Король говорит

Нагнать эльфийскую деву удалось только на одном из подземных уровней, где находились купальни, вырубленные мастерами гномов. Блики от плещущейся воды, что теплыми пятнами озаряли стены серого камня, скользили по лицам двоих, никак не умоляя ярости и раздражения от предшествующей ситуации. Схватив Тауриэль за локоть, Владыка рывком развернул ее к себе, от чего подол «платья», больше походившего на куски шелковой ткани на самых сокровенных местах, закружился подобно опадавшей зеленой листве. - Может, мне стоит посыпать воду лепестками роз, милорд?-приторно сладкий голос эллет растаял в шуме воды, ниспадающей небольшим водопадом. - В своей прелестной дерзости ты порой забываешься.- пальцы короля, от которых наверняка останутся синеватые следы на гладкой коже, обжигали огнем, словно клеймо на приспешниках Мордора. Только сейчас Тауриэль поняла, что возможно, преступила ту черту за которую не стоило заходить. Смерть была не самым страшным на ее пути. - Поверьте, лучше было бы забыться, чем позволить узнать Вас с новых сторон. - А что ты хотела увидеть? Тепло души?- Трандуил презрительно усмехнулся, вторя словам Галадриэль. - Давно пора понять, что зло наступает на наш лес не с его окраин. Вы упиваетесь тьмой вокруг себя, Владыка. Собравшись, Тауриэль взглянула в темнеющие глаза синдарца, сейчас особенно напоминающие глубину штормящего океана. Ноги эльфийки, будто их сковали железные оковы, подкосились. Лучнице, перед взором которой заплясали черные точки, стоило больших усилий не упасть, повиснув на руке правителя. Она не ожидала помощи, но, различив кривую ухмылку на лице Трандуила, по-настоящему испугалась возможного вреда, что тот может причинить. Словно услышав страхи девы, Владыка лишь легко оттолкнул ее от себя. Паника девушки, понявшей как быстро уходит земля из под ног, прервалась ударом спины о воду и рваным вздохом, наполовину заполнивший легкие Тауриэль жидкостью. Пустяковая глубина, что не причинила вреда не одному ныне живущему из эльдар, стремительно поглотила воительницу, чье тело отказывалось подчиняться ей самой же. Мысль, как посмеются все, найдя утопленницу в купальне, не давала покоя Тауриэль, но сделать ничего, кроме как стараться не вдохнуть еще большее количество воды, она не могла. Мольбы Эру, о миновании ее столь бесславной и низкой смерти, казалось были приняты. Совсем не в той форме, как хотелось бы ей, однако, привередничать сейчас было неуместно. Трандуил с силой вытащил лучницу на поверхность за намотанные на кулак огненные пряди волос, причиняя дополнительную боль к разрывающимся без кислорода легким. Вытащив, он поднял её на руки мокрую, тяжело дышащую, и пронёс по скрытому ходу к себе. Бросив на ложе, он снял венок и стал расстёгивать свою парадную одежду изрядно вымоченную, как и её платье, облепившее тонкой паутинкой высокую грудь и бёдра эльфийки. Тауриэль поджала ноги, прикрывая грудь и часто моргая мокрыми ресницами, наблюдала за действиями владыки. Тот разделся по пояс, оголив крепкий торс, чем смутил девушку. Взглянув на неё, холодно бросил: - Тьма внутри меня желает покончить с твоими играми, женщина! Снимай мокрую одежду, ты всё равно уже рассмешила королевство лесных эльфов своим непостоянством. Но девушка лишь вжалась в угол ложа, и отчаянно мотая головой, отказывалась раздеваться. Король, связав волосы в пучок на затылке и обмотав серебряною лентой, как дикий барс провалился в мягкие свои перины, перевернувшись на живот, схватил её за руку и с силой притянул к себе. Упираясь, она зацепилась за спинку кровати, но мужчина одним рывком всё же сорвал мокрую тунику. Девушка поняла, что укрыться нечем и гордо толкнула короля ногою в грудь. - Я от слов своих не отказываюсь. Вы говорили, что сердце кровоточит от расставания с любимым, а поступаете как мелкий орк. Почему было сразу не отпустить меня? - С тобой управиться труднее чем с рысаком. Кили не вернёшь, Леголас тебе не люб. Тогда получай короля, - он схватил её за ногу и без труда подмял под себя, навалившись всем весом тяжёлого воина, жонглирующего мечами будто столовым серебром. При этом король нахально улыбался её невозможности сопротивляться. От такого напора и ощущения на своей нежной коже игры красивых мужских мышц Тауриэль попыталась вырваться, но лишними движениями, прижимаясь к мужчине всё больше, начинала понимать, что тело её предаёт. Его обнажённая грудь припечаталась в её хрупкие груди, ноги врезались между её маленьких ног и окончательно отрезали возможность их соединить. Коротко облизав нижнюю губу и одарив многообещающим взглядом, Владыка произнёс, неумолимо сокращая расстояние между их устами: - Орк, говоришь? - рукой обхватив её мокрую голову, он прижался к губам, требовательно терзая их, другой рукою сжал грудь и тут же страстно обхватил её губами. Девушка чувствовала, что король намерен овладеть ею в этот же момент. Но он зажмурив глаза, внезапно увидел перед собой свою единственную любимую Анкалимэ. Его порыв стал нежным и от того ещё более обезоруживающим. Тауриэль не то, что не могла сопротивляться, теперь уже и не хотела. Ласка и страстность синдарца нарастала. Казалось он любил и желал только её. Лоб короля покрылся испариной, плечи, на которых оказались руки эльфийки так же пылали жаром. Приподняв её за бёдра он одним рывком лишил невинности. Нависая над её лицом в сладострастном порыве, король распахнул глаза и увидел искажённое страстью желания лицо эльфийки с размётанными на подушках огненными волосами. Пара коротких движений и он припал к её губам, как к живому источнику в горах. Она ответила всем телом на оргазм мужчины, так же смело и вожделённо, как он не мог ожидать от непокорной и скандальной лучницы. Только теперь он понял, что обесчестил девушку, возлюбленную сыном. Обессилив от утех, стараясь не встречаться с ней глазами, Трандуил укрыл девушку лёгким покрывалом и устало откинулся рядом с ней. - Мне было хорошо, Владыка. Стоит теперь отправиться на дальний кордон, чтобы не терзать Вашу совесть, - прошептала она. - Не стоило называть меня орком...Мне жаль, что часть имени "Бурный" играет со мной злую шутку. Часть имени "Расцвет" всегда заставляет раскаиваться содеянным безумствам страсти. Смерть жены смирила мой пыл. Теперь ты разбудила эту неудержимую черту, - пытался оправдываться перед собой король. - Я только хотел, чтобы сын был счастлив. Тогда, когда ты наставила на меня свой лук, и я услышал слова единственного, для кого имею смысл жить. Я понял, как ты дорога ему. Теперь же я и сам предатель. - Нет в том Вашей вины, государь. Я не люблю его и не полюблю уже. Тот, кого я любила, покоится в развалинах горы. А Вы - достойное утешение для девушки, чьё сердце кровоточит. Спасибо за тепло и заботу, король. Но я уберусь из дворца завтра же утром подобно сумеречным эльфам. Но король так не считал, снова покрывая её тело нежными прикосновениями царственных губ, он загорелся новой волной желания. Никаким образом Тауриэль в эту ночь выбраться из покоев не смогла. Безумные глаза владыки в страсти были неумолимы.

