***
Выбраться на улицу было еще проще, чем попасть внутрь. Снейп увидел сидящую на скамейке Грейнджер. – Мистер Холмс, мисс Грейнджер нас ждет. Холмс кивнул. Подобравшись к девушке, Снейп высунулся из кустов. – Мисс Грейнджер, быстрее, – тихо позвал он. Девушка поднялась и сделала пару шагов, перед тем как раздался выстрел, а за ним еще один. Но второго выстрела Снейп уже не слышал. В ушах шумела кровь, перед глазами потемнело, а в голове вертелась единственная мысль: «Не уберег!» Придя в себя через секунду, Северус со всех ног кинулся к Гермионе. Девушка лежала на земле, раскинув руки. Подняв её на руки, Снейп сиганул в кусты, пока его никто не заметил. Трясущимися пальцами Снейп отогнул воротничок платья и прощупал пульс. «О, Боги! Жива, жива, жива!» На Северуса накатило такое облегчение, что впору было лишиться чувств. Но он аккуратно поднял Гермиону на руки и побежал за Холмсом. В нескольких ярдах от поместья их ждал кэб. Вне себя от ярости и отчаяния Снейп запрыгнул в кэб, продолжая держать Гермиону на руках. – Джон! Гони, что есть мочи!***
Что это? Огонь… Это боль? Вся рука горит… Я умерла? Если бы умерла, то боли не было бы… А что это? Рука? Господи, не убирай её, пожалуйста. Так хорошо. Так легко. Боли нет… От облегчения хочется застонать. Влага… Что это? Слезы… кровь… А может, моя душа?.. Хочется спать… Господи, как же хочется спать!.. Нет, нет, нельзя! Жить, хочется жить! Да! Надо держаться за эту тонкую нить. Она белая, как молоко, тягучая, как смола. Вцепится в неё руками, ногами. Не отпускать. Главное – не отпускать. Ох… хорошо… спать… Спать…***
Казалось, дорога состоит из одних ухабов: кэб то и дело подпрыгивал, подбрасывая своих пассажиров. Ни красота природы, ни солнце, которое начало опускаться, золотя кроны деревьев – ничто не было так важно, как девушка, лежащая на руках у мужчины. Северус бережно положил Гермиону на свое пальто и, стащив её пальто, постарался расстегнуть пуговицы на платье. Холмс помогал держать Гермиону. Оголив плечо, они осмотрели рану. Пуля прошла навылет. Хоть что-то хорошее! Снейп оторвал от рубашки кусок ткани и стал промокать кровь. Осторожно, едва прикасаясь, он водил по плечу девушки, пытаясь не задеть рану. Оторвав еще полоску ткани, сложил её и приложил к ране. Одной рукой продолжая вытирать кровь, другой Северус гладил Гермиону по волосам. Холмс сидел напротив и смотрел на этих странных людей. Ему казалось, что, когда мисс Грейнджер придет в себя, мистер Снейп будет вести себя также отстраненно и холодно по отношению к ней, как и прежде. Но сейчас… сейчас его взгляд выражал такую гамму чувств, что Холмс на несколько секунд даже растерялся. Он не видел у Снейпа другого выражения кроме отстраненной усмешки, презрения, глубокого недовольства и сосредоточенности. Но тут… кажется, Северуса просто переполняли эмоции. До Бейкер-Стрит кэб домчался за полтора часа. Мальчишка Смит подбежал к Холмсу, выпрыгнувшему из кэба. – Смит, бегом за доктором Ватсоном, он немедленно требуется здесь. Неважно, занят он или нет, – перебил он мальчика. – У нас пулевое ранение. Срочно, я повторяю, срочно нужна медицинская помощь. – Я понял, сэр. – Отправляйся с Джоном, – Холмс махнул в сторону кэбмэна. – Хорошо. Снейп накинул на Гермиону пальто и, ни на кого не обращая внимания, пошел в дом. Он быстро преодолел ступени, промчался мимо миссис Хадсон, взлетел по лестнице и, зайдя в комнату, положил Гермиону на кровать. – Миссис Хадсон, принесите воды, полотенца, пожалуйста, быстрее! – сказал Холмс, входя следом за Снейпом. Глаз бесконечности лежал в его кармане. С каждой минутой он становился все тяжелее и тяжелее. Холмс вытащил его. Тот ярко пылал. Белые волны разносились по комнате, расслабляя напряженные до предела нервы. Снейп удивленно оглянулся. Он ощутил такой прилив магии, что, казалось, его вот-вот свалит с ног. – Мистер Холмс, положите это рядом с мисс Грейнджер, – попросил Северус. Холмс пожал плечами и, подойдя, положил артефакт рядом с Гермионой. Как только Глаз коснулся Гермионы, у неё выровнялось дыхание и высохли слезы, текущие сами по себе. Вскоре примчался доктор Ватсон и выставил Холмса и Снейпа из комнаты.***
– С мисс Грейнджер на удивление все хорошо. Она сегодня еще поспит, а завтра уже будет на ногах, – сказал Ватсон, спускаясь к мужчинам и садясь в кресло. – Перевязку я сделал. Если проснется ночью, не позволяйте ей вставать. Лучше дайте вот это, – он протянул Снейпу темную бутылочку, – и снотворное. Мистер Снейп, я попрошу вас последить сегодня за больной. И если, не дай Бог, возникнут осложнения, посылайте сразу за мной. – Спасибо, – поблагодарил Северус, принимая бутылочку, и, открыв её, понюхал. Пахло шалфеем, миндалем и множеством трав. Снейп постарался припомнить хоть одно зелье, пахнущее так, но не мог. Такое сочетание трав нигде не используется. Больше всего это походило на смесь кровевосстанавливающего, успокоительного и обезболивающего зелий. – Хороший состав, – заметил он. – Спасибо, мистер Снейп. Мой друг – фармацевт. Я передам вашу похвалу, – улыбнулся Ватсон. – После тяжелого дня, думаю, следует выкурить трубку и выпить чаю, – провозгласил Холмс.***
Снейп зашел в комнату Грейнджер. Девушка спокойно лежала, укрытая одеялом. Рядом переливалась белым сиянием сфера. – Как же я волновался за вас мисс Грейнджер, – прошептал Северус, садясь на стул рядом с кроватью. – Простите, что не усмотрел. Мысли путались в голове. Он чувствовал раскаяние и вину перед девушкой. Он во всем винил только себя. Не уследил, не уберег. Главное – жива! «Скоро мы вернемся домой. Опять война. Опять Волдеморт. Когда же это закончится? Вся надежда на этот раз не на мальчика-который-выжил, а на девочку, которая увидит будущее». Северус задремал. Разбудила его мисс Грейнджер. Она осторожно звала его, а Снейпу казалось, что он до сих пор спит. «Ну, кто так нежно будет касаться меня? Кто будет так ласково звать меня по имени? Это сон… чертовски приятный сон…» – Профессор. Снейп вздрогнул. – Мисс Грейнджер, вы проснулись? Как себя чувствуете? – Все хорошо, – ответила Гермиона. Её щеки немного покраснели. Она очень надеялась, что Снейп не узнает, как полчаса назад она проснулась и, увидев перед собой профессора, захотела коснуться его. Его имя само сорвалось с губ. Сначала Гермиона испугалась своей вольности, а потом удивилась, когда повторила «Северус». Удивительно красивое имя! Как она раньше этого не замечала? Но когда его веки дрогнули, а по лицу расползлась улыбка, Гермиона, удивленно посмотрев на него, отдернула свою руку и позвала его, как и требовалось, официально. Все хорошее рано или поздно заканчивается. Лучше, конечно же, позже…