В главных ролях

Шерлок испепелял взглядом телефон, как если бы тот нанес ему личное оскорбление. Джон потащил их чемоданы наверх, в спальню, так что Шерлок решил воспользоваться моментом и сделать звонок, которого так боялся. Он стиснул зубы, выдохнул и неохотно набрал номер. - Хорошо добрались? - без всякого, даже самого формального, приветствия спросил вкрадчивый голос на другом конце провода. - Как тебе, вне всяких сомнений, уже доложили. - Надеюсь, путешествие было приятным. - Не было, о чем ты, опять же таки, несомненно осведомлен, - вздохнул Шерлок. - После того, что произошло в Сиднее, мы просто рады… оказаться как можно дальше от всех и вся. - Этот инцидент расследуется. - Тобой? - Естественно. Суммарный интеллект сиднейской полиции едва ли превзойдет умственные способности среднестатистического ленточного червя, - Майкрофт помолчал. - Как Джон? - Расстроен. А когда он расстроен, то становится упрямым. Такое ощущение, что разговариваешь с танком. Дорога из аэропорта была… напряженной. - Я уверен, тебя он не винит. - Не знаю, кого он должен винить, если не меня. - Братец, пепел и рубище тебе не к лицу. - Ты когда-нибудь заткнешься? - Скажи, когда мне будет удобно подъехать. - Как насчет после дождичка в четверг? - Перестань паясничать. Ты, конечно же, не забыл о своей просьбе. Все бумаги готовы. Шерлок прикрыл глаза. - А по почте ты их не можешь отправить? Или там, я не знаю, с курьером? Неужели я обязательно должен тебя лицезреть? - Ты глубоко меня ранишь. Я очень хочу познакомиться с твоим молодым человеком. - Хватит выражаться, как викторианский франт, Майкрофт. Он мне не “молодой человек”, он на четыре года старше меня. Джон мой партнер. Именно так мне приходится его называть из-за ограниченности английского языка. - Я приеду завтра. Шерлок стиснул зубы. - Зачем было спрашивать, если ты все решил заранее? - Когда вы с Джоном отправляетесь на север? - Насколько я знаю, никогда. - Ты же не собираешься целый месяц пробыть в Суссексе и каким-то образом избежать визита домой? Мама только об этом и говорит. - Я и правда собираюсь избежать этого визита и даже составил коварный план. Вот так вот возьму - и никуда не поеду. Майкрофт вздохнул. - Об этом мы поговорим позже. До завтра. Шерлок дал отбой и уставился в окно, выходящее в сад. Он надеялся обнаружить там ту самую эфемерную безмятежность, за которой они сюда и приехали. Повесив пальто, он достал ноутбук и как раз собирался взяться за пугающе длинный список входящих сообщений, как вдруг понял, что Джон отсутствует уже достаточно долгое время. Шерлок подошел к лестнице. - Джон? Тишина. Шерлок пошел наверх. Дверь в спальню была открыта. Остановившись на пороге, Шерлок не мог сдержать улыбки. Было похоже, что Джон упал плашмя на кровать и тут же уснул. Шерлок покачал головой. “Вот во что превратились мои надежды на торжественный секс в честь возвращения домой живыми и здоровыми”. Он присел на кровать рядом с Джоном. - Джон, - он легонько потряс его за плечо. Джон засопел и поднял голову. - М-м? Я что, спал? - Уже проснулся. Поспишь еще? - М-м-м. Нет, - Джон приподнялся, а затем сел и потер глаза. - Сначала хочу поесть, - он отвернулся и спустил ноги на пол, однако никуда не пошел и остался сидеть на кровати. Плечи его были напряжены. Шерлок вздохнул. - Джон, предполагается, что мы будем отдыхать. Именно для этого мы сюда и приехали. - От этого не уедешь - оно всегда с нами. Можно потихоньку начинать к этому привыкать, - Джон встал и направился к двери. Шерлок смотрел ему вслед. Он был уверен, что есть слова, которые все исправят, но не мог их найти. Джон остановился, потом обернулся. - Слушай, я… - Он провел рукой по волосам. - Я не могу сейчас об этом говорить. И думать об этом не хочу. Хочу просто приготовить ужин и расслабиться. А то у меня аж кожа зудит. - Хорошо, - сказал Шерлок, разглядывая свои руки. - Шерлок? - М-м? - Посмотри на меня. Шерлок поднял голову и встретился взглядом с Джоном. - Что? Шерлок буквально-таки видел, как Джон подбирает слова. Возможно, слова поддержки. Возможно, слова о том, что он любит Шерлока и - как бы плохо все ни было - никогда его не покинет. Что бы ни случилось. Но затем лицо Джона снова помрачнело. - Чаю хочешь? - Да, пожалуйста. Я только вещи разберу. Джон кивнул и пошел вниз. Шерлок еще посидел какое-то время, размышляя о том, с какой скоростью, оказывается, все может превратиться из сказки в театр абсурда. Затем он встал и открыл чемоданы, полные новых, с иголочки, вещей. На некоторых все еще были этикетки. В их сиднейском номере не осталось почти ни одной целой вещи - тот, кто туда вломился, при помощи ножей и ножниц уничтожил практически все их имущество. Перед мысленным взглядом Шерлока возникла картина: он стоит посреди этого беспорядка и держит в руках лохмотья, оставшиеся от серого костюма Джона - его любимого. Он вспоминал, что этот костюм был на Джоне, когда тот пришел в его гримерку, вспоминал нервное ожидание на лице Джона и последовавший за этим их первый поцелуй. Глупо было горевать из-за утраты предмета одежды, однако Шерлок все-таки горевал. Впрочем, по их с Джоном спокойствию он горевал еще больше. Они создали вокруг себя маленький, безопасный мирок, где все было хорошо. Диджеи обзывались в прямом эфире, злопыхатели размахивали плакатами с грамматическими ошибками, но ничего серьезного не происходило. Их карьеры пробуксовывали, но не возникало реальной угрозы потерять работу. Кто-то говорил и писал неприятные вещи, кто-то переставал ходить на их фильмы, но никогда прежде они не сталкивались с настоящей ненавистью. Теперь их маленький мирок рассыпался в прах. Шерлок понял это по выражению лица Джона, когда тот смотрел на чужую ярость, выплеснутую на стену их номера вместе с краской из баллончика. Убрав пустые чемоданы в шкаф, Шерлок спустился вниз. В кухне на плите стоял чайник. Джон осматривался в гостиной. - По-моему, Финдли превзошли самих себя, - он натянуто улыбнулся. - Действительно. Они не привыкли к тому, что их предупреждают о приезде за целую неделю. Судя по всему, они решили использовать это время по полной. - Финдли - местные жители, которые присматривали за имением - декорировали дом к Рождеству. Снаружи здание украшали гирлянды, венки и мерцающие лампочки, а внутри - еловые ветви, ленты и со вкусом подобранные безделушки. На каминной полке стояли старинные фигурки Дедов Морозов, в проемах окон висели кружевные стеклянные звезды с электрическими свечами внутри. Все выглядело довольно празднично. - Миссис Финдли вечно просит меня позволить ей обновить декор. Думаю, она воспользовалась шансом, чтобы хотя бы на время приложить к этому руку. - Это очень мило с их стороны. У меня уже сто лет не было нормального Рождества. А здесь все как из журнала. Или как из одного из фильмов Бинга Кросби, - Джон посмотрел на него, потом расправил плечи и подошел ближе. - Шерлок, послушай… - Джон, тебе не нужно ничего говорить. - Нужно. Я знаю, после Сиднея все пошло как-то наперекосяк. Я испугался. И знаю, что ты - тоже, - он взял Шерлока за руку. - А еще я знаю тебя. И знаю, что сейчас ты весь в мрачных мыслях о том, как я с минуты на минуту решу, что ты не стоишь таких проблем, - Шерлок заерзал, не желая ни подтверждать, ни опровергать его слова. - У меня тот еще характер. Мне нельзя было срываться на тебе. Ты ни в чем не виноват. - Виноват. Если бы ты не был со мной… - Если бы я не был с тобой, я… - Джон покачал головой. - Жалко, что я не писатель. Я бы тогда придумал какое-нибудь мудрое окончание к этой фразе, но я не могу. Если бы я не был с тобой, мне было бы грустно и одиноко. Я был бы наполовину мертв, сам того не осознавая. Если бы я не был с тобой, я бы… У меня бы тогда не было тебя. - Он поднял руку и погладил Шерлока по щеке. - Я люблю тебя. Так сильно. Шерлок посмотрел ему в глаза. - Джон, ты меня поражаешь. - То, что произошло в Сиднее, может повториться. Если это случится, я, наверно, опять взорвусь, начну швыряться вещами и много материться. Я знаю, что тебе это не нравится. - Мне не нравится видеть, как ты переживаешь и… ведешь себя нерационально. - Переживаний невозможно избежать, особенно в той жизни, которую мы сейчас ведем. Нам обоим придется с этим смириться, - он поцеловал Шерлока в губы. - Пойдем. Чай