В главных ролях

- Что мне надеть? Насколько формально это мероприятие? Шерлок стоял в халате посреди гардеробной и перебирал одежду. Джон брился. В спальне на диване развалилась Ирэн. За последние два месяца понятие границ между этой троицей практически стерлось. - Я буду в джинсах, - сказал Джон. - Сойдет, Ирэн? - Думаю, да, - откликнулась она из спальни. Шерлок зашел в ванную, держа в руках рубашку и сшитый на заказ пиджак.. - Может, мне тоже надеть к этому джинсы? - Темные с узкими штанинами. Твоя задница смотрится в них просто обалденно. - Джон, а я и не знал, что моя задача - одеться так, чтобы тебя возбудить. - Да ну, какое там возбудить? Просто взбодрить. И не надевай белую рубашку, она будет светиться под софитами. Надень что-нибудь темное, вроде той бордовой. Только с темно-серым пиджаком. Шерлок кивнул. - Твое чувство стиля идет на поправку. - С кем поведешься, с тем и… - Джон встретился взглядом с Шерлоком, и они захихикали. - Гусары, молчать! - вздохнула Ирэн. - Не знаю почему, но я нервничаю, - сказал Джон, возвращаясь в спальню. - Нам впервые покажут результат наших трудов, - сказал Шерлок. - Легкое волнение вполне естественно. - За всем этим цирком я почти забыл, что существует еще и какой-то фильм. - До премьеры в Лос-Анджелесе осталась неделя, - напомнила Ирэн. - А до выхода в массовый прокат - две. Всего ничего. Справимся. - Оно, конечно, будет полегче, но “Оскаров”-то ждать все равно придется, - вздохнул Джон. - А когда люди увидят в кино, как мы целуемся, занимаемся сексом и все такое, сплетни только усилятся, - он натянул поверх рубашки джемпер с v-образным вырезом и пригладил волосы. - Будет здорово снова повидаться с Молли. И с Энгом тоже. С самого окончания съемок ничего о них не слышал. Вошел Шерлок. Выглядел он, как всегда, безупречно. - Они оба в курсе, так? Ирэн кивнула. - Все, кто имеет отношение к фильму, получили циркуляр. Джон уставился на нее. - Циркуляр? Про нас? - Джон, они не смогут охранять вашу частную жизнь и ваши секреты, если какой-нибудь вопрос застигнет их врасплох. Людей специально ошарашивают разными неожиданными вопросами, чтобы они что-нибудь ляпнули. Я слышала, что Энг, к моему невероятному облегчению, отнесся с большим пониманием. - А не должен был? - удивился Шерлок. - Если два актера-натурала играют любовников, а потом влюбляются друг в друга и “подаются в геи”, - Ирэн изобразила пальцами кавычки, - то охоту объявят на всех актеров, когда-либо игравших геев. На них обрушится еще больше сплетен, чем в настоящий момент. В результате может получиться, что среди натуралов больше не окажется желающих браться за такие роли, и это станет настоящей проблемой для режиссеров. Все испокон веков талдычат, что от одной роли геем не станешь, а вы взяли и стали. - Даже если закрыть глаза на все слабые места в этой аргументации, я все равно не понимаю, каким образом чья-то гомофобия является нашей проблемой, - огрызнулся Шерлок, но Джон был потрясен. С этой точки зрения он ситуацию не рассматривал. - Но я же не стал геем потому, что играл гея, - сказал он. - Я даже не знаю, гей я или нет! И я влюбился в Шерлока не потому, что мы изображали любовников. Это было… Не знаю точно, что это было, но я бы в него влюбился, даже если бы мы играли полицейских или заклятых врагов. - Ты и правда считаешь, что людей волнуют такие тонкости? - спросила Ирэн. - Для большинства это просто причина и следствие. Ты не был геем, ты сыграл гея, теперь ты гей. Что и требовалось доказать. - А я-то волновался, что скажут на канале “Фокс Ньюс”, - вздохнул Джон. - О, не волнуйся, этого ты еще огребешь по полной программе. Что нас скоро на самом деле неприятно удивит, так это реакция голливудской “кухни”. Обычно такие вещи окружают стеной молчания, а ваш каминг-аут, ребята, станет большущей трещиной в этой стене, и куча народу окажется под угрозой. - Давайте не будем опережать события, - сказал Шерлок. - Предполагается, что это мероприятие для разогрева, так ведь? Простой показ и ответы на вопросы небольшой аудитории, которая, скорей всего, будет перед нами заискивать. - Теоретически - да, - сказала Ирэн. - Хотя я не уверена, что в данный момент мы можем рассчитывать на что-нибудь простое. *** Это был очень длинный месяц. “Откровения” Переса Хилтона об отношениях Джона и Шерлока были встречены голливудскими сплетниками и со скептицизмом, и с обильным слюноотделением. Подтвержая слова Ирэн, в сети царило правило “без картинок несчитово”, и коллективный разум интернета принялся за работу. Пока что самой компрометирующей уликой была фотография Шерлока, покидающего аэропорт в сопровождении Гарри. Это по-прежнему легко объяснялось тем, что Шерлок временно остановился у Джона, но на данный счет тоже возникали вопросы. Сторонники теории “не геи” утверждали, что Шерлок действительно продает свою квартиру в Лос-Анджелесе, ссылаясь на сайты по продаже недвижимости. Они также напоминали, что в интервью “Энтертейнмент Уикли” Шерлок и Джон сами заявили о своем совместном проживании. Сторонники же противоположной версии задавались вопросом, почему Шерлок так долго остается у Джона вместо того, чтобы снять квартиру, и почему все это время ему не удается найти новое жилье. Внимание папарацци к Шерлоку и Джону усилилось в разы. Учитывая, что раньше они оба вели достаточно скучный образ жизни без скандалов, молодых старлеток и пьяных выходок, никто из них в прошлом не попадал под прицел объективов охотников за сенсациями. К несчастью, теперь все изменилось, и папарацци разбили лагерь у въезда в охраняемый квартал, где жил Джон. До поры до времени их защищали тонированные стекла - пока фотографы не пронюхали, какие из проезжающих мимо машин принадлежат именно Шерлоку и Джону. Да и таблички с номерами никуда не спрячешь. К счастью, стараниями Ирэн на публике они появлялись нечасто, что свело к минимуму количество нахальных вопросов, выкрикиваемых в их адрес на красных дорожках и пресс-конференциях. Спустя две недели после исторического заявления Переса Джон посетил открытие выставки в центре Гэтти. По своему обыкновению, он остановился, чтобы раздать поклонникам несколько автографов - в этот раз со всех сторон ему протягивали рекламные буклетики фильма “К незнакомцу”. И тут папарацци с репортерами обрушили на него шквал вопросов: “Джон, ты гей?” “Вы с Шерлоком живете вместе?” “Вы сошлись на съемках?” “Это все игра на публику?” Особенно озадачил Джона последний