину. Дин как-то замер, и Сэму захотелось видеть его лицо, а не сидеть за спиной. Он понадеялся, что этого будет достаточно, что Дину хватит вот такой основной информации. Как же ему не хотелось рассказывать Дину все детали! - Почему я оказался в Аду? – Дин все-таки спросил надтреснутым голосом, и Сэм вздрогнул. - Ты… ты заключил сделку с демоном. Дин повернулся к Сэму, на его лице читался полнейший ужас. - Зачем я это сделал? - Потому что я умер, - прошептал Сэм. – Я умер, а ты заключил сделку, чтобы вернуть меня. - Сделка на поход в Ад? Надолго? Как… а как я выбрался? Как эти сделки с демонами вообще работают? Сэм? С каждым вопросом голос Дина становился все выше и выше, и на имени брата он уже почти кричал. - Ты там был около года. Тебя вытащил Кастиэль. Заметив, что Дин ничего не понял, Сэм пояснил. - Чувак в плаще. Ангел. Помнишь? - Я заключил сделку с демоном, чтобы спасти тебя, попал в Ад на год, а потом ангел в плаще вытащил меня оттуда. Дин вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате. - Я все правильно понял? Сэм кивнул. - Прости, - сказал он, хотя и не совсем понимал, зачем извиняется. Наверное, потому что Дин вспомнил именно это. Достаточно тяжело было, когда они проходили через все это дерьмо в первый раз, и сейчас, когда все эти ужасы приходилось вновь переживать, видеть, как Дин вспоминает мучительные детали, собирая полную картину, было для Сэма особенно ужасающей пыткой. Может быть, Вселенная решила, что если у Сэма воспоминания о Люцифере и его пребывании в Преисподней не слишком ярки, и вообще он недостаточно страдал, то вот таким образом создала для него новый, собственный ад? Но это же глупо! Вселенная - это Бог, а Кастиэль его правая рука, и Сэм знал, что ангел так с ним не поступил бы. - Мне… я пойду, - произнес Дин и стремительно вышел из комнаты. Сэм услышал, как он спускается по лестнице, заходит на кухню и достает что-то из холодильника. Наверное, пиво. Если он сейчас не начнет пить что-то покрепче, то уже ничто его к этому не сподвигнет. Сэм потер ладонями лицо, и из груди вырвался звук – нечто среднее между смехом и всхлипом. Кого он обманывает? Столько всякого другого дерьма могло привести Дина к многодневному запою, если вдруг он еще что подобное вспомнит. После этого случая Дин по-прежнему с ним не разговаривал, однако неприятное напряжение от их "грязных" отношений исчезло. На Сэма такое облегчение снизошло, едва он понял, что случилось, что даже дыхание сперло. - Итак, - с полным ртом макарон однажды заявил Дин, - кажется, наша жизнь была дерьмовей некуда. В его глазах притаилась грусть, и Сэм сглотнул. Дин сейчас выглядел таким несчастным, словно он одним взглядом умолял Сэма, чтобы тот все отрицал, сказал, что ничего такого говенного с ними никогда не происходило. О, как хотел бы Сэм так и поступить! - Ну, не все было так хреново, - все-таки сказал младший. И это правда. – Мы много веселились. У нас были хорошие друзья. У нас были мы… Он прервал себя, сообразив, что этого не стоило говорить. Дин пристально на него смотрел. Сэм пожал плечами. - Не только… в этом смысле. Он ощутил, как его щеки заливает краска. Ему уже давно не приходилось краснеть. А уж в присутствии Дина и того дольше. Сэм вздохнул. - Слушай, Дин. Когда мама умерла, мы отправились в дорогу с отцом. Он научил нас охотиться. Мы встречали разных людей, но их теперь немного осталось. Практически все погибли. С нами случалась всякая нездоровая хрень, Дин, но были и хорошие времена. И мы совершали хорошие поступки, спасли многих. – Он помолчал и продолжил: – Чувак, ты, правда, любил охоту, до того как все пошло наперекосяк. Мы, например, в прошлом месяце ездили в Питтсбург. Он не смотрел в лицо Дину, боясь увидеть там реакцию на его слова. - А в последние годы все успокоилось. Бог вернулся