готов. Они прошли в кухню и уселись с чаем за барную стойку. - Одно из твоих рождественских желаний может исполниться раньше, чем тебе бы того хотелось, - сказал Шерлок. - Завтра приедет мой брат. - О, круто! - Не радуйся, он та еще задница. Впрочем, он жаждет с тобой познакомиться, так что, возможно, покажет себя с лучшей стороны. Вряд ли он захочет, чтобы его выставили из дома. - Это и его дом тоже. У меня бы не хватило духу. - Смею заметить, есть крайне мало вещей, на которые у тебя не хватит духу. Он развернет целую кампанию, чтобы уболтать нас поехать на север и нанести визит в родовое гнездо Холмсов для твоего знакомства с нашей матушкой. - Мы же и так туда собирались. - Да, но Майкрофт об этом не знает. Мне нравится наблюдать за его попытками меня переспорить. Просто подыграй мне. Я при любой возможности стараюсь повеселиться за его счет. - Вот слова истинного младшего брата. Я сам младший брат, у которого, в свою очередь, тоже есть младший брат. Так что я хорошо тебя понимаю. Шерлок уставился в чашку. - Кстати о братьях, я… - он остановился и откашлялся. - Думаю, будет лучше, если я не стану сопровождать тебя в Хампстед. Джон отставил чашку, и лицо его приняло упрямое выражение: “Даже не заикайся!” - Ну уж нет. Не будем начинать все сначала. Мы же решили, что ты поедешь со мной. - Это было до Сиднея. - Сидней ничего не меняет. - Боюсь, что меняет. Твои родители и так считали меня извращенцем, сбившим их сына с пути истинного и живущего с ним во грехе. Теперь у них есть вещественное доказательство того, что жизнь, которую мы ведем, полна опасностей и достойна презрения. - Мне до крысиной жопки, что они там думают. В Сочельник ты приедешь со мной. Мои родители… стали получше. - Получше? Последний раз, когда ты с ними разговаривал, твоя мать все время всхлипывала, а твой отец спросил, не собираешься ли ты начать носить женскую одежду. - Но он не ругался. Это уже прогресс. В любом случае, остальная семья мечтает с тобой познакомиться - из них-то никто не думает, что мы извращенцы. - Я не хочу служить причиной еще больших разногласий. У тебя трудная ситуация с родителями, а мое присутствие заставит их встретиться лицом к лицу с человеком, который спит с их сыном. Какой бы микроскопический прогресс ни наметился, все может пойти насмарку. Джон наморщил лоб. - Я не понимаю. Что случилось с тем человеком, который с самого начала рвался играть в открытую? Которому было плевать на то, что думают остальные, который заявлял - мол, он делает, что хочет, и пусть все идут на хер? Шерлок вздохнул. - Может, этот человек умер в Сиднее. - Нет. Не может. Не умер. - Раньше ставки не были так высоки. Было все равно, что думают о нас чужие люди. Но речь идет о твоей семье. Я не могу стать причиной твоего отчуждения от них, потому что в конечном итоге ты начнешь винить в этом меня. - Сколько раз мне повторять, что если между нами и есть отчуждение, то виноваты в этом они, а не ты? - Я не вижу смысла подливать масла в огонь. В Сочельник ты можешь съездить к ним, а само Рождество мы с тобой проведем вместе, как и планировали - по-моему, это логичный план действий. - Да к черту логику! - воскликнул Джон, багровея от гнева. - Черт подери, Шерлок, ты меня убиваешь! Нельзя раструбить о наших отношениях на весь мир, а потом спохватиться и начать беспокоиться о том, что это расстроит моих родителей! Дело сделано! Ящик Пандоры открыт, дьявол его подери, и мы не можем закрыть его обратно. К черту, если это кому-то не нравится, к черту этих сволочей из Сиднея и к черту моих родителей! Ты поедешь со мной домой на Рождество, даже если мне придется перебросить тебя через плечо и волочь за собой по полу! Шерлок моргнул. - Как ты собираешься волочь меня по полу, если перебросишь через плечо? Джон просто смотрел на него какое-то время, а потом рывком подался вперед, схватил его лицо в ладони и страстно поцеловал. - Ублюдок ты эдакий, - проворчал он между поцелуями, такими крепкими, что, казалось, от них останутся синяки. Шерлок схватил его за плечи и потащил с табурета. Джон потерял равновесие, завалился на бок, увлекая за собой Шерлока, и оба они упали на пол. Не прерывая поцелуя, Джон опрокинул Шерлока на спину, кусая ему губы и хватая за руки. Одной рукой Шерлок зарылся ему в волосы, другой сжал задницу. Джон возился с их ширинками, пока у него, наконец, не получилось расстегнуть брюки обоим, и теперь они могли чувствовать друг друга, тереться друг об друга, слишком нетерпеливые, чтобы тратить время на раздевание. - Черт, - выдавил Шерлок сквозь стиснутые зубы, вдавливаясь затылком в кафельный пол. У них не было секса, казалось, уже целую вечность, и он был готов взорваться в любую секунду. Оперевшись на одну руку, Джон запустил другую между ними, обхватил их члены и прижался бедрами к бедрам Шерлока. - Боже, давай просто кончим, а сексом займемся потом, - сказал он. Шерлок кивнул, все еще сжимая его задницу. - Только быстрее, я долго не продержусь. - Я тоже, - сказал Джон, наклоняясь, чтобы прижаться губами к шее Шерлока, и все еще обхватывая рукой их члены. Выгнув спину, он вжался в Шерлока, а тот обхватил его бедра одной ногой, подаваясь вперед с нарастающим возбуждением. - Джон, я… я сейчас… - Да, о, Боже, да… - простонал Джон. Он замер и кончил Шерлоку на живот. Шерлок закусил губу и последовал за ним. Джон упал на него, его рука так и осталась зажата между их телами. Шерлок обнимал его, гладя по волосам. Через какое-то время, когда Джон так и не пошевелился, он легонько потряс его. - Джон? - М-м-м-м-м. - Кухонный пол - не самая удобная поверхность, на которой мне приходилось лежать. Джон чуть дернулся и отстранился. - О, черт. Извини, - он высвободил свою руку, встал и направился к раковине, чтобы намочить полотенце и обтереть их обоих. - Хотя, конечно, ты тоже не самая удобная поверхность, на которой мне приходилось лежать. Весь такой костлявый и угловатый, - ухмыльнулся Джон и протянул Шерлоку руку, чтобы помочь тому подняться. Шерлок слегка покачнулся. - Что-то я выдохся, - пробормотал он. - Неудивительно, - сказал Джон, подхватывая его. - Ты несколько суток практически не спал, - он отвел растрепанные кудри с лица Шерлока. - Давай пока отложим нашу дискуссию про Рождество, хорошо? Я и сам без сил. Пойдем наверх, примем ванну и ляжем спать. Шерлок кивнул. - Мне надо будет выспаться перед утренней встречей с братом. *** Когда Джон проснулся, Шерлок уже встал. Джон вздохнул, слегка разочарованный тем, что сегодня утренний секс ему не светит, и повернулся, чтобы посмотреть на часы. “Пол-одиннадцатого! Господи, это какой же у меня был недосып!” Неудивительно, что ему нужен был отдых. Отдых нужен был им обоим. Десять дней премьер пролетели в вихре поездок, безостановочых интервью, внимания публики - и исчезающе мало свободного времени, и ни минутки, чтобы побыть вместе. Учитывая всеобщее помешательство на том факте, что они теперь пара, у них было не так уж много возможностей побыть этой самой парой. Их таскали с одного медийного мероприятия на другое, на совместные интервью, на раздельные интервью, на красные дорожки, где теперь уже ожидалось, что они будут держаться за руки, на вечеринки в честь премьер, где от папарацци яблоку некуда было упасть. Джону казалось, что за весь день он не успевал сказать Шерлоку и десяти слов. Каждый вечер они обессиленно падали в кровать, и их хватало только на то, чтобы пробормотать “Спокойной ночи” и, возможно, еще успеть поцеловать друг друга перед тем, как отрубиться. Среди всего этого хаоса Джона поддерживала мысль о том, что, когда все закончится, они проведут вместе почти целый месяц. А потом, буквально на финишной прямой, пребывание в последнем городе их турне обернулось кошмаром. Джон выбрался из кровати и надел халат поверх пижамы. Он прошлепал босиком вниз, на запах варящегося кофе. - Шерлок, почему ты меня не разбудил? - спросил он, заходя в гостиную. - Я надеялся на утренний перепих… - Джон запнулся на полуслове и залился краской, когда обнаружил, что они не одни. Шерлок сидел на краю дивана, испепеляя взглядом сидящего напротив элегантно одетого человека. - А, мистер Ватсон, - сказал Майкрофт. - Я так рад, наконец-то, с вами познакомиться. Джон натянул на лицо улыбку, которая вышла чуть кривоватой, и пожал