вопрос. Можно подумать, он вот так бы взял и признался, что играет на публику. Однако теперь Джону дышалось чуть посвободнее: они с Шерлоком только что вернулись из отпуска. Чувствуя их недовольство и раздражение от вынужденного затворничества, Ирэн отправила Джона и Шерлока на неделю на чрезвычайно эксклюзивный курорт в Северной Калифорнии, поблизости от горы Шаста. Джон боялся спрашивать, сколько это стоит. Курорт - собрание разбросанных на приличном расстоянии друг от друга особняков - обслуживал жаждущих уединения богатых людей. Их с Шерлоком холили, лелеяли и обращались с ними, как с королями, если у них возникало такое желание, но большую часть времени эти двое были предоставлены самим себе: гуляли в горах, валялись в траве на пледах, любовались звездами в ясные ночи и часами нежились в горячей ванне. А еще самозабвенно занимались любовью у камина. Это было божественно. Джон вернулся домой, чувствуя себя заново родившимся, однако Шерлок стал еще более напряженным, чем раньше. Вдали от дома, казалось, он вполне наслаждался отдыхом, но когда пришло время возвращаться, стал беспокойным и резким. Джон делал вид, что не обращает внимания. Просмотр устроили в театре “Хармони Голд” на бульваре Сансет. После всех этих месяцев исключительно раздельного появления на публике им было непривычно ехать в одной и той же машине. Однако теперь им предстояло несколько недель появляться на разных рекламных мероприятиях исключительно вместе - неразлучными, как сиамские близнецы. Джон ловил себя на мысли, что, возможно, было бы лучше продолжать появляться по отдельности. Находиться так близко от Шерлока, идти рядом с ним, позировать вместе для фотографий… Джону придется изо всех сил сдерживаться, чтобы не делать того, что уже вошло у него в привычку: невзначай дотрагиваться до Шерлока, брать его за руку и целовать, когда захочется. Ирэн припарковалась на стоянке для специальных гостей, и они прошли внутрь. Их проводили в зеленую комнату, где уже были Молли и Энг. Все тепло друг друга поприветствовали. Молли переводила сияющий взгляд с Шерлока на Джона. - Так это правда, да? - спросила она, широко улыбаясь. Джон взглянул на Шерлока. - Боюсь, что правда, Молли. Этот товар уже изъят из свободной продажи. Молли со смехом отмахнулась. - Ой, перестань. Я так рада за вас обоих. Энг лишь благодушно улыбался, и у Джона отлегло от сердца. Меньше всего ему хотелось отвлекать внимание от фильма, так что лучше было не уделять сложившейся ситуации слишком много внимания. Вошла женщина с гарнитурой в ухе и планшетом. - Ну что, господа. Публика уже заходит. Когда погасят свет в зале, вы сможете потихоньку пробраться на свои места. После фильма на сцену вынесут кресла, и вы сможете подняться к ведущему. Он для затравки задаст несколько вопросов, а потом пойдут вопросы из зала. Как вы и просили, мистер Холмс, несколько билетов мы отложили для студентов киношкол, и их тут же смели. Ждите теперь кучу вопросов о творческом процессе, - женщина подмигнула Шерлоку. - Это мои любимые вопросы, - отозвался тот. Джон смотрел на него и пытался разглядеть в поведении Шерлока признаки того беспокойства, которое обуревало его самого. Сейчас, перед долгожданным просмотром такого важного для них обоих фильма, Джон даже толком не знал, что ему чувствовать: глядя на то, как на экране развиваются отношения Бенджамина и Марка, он неизбежно начнет сравнивать фильм с реальностью. Еще Джон надеялся, что фильм оправдает их ожидания и докажет, что все принесенные жертвы были не напрасны. Когда погас свет, они проскользнул в зал. Шла реклама предстоящих мероприятий серии “Варьете”. Устроившись на оставленных для них в первом ряду сиденьях, Джон раздумывал, не рискнуть ли ему под покровом темноты взять Шерлока за руку. Начавшийся фильм прервал его раздумья. Сперва зазвучала музыка Эндрю Берда. Минималистичная и эмоциональная, она была соткана из меланхоличных звуков скрипки и фортепиано. Потом тихо вступила гитара. Заставка оказалась короткой: название студии и титр “фильм Энга Ли”. Без упоминаний актеров и сценариста. И вот уже на экране появился диван в больничной комнате ожидания. Приглушенные цвета делали одинокую фигуру в кадре еще более одинокой. Слева на диване сидел Марк. Колени сжаты. Смотрит строго перед собой. Джон сделал глубокий вдох. “Ну, вот и началось”. *** Ирэн сидела в зале. На экране шли финальные титры. Эндрю Берд тихо пел песню, которую написал специально для этого фильма. Было слышно, как справа от Ирэн хлюпает носом Молли, а слева Шерлок и Джон буквально дрожат от напряжения, подавляя желание взяться за руки. Зрители сидели неестественно тихо и слушали песню. Никто не разговаривал, не хлопал, не ерзал. Песня закончилась, началась инструментальная мелодия. Титры продолжали идти. Аплодисменты начались где-то в глубине зала и за несколько минут превратились в сметающий все на своем пути оглушительный рев. Люди вскакивали на ноги. Зажегся свет. Ирэн взглянула налево, увидела, что Шерлок смотрит на Джона, и выражение его лица сказало ей все. - Он стоит того, - прошептал Шерлок. Джон кивнул. Рабочие сцены уже успели расставить пять кресел, одно из которых поставили чуть в стороне и развернули к остальным. Это кресло предназначалось ведущему от “Варьете”, историку и аналитику кино Малкольму Доббсу. Джон, Шерлок, Энг и Молли встали и прошли на сцену. Аплодисменты усилились, к ним добавились крики и свист. Ирэн бывала на многих предпоказах, но такую реакцию видела нечасто. Она припомнила, что подобный прием оказывали “Горбатой горе” и “Мементо”. Чтобы утихомириться, зрителям потребовалось минут пять. Здесь, прямо у сцены, Ирэн чувствовала себя слишком заметной. Она встала и переместилась на последние ряды. Вставив в ухо гарнитуру, она приготовилась действовать. На всякий случай. Пока все, переговариваясь, рассаживались по местам, Малкольм перебирал заготовленные карточки с текстом. - Джентльмены, мисс Хупер, мои поздравления - это выдающийся фильм, - начал он. Все благодарно кивнули, публика снова зааплодировала. - Мы гордимся им, - сказал Энг. - Прежде чем начать, я бы хотел поделиться личными впечатлениями, - Малкольм помедлил. - Джон Ватсон… - Это было все, что он успел сказать: его слова потонули в безумных аплодисментах и криках, и внезапно все зрители снова повскакивали с мест. Джон потрясенно озирался. Энг и Молли тоже встали, а Шерлок, перед тем, как подняться и зааплодировать, мимолетным