Король говорит

***

С каждым часом проведенным в разрушенном Дейле, израненная душа Тауриэль все сильнее рвалась на свободу в родимые места, что сейчас должны были покрыться пушистым снегом и льдом, своим свечением на солнце заменяющим все бриллианты мира для нее, где в добрые времена, будучи совсем юными, с другом Леголасом, не взирая на различия крови, могли придаться веселью прекрасного времени года; подальше от насмешек, косых взглядов собратьев и язвительного слова «предательница» за спиной, что читалась на устах. Сидя на склоне и наблюдая за ночным перемещением звезд, эльфийка позволила себе насладится тишиной, изредка нарушаемой лишь криком птиц, привыкших к охоте во тьме. Покой был прерван глухим стуком сумы о промозглою землю, вблизи руки девушки. - С каких пор я должен искать тебя, Тауриэль? - голос Владыки, даже не пытавшегося скрыть свое раздражение, обрушился на голову лучницы подобно потоку быстрой реки, оканчивающий свой путь бушующим водопадом. - Прошу прощения, милорд, - воительница стремительно поднялась, вытянув спину тонкой струной. Король, кому слова девушки были безразличны, продолжил, указав на торбу: - Лук, взамен твоему. Он освещён моими предками на курганах Источников Силы. Нам пора в путь. Чёрная Гора была недалека от лагеря и лёгкой быстрой походкой эльфы достигли неохраняемого в угарной гномьей пирушке проёма в её подножье. Рослая фигура короля, скрытого серебристым плащом, отражала лунный свет. Оглянувшись по сторонам он галантно пропустил девушку вперёд. Лёгкая обувь позволила проникнуть внутрь без единого звука. Только сейчас эльфийка обнаружила, что у владыки нет оружия. Но они продолжали красться. Его капюшон скрывал яркие как лунный свет волосы. Его лицо было так же скрыто в темноте. Но умения сумеречных эльфов позволяли видеть во мраке. По золотому полу они двигались неслышно, но призрак дракона стал пробираться в сознание Трандуила и шептал в голове, вызывая смятение. "Ты, потомок великих рыцарей, прокрался к гномам красть их сокровища? Ха! Где благородство синдар?" Трандуил остановился, потёр виски, пытаясь избавится от грохота драконьей мысли. Тауриэль подхватила его, потерявшего ориентиры и быстро свернула в каменную нишу. - Как-то я не подумал о том, что если меня тут поймают - это будет смешно? - растерянно произнёс, отвыкший от вылазок вельможа, прижимаясь к каменной стене спиной. - Владыка, Вы безоружны? - заметила неладное лучница. - Вам дурно? Клацанье железных лат, заставило её прижаться к торсу короля и обнять его за талию, дабы не быть замеченной пьяной компанией гномов. По их разговору было слышно, что поминая друзей, они старались проводить их шутками и воспоминаниями о ратных подвигах. Взахлёб рассказывая и размахивая руками гном приблизился на опасное расстояние. Шум в голове эльфа отступил, но тепло тела, вжимавшей его в стену девушки не уняло нахлынувшего волнения. За много тысячилетий синдарец потерял интерес ко всему. Нового в жизни было мало, но приятное волнение под "ложечкой" от вида агонии орка и блеска редких камней, как и мимолётное сексуальное влечение напоминало о том, что он всё ещё жив. Так и теперь, девушка совсем бы не поняла о том, что произошло, если бы не прерывистое дыхание короля, обнявшего её в свою очередь и приподнявшего хорошо тренированными руками к уровню своего лица. Тауриэль не могла сопротивляться. Гномы шумели и то приближались к их укрытию, то откатывали, от взрывающего зал хохота. Трандуил склонил голову и наощупь губами прижался к её устам. Она боялась отвернуться и слышала лишь биение их сердец. Предательское влечение на фоне рискованной прогулки и опасности разоблачения, как и причуда короля обжечь её снисходительным поцелуем, столь неприличным, как она, неопытная в этом вопросе, считала. Пока гномья шайка допивала украденный с пирушки бочонок вина, владыка просунул язык в податливо-желанный ротик эльфийки. Крепкие руки не уставали прижимать лёгкую фигурку маленькой стражницы. Сознание того, что она ещё вчера любила гнома, а сейчас робко отвечала на поцелуй своего короля, возбуждало коварного эльфа всё больше. Забывшись он звучно вздохнул, чем насторожил молодого гнома, находящегося поблизости. - Слышали?! - воскликнул бородач. Все насторожились. Трандуил замер, понимая свою оплошность, Тауриэль боялась дышать. - Говорю вам, дух Смауга не покинул гору. Он тут заперт на веки и как нам тут жить, в нашей горе? Постояв секунду, прислушиваясь в тёмной сокровищнице дракона, гномы опасливо попятились в свой зал для пиршеств. Тауриэль шумно выдохнула и отпрянула от короля. Тот лишь глубже нырнул в капюшон. - Обещаю, это последняя моя с Вами вылазка и... я отказываюсь от предложения стать телохранителем. Ваше тело, Владыка, Вам не принадлежит, - зло прошептала девушка. - Я и забыл, что ты предпочитаешь склоняться к губам гнома, чем вставать на цыпочки, приподнимаясь за поцелуем эльда, - съязвил надменно король, удивляясь своему глупому порыву. Лучница проверила отсутствие дальнейших препятствий и махнула рукой, давая знак королю выходить из укрытия. - Так где мы будем искать наши сокровища и почему Вы безоружны, милорд? - развязное поведение короля сделало девушку такой же смелой с ним, как и раньше. Она нарочно пропустила колкость о гномах, теперь уже точно зная его порочную натуру. - "Наши" сокровища наверняка под троном Торина. Оружие всё при тебе. Я в состоянии внушить этому мелкому народцу, всё что пожелаю. А ты используешь осанвэ и аванир? Или покровитель гномов в магии не нуждается, полагаясь на силу? - откинув проворство эльфа, Владыка следовал за воительницей с грацией льва. Тауриэль плотно сжала губы, пытаясь не отвечать на новое оскорбление ее происхождения. Заметив в выступе витиеватую лестницу, ведущую на верхний полог коридоров, лучница свернула в ее направлении.