***

Рефлекс вставать задолго до того, как солнце появится на горизонте, когда лишь чуть розовеет небо над лесом, сработал очень кстати. Стараясь не смотреть в сторону Владыки, чье лицо во время сна безмятежно, словно его обладатель не прожил столь долгую жизнь, Тауриэль облачилась в мантию короля, дабы не пугать собратьев своим видом, что возможно встретить во время смены караула. Выскользнув тенью за дверь покоев Трандуила, лучница позволила потоку непрошенных слез хлынуть. Все сказанное ей было правдой, однако от этого не могло стать легче искалеченной душе. Ночь мимолетного забвения несла за собой новый день и осознание происходящего. Девушка мечтала занять законное место возле своего возлюбленного, даже в смерти, а вместо этого разделила ложе со своим королем, позволив желанию и соблазну затмить голос разума и сердца. От признания себе, что симпатия к Владыке, хоть и ненадолго смогла побороть любовь и тоску по гному, становилось еще сквернее. Из двух зол необходимо выбрать меньшее. Оставаться во Дворце и пытаться бесполезно сопротивляться влечению к королю или же покинуть родные земли ради блага и сохранения остатков былой гордости. Трандуил проснулся поздно, от ярких лучей солнца, щекотавших взор сквозь ресницы. Немного проморгавшись, он обнаружил себя вдавившим щёку в мягкую подушку с открытым от крепкого, сладкого сна ртом. Вспомнив, что проспал все свои запланированные дела и, обалдев от осознания причины совершённого, он подпрыгнул на постели, но причины не обнаружил. Эллет сбежала. Неумолимо грозно сдвинув брови, единственное, на что он был способен сейчас, после необузданной ночи с юной девой, запахнувшись в парчовый халат, вышел на балкон. Сойка села ему на плечо. Достаточно было одного взгляда в её бусинки-глаза, чтобы лесной король увидел свою беглянку, с котомкой скачущую подальше от его дворца. Хитро улыбнувшись, он позвал Вольфа, своего старого вожака волков. Тот навострил ушки на дальней лесной опушке и принял приказ короля эльфов. Ушки короля так же дрогнули в ответ. Казалось, Трандуил даже ощутил своим носом запах пота загнанной лошади Тауриэль. Девушка скакала, удаляясь от замка короля с тяжёлым сердцем, вдруг лошадь захрапела и стала на дыбы. Сквозь деревьев мелькали зелёные огоньки волчьих глаз. Через секунду она услышала призывный вой. Лошадь стала как вкопанная. Тауриэль поняла, что слуги владыки её так просто не отпустят. Соскочив на землю она не смогла удержать свою преданную лошадку, стремительно умчавшуюся назад. Воительница осторожно сняла лук и взяла стрелу. Старый матёрый волчище, хромая на одну лапу вышел из чащи и скаля огромные клыки угрожающе смотрел на неё глазами короля. - Убирайся с пути! - выкрикнула женщина. Но драуг лишь сильнее ощерился. - Передай хозяину, я не вернусь. Ветви деревьев колыхнулись от этих слов, листья, сорванные ветром, призрачно проскользили по её лицу и упали под ноги. - Уходи или убью, животное, - она натянула тетиву. Волк тявкнул и сел на тропинке, мотнув мордой, не давая женщине покинуть его хозяина. Волчьи глаза сияли сапфировым блеском глаз Трандуила. В это время король сидел в гостиной со свитой и мило вёл беседу с Галадриэль, собирающуюся восвояси. Но продолжал смотреть на беглянку, сбившуюся благодаря его мороку в глубине леса с пути. Волк милостиво по привычке позволил старому другу владыке попользоваться собой. Но в планы государя не входило жертвовать своим лучшим слугой и потому, притянув маленькую тучу, он обрушил на опушку, где оказалась Тауриэль, сильнейший ливень и град. - А я полагал, ты задержишься у нас подольше. Гуляния моего народа тебя не веселят, Великая Волшебница? - самодовольно-слащаво льстил синдарец давнишней подруге. Она, в свою очередь, сумела увидеть, где он на самом деле в этот момент витал. Он просто веселился, захлёстывая струйками дождя лицо несчастной девушки, пытающейся укрыться под кронами ели, но ветви, как нарочно, открыли её новым потокам ливня. Тауриэль поняла, кто шутит, и весь лес ополчился против неё. - Зачем ты преследуешь эту дичь, король? - произнесла гостья осуждающе посматривая на Владыку. Он, пойманный с поличным, слегка смешавшись, усиленно стал ставить магические щиты, осознавая, что она не то, что не произнесла вслух ни слова, но и не взглянула на него ни разу. - Не трудись, я разрушу твои чары на корню. Что стало с милым, добрым синда? Король поднялся и поклонившись перед гостьей произнёс почтительно и кротко: - Был счастлив разделить веселье в честь моих именин. Позволь проводить тебя, владычица Лориэна.

