Король говорит

***

Тауриэль, широко раскрыв свои глаза весенней зелени, не сразу поняла, что рассказ закончен, еще некоторое время сидя в наступившей тишине и, не смея нарушать ее первой. - Но ты герой, Бард. Твоя жертва стоит того, - всё же не выдержала девушка. - Убив Дракона, ты спас не только свой народ, но и Лихолесье, оно совсем рядом. В ответ лучник упрямо покачал головой. Он не имел желания говорить, что сделка являлась нечестной, подобно договору с Дьяволом. Да, его обвели, словно несмышлёного мальчика, однако, желаемую помощь он получил. Хотя, Бард был бы благодарен, если бы не приходилось узнавать все на собственном опыте, в том числе и губительность прямого солнечного света. Лишь чудо, в виде пасмурного неба, сопутствующего оркам во время Битвы Пяти Воинств, оставило его нетронутым. Тауриэль, пользуясь в этот момент задумчивостью бургомистра, невесомо, со всей возможной грацией эльфа, подвинулась к нему, перекидывая огненные волосы на одну сторону и давая тем самым доступ к шее. Не может однозначно сказать, чем руководствовалась, поступая так. Жалостью к другу, для нее все еще измучавшегося человека, сейчас сумевшая перебороть оставшиеся, даже чувство самосохранения. Барду, ощущавшему слишком притягательное тепло ближе, чем мог вынести, пришлось использовать всю свою выдержку и контроль, которому научился, дабы не испробовать с такой готовностью принесенную ему жертву. Но, смотря на чуть приоткрытые губы эллет, затуманенный ожиданием взор, он не смог отказать себе в другом желании. Коснувшись нежной, бархатной на ощупь щеки Тауриэль, лучник, не давая ей опомниться от охватившего чувства смятения, припал к ее устам со всей нежностью, которую позволил рвавшийся наружу демон. В голове Тауриэль пронеслось о неправильности происходящего. Она всего лишь прониклась состраданием, до такой степени, что готова была отдать свою драгоценную эльфийскую кровь. Бард понял это и не мог принять такую бесценную жертву, но поблагодарить за душевность иным образом он попытался. Дева оттолкнула его и вспыхнула, зная, что Бард друг Трандуила, она не могла даже допустить повод ему подумать о её легкомыслии. - Прости, я посчитал, что ты свободна в выборе. Если тебе было неприятно, то не принимай за что-то больше, чем симпатия, - смутился человек. - Ты прекрасна в своём благородстве. Эльфы всегда были для меня чем-то сказочно недосягаемым, и вот я тебя смог коснуться. Такой живой и светящейся энергией родных лесов. - Нет-нет, я не сержусь. Просто немного неожиданно. Я считала, что ты обуян жестокой жаждой и хотела облегчить страдания,- Тауриэль, стараясь всеми силами скрыть свое изумление, отвела взгляд. - Лучше я пойду поохочусь за оленем, надеюсь, Трандуил не поймает за браконьерство, - с проскользнувшей ревностью в словах произнёс Бард. - Спасибо за сочувствие. С этими словами лучник взял снаряжение и отправился на охоту. Дева долго не могла опомниться от рассказанного и от такого отношения к себе. Искренне веря в его благородство, эллет надеялась, что дикое начало не заставит короля Дейла встать на путь Саурона. Вдруг эта мысль напугала её. Она знала по рассказам Фенера, что майар был довольно талантлив и прекрасен, пока неуёмные амбиции и отношение окружающих не сделали его воплощением зла. Внезапно мысли перенесли её в лесное королевство, во дворец. Чем занят синда, попытавшийся унять её душевную боль? Она засмеялась, вспоминая, как будучи подростком, пока он отдыхал в полудрёмной дневной медитации, сидя в любимом кресле, она брала пёрышко и щекотала ему нос. Когда король начинал чихать они с Леголасом бросались врассыпную, слыша позади громкий устрашающий рык. Потом, когда он примерял новую мантию, позируя перед зеркалом, она кривлялась ему в спину, пока не заметила, что он внимательно хмурился, глядя на её, не замечающую, что в серебряном стекле он видит её глупое выражение. Он только посмотрел, а она уже поняла, что заносчивый красавец посчитал её глупой мартышкой. Так в воспоминаниях Тауриэль погрузилась в грёзы, обычные для эльфа, отличающиеся от человеческого сна, но более яркие и точные. В них эльдар летали к звёздам и танцевали в хороводе с теми, кто ушёл в мир грёз навсегда, соприкасались с духами и душами. В прекрасной гамме красок к ней прикоснулась маленькая тёплая рука. Тауриэль посмотрела вниз и увидела крошку синда. Маленькая