***

Забыв о правилах предосторожности и притягиваемый силой проклятых драконом камней, Трандуил открыто сделал шаг на пути к пустующему трону Короля Под Горой, попутно скидывая с себя капюшон. Усмехаясь глупости dur-Jen-len*, что сейчас напивались до беспамятства, и ожидая последующих междоусобных войн их кланов за право правления, Владыка был доволен, что в ближайшие столетия не увидится с представителями этого рода, унизительно обошедшимися с ним в прошлом. - Стой! Кто здесь? - Балин, с горечью предаваясь воспоминаниям давно минувших дней и памяти почивших друзей, оставаясь доселе позади трона, вышел, показав себя. Ухмылка, озарявшая лицо синдарца, слетела в мгновенье ока. Прищурившись, седовласый гном молвил: - Король лесов! Право же, не ожидал увидеть. Зачем решили пожаловать? - Балин с улыбкой и дружелюбием кивнул Тауриэль, поспевшей за Трандуилом. - Я пришел за наследием моего народа, - высокомерно приподняв волевой подбородок, молвил король. - Боюсь, мы не сможем уладить этот вопрос без дорогого Даина. Думаю, пока он может распоряжаться богатствами Эребора, - старик подозрительно поглядывал на эльфа, улавливая в его глазах слишком знакомый огонек алчности. - Нам придется уладить этот вопрос, надеясь лишь на твое благоразумие, гном, - приподняв накидку, Трандуил достал предмет, завернутый в материю,- Аркенстон, взамен драгоценности. Более, чем честный обмен. Погладив серебряную бороду, Балин в ответ покачал головой. - Этот камень погубил многих. И провалюсь я на этом месте, если снова верну его будущему правителю! Шипящий хохот Смауга, проникающий в сознание Трандуила, не давал ни малейшей возможности сосредоточиться, принося лишь разъедающую головную боль. «Пролей кровь старого гнома, развяжи новую войну и получи желаемое. Отдай приказ лучнице стрелять!». - Молчи! - голос Владыки эхом отразился от массивных каменных стен горы. Аркенстон со звоном выпал из его руки, подлетев к ногам Балина. Тауриэль, заметив, что синдарец покачнулся, попыталась помочь, однако тот лишь с силой оттолкнул девушку от себя. - Будь Кили жив, он бы поступил по чести и вернул сокровище нам! - в сердцах воительница практически выкрикнула это, но, опомнившись, отступила назад. Гном тяжко вздохнул и отвернулся, скрывая подступившие слезы о племянниках Торина. - Пусть будет так! Уверен, он улыбается в Чертогах Ожидания, глядя на тебя, храбрая эльфийка. - Балин достал лорец, незаметно утирая глаза рукавом и, наконец, отдав его Тауриэль. - Теперь вам пора уходить. Скоро рассвет и подозреваю, вас не будут рады видеть.