ему руку. - Я тоже рад познакомиться, - он указал на свой халат. - Прошу извинить мой непрезентабельный вид, я не знал, что вы приедете прямо с утра, - с этими словами он присел рядом с Шерлоком, который тут же схватил его за руку. - Не извольте беспокоиться, - Майкрофт наградил его осторожной улыбкой, более уместной на лице дипломата, чем на лице вроде-как-деверя. - Я с интересом наблюдал за всеми вашими публичными появлениями. Вы достаточно смелый человек, не так ли? Джон улыбнулся в ответ. - Не вполне уверен, как мне стоит это воспринимать, - сказал он, сохраняя вежливый тон. - О, уверяю вас, исключительно как комплимент. Я действительно придерживаюсь мнения, что моему брату чрезвычайно повезло. Шерлок фыркнул. - Майкрофт страдает от убеждения, что мы все живем в романе Ивлина Во. Не обращай на него внимания, Джон. - Наша матушка так же отчаянно хочет с вами познакомиться. - Я же говорил, у нас не будет времени съездить на север, - сказал Шерлок. Майкрофт снова наградил Джона дипломатической улыбкой. - Вы, наверное, еще и очень терпеливый человек, Джон, раз уж выдерживаете его в таких количествах. Шерлок, ты же явно собираешься съездить на север и навестить матушку, но отрицаешь это, чтобы меня позлить. Уверяю тебя, этот номер не пройдет. И, кажется, у меня есть некий… рычаг, так сказать, чтобы склонить весы твоего решения в сторону поездки. Джон взглянул на Шерлока, который сидел, стиснув зубы. - Какой рычаг? - Неважно, - сказал Шерлок. - Тебе нравится превращать мою жизнь в ад, так ведь? - Совсем наоборот. Мое единственное устремление - заботиться о твоем благополучии. И, кстати, у меня есть информация о происшествии в Сиднее. Джон почувствовал, как Шерлок сильнее сжал его руку. - Продолжай, - сказал Шерлок. - Мы обнаружили, что взломщики попали в ваш номер при помощи банального подкупа одного из работников отеля, который снабдил их номером комнаты и ключом. Они зашли под видом постояльцев, поднялись на ваш этаж, надели самодельные маски, которые мы видели на записи камер наблюдения, и вошли в номер. На них были перчатки, так что отпечатков пальцев обнаружить не удалось. Конечно, работник отеля, снабдивший преступников информацией, освобожден от своей должности, а полиция, я думаю, рассматривает возможность предъявления ему иска, надеясь таким образом заставить его идентифицировать взломщиков. Наши судебные аналитики сравнивают изображения людей в масках с изображениями людей в фойе отеля, но пока безуспешно. - Эти люди не были профессионалами, все произошедшее недалеко ушло от подросткового вандализма, - презрительно фыркнул Шерлок. - Скорее всего, в конечном итоге один из них начнет хвастаться своими подвигами, и это всплывет в чьем-нибудь блоге. - Полагаю, да. Я считаю, что с вашей стороны будет мудрым решением подумать о привлечении какой-нибудь разновидности службы безопасности, особенно, когда вы путешествуете вместе. Если пожелаете, я могу об этом позаботиться. - Нет уж. Ты и так слишком рад тому, что можешь распоряжаться своими судебными экспертами, - сказал Шерлок. - Если мы решим, что нам нужны телохранители, об этом позаботится Ирэн. - Очень хорошо, - Майкрофт извлек карманные часы и бросил на них взгляд. - Тогда я, пожалуй, пойду. - Но вы же только что пришли! - воскликнул Джон. - Я даже не успел выпытать у вас какие-нибудь постыдные факты о детстве Шерлока. Майкрофт громко рассмеялся. - Может, в другой раз. Хотя, конечно, история о домашнем кролике и теннисной ракетке просто бесценна. Шерлок сузил глаза. - Ты не посмеешь. - Нет, конечно нет. Я не запятнаю твою честь в глазах возлюбленного. - Да ты об этом просто мечтаешь. Майкрофт поднялся с дивана, Шерлок и Джон последовали его примеру. Джона позабавило, что Майкрофт оказался чуть повыше Шерлока, и тот старается держаться непривычно прямо, чтобы не уступать брату в росте. Майкрофт оглядел гостиную. - Финдли, несомненно, превзошли себя, украшая дом, не так ли? - Действительно, - отозвался Шерлок. - Очень мило с их стороны. - Жалко, что у вас нет елки. Но время еще есть, - Майкрофт повернулся к Джону. - Был рад с вами познакомиться, Джон. Хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали для моего брата. Не думаю, что видел его когда-нибудь более счастливым. Джон взглянул на Шерлока, который в этот момент выглядел каким угодно, только не счастливым. - Он сделал для меня то же самое, - сказал Джон, снова пожимая Майкрофту руку. - Всего хорошего, Шерлок. Я буду на связи. Шерлок ограничился кивком. - Я весь дрожу от нетерпения. Всего доброго, Майкрофт. Смотри не заедь в кювет или еще куда-нибудь. Майкрофт поднял бровь, а затем ушел, закрыв за собой дверь. Джон повернулся к Шерлоку. - Не такой уж он страшный. - Побудь тридцать четыре года его младшим братом, а потом мы снова об этом поговорим. - И то верно, - Джон потянулся. - А завтракать мы будем? Умираю с голоду. - Есть хлеб для тостов, а в холодильнике яйца. Кофе еще, наверное, горячий. Джон прошел в кухню, налил себе кофе, засунул хлеб в тостер и стал ждать, когда тот будет готов. Сзади подошел Шерлок, обнял Джона за талию и стал покрывать его шею легкими поцелуями, заставлявшими дрожать в сладком предвкушении - куда же угодит следующий. Внезапно Шерлок крепко его обнял, прижал к груди и со стоном уткнулся лицом в плечо. - Эй, что случилось? - спросил Джон, поднимая руку, чтобы погладить Шерлока по затылку. - Не знаю, - голос Шерлока прозвучал глухо. - Мне вдруг стало необходимо в тебя вцепиться. Джон развернулся в его объятиях так, чтобы можно было посмотреть Шерлоку в лицо. - Еще бы, после такой недели. Шерлок смотрел ему прямо в глаза и выглядел при этом таким ранимым, каким редко позволял себе выглядеть. - Никогда не покидай меня, Джон, - прошептал он. Джон покачал головой. - Никогда. Ни за что, - он обнял Шерлока за плечи и прижал к себе. Они долго так стояли посреди кухни и крепко друг друга обнимали. Хлеб, никем не замеченный, выскочил из тостера и остыл. *** Понадобилось почти три дня, чтобы Шерлок и Джон успели заскучать дома. Они насмотрелись фильмов, нагулялись по имению и обнаружили, что заниматься сексом можно, все-таки, ограниченное число раз за день. Таким образом на четвертый день они направили свои стопы в Хэйлшем, чтобы купить кое-чего по мелочи и заодно перекусить в пабе. К тому времени, как они отправились в обратную дорогу, уже стемнело. Добрую четверть часа они прошагали в приятном молчании, пока Шерлок, тихонько засмеявшись, не нарушил его. - Что смешного? - спросил Джон. - Ты, мой дорогой. С тех пор, как мы вышли из Хэйлшема, ты уже в четвертый раз оглядываешься по сторонам и глубоко вздыхаешь, будто удивляясь своему везению. - Может, и удивляюсь. Ты только взгляни! Рождество на носу, снежок идет, луна светит, а я иду рядом с самым красивым мужчиной Британии, которого через часок затащу в постель. - Ты хоть знаешь, какой ты смешной? - Шерлок протянул руку и переплел свои пальцы с пальцами Джона. - Впрочем, ты прав. Все идиллично до безобразия. Однако я опротестовываю одно из твоих заявлений. - Это которое? - Я считаю, что это я иду рядом с самым красивым мужчиной Британии. Джон почувствовал, что краснеет, и пихнул Шерлока локтем в бок. - Заткнись, - он счастливо вздохнул, а потом притянул Шерлока поближе. - Сидней начинает казаться далеко-далеко. - Согласен. Джон взглянул на Шерлока. У того щеки порозовели от холода, дыхание морозным облачком вырывалось изо рта, и Джон подумал, что Шерлок сейчас красив, как никогда. - Нашему фильму повезло и со сборами, и с отзывами критиков. Мы вышли из шкафа, и мир устоял. По-моему, мы справились. Шерлок кивнул. - Мы справились. - А сейчас мы вместе проводим наше первое Рождество, - сказал Джон, улыбаясь. - Можно сказать, веха. Не находишь? - Если ты настаиваешь. Джон покачал головой. - Какой же ты иногда зануда. - Джон, не пойми меня неправильно. Я отдаю себе отчет в том, что Рождество играет для большинства людей важную роль. Вполне естественно, что ты придаешь ему особое значение. Для меня же каждый день, проведенный рядом с тобой - веха. И Рождество будет лишь еще одной из них. Джон остановился и развернул Шерлока лицом к себе. - Меня удивляет, что я когда-то считал тебя холодным и бесчувственным, - сказал он, держа его за обе руки. Шерлок