домой, Кас вернулся к Нему, Ад закрыт. Нынче монстров мало осталось. Мы с тобой тут довольно мирно жили. На последних словах он поднял голову, ему надо было посмотреть в глаза Дину. - Нам было хорошо. Дин какое-то время не отрывал от него взгляда, а затем кивнул. Сэм посчитал это шагом вперед. Сэм скучал по машине. Он ощущал ее отсутствие как потерю конечности. Для него она представляла дом и безопасность, а еще Дина. А Дину сейчас было на нее плевать! И он нечасто, но все же дергал Дина по этому поводу. - Да что за нафиг, Сэм? С чего это я должен беспокоится об этой машине? Это же старая развалюха! Что мне с ней делать? Казалось, на эту тему Дин реагировал более раздраженно, чем на остальные ворчания Сэма. Как будто эта машина ничего не значила, чтобы так из-за нее дергаться. - Это - мой дом! - сказал Сэм, закипая. - Это был мой и твой дом, даже если ты этого не помнишь! А ты меня его лишил! - Я же не специально! Кончай меня обвинять, я стараюсь вспомнить! Лицо Дина побелело, а руки сжались в кулаки. - Ну, так старайся лучше, Дин! Сэм целенаправленно провоцировал его, стараясь вытянуть из этого молчаливого бездействия. - Иди ты нахер! – В глазах старшего брата сверкнули искорки гнева. Хорошо. - Я понятия не имею, как это сделать! Не понимаю, что ты от меня хочешь! - Я хочу, чтобы ты вспомнил! – Сэм ткнул пальцем в грудь Дина. – Хочу, чтобы ты меня вспомнил! - Думаешь, я не хочу? Думаешь, я не замечаю, как ты желаешь того, старого Дина? Его злость испарилась, и ее заменила тяжелая грусть: – Я не дурак, Сэм, я понимаю, что я не тот, кого ты хочешь видеть. Ярость Сэма тоже стихла, и он ощутил себя опустошенным и слабым. - Нет, Дин, нет, я… - он протянул руку, но безвольно уронил ее, когда Дин отвернулся. – Дин… - Проехали, Сэмми. Все хорошо. Я иду спать. И Дин поднялся по лестнице – тяжело, устало, словно побежденный старик. Сэм почувствовал себя величайшим мудаком из всех ублюдков на свете. Сэм раскладывал продукты по полкам. Дин ушёл гулять с Дейзи к ручью, что пробегал у поля за их домом. В последнее время он частенько туда ходил, а пару раз Сэм видел, он и удочку брал. Но в этом ручье не было никакой рыбы. А вот в пяти милях дальше по дороге, в застоявшемся пруду, была, и раньше тот, другой Дин, ходил туда на рыбалку. Сэм собирался ему об этом рассказать, да все никак не выходило. Он не знал, то ли он специально забывал, то ли просто втайне надеялся, что Дин вспомнит сам. Сэм как раз с головой нырнул в холодильник, когда Дин и Дейзи вернулись с прогулки. Хлопнула сеточная дверь, и раздался голос Дина: - Была у меня какая-то вроде цацка на шею, так, Сэм? Ты мне подарил... Я что-то такое вспоминаю... Дин замолчал, а Сэм резко обернулся, чуть не стукнувшись головой о полку холодильника, и ошалело уставился на брата. Дейзи нетерпеливо гавкнула, и Дин отстегнул поводок. Ботинки его были в грязи, и штаны внизу мокрые. Волосы торчали в беспорядке, веснушки порозовели под полуденным солнцем. Сэм заворожено застыл от осознания того, какое же это чудо, что после всего, случившегося с ним, Дин стоит перед ним живой и здоровый. Как им обоим все же повезло, и какой же он неблагодарный сучонок, если этого ему недостаточно. Ему даже стыдно стало, что он дал понять Дину, что сейчас он не тот, кого хочет Сэм, кого всегда хотел. Наверное, некоторые из этих мыслей отразились на его лице, потому что Дин дернул головой и смущенно улыбнулся. - Что? - переспросил Сэм. Он не был уверен, что помнит вопрос, который задал Дин, так его накрыло чувственной волной. - Шнурок на шею... Или кулон, кажется, на кожаном шнурке. Я постоянно вижу, как ты даешь его мне, завернутый в газету. Это правда? Такое было? Сэм не мог говорить, только кивнул в ответ. - То есть, ты его мне все-таки давал? - уточнил Дин. Сэм, наконец, справился