жестом положил руку Джону на плечо. Тот привстал и немного неловко поклонился, а потом повел плечами, словно отмахиваясь от всего этого. Со своей знаменитой застенчивой улыбкой, которую слишком часто принимали за наигранную, Джон поднял руки, как бы прося зрителей перестать. Ирэн знала, что улыбка эта была искренней. Всегда. Зрители снова притихли, и Доббс заговорил. Он попросил гостей прокомментировать кастинг, сценарий и прочие элементы кинопроизводства. Двадцать минут они по очереди рассуждали на заданные темы и выдавали домашние заготовки, припасенные для возможных вопросов Доббса. Потом вечер перестал быть томным: наступила очередь вопросов от зрителей. Первой к ним обратилась студентка богемной наружности. - Мистер Холмс, вопрос к вам. Во-первых, фильм получился превосходным. Вы сыграли очень хорошо. Шерлок ответил ей кивком. - Спасибо. - Вы известны как актер с выраженным аналитическим подходом и четко определенным методом работы. В этом фильме вы кажетесь значительно свободнее и эмоциональнее. Можете это прокомментировать? Шерлок откашлялся. - Постараюсь. Меня очень вдохновил материал, а заслуги в замеченных вами изменениях принадлежат моему коллеге. Мы с Джоном очень тесно сотрудничали и, как мне кажется, многому друг у друга научились. Я ему доверяю - это очень важно, когда играешь в таком тесном контакте с другим актером. Я как актер почерпнул для себя много нового и, думаю, от этого только выиграл. Ирэн видела, как после этих слов Джон слегка раздулся от гордости. Следующий вопрос задал какой-то критик. - Джон, не буду жеманничать. Вы известны своими любовными фильмами и романтическими комедиями, и в последнее время они были довольно-таки тусклыми. Вы специально искали роль, которая позволит вам вырваться из этих рамок и показать, на что вы способны? Джон выпрямился в кресле. - Ну, скажу я вам, вы и правда не жеманничаете! - В зале раздались отдельные смешки. - Так и есть, меня, как актера, связывают в первую очередь с определенным жанром. Многими работами я горжусь, некоторыми - не слишком. Признаюсь, чего мне действительно хотелось, так это вызова. Чего-то такого, что заставило бы меня покинуть мою тихую гавань. Я, правда, уже давно смирился с тем, что подобной роли мне уже не предложат, поэтому, когда мне позвонили и все-таки предложили, это было… Ну, вроде как чудо. Я надеялся и продолжаю надеяться, что это позволит мне… Как ты это сформулировал, Шерлок? Почерпнуть для себя много нового. Следующий вопрос поступил от еще одного студента - Ни у кого из вас раньше не было романтических сцен с мужчинами. А как вы готовились к этим сценам? В чем отличия? Этот вопрос не стал сюрпризом ни для Ирэн, ни для Джона. Для Шерлока, казалось, тоже. Они ожидали много вариаций этого вопроса. Подмигнув друг другу, Шерлок с Джоном обменялись ухмылками. Все это было тщательно обговорено, чтобы ненавязчиво показать: “Эй, мы просто друзья, но работа есть работа”. - Хочешь ответить? - спросил Джон. - Ни в чем себе не отказывай. - Тогда я начну, - Джон откашлялся. - Вообще-то, не так уж все и отличается. Вам уже, наверное, куча народу рассказывало, что в съемках эротических сцен нет ничего эротического. И вас не обманывали. Фильм снимался в хронологическом порядке, и когда дело дошло, наконец, до этих самых сцен, мы с Шерлоком уже достигли того уровня доверия и комфорта в обществе друг друга, что все оказалось довольно просто. В каком-то смысле это было даже проще, чем снимать подобные сцены с женщинами, потому что там надо всегда учитывать, что они гораздо чувствительнее. Я всегда до ужаса боюсь нечаянно чем-нибудь обидеть своих партнерш. С Шерлоком этого можно было не опасаться. - Фокус в том, чтобы достичь определенного образа мышления, - сказал Шерлок. - Отпустить страх того, что тебя увидят, и смириться с тем, каким тебя увидят. И это самая сложная из актерских задач. Ирэн тихонько кивнула. С этим вопросом они справились хорошо. Серенькая, ничем не примечательная девушка задала следующий вопрос. - Как это часто бывает с фильмами про влюбленных, в последнее время ходят некрасивые слухи о ваших отношениях за кадром. Вам о них известно? Не могли бы вы прокомментировать, почему люди делают подобные предположения? Шерлок заерзал в кресле. Что-то в его позе заставило Ирэн насторожиться. ”Всем постам боевая готовность номер один!” Джон улыбнулся. - Конечно, известно. Всем известно. Нам, актерам, вечно приходится с этим мириться. Люди путают нас с персонажами, которых мы играем. Мы с Шерлоком просто хорошие друзья. Проблема, которая возникает… - Некрасивые слухи? - перебил Шерлок, подавшись вперед. - Почему же именно некрасивые? - Она просто имела в виду слухи, которые… - начал Джон, пытаясь его отвлечь. - Я знаю, что она имела в виду, Джон, - Шерлок прервал Джона нетерпеливым жестом. - Меня интересует сама формулировка. Некрасивые слухи. Хм-м. Вот интересно, а если бы моим партнером по фильму была женщина, остались бы эти слухи такими же некрасивыми? Сомневаюсь. Это были бы “пикантные слухи”, “горячие слухи” или даже просто “слухи”. Но так как мой коллега мужчина - вот этот самый мужчина - слухи внезапно становятся “некрасивыми”, - девушка, которая задала вопрос, испуганно озиралась по сторонам. Зрители заволновались. Джон выразительно посмотрел на Шерлока. Тот откашлялся и слегка подался назад. - Слухи такого рода - вещь довольно распространенная. Думаю, это и есть наш камень преткновения, - вставил Доббс. - Да, конечно, - сказал Шерлок уже спокойнее. - Мы с Джоном играли любовников, вот люди и думают, не любовники ли мы на самом деле. Конечно нет. Мы с Джоном хорошие друзья, не больше. Да и как может быть иначе? Это смешно, - Шерлок возвращался к заданной линии партии, но взгляд у него был странный и какой-то рассеянный. Это очень не понравилось Ирэн, которой даже с галерки было видно, как лицо Шерлока заливает краска. Доббс кивнул. - Возвращаясь к твоему ответу, Джон. Ты не мог бы… - А если бы это было правдой? - резко спросил Шерлок. Глаза его метали молнии. Ирэн стиснула зубы. “Твою мать”. - Что, прости? - спросил Доббс. Шерлок стиснул руки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. - Что, если бы мы были не просто друзьями? Что тогда, Малкольм? - По залу пробежал ропот. Энг и Молли смотрели на Шерлока так, будто он внезапно обезумел. Джон скрипел зубами и из последних сил старался сохранять непринужденный вид. - Шерлок, - начал