пожал плечами. - Уверен, я всем таким кажусь. - Это потому, что они не знают тебя так хорошо, как я. - Никому прежде не позволялось узнать меня так хорошо, как ты. - Почему, Шерлок? Почему я? - Этот вопрос часто вертелся у Джона на языке. Шерлок на мгновение задумался, не сводя взгляда с его лица. - Джон, честно, не знаю. Я не могу объяснить, почему ты особенный. Просто знаю, что так и есть. Можно было бы предположить разные причины. Например, что ты талантливый, умный, приятный и обладаешь привлекательной наружностью, но я знал и других людей, подходящих под это описание, - лицо Шерлока слегка смягчилось, и он протянул руку, чтобы смахнуть снежинки с челки Джона. - Я искал рациональное объяснение. Но обнаружил, что… - он помедлил, а потом чуть застенчиво улыбнулся. - Что любовь не поддается рациональности. У Джона в груди потеплело от счастья. - Тебя это наверняка бесит. - Раньше бесило. В конечном итоге мне пришлось признать, что я тебя люблю, и не имеет никакого значения, если я никогда не найду этому причин. Самого факта достаточно. Джон взял Шерлока за лацканы пальто и притянул к себе. Шерлок улыбнулся, взгляд его переместился на губы Джона, и он придвинулся ближе, ожидая поцелуя. Джон тоже улыбнулся, чмокнул Шерлока в кончик носа и рванул прочь. - Я тебя осалил! - прокричал он, охваченный внезапным приливом жизнерадостного веселья и бросился бежать по тропинке. Морозный воздух холодил ему легкие, а кровь грела щеки. Он услышал, как Шерлок ругнулся и помчался вдогонку. - Это абсурд! - донеслось до Джона. Джон забежал на двор позади дома. Он обернулся и подождал, пока Шерлок не покажется из-за деревьев, а потом размахнулся. Шерлоку в грудь влепился снежок. Шерлок остановился и оглядел себя круглыми от удивления глазами. - Ага! Попался! - прокричал Джон. - Какого черта? - спросил Шерлок. Джон слепил еще один снежок, бросил, попал Шерлоку прямо в лицо, и пока тот отплевывался, Джон скакал и улюлюкал. - Ну держись, Ватсон, - проворчал Шерлок, нагибаясь, чтобы тоже слепить снежок. - Ты сам напросился… - Джон попытался сделать обманный рывок вправо, но каким-то образом Шерлок это предвидел. Он красиво размахнулся, и снежок попал Джону в шею. Обжигающе холодный снег посыпался ему за воротник рубашки. - Ай! Черт, холодно же! - Джон нагнулся за очередным снежком, а когда начал выпрямляться, новый снаряд угодил ему прямо в лоб. - Должен тебя проинформировать, что в школе я был довольно-таки популярным боулером нашей крикетной команды, - сказал Шерлок, утрамбовывая следующий снежок. - А я был в армии. Я стрелял из пушек. Шерлок пожал плечами. - Ну ладно, ты круче, - он размахнулся, чтобы бросить снежок, Джон пригнулся, но удара не последовало. Подняв взгляд, он понял, что это был отвлекающий маневр, и Шерлок уже успел к нему подобраться. Шерлок опрокинул Джона на землю и впечатал снежок ему в лицо. - Черт, Шерлок, ты мне снега в нос набил! - сказал Джон, обеими руками сгребая снег и бросая его в лицо Шерлоку. Они возились в снегу, запихивая его друг другу за воротники и хохоча, как малые дети, пока Джон, вооруженный свежей порцией снега, не оказался верхом на Шерлоке. Он помедлил, глядя на него сверху вниз - раскрасневшегося, мокрого и смеющегося, с налипшим на ресницы снегом и отражающимся в глазах лунным светом, и вдруг вспомнил их кинопробы, с момента которых не прошло и года. Шерлок с кинопроб был жестким и непоколебимым, угрюмым и задумчивым. Шерлок, которого он узнал в первые дни съемок, был заносчив и нетерпелив, думал только о работе и не принимал Джона в расчет, едва снисходя до презрительного взгляда в его сторону. Тот человек мало был похож на этого, о котором Джон привык думать, как о своем Шерлоке. Был ли Шерлок все время таким и лишь держал взаперти свою истинную сущность? Или этот Шерлок был новым человеком, вызванным к жизни первыми в своей жизни отношениями с кем-то, кого он действительно любит? Существовал миллион причин, чтобы все могло пойти не так: если бы Джон тогда принял предложение Содеберга, если бы съемки не удались, если бы у них был другой режиссер… Тогда оба они могли остаться такими, как раньше, и прямо сейчас, в этот самый момент, Джон сидел бы дома в одиночестве, не подозревая, как близко от него прошла любовь всей его жизни и они разминулись лишь на волосок. - Ладно, дай мне встать, а то я уже м-м-м-м-мф… - Джон оборвал Шерлока, закрыв тому рот поцелуем. Он не мог остановиться и все целовал его, пока губы Шерлока не приоткрылись под его губами. Он целовал его, пока оба они не стали задыхаться. - Боже мой, Джон, - сказал, наконец, Шерлок. Джон вскочил на ноги и потянул его за собой. - Пойдем в дом, мы оба вымокли. Они наперегонки побежали к дому. В гостиной все еще тлел в камине огонь. Джон присел у очага и принялся торопливо ворошить дрова, возвращая пламя к жизни. Шерлок стянул с себя мокрое пальто, швырнул его на пол, а затем встал на колени рядом с Джоном, стащил с того мокрую куртку, отбросил ее в сторону и наклонился, чтобы поцеловать оголенную шею Джона. Они сдирали друг с друга липнущую к коже промокшую одежду. Они сбрасывали ботинки, и те разлетались по углам. Они беспрерывно целовались, хихикая друг другу в губы, и, в конце концов, им удалось раздеться. Замерзший, мокрый от снега Джон покрылся мурашками, но жар огня и рук Шерлока вскоре его согрели. - Господи, как же я тебя хочу, - прошептал Джон, касаясь губами кожи Шерлока. - Я все время тебя хочу. - Я твой в любое время. - Уложив Джона на ковер и скользнув вниз, Шерлок раздвинул ему ноги и самозабвенно приступил к делу, взяв в рот его член одним быстрым движением. Джон стонал, взгляд его скользил по кудрявой голове Шерлока, по грациозному изгибу его спины, по соблазнительной округлости его ягодиц. Он настолько привык чувствовать и видеть тело Шерлока, что теперь едва мог вспомнить, чем его раньше привлекали женщины. Если раньше в своих фантазиях он представлял себе мягкие груди и пышные формы, то теперь их оттуда вытеснили узкие бедра и плоская грудь. Неужели он когда-то спал с людьми, у которых не было членов? Сейчас это казалось прямо-таки противоестественным. Подумав об этом, Джон захихикал. Шерлок поднял голову и ухмыльнулся. - Рад, что тебе весело. - Иди сюда, - сказал Джон и поманил его. Шерлок поднялся повыше и устроился на нем сверху. Их тела уютно сомкнулись. - Я просто думал о сексе с тобой. Шерлок изогнул бровь. - Я, может, и ошибаюсь, но мне казалось, что мы уже давно миновали стадию размышлений, - он прижался к Джону и поцеловал его. - И, по-моему, твои намерения заходят гораздо дальше, чем праздные умозрения. - М-м-м, - сказал Джон, отвечая на поцелуй, тихонько перекатывая Шерлока на спину и устраиваясь на нем верхом. - И, думаю, мне следует продемонстрировать свои намерения путем затрахивания тебя до полного безобразия. - Ты все обещаешь, - промурлыкал Шерлок. Несколько минут они целовались у камина. От жара огня, от близости их тел, от ненасытных прикосновений рук и губ на коже у них выступил пот. Когда Джон, наконец, вошел в Шерлока, то знал только одно: это правильно. Более правильно, чем весь секс за всю его жизнь до встречи с Шерлоком. И еще он знал, что с этим человеком и не могло быть по-другому. *** Спотыкаясь, они поднялись наверх, рухнули в кровать и закутались в одеяло. В спальне было холодно. Пытаясь согреться, Джон обвился вокруг Шерлока и почувствовал, что тот тянется за мобильником. - О, боже, у меня двадцать сообщений, - пробормотал Шерлок. Потом Джон почувствовал, как тот напрягся. - Джон, какое сегодня число? - Пятнадцатое, - не успел Джон это произнести, как его осенило. - Шерлок, номинации же! - встрепенулся он. Они наслаждались непривычным ощущением пребывания вдали от голливудской машины. Джон уже несколько дней не проверял свою электронную почту, но ему все равно трудно было поверить, что номинации на Золотой Глобус и на награду Гильдии Киноактеров умудрились пройти незамеченными. Шерлок на своем мобильном уже искал информацию в интернете. Джон наблюдал за его лицом. - Сначала Гильдия. “К незнакомцу”, великолепная игра актеров. Джон захлопал в ладоши. - Ура! - Номинации на лучшего актера… - Шерлок нахмурился, что, вероятно, не предвещало хороших известий. - О, - сказал Джон. - Нас не номинировали? Шерлок