с собой и, прочистив горло, ответил: - Да, да, я дал тебе его, Дин. Мы были детьми. И я... Он очень много значил. Больше он ничего не собирался рассказывать. Если Дин больше ничего не помнит про амулет, кроме того, что его ему подарил Сэм, что ж, лучшего и желать нельзя. Этого было более чем достаточно. - А где он? Я его не видел в своих вещах. И Дин сделал неопределенный взмах в сторону лестницы. - Пропал. Ну, то есть, несколько лет назад... - Сэм оборвал фразу. Он надеялся, что Дин удовлетворится тем, что уже сказано. Он согласен был с утверждением - некоторые вещи должны оставаться похороненными. Часто бывало, что подробности только все портили. - Классно, - просто сказал Дин и, указав на свои грязные ноги, сообщил: - Пойду переоденусь. В этот раз Сэму повезло. Однажды солнечным майским утром, в субботу, Сэм, наконец, уговорил Дина сходить в гараж ещё раз. - Ты не хочешь рассказать мне, почему она так дорога для тебя, Сэм? - тихо поинтересовался Дин, запирая Дейзи в доме. - Мы скоро вернемся, родная, - попрощался он с собакой. Сэм обернулся к нему. - Я же говорил тебе. Мы часто переезжали с места на место. Жили мы тогда в дерьмовых отелях, кошмарных съемных хатах и раздолбанных трейлерах. Иногда мы останавливались у друзей. У Бобби, например. Мне тогда казалось, что мы школы меняли каждые пять минут. - Тебе это не нравилось, - Дин пристально вгляделся в Сэма. - Ты разозлился. У Сэма сердце пропустило удар от мысли, что Дин его так чётко может прочитать. Всего несколько месяцев назад он был для него незнакомцем, но, даже не помня всего, Дин знает своего Сэма. Сэм отвернулся, не желая демонстрировать вмиг покрасневшие щеки, и направился к машине. Он сел за руль и, только дождавшись, пока Дин устроится и пристегнется на сидении, сказал: - Да, я не любил все это. Но Импала была для нас неизменной. Единственное, что постоянно оставалось с нами. Даже отец, и тот часто отсутствовал на охоте, пока мы не выросли достаточно, чтобы охотиться вместе с ним. Сэм пожал плечами. Дин наблюдал за ним, словно разгадывал загадку. - Эта машина была нашим домом, по крайней мере, в эмоциональном плане точно. И Сэм замолк, ожидая насмешек старшего братца за то, что Сэмми такой сентиментальный. Однако потом вспомнил, что это совсем другой Дин, брат, у которого нет никаких причин быть циничным говнюком. Это был нетронутый Дин, всего с парочкой воспоминаний. И, конечно же, блядь, без всей этой братской ебли. О да, эта часть нового Дина была девственно чиста. Однако, на этот раз Дин, казалось, заинтересовался тем, что Сэм рассказывает про Импалу. И снова, как и прошлый раз, их вышел встречать Чарли. Дин же был на удивление не так напряжен, как в их первый визит, и более заинтересован в причине их приезда. - Привет, Чарли! - поздоровался он с механиком как со старым знакомым. - Дин! Здорово снова тебя увидеть. Они втроём прошли в дальнюю часть гаража, где после аварии хранилась Импала. - Я не давлю, - обратился к Дину Чарли, - но в поврежденных местах она точно проржавеет, если не начать ремонт. Дин, казалось, в этот раз воспринял все гораздо ближе к сердцу. Он медленно обошел машину, осторожно касаясь поврежденных мест. У Сэма глаза наполнились слезами, но он не стал прятать лицо. Пусть Дин заметит, что он плачет, ему плевать. Дин выпрямился над открытым капотом и беспомощно взглянул на Сэма. - Но я не знаю, как. - Ты занимался ею раньше, и не раз. Сэм затаил дыхание, сдерживая желание надавить на Дина посерьезней. - Что, если я не вспомню? Если доломаю до конца? - В голосе Дина чувствовалась такая неуверенность, что Сэм незамедлительно захотел переубедить его, сделать так, чтобы Дин понял - не может он напортачить, ему стоит только взяться за работу, и он сам увидит и вспомнит. - Ты справишься! - Твёрдо заявил Сэм, в душе