Джон. Рука его потянулась к плечу Шерлока, но замерла на полпути. - Нет, Джон. Мне интересно. Возможно, нам следует и самим задать несколько вопросов, пока у нас есть возможность пообщаться с такими знатоками голливудских реалий. Что, если бы все слухи о нас оказались правдой? Ну, разве что, кроме того бреда про Барбадос, который уж совсем ни в какие ворота. Рассмотрим наихудший вариант развития событий, давай? Что, если бы мы действительно были парой, и это вдруг раскрылось и стало общеизвестным фактом? Ведь для нас бы это стало настоящей катастрофой. Большего несчастья и представить себе невозможно. И к чему бы это привело? К тому, что наши с Джоном карьеры так на этом и закончатся? А что же тогда случится с фильмом, над которым мы так много работали и который столько для нас значит? Он будет обречен на провал? Неужели он станет от этого хуже? Или это будет значить, что его достоинства настолько ничтожны, что их могут затмить слухи о нашей частной жизни? Неужели это настолько страшно, что принято считать, будто одно лишь упоминание о “некрасивых слухах” должно повергнуть нас в панику? Скажи мне, Малкольм. Неужто на священных страницах “Варьете” нас подвергнут остракизму и обрекут на безработицу, дабы покарать за ужасный грех любви друг к другу? - Шерлок замолчал. Во время этого монолога его голос постепенно набирал силу, и теперь тон его был выше, чем это принято на обычных дружеских встречах со зрителями. Все молчали, будто Шерлок, набирая воздуха в грудь для своей речи, заодно вдохнул и голоса всех присутствующих. Какое-то время Шерлок просто сидел, с усилием сглатывая и то открывая, то закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Джон уставился в пол и окаменел. Челюсти его были стиснуты так крепко, что лицо казалось квадратным. Доббс явно не знал, как себя вести в сложившейся ситуации. Шерлок провел рукой по волосам. Он огляделся по сторонам и, казалось, только теперь осознал, что натворил минуту назад. Никто из присутствуюших ни на секунду не поверил, что все сказанное говорилось лишь гипотетически. Ирэн видела, что минимум пятеро зрителей старались как можно незаметнее достать телефоны. Через полминуты все это уже окажется в Твиттере. “#Шерлок Холмс признался, что они с #Джоном Ватсоном пара, на просмотре @Варьете. Оставайтесь с нами”. О, боже… Оставайтесь с нами… Кому нужен Твиттер, если эта встреча со зрителями транслируется вживую прямо на сайте организатора? - Я думаю, нам надо… - начал Доббс. Шерлок встал. - Простите, - пробормотал он. Сорвав в себя микрофон, он бросил исступленный взгляд на Джона, старательно отворачивающегося от него, и ушел за кулисы. Джон поднял голову и посмотрел ему вслед. Доббс повернулся к Энгу и Молли и, казалось, готов был направить разговор в другое русло, сделав вид, что ничего не произошло. Но его снова прервали: Джон тоже поднялся. - Прошу прощения, - сказал он. - Вы не дадите нам минутку? Доббс кивнул. Казалось, он обрадовался, что ему наконец-то адресовали вежливую реплику, на которую можно было хоть как-то ответить. - Конечно. Джон тоже снял микрофон и ушел со сцены вслед за Шерлоком. Теперь в зале переговаривались решительно все. Доббс поднял руку. - Ну что ж, леди и джентльмены. Я уверен, у нас еще будет возможность побеседовать с Джоном и Шерлоком, когда они вернутся. Нервный смех в зале. - А теперь давайте продолжим нашу беседу об этом замечательном сценарии… Ирэн его не слушала. Теперь она и сама держала в руках телефон, рассылая сообщения Грегу, Майку, Гарри, Салли и своему собственному ассистенту, Бруно. “Всем красный сигнал. Активируем план “Дельта”. *** Сжимая кулаки и стараясь обуздать свой гнев, Джон шел за кулисы. В красном свете лампы над запасным выходом он увидел черный силуэт Шерлока. Шерлок стоял, повернувшись к Джону спиной. Джон чувствовал, что его вот-вот вывернет наизнанку. Здравые мысли капитулировали перед паническими внутренними воплями: “Мать твою, он рассказал, он все рассказал, нам крышка, теперь все знают, теперь всё кончено, и это он, мать его так, вот прямо сейчас всё натворил!” Джону надо было понять, что происходило на сцене несколько минут назад - все то время, пока он сдерживался, чтобы не наброситься на Шерлока, не повалить того на пол, не заткнуть ему рот. И одновременно с этим ему хотелось обнять его, прижать его к себе и держать так до тех пор, пока тот не расскажет, в чем, черт возьми, дело, потому что дрожь в голосе Шерлока была не просто тревожным звоночком - она звонила во все колокола: “Шерлоку плохо”. Как Джон мог быть так слеп? Как мог не видеть, что Шерлок все это время был до такой степени на грани? И почему Шерлок вообще на грани? Шерлок, воплощение контроля и рациональности, не мог быть… таким. У Джона промелькнула мысль, что ему еще многое предстоит узнать о человеке, которого любит. - Шерлок! - позвал Джон, понизив голос почти до шепота, боясь, что их могут услышать. Шерлок не пошевелился. Он продолжал стоять, уперев руки в бедра и опустив голову. - Не хочешь мне объяснить, что сейчас, блин, произошло? - Нет ответа. Джон провел рукой по лицу. - Господи боже. Мы ведь не планировали. Мы не готовы. Мы же собирались подождать и… Шерлок? - Джон подошел ближе. - Господи, о чем ты думал? Повернись и отвечай! Мы договорились. Мы же, блин, обо всем договорились и все спланировали. Раз уж ты собирался пустить все псу под хвост, мог хотя бы предупредить и… Шерлок обернулся, и Джон умолк. У Шерлока было такое лицо, что все разумные доводы Джона стали несущественными. - Прости меня, Джон, - выдохнул Шерлок. Выглядел он… О, боже, он выглядел совершенно раздавленным. Кому-то другому он показался бы лишь слегка взволнованным, но Джон понимал, что в случае с Шерлоком это равносильно рыданиям. - Я все испортил. Я не знаю, что произошло. Я знаю, что ты сердишься. Я просто… Джон схватил его за плечи. - Я не сержусь. Я просто сбит с толку. А вот ты меня пугаешь. Ради бога, в чем дело? Что, черт возьми, только что произошло? Я думал, все в порядке! Я думал, все хорошо! Шерлок кивнул. - Все хорошо. - Мы же только что вернулись из отпуска. Разве тебе было плохо? - Мне было очень хорошо. И от этого все еще хуже. Понимаешь, чтобы побыть вместе, нам пришлось ехать к черту на рога и прятаться за высоким забором. Нас заставляют скрываться, и это неправильно. - Да, это неправильно. И я тоже не хочу скрываться. Но мы же говорили об этом, да и потерпеть оставалось