вздохнул. - Меня номинировали. - Так здорово же! - Джон поцеловал его в шею. - Ты этого заслуживаешь. - Должны были номинировать тебя. Это косность чистейшей воды. Им застят глаза ромкомы. Какое-то неистовое снобство. Джон удержался от замечания, что их общение на ранних стадиях было омрачено снобством самого Шерлока. - Шерлок, все в порядке. - Давай теперь посмотрим на Глобусы, - пальцы Шерлока заметались по экрану телефона. - Фильм номинирован на лучшую картину. Энг на режиссера. Так, лучший актер в драме: Джордж Клуни, Райан Гослинг, Шерлок Холмс, Джим Мориарти, - Шерлок улыбнулся, - и Джон Ватсон. - Он посмотрел Джону в глаза. Джон открыл рот. Он знал, что существовала такая возможность, он знал, что ходили разговоры, но одно дело - слова, а другое - осознание, что это происходит на самом деле. “Я номинирован на Золотой Глобус”, - подумал он. “Мать моя женщина!” - О, боже! Шерлок улыбнулся и привлек его к себе. - Поздравляю. Я уверен, что ни один из номинантов не заслуживает этого больше, чем ты. - Не думал, что так отреагирую, - сказал Джон, отвечая на объятие. - Приятно, когда признают твою работу. - А я поздравляю тебя, милый, - сказал Джон, запечатлев смачный поцелуй на губах у Шерлока. - Для меня будет честью висеть у тебя на руке во время вручения наград Гильдии. Шерлок засмеялся. - У меня с Гильдией как-то не складывается. Уже два раза номинировали, и ни разу ничего не выиграл. - Если не выиграешь, я тебе дома вручу награду за лучшую постельную сцену в нашей спальне, и ты сможешь выступать на бис, сколько душа пожелает. Шерлок потрясенно на него уставился, а потом покачал головой. - Джон, иногда я диву даюсь, что ты настоящий. *** - Сборы хорошие, - сказал Джон. Он сидел за кухонной стойкой и просматривал цифры на своем ноутбуке. - Да ну? - Спад на второй неделе всего тридцать процентов. Сарафанное радио хорошо работает. К Новому Году, наверное, перевалим за сто миллионов. - Думаю, что наши номинации этому поспособствуют. - Ирэн говорит, что все СМИ и блоги интересуются нашей реакцией. - Хм-м, - Шерлок стоял у плиты и колдовал над апельсиновой цедрой и палочками корицы, - Может быть, хоть так они перестанут спрашивать про Сидней. - Все хотят знать, что мы чувствуем по поводу моего пролета с Гильдией, каково это - соперничать друг с другом на “Глобусах”, и всякая такая фигня. - Я полагаю, она уже отправила им “наши” ответы, - сказал Шерлок, и Джон расслышал ухмылку в его голосе. - Да, конечно. Я счастлив, что тебя номинировала Гильдия, для тебя это честь, хоть ты и разочарован, что не номинировали меня, мы веселы, шутим по поводу соперничества, и там еще что-то про то, что если один из нас выиграет, другому придется целый месяц мыть посуду, - Джон фыркнул. - Можно подумать, ты ее вообще когда-нибудь моешь, - он вытянул шею, пытаясь разглядеть, чем занят Шерлок. - Кстати, а что ты там делаешь? - Я там делаю глинтвейн. Это своего рода рождественская традиция семейства Холмсов. - Даже не знал, что у Холмсов есть рождественские традиции. - Ну, большинство из них заключается в гробовом молчании, навязанном обществе друг друга и бесполезных подарках, так что про них лучше не вспоминать. А вот глинтвейн мне нравится, особенно в качестве бальзама на раны, нанесенные этим навязанным обществом, - Шерлок отвинтил пробку с одной из бутылок вина, дожидавшихся своей очереди на серванте. - Хм-м. Закручивающиеся крышечки. Как шикарно. - Ради бога, хорошее вино на глинтвейн не переводят. Я же собираюсь бухнуть туда кучу сахара, а потом все это нагреть, - Шерлок перевернул бутылку и, описывая ей круги над кастрюлей, вылил туда вино. - В доме от него довольно приятно пахнет. - Это такой коварный план - напоить меня среди бела дня? - Конечно, нет. Джон, меня оскорбляет сама мысль о том, что я могу попытаться тебя подпоить, чтобы этим воспользоваться, - в голосе Шерлока снова зазвучала ухмылка. - Ну, в таком случае, тебе не надо беспокоиться, я и так весь твой, - Джон вернулся к папке с входящими письмами. - Куча поздравительных мейлов. И Ирэн намекает, что нам надо бы пораньше вернуться в Штаты. - Надеюсь, что твой ответ был в духе “ни хрена подобного”. - Именно, - они помолчали. Шерлок помешивал вино в кастрюле, и пряный аромат постепенно заполнял кухню. - Пахнет действительно приятно, - Джон тихонько промычал себе под нос “It’s Beginning to Look a Lot Like Christmas”. - Живописный снегопад, празднично украшенный дом, теперь еще и глинтвейн. Похоже на “Рождественский Спешл с Шерлоком и Джоном”. - Господи помилуй, какая отвратная идея. Эдак я начну искать скрытые камеры. А то вдруг Ирэн собирается выпустить с нами реалити-шоу. Джон рассмеялся. - Если собирается, то на сегодняшний день мы снабдили ее большим количеством материала только для взрослых, - Джон посмотрел на спину Шерлока и откашлялся. - Я получил письмо от Чарли. - От твоего брата? - зная, что за этим последует, Шерлок из осторожности держал свой тон в пределах нейтрального. - Да. Насчет Сочельника. - Джон… - Я действительно хочу, чтобы ты поехал со мной, - Шерлок молчал. - Серьезно. - Знаю. - Но все равно не хочешь. - Я не понимаю, что из этого может получиться, кроме ухудшения ситуации. - Мне плевать, если она ухудшится. Ты - тот, кого я выбрал, я хочу, чтобы ты познакомился с моей семьей, и чтобы они познакомились с тобой. Это ведь только родители ведут себя, как сволочи. И - кто знает? Может, когда они познакомятся с тобой, то образумятся. - Джон, пожалуйста. Это только превратит абстракцию в холодную реальность. Их сын спит с мужчиной, и, глядите-ка, этот мужчина пришел к ним домой и залез своими грязными лапами в святую семейную традицию. Если они меня еще и не ненавидят, то если я приеду с тобой, это обязательно произойдет. Я буду рад познакомиться с твоими братьями и твоей второй сестрой, но я не понимаю, почему мы не можем договориться о встрече с ними как-нибудь в другой раз. - Потому что наши отношения ничем не хуже других, - сказал Джон, теряя терпение. - Тебя не должны задвигать на второй план. У моих братьев есть жены, у моей сестры есть муж. Все они будут там. И ты тоже. - Я не твой муж. - Ты им будешь, - Шерлок обернулся и посмотрел на Джона. - Будешь ведь? Ну, когда-нибудь? Шерлок провел рукой по волосам. - Мы уже давно не затрагивали эту тему. - Ничего не изменилось. - О, Джон. Все изменилось. Наши карьеры, может, и летят в тартарары, но мир никогда не перестанет разглядывать нас под микроскопом. - Да, но между нами-то ничего не изменилось. Разве что я люблю тебя еще больше, чем тогда, когда спрашивал об этом в первый раз, - Шерлок моргнул, не отводя взгляда от Джона. - Не важно, оформлено это формально или нет, не важно, носим ли мы кольца. Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Хочешь ли ты того же? Шерлок вздохнул. - Да. Конечно да. - Ты в такой же мере мой партнер, как жены моих братьев или муж моей сестры. Я вижу тебя именно в этом качестве, и именно в этом качестве должны видеть тебя и мои родители. Им просто придется к этому привыкнуть. Думаю, когда ты приедешь, и они увидят, как приветствуют тебя мои братья и сестры, и что ты не абы кто, и что ты любишь меня, то до них дойдет, что они в меньшинстве. Если все остальные в семье не встанут на их сторону, надолго их не хватит. Я их знаю. Они всегда становятся в позу и бесятся, но всему приходит конец. - Или же они сочтут меня богатым бездельником, который совратил их мальчика - не говоря уже о том, что еще и испортил его карьеру - и твои с ними отношения никогда не наладятся. Джон открыл рот, чтобы возразить, но тут зазвонил его мобильник. - Вот, кстати, и Чарли, - Джон взял трубку. - Эй, придурок! - Джонни! Как там Суссекс? - Охренительно. Все в снегу, как на рождественской открытке. У нас только елки нет, но, может, мы ее еще откуда-нибудь сопрем. - Получил мое письмо по поводу Сочельника? Ты ведь приедешь, да? Джон вздохнул. - Да, я приеду. - А что насчет Шерлока? Когда мы с тобой в последний раз говорили, он не горел желанием. - Дело не в желании, Чарли, просто… - Да я понял. Мама с папой. Он там рядом? - Да, он здесь. - Включи меня на громкую связь, а? Джон взглянул на Шерлока. - Мой брат хочет с тобой поговорить, - он положил телефон на стол и нажал кнопку громкой связи. - Говори, Чарли. - Шерлок, ты