лелея едва ожившую надежду. Дин кивнул и обратился к Чарли: - Ты же мне поможешь? Ну, если я все таки решусь над ней чуток поработать? У Сэма дыхание перехватило. Не от того, что Дин вроде как пообещал наконец заняться ремонтом, нет, а от того, как он назвал ее "она". Это произошло впервые, и тот факт, что он назвал её так неосознанно, порадовал Сэма больше, чем что-либо иное за последнее время. Чарли, конечно, согласился, и они проговорили еще полчаса, обсуждая предстоящие работы. Однако, в последующие дни Дин, как казалось Сэму, ни разу не заглянул в гараж. Он каждый день возвращался с работы практически вовремя, грязный и усталый. Пару раз в неделю к ним забегал Рон, выпивал бутылочку-другую пива, и они трепались ни о чем. И Сэм не хотел спрашивать. В последнее время между ними установились нормальные отношения, так что Сэм ни в коем случае не желал раскачивать лодку. - Слушай, - однажды вечером Дин просунул голову в двери комнаты Сэма. - Можно у тебя чистую футболку попросить? Мои все уже грязные. - Да, конечно,- ответил Сэм, лихорадочно решая, надо ему встать и найти футболку для брата самому или же позволить Дину поковыряться в его комоде. - Хм, а где..? - спросил Дин, когда понял, что Сэм не торопится вставать с постели. - О, прости, - Сэм подскочил и открыл верхний ящик комода. Он сам был без майки, из-за чего чувствовал необъяснимую нервозность. Глупо как - не подумает же Дин, что он хочет соблазнить его голым торсом? В конце концов, Сэм ведь в своей комнате! Он быстро выхватил первую же чистую майку и бросил, не глядя, Дину. - Держи. - Спасибо. Дин еще какое-то время смотрел на Сэма оценивающим взглядом. Он вообще выглядел, кажется, немного удивленным, или очень похоже на то, Сэм не мог четко определить эмоцию. Хотя решил про себя, что она ему нравится. - Спокойной ночи, Сэм. - Спокойной ночи, Дин, - ответил Сэм в спину Дину. Улегшись снова на кровать, ему вдруг подумалось, что на лице Дина он заметил тогда узнавание. А потом у Сэма случился очередной кошмар. В большинстве случаев Сэм в своих снах, в которых он страдал от страшной боли, когда Люцифер развлекался с ним, видел все размытым, детали ему были недоступны. Сэм считал, что это все из-за оставшихся еще кое-где фрагментов стены в его памяти. Но если же ему снился Дин, то сны были настолько ясными и яркими, насколько это вообще возможно. И не надо быть гением, чтобы понять психологический подтекст этих сновидений. И этот сон был про Дина. Сэм находился на заброшенной дороге. Было темно и холодно, асфальт под ногами хрустел ледяной коркой. Его окружали деревья, их ветки с треском ударяли друг о друга на ветру. С неба падал плотный снег, и крупные снежинки танцевали в свете фар автомобиля. Лучи света были направлены слегка вверх, и эти снежные кружева, что ветер сплетал, а затем разносил в темноте, гипнотизировали Сэма. Он осторожно приблизился к машине. Багажником она застряла в канаве, а блестящий черный капот был поднят на несколько футов над землей. Передние колеса по-прежнему крутились, бесполезно вращаясь в студеном воздухе. На водительском месте сидел человек, уронив голову на руль. Сэм не хотел смотреть, он не желал видеть, кто это, хотя уже прекрасно знал. Было нечто неестественное в повороте плеч и шеи у этого мужчины. Страх практически оглушил Сэма, и он ничего так не хотел, как просто развернуться и убежать отсюда куда глаза глядят. Подальше от этого места, от того, что он тут увидит. Теперь он находился ближе к машине, достаточно близко, чтобы протянуть руку через разбитое окно к запертому внутри человеку. Положив руку на плечо, он легонько толкнул его. Тело уже было твердым и холодным, и от толчка его откинуло на спинку сиденья. К горлу Сэма подкатила желчь, из груди вырвался душераздирающий вопль. На безжизненном лице