***

Стараясь быстрее убраться за пределы леса, что было весьма проблематично, когда порывы ветра и дождь хлестали по лицу не позволяя видеть дальше собственной руки, а лошадь без зазрения совести ретировалась только почуяв опасность, исходящую от волков, Тауриэль наконец нашла столь необходимую тропу к спасению. Только раздвинув тяжелые ветви руками, и с радостью выйдя на песочную дорогу, означавшую приближение к границе Лихолесья, лучницу ослепило яркое солнце, что чуть не стало причиной столкновения с несшимся впереди конем одного из стражников королевского эскорта. Незнакомый эльф приставил меч к ее горлу, чем совершенно не вызвал удивления девушки. Грязная, мокрая, с растрепанными волосами, в которых наверняка были запутавшиеся листья, да еще и с луком наперевес, будь на его месте поступила бы точно так же, защищая свою королеву. Но, как не жаль, Галадриэль ехала одной из самых последних в веренице, не замечая Тауриэль или, хотя бы делая вид, что не замечает, в отличие от Трандуила, который расплылся в самодовольной улыбке. - Какая неожиданная встреча. Ты решила помочь дозорным осматривать границы? Похвальное рвение для прислуги. - Владыка возвышался над девушкой в свете солнца, что плавными волнами струилось по платиновым волосам. - Уверяю Вас, Ваши волки сильно помогли мне в этом деле, - король уже был готов ответить новой колкостью, но волшебница, встав на сторону девушки перебила его. - Довольно! Тауриэль, ведь так? - дождавшись кивка эльфийки, Галадриэль продолжила, - Твой повелитель давно хотел отправить посла в мои земли. Думаю, ты как нельзя лучше подходишь на эту роль, дочь леса. - Нет!- слово слетает с уст короля раньше, чем он смог опомнится. Подозрительное удивление Тауриэль, взгляд подчиненных на него, слабо понимающих, что на самом деле происходит, не нравится синдарцу, но тот лишь упрямо сжимает губы. - Почему же? Я внемлю твоим словам, если доводы будут разумными, Владыка Трандуил. - лучница следит за тем, как волшебница обезоруживающе улыбается и легко кладет руку на плече своего друга, благо расстояние между их скакунами небольшое. Смотрит, как с минуту продолжается борьба короля, ясно понимая, что все, находящиеся тут, кроме этих двоих, не слышат настоящий диалог двух правителей. - Если ты так хочешь, можешь забирать ее. Dareth shiral, Галадриэль. Трандуил резко ведет поводьями коня, даже не одаривая эллет напутственным взглядом или прощальным словом. Ей остается только наблюдать, как фигура короля с развивающимся плащом удаляется в сердце леса.