всего пару месяцев. Я думал, что ты… - Джон помотал головой. - Что случилось? Из-за чего тебе сорвало крышу? Можешь мне объяснить? Шерлок смотрел на него пустым, потерянным взглядом. - Я не могу, Джон. Я больше так не могу. Мне казалось, что могу, и я старался. Я клянусь тебе, я старался, но… У меня больше нет сил это терпеть, - Джон с ужасом смотрел, как глаза Шерлока наполняются слезами. - Господи, Шерлок, - прошептал он. - Почему ты не сказал мне, что тебе так плохо? - Я не хотел, чтобы ты знал. Я понимаю, как тебе это важно и что это для тебя значит, и я… - Прекрати, - сказал Джон и легонько его встряхнул. - Ты должен был сказать, что тебе плохо. Почему ты не сказал? Почему решил, что это надо скрывать? - Мне не хотелось, чтобы ты чувствовал себя виноватым, не хотелось на тебя давить. Я дал тебе слово и собирался его сдержать. - Неужели ты думаешь, для меня может быть что-то важнее тебя? - Раньше всем было плевать. - Черт тебя дери, Шерлок! Мне - не плевать! Разве мы не вместе? Разве ты мне не доверяешь? - Конечно, доверяю. Зато не доверяю себе, потому что ничего этого просто не стою. Джон нахмурился. - Чего ты не стоишь? - Да всех этих неприятностей! - сказал Шерлок, вскидывая голову. - Я не такой, как ты, Джон. Ты легко сходишься с людьми, находишь с ними общий язык. И людей к тебе тянет, они хотят быть твоими друзьями, любовниками, братьями и сестрами, да кем угодно. У меня никогда не было такого таланта. Я отталкиваю людей, и раньше меня это всегда устраивало, потому что люди меня только утомляли. Я вырос со знанием, что всегда буду один. Как они и говорили. У Джона внутри все клокотало. - Кто? Кто это говорил? - Все! Одноклассники, учителя, няньки, даже моя мать! Я был психом-одиночкой, и я был этим доволен. Они не хотели иметь со мной ничего общего - ну, так и я тоже не хотел. Я никогда не думал, что в моей жизни может появиться вот такой Джон. Добрый, порядочный и нормальный. Который сам меня выберет. Я понятия не имею, как и почему, но ты меня выбрал. И, значит, все они были неправы. Неправы, и я хотел, чтобы они об этом знали. Хотел, чтобы все в мире знали и видели, что такой, как ты - который может быть с кем захочет - действительно захотел быть со мной, - Шерлок снова посмотрел Джону в глаза. - Джон, ты - единственное в моей жизни, чем я вообще когда-либо гордился. Все остальное было ожидаемым результатом моей работы, усилий, таланта, а ты… Ты со мной ради меня самого. Что бы ты там во мне ни видел - для тебя это должно быть что-то ценное, раз ты меня любишь. Поэтому, когда я там сидел и был вынужден отрицать наши отношения... Выслушивать, как их называют некрасивыми и явно осуждают… Не знаю. Не мог сдержаться. Я не знаю, что делать с такими чувствами, Джон. Для меня это в новинку. Я хотел заставить их заткнуться. А в результате все окончательно испортил. Прости меня. У Джона пропал дар речи. “Господи, как я мог так его подвести? Этот человек вручил мне свое сердце, а оно оказалось таким хрупким и невинным. Я должен был лучше о нем заботиться”. Джон протянул руку, привлек Шерлока к себе и крепко обнял. Шерлок вцепился в него. Его трясло. Его действительно всего трясло, и Джон почувствовал мимолетный проблеск той вины, с которой ему потом придется еще долго разбираться. И даже этот мимолетный проблеск чуть не свалил его с ног. - Это я должен просить прощения, - прошептал он Шерлоку на ухо. - Я должен был почувствовать, должен был знать. Шерлок шмыгнул носом. - Я позаботился о том, чтобы ты не заметил. Я очень хороший актер, Джон. - Тебе не нужно разыгрывать передо мной такие спектакли. Никогда. Пообещай мне, что не будешь снова от меня прятаться. - Обещаю. Джон отстранился и поцеловал Шерлока, стирая с его щек оставленные слезами мокрые дорожки. - Посмотри на меня, - Шерлок взглянул ему в глаза. Джон был очень серьезен. - Ничего важнее тебя у меня нет. Ничего. Ни этот фильм, ни вся моя долбаная карьера не значат для меня так много, как ты. Понятно тебе? - Шерлок ничего не говорил, просто смотрел на него неверящим взглядом. - И даже не заикайся мне про что-то ценное, что я там в тебе вижу. Потому что ценное - это ты. Все твои черты - и хорошие, и плохие, и те, что посередине. Я люблю тебя не из-за какого-то там проблеска ценности, в отсутствии которого тебя убедила кучка уродов. Я люблю тебя не потому, что ты этого заслуживаешь. Если бы любовь надо было заслуживать, ее никто бы не смог заслужить. Но все мы достойны того, чтобы нас любили. Я люблю тебя, потому что ты Шерлок Холмс, а я Джон Ватсон, и мы, сами того не зная, ждали друг друга всю жизнь. Тебе не надо специально что-то там делать или кем-то там быть, и не надо заслуживать мою любовь, потому что она твоя - независимо от того, что ты делаешь. И тебе придется к этому привыкать. Шерлок нерешительно улыбнулся. Казалось, он хотел что-то сказать, но вместо этого просто снова поцеловал Джона, зарывшись одной рукой ему в волосы, а другой обняв за пояс и прижав к себе. Джон ответил на поцелуй и тоже обнял его. Оба тяжело дышали, будто сбросили с плеч тяжелую ношу, которую несли дольше, чем следовало. - Джон, - пробормотал Шерлок. - Я боюсь, ты никогда не узнаешь, как сильно я тебя люблю. - Не волнуйся, - сказал Джон. - Я знаю. И хорошо, что я об этом помню. Потому что ты только что накликал на наши задницы большой и страшный трындец. Шерлок вздохнул. - И что нам теперь делать? Джон еще раз посмотрел ему в глаза, и понял, что именно надо делать. - Мы сейчас все поправим. - Как? Я только что во всем признался. Никто ни за что не поверит, что я говорил гипотетически. У всех в этом зале есть смартфоны. Все это уже наверняка в Твиттере. - Шерлок, мы все поправим. - Я просто не понимаю, как мы можем это поправить. - Ты мне веришь? - Конечно. - Тогда верь мне и тогда, когда я говорю, что мы все поправим. Ты готов вновь явить себя миру? Шерлок вздохнул. - Да куда я денусь. - Вот и хорошо, - Джон повернулся и пошел обратно на сцену, не оставляя себе времени на сомнения. Когда Джон вновь появился на сцене, все взгляды устремились на него. Тишина опустилась на зал со скоростью лезвия гильотины. Джон обернулся и увидел, что Шерлок остался в нерешительности стоять за кулисами и вопросительно на него смотрит. Джон почувствовал, как на него снизошла волна покоя и умиротворения от того, что он выбрал, наконец, дорогу, не оглядывается назад и знает с абсолютной уверенностью, что дорога эта