Дина застыла маска ужаса и боли. Кровь из глубокой раны на лбу вытекла и замерзла, и теперь казалась черными пятнами в окружавшем его бледном свете. Сэм отлетел назад, спотыкаясь и падая на ледяной тротуар. - Нееет! Неееет, Дин! - кричал и плакал он. Чьи-то руки схватили его, сильно встряхнули. Он рвался из захвата, все еще выкрикивая имя своего брата. - Дин! - Сэм! Сэм, проснись! Сэм! Сэмми! Чужие руки были на его плечах, гладили по волосам, трогали его. Кто-то крепко обнял его сзади, и взволнованный голос произнес ему в ухо: - Сэмми, просыпайся давай. Все хорошо. Его собственное имя, повторяющееся этим особенным голосом, наконец проникло к нему сквозь кошмар. Сэм моргнул, потряс головой и хрипло прошептал: - Я уже в порядке. Дин – живой, дышащий Дин – держал Сэма за плечи. - Чувак, теперь ты вернулся? Дин был явно на грани паники, и Сэму пришлось сделать над собой усилие, чтобы сосредоточиться. - Да, я в порядке, все уже нормально, – Сэм вздохнул и кашлянул пару раз. – Со мной все хорошо. Дин вглядывался неуверенно в его лицо какое-то время, а потом вдруг сообразил, как он держит своего младшего брата. Он тут же отпрянул, резко убрал руки, и Сэму пришлось сдерживать себя, чтобы не потянуться вслед за ним, вернуться в его уютные объятия, даже если долбанный поврежденный мозг Дина не позволял этого. Сэм отвел взгляд. Он увидел в Дине озабоченность его, Сэма, расстройством сна, но это было не та забота, к которой Сэм привык и в которой нуждался. Отстранившись от Дина подальше, Сэм облокотился на спинку кровати. Он сильно вспотел, и футболка неприятно прилипла к его груди. Дин встал с кровати, и у Сэма сердце ухнуло вниз. Он так хотел, чтобы Дин оставался рядом подольше. - Дин… Дин поднял ладонь, останавливая брата. - Подожди, Сэмми. Он скрылся в ванной и появился оттуда с полотенцем, которое тут же кинул Сэму. - Избавься от этой футболки. Он быстро вытащил чистую футболку из комода Сэма и тоже передал ее брату. - Теперь я ведь знаю, где ты хранишь свои вещи, чувак. Сэм кивнул и снял свою мокрую от пота футболку. Вытер пот с груди и живота и облачился в чистое. Заставил себя улыбнуться. - Спасибо. Дин стоял рядом и наблюдал за ним. Он выглядел так, словно желал что-то сказать, но не знал, как начать. Сэм приподнял вопросительно брови. - Ты точно в порядке, Сэм? Твои сны всегда такие… не знаю, такие плохие? "Плохие" было явно самым неподходящим словом, которое Сэм мог связать с теми вещами, которые ему снились, и он мотнул головой. - Можно и так сказать. Ну, иногда они менее... яркие. Вроде как в тумане. Он пожал плечами. Прежний Дин знал об этом, и не заставлял его о таких вещах рассказывать. - А когда они у тебя плохие, я… как я… Что я делаю, чтобы помочь тебе? – в конце концов, Дин смог сформулировать свой вопрос. Сэм покачал головой. - Да я в порядке уже. Дин фыркнул. - Ты совсем не в порядке, Сэмми. Мне кажется… Ну, вот когда мне приснился по-настоящему жуткий кошмар, ты же… Я просто чувствую… Сэму стало его жаль. - Обычно мы об этом не говорим. Я хочу сказать, что мы уже знаем о том, что нам снится, поэтому об этом и нечего говорить. - Тогда что дальше? Дин выглядел решительно, и Сэму пришла мысль, что его брат все-таки невероятно храбрый человек. Он вдруг почувствовал такую привязанность к Дину, что в глазах защипало. - Ты действительно хочешь знать? – он посмотрел на брата. Сэму нужно было прояснить все, дать понять Дину, о чем именно тот спрашивает. – Тебе, наверное, не понравятся подробности, - предупредил он. Дин вспыхнул, но глаз не отвел. - Я справлюсь. - Точно? Уверен? – Сэм позволил себе немного улыбнуться. - Не наезжай, Сэмми. Я был… я не ожидал ничего такого, вот и все, – Дин глянул в сторону, но почти сразу снова посмотрел на Сэма. – Я… Извини за то, что было. - Ладно, - Сэм был