эллет, редкость ещё большая, чем будущий воин, эльда. Новоявленная мать удивилась сиянию её глаз. Малышка безумно напоминала того, о ком она хотела бы забыть, в отличии от Кили, светлая память о ком не покинет ее никогда. Ребёнок, улыбаясь, произнесла: "Nana?" Пробуждение привело к смешанным чувствам, которые будто хороводом окружили эллет. В смятении прижав ладонь к животу, Тауриэль не смогла не отметить, что почувствовала ту первородную магию любимых созданий Илуватара, легким коконом постепенно окружающую ее. Однако спустя несколько мгновений, паника заняла собой все мысли воительницы. Сколько же чудесных историй она слышала о семьях, рожденных в любви, сразу после чудесного заключения вечных клятв двух любящих душ, какое счастье приносило зарождение новой, столь редкой в последние столетия, жизни. И, как бы эллет не было жаль, но отношения ее самой и Владыки, явно далеки от этих запредельных идеалов. А образ златовласой девчушки, будто нарочно и не желает выходить из головы, даже не понимая всю безвыходность ситуации. Вернуться в Лихолесье, променяв огромный мир на плен без срока, означало сдаться на милость своенравному королю, проведя теперь уж точно вечность в золотой клетке, благо, Трандуил сумеет скрыть настоящую жизнь от нее ради полного благополучия наследницы, хоть та и будет содержать лишь часть благородной крови. Тауриэль знала, как ревностно Владыка относится ко всему, что считает своим. Неожиданное появление дитя казалось злой иронией. Шло с нарушением всех правил и законов Арды. Если они не любили и не желали оставаться вместе, то рождение маленького эльфа было невозможным. Так устоялось в веках. Но то, что произошло теперь заставило эллет задуматься. Неужели кто-то из них всё-таки испытывал тёплые чувства и желание разделить вечность вместе? Скорее всего её душа, жаждущая жизни, любви и борьбы, нарушила эти законы. Уже одно то, что её тянуло к обычному весёлому и храброму гному говорило об этом. Не только запрет Владыки на внутреннюю близость с принцем толкнул её в водоворот событий и заставил привязаться к существу чуждого им народа. В таких раздумьях она приняла решение рассказать о себе, человеку приютившему её. Тауриэль знала, что узнай король Лесов о его младенце, он неминуемо примет меры по возвращению своего сокровища. Этого нельзя было допустить, как и поставить под угрозу его гнева весь народ Дейла. С внутренним трепетом, она ожидала возвращения друга. Его совет, как никогда, был необходим ей. Луна озаряла чистое небо, притягивая своим могуществом и чистотой сияния. Бард не ожидал столкнуться с эллет там же, где он её и оставил. Он знал, что эльфы не нуждаются в глубоком сне, но всё же она подстраивалась под ритм жизни обычных людей. Несколько смущённо он отвернулся, ожидая вопроса о способе насыщения энергией, то есть, чья же кровь спасла его от жажды. Но его не последовало. Напротив, девушка в смятении попросила выслушать и дать совет. Он озадаченно присел. - Я ожидаю рождения принцессы лесного короля, - прямая фраза чуть не подкосила Барда. Он обрадовался тому, что додумался устроиться на скамье. - Как? - изумлённо вымолвил мужчина. - Я достаточно знаю о вашей расе, чтобы сделать вывод о невозможности этого. Эру даёт жизнь только в любви и мире. - У меня всё не так, как у обычных эльдар, - потупилась красавица. - Возможно, был миг, когда мы с ним так и считали, но боялись сказать друг другу. Однако факт есть факт и потому ещё страшнее то, что король будет взбешён, узнав правду. Он обладает сильной осанвэ от своей матери по природе. Боюсь, он почувствует нить, соединяющую с его очередным наследником. Он непредсказуем. За внешней холодностью скрывается мстительный и беспощадный дух. Если я останусь с вами в Дейле, то он может отомстить людям не разбираясь, как тогда с гномами. Новоявленный бургамистр с сожалением посмотрел на загнанную в угол судьбой, пусть и бессмертную, но от этого не менее ранимую, эльфийскую женщину. - В моём владении твой Владыка не посмеет диктовать свои правила. Не волнуйся, ты всегда сможешь положиться на своих новых друзей в лице моего народа, - нежно взяв её за руку, мужчина ободряюще улыбнулся. - Давай придумаем ей имя, есть чем заняться в бессонную ночь, - и тут же рассмеялся. - Расчётливый синда в этот раз не рассчитал, Эру его забыл предупредить о своих замыслах.