здесь? Шерлок откашлялся. - Да. Здравствуйте, мистер Ватсон. - Эй, никаких мне мистеров. Я Чарли, лады? - Хорошо, Чарли. - Джонни говорит, что ты сомневаешься, ехать тебе или нет. - Дело не в том, что я не хочу ехать, я просто боюсь, как бы не сделать все еще хуже. - Я понял. Хотел бы я иметь возможность заставить мать с отцом образумиться, но, боюсь, я не настолько талантлив. - Чарли, - встрял Джон. - Отец говорил что-то насчет того, чтобы я не подходил к мальчикам. - Ага. Мы вот только что отговорили его от этой хреновины. Джон, ты же знаешь, что никто из нас так не думает. - Я знаю, знаю. - У него об этом странные представления. Сам понимаешь, просто поколение такое. Мы с ним об этом много беседовали. - Хорошо. Я рад. - Слушай, Шерлок. Наш отец не в лучшей форме, так что я, как старший, вроде как теперь глава семьи, даже если везунчик у нас Джонни, - Джон улыбнулся. - Так что вот. Ты приедешь к нам на Рождество, и я слышать ничего не желаю. Мои старики, конечно, пока так и не смогли достать бошки из своих задниц, но я не допущу, чтобы из-за этого моего брата отлучили от семьи. - О том, чтобы Джон не поехал, даже речи не шло, - сказал Шерлок. - Я бы не стал… - Я не об этом. Джонни говорит, что вы с ним вместе на всю жизнь, я правильно понял? Шерлок помолчал. - Да. Да, это так. - Значит, ты тоже мой брат. И никто не посмеет плохо обращаться при мне с моим братом. Усек? Шерлок прикрыл глаза и сглотнул. Затем он кивнул. - Да, хорошо. Думаю, я понял приказ. Чарли рассмеялся. - Вижу, ты уже привыкаешь. Вообще, по-любому, моя Изабель по стенам бегает, мечтает с тобой познакомиться. Не хочу попасть ей под горячую руку, если что пойдет не так. Ладно. С этим, значит, разобрались. Тогда жду вас в Сочельник у родителей. Приятно было поговорить, Шерлок. Рад буду встретиться. - Я тоже, Чарли. - Вы там двое отдыхайте. Понятия не имею, как вы еще умом не тронулись со всей этой фигней. - Иногда мне кажется, что все-таки тронулись, - сказал Джон. - Мы последуем твоему совету, Чарли. Спасибо, - он положил трубку и посмотрел Шерлоку в глаза. - Ну, вроде как, он тебе все сказал. Шерлок покачал головой. - Я все еще считаю, что это плохая идея. Но кто я такой, чтобы отклонять директивы престолонаследника. Джон рассмеялся. - Наш престолонаследник - механик, который обожает “Стоун Роузес” и глохнет на одно ухо. - Мне кажется, что твой брат хороший человек. - Это так, - сказал Джон. - Он порой грубоват, простоват и вспыльчив, но лучше парня не найти. Ради тех, кто ему дорог, он в лепешку расшибется. Ребята, которые работают у него в мастерской, просто молятся на него, и дети его обожают. И я тоже. А он только что дал мне для этого еще один повод. *** - Джон, пусть это прекратится, - простонал Шерлок. Он еще сильнее свернулся калачиком на пассажирском сидении и подтянул колени к груди. - А я тебе говорил не есть третью порцию баноффи. - Но он был такой вкусный! - Конечно, вкусный. Моя сестра офигительно готовит, но ты обычно так мало ешь, что после двух тодди, двух бокалов вина и целого рождественского ужина от трех порций баноффи живот у тебя не может не заболеть. Шерлок издал еще один стон. - Есть вредно. Я никогда больше не буду есть. Джон с нежностью посмотрел на него, потянулся и погладил по щеке. - Скоро все пройдет, и ты начнешь нудеть, не осталось ли у нас чипсов. - О, боже! Только не чипсов! - Ну или мятных пастилок. Ма-аленьких таких, - хихикнул Джон. - Не говори мне про мятное! Вообще, не произноси названий ничего съедобного! Я требую! Джон еще чуть-чуть над ним похихикал, а потом они замолчали. Чтобы отвлечься от своего бурчащего живота, Шерлок наблюдал за тем, как Джон ведет машину. Ему нравилось смотреть на Джона за рулем: тот вел машину так умело, с такой спокойной уверенностью. С некоторых пор у Шерлока появилось своего рода хобби - наблюдать за тем, с какой уверенностью Джон что-либо делает. Шерлок полагал, что это хобби появилось в тот самый день, когда он наблюдал за виртуозной игрой Джона в Большой Сцене. Готовил ли Джон, вел ли машину или занимался боксом в спортзале - наблюдать за ним было одним из излюбленных занятий Шерлока. Живот у Шерлока начал потихоньку успокаиваться. - Твои братья и сестры были полны энтузиазма. - И немного с ним переборщили, да? Они просто хотели показать, что не против. - Палку перегнуть можно в обе стороны. Детям, по-моему, было вообще плевать. Ну, кроме Лиама. Джон вздохнул. - Бедняга Лиам. Мне бы надо проводить с ним больше времени. - Там какая-то история? - Да нет, не особо. Просто он всегда меня идеализировал больше, чем остальные. Чарли говорит, что он хвастается друзьям своим дядей-кинозвездой. Ему всего двенадцать, а в этом возрасте все начинает вертеться вокруг того, что должен делать мужчина, и как научиться это делать. А самое важное - что подумают твои кореша. Чарли сказал, что в школе Лиаму пришлось хлебнуть дерьма из-за того, что я… ну… - Педик? - Думает, наверное, что его обманули, и не знает, как себя вести. Он не виноват. В конце концов, он просто ребенок. Еще успокоится. - По-моему, Изабель довольно сообразительная, да? - Это точно, она умница. Наш агент в тылу врага. Несколько минут они ехали молча. Шерлок ерзал на сидении, собираясь с мыслями и готовясь сказать то, что должен был сказать. - Джон, прости меня. Я про инцидент за ужином. Джон вздохнул. - Это не тебе надо извиняться. - Я с самого начала знал, что твой отец может сказать мне неприятные вещи. И был к этому готов. Но к чему я не был готов, так это к своим чувствам, когда он начал говорить неприятные вещи тебе. Мне он может говорить все, что ему вздумается, мне плевать. Но я не мог сидеть и молча слушать, как он оскорбляет тебя. Джон взял его за руку. - Знаю. - Я бы ни за что не захотел портить семейный ужин. - Ты ничего и не испортил. Ты успокоился, папаша заткнулся нафиг, и жизнь пошла дальше. Если тебя это утешит, то ко мне потом подошел Питер и сказал, что он под впечатлением. Типа хотел бы набраться духу так же поговорить с отцом. Тот всю жизнь нагонял на нас такого страху, что мы все ему и слово поперек сказать боялись. - Когда речь идет о собственном отце, все видится в другом свете. Джон помолчал. - А твой что? - Что - мой? - Ты своего отца боялся? - Он наводил на меня ужас. До того самого дня, когда я понял, что гораздо умнее, чем он. Не случайно именно в этот день он меня и разлюбил. - И сколько тебе было лет? - Пять. Джон недоверчиво фыркнул. - Пять. Господи боже, Шерлок, - он поднес руку Шерлока к губам и поцеловал костяшки пальцев. - Твой отец потом ко мне подошел. Когда мы остались одни. Хотел поговорить. - Что? - вскинулся Джон. - Когда это было? - Я выходил на минутку. Просто хотел чуть-чуть побыть в тишине. Ты играл в видеоигры с Майклом и Люком. А твой отец вышел следом за мной на крыльцо. - Почему ты мне не сказал? - Я говорю тебе сейчас. Не хотел тебя раньше отвлекать. - О, боже. Что же он тебе сказал? Шерлок вздохнул. - Сказал, что в жизни никто не смел с ним так говорить в его собственном доме. Я, как мне кажется, вполне разумно ответил, что не собираюсь стоять и смотреть на то, как с тобой обращаются в доме, за который ты же и платишь. - Господи Иисусе. Шерлок, я… - Тихо, дай мне договорить. А потом он… Он засмеялся. - Он… засмеялся? - Честное слово! Он сказал, что у меня есть характер, и что я, по крайней мере, не из этих женоподобных педерастов, чему он рад. Конец цитаты. Джон резко свернул на обочину, остановил машину и повернулся к нему. - Извини, просто мне, наверное, лучше не вести машину, когда мне такое рассказывают. А потом что? - Я сказал ему, что у него было достаточно времени, чтобы вдоволь на тебя нагневаться, и ты ему не мешал. Но если они с твоей матерью хотят и дальше иметь возможность с тобой общаться, им пора бы уже и привыкнуть. - Маме я сказал практически то же самое. - Ну, судя по всему, на одном моем характере мы далеко не уедем, потому что потом твой отец заявил, что будет поступать так, как сочтет нужным. И вернулся в дом. Джон покачал головой. - Все, что мне сейчас надо, это хоть малейший проблеск надежды. Я даже не прошу, чтобы они сразу изменились. А со мной вместо тебя он не мог поговорить? - Он пока что не может говорить об этом с тобой, Джон. Рана еще слишком