удивлен. – Ну, то есть… - Да, да, - проворчал Дин, присаживаясь рядом с братом. – Заткнись уже и расскажи, что мне делать. Сэм сразу же безжалостно отбросил в сторону надежду, которую давали эти слова старшего брата. - Хорошо, первое - мы обычно в одной кровати, когда это случается, - он выставил ладони перед собой, останавливая возможные возражения Дина. - Хочешь знать, так я тебе расскажу. Просто... не заводись снова. Он дождался кивка Дина и продолжил. Сэм никогда бы в жизни не подумал, что можно быть таким смущенным. И не из-за того, о чем он рассказывал Дину, а потому, каким Дин выглядел при этом встревоженным. Глубоко вздохнув, Сэм сказал: - Ты… мы… ты держал меня. Как бы обнимал. Боже, он говорит, как двенадцатилетний мальчишка! Дин, скорее всего, именно так и подумал, потому что на лице у него стала проявляться ухмылка. - Продолжай. - Рад, что тебя это развлекает, - буркнул Сэм. – Ну, мы, в общем, обнимаемся, прижимаемся друг к другу, иногда занимаемся петтингом, иногда трахаемся, - вывалил он быстро и наблюдал за реакцией Дина. - Прости, - добавил он в итоге, - но это правда. И ты сам спросил. - Вот что я делал, - неохотно согласился Дин. – Я и правда это делал. Он вздохнул и всмотрелся в глаза Сэма. Сэма уже оставил его ночной кошмар. Но потерять во сне Дина теперь ему было не так страшно, как потерять его в реальности. Не то чтобы он подумал, будто он потеряет его после всего сказанного, но все-таки не переставал беспокоиться. Надо было держать рот на замке! Сказать, что Дин ему готовил горячий шоколад или что-нибудь типа того, ругал себя Сэм. А не про то, как они иногда трахались. О чем он, блядь, вообще думал? Увлеченный этими мыслями, Сэм не заметил, что Дин заполз к нему на кровать, пока не почувствовал, как на его талию опустилась рука, и Дин, осторожно подтягивая его поближе к себе, прижимается сзади. - Что… - Заглохни, Сэмми. И Дин протолкнул свое колено между согнутых ног Сэма, и его горячее дыхание пощекотало шею братишки. Сэм хотел начать протестовать, объяснить, что Дин вовсе не обязан это делать. Хотел сказать ему, чтобы он не делал этого, пока действительно не захочет, но Дин покрепче сжал руки вокруг него, и Сэм ничего из этого не сказал. Вместо этого он сконцентрировался на собственном дыхании. И тогда вернулись картинки из его сна. Темная дорога, кружащийся снег. Окровавленное лицо Дина, его пустые, неживые глаза. Дыхание Сэма сбилось, а сердце в груди заскакало как бешеное, готовое выскочить наружу. Дин пробормотал что-то такое тихое, что Сэм не расслышал, и принялся успокаивающе водить рукой по животу и груди. Он дышал спокойно и глубоко, и Сэм постарался синхронизировать их дыхание. Один раз его сильно передернуло, и Дин снова что-то промурчал, но в этот раз Сэм расслышал его слова. - Все хорошо, Сэмми. Я никуда не уйду. Каким-то образом Дин, тот Дин, которого Сэм думал, что совсем не знает; тот, который ни черта не знает об их жизни, ну, кроме того, что ему рассказал Сэм; этот Дин как-то уловил самую суть страшнейшего кошмара Сэма. И это его удивило, хотя и не должно было бы. Это же был Дин, и он всегда был Дином. Думать, что этот Дин так хорошо его знает, было так приятно, а засыпать, чувствуя спиной сердцебиение Дина и слышать его дыхание, было еще приятней. На следующее утро они об этом не говорили, и в последующие дни не вспоминали. Не потому, что избегали этой темы, просто возникло стойкое ощущение, что так действовать для них было в порядке вещей. И Сэм был более чем благодарен брату за это. А потом Дин вдруг начал появляться в спальне Сэма в неожиданное время. То заглядывая в поисках какой-нибудь вещи, которую, вроде, позабыл куда положил, то разыскивая Дейзи, или же просто заходил сообщить, что он заварил свежий кофе, и не хочет ли Сэм чашечку? Однажды вечером