Король говорит

Государь не мог заглушить страха воспоминаний вторым графином вина. Эльф не пьянел, перебирая в памяти свою прошлую жизнь, на которой давно стояла могильная плита. Он ворвался к Галадриэль без позволения. Колдунья догадывалась, что он придёт и сосем не удивилась. - Покажи мне будущее! Я должен знать, могу ли рисковать близкими. Та рана слишком глубока. Теперь я боюсь потерять сына. Боюсь так, что сам позволил бы себе умереть лишь бы он жил, - он рухну в кресло, обхватив лицо ладонями. - Я всего лишь берегу Тауриэль для моего мальчика, но она меня пугает страстностью натуры. Ты видела сама, как кипит её нрав. - Я видела лишь, что ты её вожделеешь. - Нет, она дорога моему сыну. Я не желаю её и... её сердце занято своим гномом. Право, не могу представить, чем он мог покорить эльда? - пренебрежительно-брезгливым жестом король показал своё отношение к сказанному. - Теплом души, открытостью и самоотвеженностью он покорил лучницу. Твой сын это понял, так почему же ты не хочешь признать, что держишь её ради похоти? Король взметнулся, острым взглядом смерил лесную колдунью и, ощущая свою ничтожность перед её чарами и силой, лёгким взмахом пальцев опрокинул графин с вином. И, с видом удовлетворения на тонком благородном челе, вышел из её покоев. На пороге, слегка повернув гордо посаженную голову, произнёс на прощанье: - Добрых снов, Галадриэль. Да не сведёт тьма твои прекрасные черты. В своей одинокой постели король долго не мог сомкнуть глаз. Сначала раздумывал над увеличением войска Мордора, потом вспомнил очарование лучницы. Надо сказать, соперничество с погибшим гномом терзало его душу. Хотелось обладать тем, что едва не украл у его несчастного сына жалкий представитель детей камня. Плавно нахлынувшие нежелательные воспоминания, заставили забыть Владыку о насущных проблемах.

***

Любовь и страсть о которой говорила Галадриэль. Как сильно обожгли они короля - никто не знал, кроме возможно одной её же, способной читать сердце эльфа. Он был совсем юным, когда корона погибшего отца, вместе с впечатлением от ужаса уродства войны и пугающе-всесильного вида Тёмного Властелина, перекочевала на его изнеженную и ветреную голову. Скорбь по отцу и радость победы смешались в честолюбивом сознании юнца. Девы встречали победителей, забрасывая цветами и среди них он разглядел свою будущую жену. Оказалось достаточно одного взгляда, чтобы оба поняли о своём предназначении друг другу. Избранница отнюдь не была такой уж прекрасной, да и сам Трандуил не отличался ничем особенным от молодых представителей своей расы. Высокий, худощавый, глаза с поволокой от постоянно вдохновляющих его идей. Девица из синдар имела нежный взгляд, миловидное лицо, вздёрнутый носик и изящную тонкую фигурку, едва выше плеча своего суженного. Анкалимэ и Трандуил всегда проводили время вместе, неразлучны, как в прогулках под звёздами, так и на охоте, где девушка показывала незаурядные навыки в ловкости и стрельбе из лука. Порой, притаившись, могла обескуражить своего неуклюжего возлюбленного, свалив с лошади. Побеждённый бывал одарен поцелуем и должен был догнать свою подругу лавируя между деревьями под её серебристый смех. Принц был счастлив, но пришло время коронации и вопроса о супруге даже не возникало. Юные, в блеске драгоценностей, лёгкие и счастливые, они даже мысли не могли допустить о том, что их вечная любовь может быть чем-то омрачена. Новые набеги орочьего племени и беременность королевы совпали. Трандуил не мог отказать жене в счастье материнства. Но всё же недовольно косился, когда она вместе с ним выезжала на поле брани, не задумываясь о себе. Она считала, что им никогда не стоит разлучаться. "Листочек" родился на редкость красивым и здоровеньким малышом. Родители, как пара лебедей склонялись над колыбелькой, одаривая дитя лаской и заботой. Их малыш был чудом для искушённых в природных чарах лесных эльфов королевского рода. У Роковой Горы, при столкновении с орками, молодой король был уверен, что его супруга наконец усмирила норов воина и не покинет мальчика. Их силы терпели поражение, помощи ждать не приходилось и Трандуил, мастерски владея мечом отца, мысленно прощался с любимой женой и сыном. Как увидел сквозь кровавую пелену пота, застилающего его ясный взор, армию людей, собранную под командованием его Анкалимэ. Наездница была прекрасна в боевом облачении. Ловкими движениями она взобралась на спину тролля и воткнула в лоб свой тонкий меч. Они встретились глазами в толпе кровавого месива, но, то что король увидел позже, моргульским клинком вонзилось в сердце. Но тролль не издох, он, лишённый зрения, стащил её с себя и сжал в огромном кулачище. Владыка, казалось, услышал треск хрупких костей жены. Всё, что было дальше покрылось туманом ярости. Скольких он убил, Трандуил не помнил. Но вынес её тело из месива и рыдал. Никто не слышал его вопля из-за шума окружающей битвы, однако крик рвался из горла, разрывая сердце. Легче не становилось и стать не могло. Он, обессиленный от горя, прижал родное лицо к груди, касаясь её волос, которых чуть тронуло золото солнца. Фенер, кто являлся одним из ближайших друзей короля и по совместительству командующим, еще до недавнего времени сражающийся бок о бок с королем, сразу почувствовал неладное. Орки, с прирученными ими тварями, могли без особых проблем взять их в кольцо, находящихся в низине. Оставался только вопрос времени, как быстро это произойдет. С трудом отыскав своего правителя, прорубаясь среди стремительно пребывающих наемников-гоблинов, Фенер было обрадовался, пока не увидел на его руках бездыханное тело королевы. - Милорд, время не на нашей стороне. Нам нужно уводить выживших немедля. - поняв, что друг не реагирует на его слова, эльф с силой сжал его плечо. - Я скорблю вместе с Вами по этой утрате, но народ не в праве оставаться без короля, пока тот жив. Если Вы не отдадите приказ, нас всех перебьют. -Ты можешь исполнить все и без моего участия. - воин было отшатнулся, не узнав голоса Трандуила. - Прикажете рассказывать вашему сыну, как отец погиб от грязной руки орка, защищая хроа его матери? Очнись же! - Фенер силой взял друга под руки и оттащил от тела. Король не мог сопротивляться, он даже не понял, что одержал победу. Небеса рухнули наземь. Подавленный, он последовал туда, куда тащил его преданный военачальник. Слёзы застилали взор. Он спотыкался и падал. Но верный Фенер снова вынуждал подняться. Что-то говорил, но Трандуил не слышал. Звон струн небесной лютни Эру влёк его к себе.