правильная. Джон протянул руку. Зал заволновался. Шерлок слегка округлил глаза. Джон поманил его к себе. Шерлок вышел и взял протянутую ему навстречу руку в свою. Даже не пытаясь скрыть нежность во взгляде, Джон улыбнулся Шерлоку и был рад увидеть, что тот улыбается в ответ. Джон подвел Шерлока к их креслам, где они разжали руки только для того, чтобы сесть и снова прикрепить микрофоны к рубашкам. - Извините, - сказал Джон. Он повернулся и встретился взглядом с Шерлоком. Словно по какому-то молчаливому сигналу они потянулись друг к другу и снова взялись за руки, переплетя пальцы на подлокотнике кресла Джона. Из публики раздалось несколько ахов, и волнение в зале усилилось. Шерлок откашлялся и посмотрел по сторонам. - Мы что-то пропустили? - спросил он. Публика рассмеялась. Смех был громче, чем того заслуживала эта ремарка. Кто-то захлопал в ладоши, аплодисменты подхватил весь зал, и вот уже все снова стоят на ногах. Джон почувствовал, что краснеет. Им аплодировали. Действительно аплодировали. Он посмотрел Шерлоку в глаза и увидел там отражение своих мыслей. Джон ничего не мог с собой поделать - лицо его расплылось в широкой, счастливой улыбке. Публика ликовала. Все ликовали. Джон повернулся к своим спутникам. Молли плакала, Энг улыбался и хлопал, но во взгляде его затаилась тревога. Публика успокоилась и расселась по местам. - Ну, - сказал Доббс. - Я даже не знаю, как теперь продолжать. - Если позволишь, Малкольм.., - начал Джон. Доббс кивнул. - Это не было запланировано. Я… мы… мы бы хотели извиниться за эту заминку. Сегодняшний вечер посвящен фильму, и мы правда не собирались отвлекать от него внимание. Если вы не против, я займу минутку нашего времени, чтобы прояснить пару вещей, а потом нам следует вернуться к обсуждению фильма. У нас еще будет предостаточно возможностей, чтобы обсудить… другие вопросы, и я уверен, скоро нас всех от этих разговоров натурально начнет тошнить, так что давайте сегодня не будем заострять на этом внимание. Доббс кивнул. - Согласен. Обращаясь к публике, Джон продолжал. - Полагаю, что в скором времени, где-то через день-другой, мы с Шерлоком сделаем какое-нибудь официальное заявление, которое наш менеджер уже наверняка написала и теперь лихорадочно редактирует, пока мы тут с вами разговариваем. Хотя, конечно, к тому времени нужно оно будет чисто для проформы. Я, наверное, даже знать не хочу, сколько человек из вас уже успели написать об этом в Твиттер. Нервные смешки в зале. - А если и не написали, то наша встреча все равно напрямую транслируется в интернете. Как я уже сказал, мы этого не планировали. Мы хотели, чтобы после выхода фильма прошло какое-то время. Почему это было необходимо?.. Ну, наверное, нет нужды объяснять это кому-то из присутствующих. Мы беспокоились о своих карьерах и о самом фильме. Но цена, которую пришлось за это платить… - он замолчал и взглянул на Шерлока. - Иногда секретность стоит слишком дорого, - Джон вздохнул, и сжал крепче руку Шерлока. - Мне кажется, единственное, что нам надо сегодня прояснить: во время съемок мы еще не были вместе, - Шерлок кивнул. - Мы встретились, когда я пришел на пробы, и на момент начала съемок мы были друг другу практически чужими - как и задумывалось по сценарию. Должен признаться, поначалу мы даже не слишком-то и поладили. Впрочем, скоро мы стали близкими друзьями, но наша дружба переросла в нечто большее лишь через несколько месяцев. Я думаю, важно установить именно этот факт. Вот и все, что я хотел сказать. Шерлок, добавишь что-нибудь? Шерлок на мгновение задумался. - Только то, что мы всегда собирались публично объявить о своих отношениях. Сам факт, что нам вообще надо скрываться из боязни сорвать выход фильма, или что мы вынуждены бояться за свои карьеры - а мы, разумеется, за них до сих пор боимся - так вот, этот факт совершенно неприемлем, - восторженные аплодисменты. - СМИ, разумеется, станут уделять нам повышенное внимание, хотя, если честно, оно того не стоит. И мы от души надеемся, что эта суета не помешает вам оценить по достоинству наш фильм. Он этого более, чем заслуживает. Снова аплодисменты. Доббс кивнул. - Спасибо, джентльмены. Хорошо сказано. А теперь давайте вернемся к нашей насущной теме. *** Ирэн встретила их в зеленой комнате. Джон готовился к хорошей взбучке, но вместо этого она чуть не задушила их с Шерлоком в объятиях, умудрившись сграбастать сразу обоих. Джон удивился, но тоже ее обнял. - Ирэн, ты меня поражаешь. Что дальше? Мы узнаем, что ты читаешь Опру? - Боже упаси. А что ты думал, Джон? Что мне так приятно помогать вам скрываться? Что я в диком восторге от самой необходимости это делать? Или что мне доставляло глубокое удовлетворение ограничивать вашу свободу передвижения, притворяться девушкой Шерлока и при этом наблюдать, как вы живете под одной крышей и все равно скучаете друг по другу? За кого ты меня вообще принимаешь? - За пиарщика, который после всего, что сегодня произошло, хочет сохранить карьеры своих клиентов. Ирэн отмахнулась. - Да, я пиарщик. Я охренительный пиарщик. Вообще, я настолько невъебенный пиарщик, что после сегодняшего даже и не думайте прощаться со своими карьерами. Вы у меня на такую высоту взлетите, о какой и мечтать не смели. Я в последние месяцы не хреном груши околачивала. - У тебя есть план на случай преждевременного разглашения? - спросил Шерлок. - У меня есть план на любой случай, в том числе и на тот самый, когда у одного из вас сорвет крышу и он все разболтает - как это, собственно, и произошло. Вообще-то у моего внутреннего букмекера ставки на то, что вы продержитесь до самых Оскаров, были примерно один к десяти. Правда, я все-таки думала, что вы дотерпите хотя бы до выхода фильма. - А что теперь? Идти нам на афтепати? - Обязательно. Вам нечего скрывать. Теперь уже нечего. Эти люди настроены дружелюбно. Вы как-то умудрились выбрать идеальное место для своей маленькой вечеринки по случаю каминг-аута. Наслаждайтесь затишьем перед бурей, это все равно ненадолго. - А каков масштаб бедствия уже сейчас? - спросил Джон, глядя на ее мобильник, по обыкновению зажатый в руке. - Ну, первый зрительский твит перепостили уже десять тысяч раз. Джон побледнел. - Мать моя женщина. - Вы теперь герои всех желтых ресурсов, - на ее телефоне пискнуло входящее сообщение. - Ого… вы попали в “Хаффингтон Пост”. - Современный мир реагирует быстро, - мрачно изрек Шерлок. - Сколько времени прошло? Час? Ирэн улыбнулась. - Дай я