свежая. Он сейчас сам себе не доверяет. Я думаю, мы должны быть благодарны уже за то, что он сказал это мне. - По крайней мере, ты произвел на него впечатление. Что бы это ни значило, - Джон выжал сцепление и вырулил на дорогу. Шерлок застонал, когда его желудок снова недовольно рванулся вверх. - Я больше никогда не буду есть баноффи. Джон засмеялся. - Давай куда-нибудь заедем и возьмем тебе имбирного чая? Беспокойство в голосе Джона заставило Шерлока улыбнуться. - Нет, я лучше пострадаю. - А, ну конечно. Гораздо интереснее играть мученика. - Еще бы. А потом, может, я еще позлоупотребляю твоей заботой. - Умоляю, только не говори мне, что это намек на игры в доктора! - Отличная идея! - О, боже. Зачем я это сказал? Шерлок вздохнул и позволил себе на минутку прикрыть глаза. Его мозг увлеченно пережевывал - по выражению Джона - новую информацию о семье Ватсонов, обрушившуюся на него, как из рога изобилия. Ему всегда было тяжело встречать так много новых людей за один раз. Он против своей воли читал истории их жизни, и ему приходилось изо всех сил сосредотачиваться, удерживая внимание на том, что говорили ему в это время сами люди. Шерлок не мог представить себе детство в семье, где было бы пятеро детей. Он знал, что это далеко не предел, но поскольку их с Майкрофтом было всего двое, пятеро казались ему целой толпой. Это было многочисленное собрание - четверо сестер и братьев Джона, трое из них с супругами и многочисленными детьми. Одна только Гарри никого с собой не привела. - Гарри пришла без Клары, - заметил Шерлок. - Да, без Клары, - ответил Джон, и тон его был весьма красноречив. - Я думал, она могла бы сказать что-нибудь из солидарности, - Джон ничего на это не ответил. - Она еще не ввела их в курс дела, так ведь? - Думаю, гораздо легче скрываться, когда тебя не преследует Перес Хилтон, - Джон помотал головой. - Я не знаю, что об этом думать. Не буду же я ей говорить, как жить и что делать. Не представляю себе реакцию родителей на известие, что сразу двое их детей состоят в однополых отношениях. - В случае с Гарри реакция будет другой. - Почему? - Она и так уже паршивая овца в вашей семье. Ей тридцать шесть, она не замужем, вряд ли у нее когда-нибудь будут дети, вдобавок, она алкоголичка. То, что она лесбиянка, будет лишь еще одним штрихом к портрету. Ты - другое дело. Ты их золотой мальчик. Ты заслуженный герой войны и всемирно известный актер с миллионными гонорарами. Ты всегда встречался с красивыми женщинами и поддерживал семью, позволяя им пожинать плоды твоего звездного образа жизни. - Да куда уж звезднее. По пятницам я вечером сидел один перед телевизором и жевал яичницу. - Ты знаешь, что я имею в виду. В их глазах ты упал гораздо ниже. - Мои отношения с тобой - это не падение. - С их точки зрения - падение. Все предельно ясно. Семья тебя боготворит. Твой младший брат пошел в армию в надежде стать, как ты. Джон вздохнул. - У Питера были свои причины. - Волнуешься за него, да? - Конечно, волнуюсь. Он только что вернулся с Ближнего Востока и через пару месяцев снова туда едет. А Ли остается одна с детьми. Ты наверняка заметил - у нее такой вид, будто она уже дошла до ручки. А Питер словно не понимает, - Джон вздохнул. - Я подумываю, не нанять ли человека ей в помощь. - Она хочет тебя об этом попросить, но не решается. Джон нахмурился. - С чего ты взял? - Это очевидно. Ей стыдно. Люди могут подумать, что она плохая жена и мать. - Ерунда какая. - Может, и ерунда, но сама она тебя никогда не попросит. Нам придется взять дело в свои руки. Джон взглянул на него и улыбнулся. - Нам? - Да, конечно. Твои проблемы - это и мои проблемы. Остаток поездки они провели в молчании. К тому моменту, когда они добрались до дома, Шерлоку более-менее полегчало, но он все еще чувствовал себя неприятно сытым и каким-то липким, будто лишний сахар выступил сквозь поры. Они с Джоном перетащили из машины в дом и свалили в кухне все подарки и еду, которую им всучили с собой, а затем поплелись наверх, в спальню. - Я в душ, - сказал Шерлок. Джон кивнул и издал звук, который, вероятно, должен был означать “окей”, но потонул в гигантском зевке. К тому времени, как Шерлок вышел из душа, Джон уже лежал в постели, закутавшись в одеяло и закрыв глаза. Чтобы не разбудить Джона, если тот уже уснул, Шерлок осторожно забрался в кровать. Он как раз собирался выключать свет, когда Джон заговорил. - Ты хочешь заняться сексом? Шерлок не мог удержаться от смеха - от усталости Джон говорил так медленно и неразборчиво, что едва можно было понять, о чем речь. - По-моему, ты уже и так дошел до кондиции. И я, кстати, тоже. Давай просто поспим, хорошо? - Хршо. Шерлок выключил свет и устроился поудобнее. Джон подполз ближе и положил голову Шерлоку на плечо. - Люблю тебя, - пробормотал он уже в полусне. - А я тебя, - Шерлок поцеловал Джона в лоб. Он тоже устал, но подозревал, что заснуть ему будет трудно. Минувший день дал ему много пищи для размышлений, к тому же Шерлок пребывал в ажитации из-за подарка, который собирался преподнести Джону утром. Свои подарки друг для друга они сложили под маленькой настольной елочкой - Джон настоял, чтобы они все-таки купили ее в Хэйлшеме. Несколько небольших коробочек, несколько подарков в носках... Но Шерлок знал, что каждый из них приготовил для другого еще и главный, особый подарок. Он видел нетерпение на лице Джона, когда тот клал под елку некий плоский пакет, и сам чувствовал то же самое, когда клал туда маленькую коробочку, которую приготовил для Джона. Шерлок знал, что для большинства людей Рождество означало не только радость от полученных подарков, но и удовольствие их дарить. У самого Шерлока еще никогда не было такого Рождества, как это. Раньше ему не с кем было разделить праздник. Все предыдущие годы он проводил Рождество либо у себя дома, либо за работой, либо в неловкой компании матери и брата. Он дарил им подарки, отдавая дань традиции, а те подарки, которые от него получали Грег и команда, (как он со стыдом вынужден был признать), покупала Салли. Для себя ей тоже приходилось выбирать подарок, потому что Шерлоку было плевать. И вот он, Шерлок, вернулся домой, проведя бесшабашный праздничный вечер в суматошном клане Ватсонов, где царили те самые воодушевление, любовь и семейные ссоры, которые - если верить фильмам и телевидению - были делом совершенно нормальным. А утром он встретит Рождество с человеком, в которого влюблен по уши, и преподнесет ему подарок, на поиски которого потратил значительное количество энергии. Выбор подарка дался ему нелегко. Материальные подарки казались неуместными. Ювелирные изделия сразу исключались: Джон не носил украшений, а Шерлок не хотел покупать ему колец, кроме того единственного, которое идет в комплекте с клятвой - но время для этого еще не настало. Экстравагантный подарок вроде машины выглядел как-то заискивающе. Шерлок подумывал, не подарить ли Джону путешествие, но они и так уже строили острожные планы куда-нибудь поехать, когда закончится сезон наград (когда бы он для них ни закончился), если позволят их графики работы. Если забыть про все его терзания, Шерлок был доволен тем, что выбрал в конечном итоге. Он не мог дождаться, чтобы увидеть лицо Джона, когда тот откроет подарок. *** “Наверное, весь год я был очень-очень хорошим мальчиком”, Джон улыбнулся этому штампу, но ведь так все и обстояло. Карма его наверняка просто сияла от чистоты, раз уж он заслужил пробуждение рождественским утром в пасторальном загородном доме, занимаясь сексом с прекрасным любовником, который в данный момент просто выносил ему мозг. Джон уперся Шерлоку в плечи и перекатил их обоих, не прерывая процесса, а потом, застонав от удовольствия, устроился верхом на Шерлоке. - О, да, так, - выдохнул он. Шерлок выгнулся и ухватил его за бедра. Джон уронил голову вперед и закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях: на Шерлоке внутри себя, на медленных поступательных движениях бедер Шерлока между его ног, на опытной легкости, с которой они занимались любовью. Им и с самого начала было хорошо вместе, но теперь, несколько месяцев спустя, они окончательно друг к другу притерлись. Шерлок читал в движениях Джона, чего тот от него хочет, а Джон по напряжению в теле Шерлока, чувствовал, насколько тот близок к