***

Спустя несколько рассветов, что не было ни весточки о переназначении Тауриэль на новый пост, девушка стала окончательно сомневаться в возможности правдивости слов Владыки, наверняка вновь решившем избавиться от нее побыстрее. Тихий стук в дверь заставил лучницу оторвать голову от набитой душистой травой подушки, дарящей умиротворение и расслабление затекшим мышцам хоть на несколько жалких часов. Обычно, такое поведение мог позволить себе только Леголас, но даже друг не смел беспокоить ее в столь поздний час. За открытой дверью стояла лишь одна из служанок короля, что робко переминалась с ноги на ногу, боясь, будто ее увидят позорно разговаривающей с «предательницей». - Владыка просил явиться к нему немедленно, - всунув ошарашенной Тауриэль сверток, девушка развернулась на носочках и быстрым шагом отправилась прочь от нее, даже не удосуживаясь объяснить происходящую ситуацию. Девушка развернула кусок ткани и с удивлением отметила, что это довольно богато инкрустированная драгоценными стразами туника. Откровенно выставляющая напоказ ноги и другие прелести той, кто её наденет. Зелёная, тонкая материя струилась по телу подобно волнам горного ручья до самого пола. Тауриэль поняла намёк на принятое решение короля. Такое платье могла носить только наложница, готовящая короля ко сну или наполняющая сосуды для умывания. Наконец, столь необычный дар от Владыки полностью расставил все мысли девушки по полочкам. Ища в нем положительные черты и качества, она совсем забывала о том, как вечность и власть развращают сильнее, чем губительные битвы. Находясь на совете своих военачальников Трандуил не сразу понял, что в тронный зал вошла Тауриэль. Как всегда без позволения, дерзко подняв подбородок, она предстала перед воинами в виде, который нельзя было не назвать совершенным. Гордо ступая стройными изящными ножками обутыми лишь в сандали, она склонила голову, покорно произнеся: - Если мой король решил, что новая должность командира стражи искупит её мятежный порыв, то я повинуюсь. Фенер бросил на государя осуждающий взгляд. "Не дело делать воина рабом. Пусть и женщину" - говорил весь его вид. Трандуил не ожидал, что она примет унижение из его рук. И уж тем более покажется в таком виде при товарищах по оружию. Он выдержал паузу. - Тауриэль, я дурно воспитал тебя? Слугам нет права врываться на военный совет. Но раз уж ты здесь, наполни наши кубки. Девушка, не выдавая искрящегося ненавистью негодования, грациозно поднялась и ответила. - Простите, господин. Но разве я не должна наполнить ароматными маслами воду в Ваших купальнях? - изящно поклонившись, лучница вышла. Немой вопрос на лицах военачальников, знавших о мнимой скорби и трауре его по супруге и увлечённости Леголаса этой девушкой, заставил короля смешаться. Но побарабанив пальцами по подлокотнику трона, он произнёс: - Итак, на чём мы остановилиь? Ах, да, осада орков и помощь гномам в борьбе с гоблинами. И эта дрянь... Барлог. Многовато для одного совета. Предлагаю отложить. Ступайте. Легко сбежав по ступенькам и стараясь не смотреть в глаза Фенеру, Трандуил устремился к себе. Сдвинув соболиные брови на переносице, он строил план предстоящего сражения с женщиной.