тебе кое-что покажу. Может, тебя это взбодрит, - она достала из сумки Айпад, потыкала пальцем в экран и запустила видеоролик. - Гарри прислала буквально только что. Снято на мобильник где-то полчаса назад в одном из гей-клубов Сан-Франциско. Управляющий остановил музыку и вышел на сцену, чтобы показать всем отрывок из нашей онлайн-трансляции. Вот, смотрите. Они склонились поближе к Айпаду. Шерлок перегнулся через Джона, положив руку ему на затылок. Началось видео. Когда дошло до того момента, когда они, сидя в своих креслах на сцене, взялись за руки, весь клуб будто взорвался. Тот, кто снимал это дерганое видео, перевел камеру на посетителей. Повсюду были мужчины, которые обнимались, целовались, танцевали без музыки, ликовали, улыбаясь до ушей. Джон не знал, что и думать. - Мне не очень понятно, - сказал он. - То есть понятно, конечно, почему это важно, но… они прямо так радуются, как будто это что-то личное. Ирэн убрала планшет. - Ребята, вы просто не знаете, что сейчас натворили. Вы оба - звезды высшей категории. И теперь широкой публике стало известно, что вы состоите в однополых отношениях. Такого еще не случалось. Никогда. Это беспрецедентный случай. Никто не будет знать, что по этому поводу думать и как на это реагировать. Я и то не особо уверена. Вы оба слишком знамениты, чтобы задвинуть вас на второй план - играть комических персонажей или друзей-геев главной героини, - Ирэн тихонько фыркнула. - Можно сказать, вы слишком круты, чтобы потонуть. - Никто не может быть слишком крут. В этом бизнесе - уж точно, - проворчал Шерлок. - А что касается того, почему эти люди так счастливы… Вы что, шутите? Ребята, да вы теперь их герои! Вы хоть представляете, сколько из них по вам сохнет - и по обоим вместе, и по каждому в отдельности? Вы хоть знаете, с каким интересом они следили за съемками этого фильма? Как им отчаянно хотелось, чтобы у кого-то хватило смелости просто забить болт на правила и сказать: “Вот мужчина, которого я люблю, а все остальные пусть идут лесом”. Как раз это вы сегодня и сделали - намеренно или нет. Конечно, лучше было бы подождать и выпустить спокойное, дипломатичное заявление в следующем апреле, когда ставки были бы не так высоки, но зато сейчас… Тут вам и драматизм, и социальная значимость, и шекспировские страсти. Это людей и вдохновляет. Поэтому я вас, обормотов, и люблю, - Ирэн широко улыбнулась. - Хотя спать мне в ближайшие месяцы, похоже, не придется. *** Они отправились на афтепати в фойе театра, где их появление было встречено солидной порцией аплодисментов. Джон опасался, что их забросают личными вопросами, от которых им удалось уклониться на просмотре, но, к его удивлению, этого не произошло. Все настойчиво придерживались заявленной темы. - Меня это не удивляет, - пробормотал Шерлок, когда они остановились у бара, чтобы взять себе чего-нибудь выпить. - Всем присутствующим не терпится показать, что они выше всего этого - и, мол, сплетни их совсем не волнуют, и за нами они вовсе даже не наблюдают. - Ну, доложу я вам, этот просмотр мы еще не скоро забудем, - произнес у них за спиной знакомый голос. Они обернулись и увидели Малкольма Доббса со стаканом в руке. - Мы не хотели устраивать такой цирк, честно, - сказал Джон. Доббс пожал плечами. - Знаю, что не хотели. Все в порядке. Вы провернули это с поразительным апломбом. - Я хочу попросить прощения за свою вспышку, - сказал Шерлок. Доббс внимательно посмотрел на него. - Если ты серьезно, то извинения приняты. - Ты меня никогда особо не жаловал, да, Малкольм? - А ты мне никогда особо не давал для этого повода. В тот единственный раз, когда я пытался взять у тебя интервью, ты гневно удалился на полуслове, потому что я задавал слишком много “пустых вопросов”, по твоему выражению. - Ну разве он не прелесть? - вздохнул Джон. Доббс отхлебнул из стакана и понизил голос. - Не питайте иллюзий, здесь все только о вас и говорят. Просто говорят не с вами. - Мы знаем, - сказал Шерлок. - И каков диагноз? - Честно? Никто не знает, что думать. Ничего подобного еще не случалось. - Ирэн тоже так считает. - Но я вам вот что скажу: вы заставите понервничать довольно многих людей. Джон нахмурился. - Зачем им нервничать? - Да брось ты, Джон. Первое правило бизнеса - не раскачивать лодку. Вы сейчас ее раскачиваете, а в этой лодочке с вами еще куча народу, и большинство из кожи вон лезет, чтобы она спокойно себе плыла и дальше. Им совсем не понравится такая болтанка. - Продолжая эту довольно-таки избитую метафору, замечу, что мы не раскачиваем лодку, а покидаем корабль, - сказал Шерлок. - Все они могут оставаться в своей ненаглядной лодке, просто нас там не будет. - Осторожнее. Вас теперь много кто станет похлопывать по спине, приглядываясь, куда бы половчее воткнуть нож. *** Когда они забрались в машину, уже перевалило за десять. Джон еще никогда не испытывал таких эмоциональных перепадов, как этим вечером. Сейчас же, избавившись от всего этого нервного напряжния, он был беспечен до легкомыслия. Едва они забрались на заднее сидение, как Шерлок притянул Джона к себе и целовал до тех пор, пока у того не закружилась голова. Ирэн, садясь за руль, вздохнула. - Не заставляйте меня перебираться к вам. - Размечталась, - фыркнул Джон. Ирэн завела машину. - Домой? Джон с трудом отпихнул от себя Шерлока. - Не хочу домой. Я все еще на нервах. Ощущения, как после восьми чашек кофе. - А чего ты хочешь? - спросил Шерлок. Джон увидел, как выжидающе смотрит на него Шерлок, и понял, чего именно ему хочется. - Пригласить тебя на свидание. Что скажешь, Шерлок? Сходим куда-нибудь? Шерлок медленно и ехидно ухмыльнулся. - Если мама отпустит. Ирэн вздохнула. - У мамы миллион дел, так что если вы, наконец, определитесь, будет круто. Джон взял Шерлока за руку. - Я хочу повести тебя в ресторан, зайти туда вместе с тобой, выбрать столик, сидеть и ужинать, и чтобы всем нас было видно. Все, как у людей. - Тогда ужинать! - сказала Ирэн, и машина пулей вылетела со стоянки. Джон выбрал тот самый ресторан, где состоялась их с Шерлоком первая - короткая и не слишком приятная - беседа перед началом съемок. Ирэн отдала ключи от машины парковщику. - Машину я вам оставляю, поеду домой на такси. Я, наверно, рано утром уже буду у вас, так что постарайтесь за пределами спальни голышом особо не шастать, ладно? Помахав ей на прощание, Шерлок и Джон устроились за столиком в углу. Они сидели рядом и улыбались просто от самой новизны