он заглянул в поисках собаки и остановился посреди комнаты, задумчиво озираясь. - Тебе… Ну, это ведь была и твоя комната, а вовсе не та, что напротив. Тебе здесь что-нибудь знакомо? – внезапно решил спросить Сэм. Дин взглянул на него и пожал плечами. - Может быть. Она не выглядит знакомой, но и не кажется совсем уж чужой. Чувствую, не знаю, что мне здесь комфортно. Мне здесь нравится. - Ты же знаешь, что можешь… - Сэм замолчал – ему не хотелось давить на брата. Он просто взмахнул рукой, стараясь этим жестом показать что, мол, вернуться сюда можно в любой момент. И ему показалось, что ничего-то у него не вышло, но Дин вдруг улыбнулся. - Я знаю. Официально он, как бы, не переезжал в их спальню, однако Сэм со временем стал находить то его ботинки в углу, то рубашку на спинке стула. Все больше вещей Дина мигрировали по коридору к Сэму в комнату, и каждая книжка или пара грязных носков трепетом отзывалась в душе у младшего Винчестера. Зарождая нечто, очень схожее на надежду. Теперь все чаще Дин засыпал на их кровати, придя к Сэму посмотреть вечером телек. У них был старенький телевизор, и до того маленький, что с кровати еле-еле можно было разглядеть картинку, но Дин настоял на полном кабельном пакете, так что по вечерам всегда можно было найти что-нибудь для просмотра. Сэм не очень любил телевидение в последние дни, но Дин, казалось, никогда не уставал пересматривать сериалы, которые помнил. И в этот раз он заснул посредине "Как я встретил вашу маму", которую крутили, кажется, уже в пятый раз. Сэм расположился рядом с включенным, но позабытым ноутбуком на коленях. Как только дыхание Дина стало ровным, Сэм полностью переключил на него внимание. Он вглядывался в лицо брата, пытаясь отыскать какие-то изменения. Отличительные черты, что это не тот Дин, которого Сэм знал. Но, как ни всматривался он в любимое лицо, видел только Дина, которого знал всю свою жизнь. Рон позвонил в пятницу и спросил, не желают ли они сходить на боулинг. - Боулинг? Я когда-нибудь играл в боулинг, Сэмми? – Глаза Дина горели от возбуждения. – Спорим, я там всем задницу надеру! - Давай узнаем, - засмеялся Сэм. Как только они забили себе дорожку, и Дин оказался на ней в непонятной обуви и с холодным пивом в руке, он понял, что если когда-либо и кидал шары, то делал это недостаточно часто, чтобы приобрести хоть какие-то более-менее приличные навыки этой игры. А Сэм, наоборот, еще когда учился в десятом классе, всю весну каждую пятницу по ночам зависал в боулинге с друзьями. Это было отличное место съема девчонок, хотя Сэм и не очень преуспел в этом. Один из его приятелей, кажется, его звали Кори, вечно прикалывался над Сэмом, что тот не может себе подцепить девчонку даже в ночном боулинге. - А ты не ходил, что ли, на ночной боулинг в старших классах? – удивился Сэм. - А что, похоже, что ходил, Сэмми? – и Дин весело проводил взглядом свой шар, который скатился в боковой желоб на полпути к кеглям. Рон участвовал в лиге в течение многих лет, так что он серьезно им обоим наподдал. Однако ни это, ни то, что Дин кидал шары как пьяный трехлетний ребенок, совсем не мешало Сэму втайне желать победы над старшим братом. Само место представляло собой сумасшедший дом красок и звуков. Тут и там Сэм натыкался взглядом на парочки, не стесняющиеся своих отношений. Сэм не думал, что дорожка для боулинга - удобное место для того, чтобы сосать и заглатывать чей-то язык, но тут, как говорится, каждому свое. Была там одна девчонка, симпатичная блондинка с пухлыми красными губами и обалденной фигурой, которая всю дорогу кидала на Сэма откровенные взгляды. Ему с трудом удавалось не обращать на нее внимания, так как она была чертовски настойчива. Рон с Дином смеялись над ним, однако Сэм заметил в глазах Дина искорку беспокойства и, может быть, чуточку вызова.