этого ощущения. Метрдотель, казалось, был поражен тем, что они появились вместе, и Джон понял, что тот уже все знает. Оглядевшись, Джон обнаружил, как люди то и дело посматривают в их сторону. Многие из них уже были в курсе. Он привык, что новости в этом городе распространяются быстро, но в данном случае скорость просто обескураживала. Они заказали вино и какое-то время сидели и просто смотрели друг на друга. В конце концов Джон захихикал. - Я не знаю, что делать, - признался он. Шерлок улыбнулся. - Я тоже. Так странно. Мы месяцами избегали друг друга на публике, а теперь сидим тут вместе. Сюр какой-то. А что обычно говорят на свиданиях? - Он оглядел Джона с ног до головы. - “Ты хорошо выглядишь”? Джон поднял бровь. - Ты же собственными глазами видел, как я надевал эти вещи шесть часов назад. - И все эти шесть часов ты хорошо в них выглядишь. Ты вообще всегда и во всем хорошо выглядишь. - О, боже. Именно то, что я всю жизнь мечтал услышать - что я хорошо выгляжу. - А теперь ты просто прикалываешься. - Сам напросился, - Джон мял в руках салфетку. - Скоро все станет хуже. Особенно в ближайшие несколько дней. Шерлок кивнул. - Если я стану надеяться, что кто-нибудь из живых легенд, наконец, умрет и вытеснит нас из новостей - это будет слишком ужасно с моей стороны? - С Ирэн станется подмешать яду в чьи-нибудь витамины. Ну, кому и так уже недолго осталось. - Жа Жа Габор. - Не, она ненастолько популярна. Может, Кирку Дугласу, - они с Шерлоком в ужасе переглянулись и захихикали. - Мы попадем в ад, и очень скоро. За злой умысел, - простонал Джон, икая от смеха. - Если ты веришь в такие вещи, то мы с тобой уже сидим в адском экспрессе в один конец. Принесли вино, потом еду. Шерлок внезапно застонал. Джон нахмурился, не донеся вилку до рта. - Что? - Джон, у меня на следующей неделе шоу Леттермана. - Знаю. А у меня - Эллен. И далее везде, со всеми остановками. Нам не впервой ездить с рекламными турами, Шерлок. Никто не собирается нас пытать. - Леттерман собирается. - Может, и так. Но вы с Ирэн придумаете, как с ним быть. - А с премьерой как быть? - В смысле? - Мы пойдем туда… вместе? Джон уставился в тарелку. - Не знаю. Так далеко я не загадывал, - он помотал головой. - И сейчас тоже не хочу об этом думать. И вообще, это не наше царское дело - думать о таких вещах. У нас для этого есть Ирэн. Она уже наверняка подготовила целую стратегию, расписала ее по пунктам и обговорила на брифингах с ассистентами. А нам она потом только даст отмашку. Так что не будем об этом сейчас. Давай говорить о чем угодно, кроме этого, потому что сегодня мой первый выход в свет вместе с моим красавчиком, и я просто хочу насладиться этим моментом, - Джон взял Шерлока за руку. - Скоро нам придется забыть о роскоши общения друг с другом. В ближайшие две недели будет дурдом, а там пойдут премьеры за границей, и я целыми днями не смогу тебя видеть. После этого и оглянуться не успеем, как начнутся праздники. Так что давай просто свободно подышим, посидим тут и поговорим про обычные вещи, как обычные люди. - Не уверен, что знаю, о чем говорят обычные люди. Джон отпустил его руку и снова принялся за еду. - О жизни, Шерлок. О повседневной жизни. Шерлок кивнул, вид у него все еще был неуверенный. - Ну ладно. Я постараюсь. Разговаривать об обычных вещах оказалось проще, чем они предполагали. Джон и Шерлок говорили о стремительно приближающихся праздниках, и где им следует их провести. О своем доме, и надо или не надо там что-нибудь перестроить. (Это привело к осторожным размышлениям, не продать ли им дом Джона, чтобы купить или построить новый дом вместе). О матери Шерлока, которая перестала чувствовать себя скандализированной и теперь донимала Шерлока неустанными требованиями привезти Джона в гости. Они говорили о том, как после “Оскаров” отправятся в давно заслуженное путешествие, и куда именно им хотелось бы поехать. Они и оглянуться не успели, как уже наступила полночь, тарелки унесли, счет был оплачен, и они сидели за кофе, держались за руки и тихо переговаривались. Джон завороженно наблюдал за движением губ Шерлока. - Нам, наверное, пора домой, - сказал Шерлок. Голос его прозвучал, как глухое рычание, на что у Джона уже успел выработаться определенный рефлекс. - Наш официант искоса на нас поглядывает. - Да, пойдем домой. Я тебя сегодня затрахаю до розовых слонов. Прежде, чем Шерлок успел ответить, у их столика возник метрдотель. - Мистер Ватсон, мистер Холмс, простите мое вторжение. Я вижу, что вы уже собираетесь уходить, и счел разумным предупредить вас о группе фотографов у главного входа. Если вы пожелаете, я прикажу подать вашу машину к боковому выходу, где никого нет. Шерлок кивнул. - Спасибо, это было бы… - Нет, - сказал Джон. - Нет? - эхом повторил Шерлок. - Нет. Мы выйдем через главный вход. Пожалуйста, попросите, чтобы машину подали туда. - Но, Джон… Многие люди, состоящие и в нескандальных разнополых отношениях, нередко выходят через боковые двери, чтобы избежать папарацци. - Я знаю. Но сегодня… я просто… - Джон вздохнул. - Мы только что перестали скрываться, Шерлок. Мне и думать противно о том, чтобы снова начать это делать. Шерлок помотал головой. - Ты меня поражаешь, Джон. В конце концов, это же ты хотел, чтобы мы скрывались. - Да, это так, и я по-прежнему считаю, что был прав. Но что уж тут поделаешь? Тайна раскрыта, а я по горло сыт этой секретностью. И поэтому я выйду прямо через вон ту дверь и буду держать тебя за руку. - Но почему? Джон посмотрел ему в глаза. - Потому что я Джон Ватсон, я делаю, что хочу, и пошли все на хер. Он увидел, как лицо Шерлока озарилось тем лихорадочным светом, каким озарялось всякий раз, когда тот брался за сложную сцену, трудную головоломку или что-то, не поддающееся его пониманию. - Тогда пошли, - сказал Шерлок, вскочил на ноги и протянул Джону руку. Джон встал и отдал метрдотелю парковочный талон. Тот направился было к выходу, но потом снова вернулся. - Прошу простить меня, если это неуместно или если я переступаю черту, но позвольте сказать… Сегодня мы все гордимся вами, джентльмены. Сердечно поздравляю и желаю вам от всей души, чтобы у вас все прошло хорошо. Джон моргнул, тронутый этим неожиданным проявлением поддержки. - Спасибо. Они Шерлоком проследовали за метрдотелем к выходу и остановились перед дверью. Когда подъехала их машина, метрдотель подал им знак. Джон поднял взгляд на Шерлока и сжал его руку. Так они и вышли из ресторана.