кульминации. Джон наклонился и поцеловал Шерлока, тот согнул ноги, чтобы Джону было удобнее сохранять равновесие, и обнял его. По мере того, как Шерлок все чаще задевал ту самую точку у Джона внутри, поцелуи их становились все интенсивнее, прогоняя у Джона из головы все мысли, кроме одной: “Шерлок, Шерлок, Шерлок”. Джон шумно втянул воздух, чувствуя, как его грудь и лицо заливаются краской. Шерлок смотрел на него. - Да, Джон, - прошептал он. Шерлок просунул руку между их телами, опытным жестом обхватив член Джона, и Джон взорвался, как ракетный ускоритель. - О, боже, - ахнул Джон. Волна оргазма прокатилась по всему его телу. Вздрагивая, он излился, уткнувшись лицом во влажную шею Шерлока, а потом обмяк в его объятиях и мог только лежать и дышать, пока тот входил в него все быстрее и сильнее, пока со сдавленным криком не кончил. Какое-то время они лежали, хватая ртом воздух. Джон поерзал на насытившемся члене Шерлока, который все еще оставался у него внутри. Шерлок засмеялся. - Такого пробуждения ты хотел? Джон оперся на локоть, устраиваясь поудобнее. - Это было идеально, - он снова поцеловал Шерлока, на этот раз неторопливо. - Счастливого Рождества, Шерлок. Шерлок вздохнул. В глазах у него плескалось чувство, которое - Джон знал - было для него в новинку. Джон спрашивал себя, сможет ли Шерлок когда-нибудь к этому чувству привыкнуть. - Да, ты прав, - сказал он. - Это очень счастливое Рождество. Они еще какое-то время лежали и целовались без всяких поползновений завести дело дальше поцелуев - просто наслаждаясь близостью друг друга. В какой-то момент Джон поднял взгляд, и глаза его округлились. - Шерлок! Смотри! Шерлок повернулся и приподнялся на локте, глядя туда, куда показывал Джон. - Похоже, кто-то послал нам свое благословение. Джон улыбался, глядя, как за окном спальни медленно падает снег. Кусты были укрыты белым покрывалом, как пироги глазурью, и мир казался безмятежным и совершенным. - Я бы хотел остаться тут с тобой навсегда, - вырвалось у Джона. Он моргнул, не понимая, откуда взялись эти слова. Шерлок посмотрел ему в глаза. - Мы можем остаться, ты же знаешь. Какое-то время Джон раздумывал. - Остаться тут, чтобы нас больше никто никогда не увидел? - Почему бы и нет? - Потому что нам станет скучно, и мы тогда друг друга просто поубиваем. Шерлок засмеялся. - Скорее всего, ты прав. В таком случае, давай лучше встанем и посмотрим, не приходил ли к нам Дед Мороз. Второпях натянув пижамы и почистив зубы, они спустились вниз. - Тьфу ты. Те же самые подарки, которые мы вчера сюда сами и положили, - сказал Джон, разглядывая настольную елочку. - Может, мы все-таки были не такими уж хорошими мальчиками, - промурлыкал Шерлок ему на ухо, одновременно стискивая рукой его ягодицу. Джон хихикнул и пихнул его. - Сначала завтрак, потом подарки. Такое правило было у нас дома. В детстве на Рождество мы поедали овсянку с рекордной скоростью, - он прошел на кухню, чтобы сделать кофе и тосты. Шерлок куда-то отошел, и через несколько мгновений дом заполнила рождественская музыка из его айпода. Джон узнал “The Holly and the Ivy” Джорджа Уинстона. - Это моя любимая рождественская песня, - сказал он. - Я знаю. Поэтому и добавил ее в свой плейлист. Тебя до сих пор удивляет, что я знаю о тебе такие вещи? - Меня это не удивляет. Просто приятно. Намазав тосты маслом и джемом, Джон осторожно прошел в гостиную, удерживая две тарелки на сгибе локтя одной руки и зажав две кружки кофе в другой. Шерлок освободил его от половины ноши, обменяв тарелку и кружку на поцелуй, который Джон с радостью принял. Джон грыз свой тост, разглядывая украшения в гостиной и мерцающие на елочке огоньки. - Действительно очень мило. А этот снегопад а-ля Ирвинг Берлин - прямо финальный штрих, правда? - Вообще-то, меня больше впечатляет тот оргазм, который я недавно от тебя получил. - Так ты не мечтаешь о белом Рождестве? - поддразнил его Джон. - А, ну, это и правда приятно. Но если бы снаружи было омерзительно пасмурно и шел дождь, я бы все равно был тут, рядом с тобой. И это все, что имеет для меня значение. Джон покачал головой. - Как ты это делаешь? - Что я делаю? - Превращаешь свои раздражающие мозговые спазмы в трогательные проявления нежности. Шерлок рассмеялся. - Я специально оттачиваю это умение, а то ты постоянно будешь куда-нибудь убегать, в ярости топая ногами. Джон прожевал тост. - А теперь подарки! - воскликнул он и вскочил. Шерлок залпом допил кофе и последовал за Джоном к елке. - Значит так: это тебе, и это тебе, и это… а вот это я попридержу на потом, - Джон засунул тот самый “Особый Пакет” в карман халата и улыбнулся. - Ну надо же, и у меня для тебя есть подарок, который я хочу попридержать на потом, - сказал Шерлок, пряча в карман небольшую коробочку. - Но сначала открывай эти. Они принялись по очереди открывать подарки. Джону достался кашемировый джемпер приятного синего оттенка, а Шерлоку - новый бумажник. Джон получил булавку для галстука с выгравированными инициалами, а Шерлок стал обладателем антикварного экземпляра “Матери Тьмы” с автографом Воннегута… Они открывали коробки с конфетами, шерстяными шапками, перчатками для вождения, багажными бирками с монограммами... Пока не остались только “Особые Подарки”. Оба сидели, глядя друг на друга. - Ты первый, - сказал Джон, протягивая Шерлоку пакет. Казалось, Шерлок борется с желанием настоять, чтобы первым открыл свой подарок Джон, но все же взял у него пакет и разорвал упаковку. Джон был так взволнован, что ему пришлось сесть себе на ладони. Казалось, Шерлок будет до бесконечности открывать коробку и разворачивать оберточную бумагу, но в итоге он достал из упаковки плоский черный конверт, украшенный выпуклой печатью. - Джон, я… - Джон увидел, как глаза Шерлока округлились, когда тот прочел надпись на печати. - Что это? Джон улыбнулся, не в силах больше сдерживаться. - Я основал и профинансировал благотворительный фонд твоего имени, который будет предоставлять полную стипендию для одного студента, поступающего в Школу Искусств Сан-Франциско, и одного - в Ла Гвардия. Это официально зарегистрированная благотворительная организация, так что дальше ты можешь либо финансировать ее сам, либо объявить прием пожертвований. Фонд полностью профинансирован на два года вперед, и каждый год два студента, которые не могут сами себе этого позволить, пойдут учиться кинематографии и драматургии. Шерлок уставился на него, открыв рот. Из всех тех удивительных вещей, которые произошли с Джоном за последние месяцы, лишенный дара речи Шерлок был где-то в самом верху списка. - Джон, я… Я не знаю, что сказать, - он открыл конверт и какое-то время просто смотрел на документы Фонда Холмса, затем отпихнул бумаги в сторону и бросился обнимать Джона. Он стиснул его в объятиях и поцеловал, а затем отстранился. - Спасибо. Господи. Это самый идеальный подарок, который кто-либо… - Он помотал головой. - Ты, наверное, потратил на это много времени? - Да. Я хотел тебе подарить что-то такое… осмысленное. - У тебя получилось. Господи. Еще какое осмысленное, - Шерлок расплылся в широченной, счастливой улыбке. - Я ошеломлен. - Он снова поцеловал Джона. - Никто никогда… Я просто… - Он сделал глубокий вдох. - Спасибо тебе. Джон моргнул. Шерлок отреагировал именно так, как он и ожидал: весь светился от радости и, казалось, был ошарашен тем, что Джон взял на себя труд (а это и вправду оказалось нелегкой задачей) все организовать. - Пожалуйста. Я рад, что тебе понравилось. Шерлок хитро ему улыбнулся и вытащил из кармана небольшую коробочку. - По-моему, настал ваш черед, мистер Ватсон. Джон взял коробочку, умирая от любопытства узнать, что там внутри. Сняв обертку, он поднял крышку и обнаружил внутри… ручку. - О, - сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало воодушевленно. Ручка была даже не особенно дорогой. Хорошая, но совершенно обыкновенная. - Это… ручка. - Стараясь действовать незаметно, он искал гравировку или хоть что-нибудь эдакое, но ничего не находил. - Я… Это ручка, - повторил он. Шерлок ухмыльнулся. - Расслабься, Джон. Я не собираюсь дарить тебе на Рождество дурацкую ручку. Но она тебе пригодится, чтобы подписать вот это, - сказал он, эффектным жестом вытаскивая из-за диванных подушек какие-то бумаги и передавая их Джону. Джон отложил ручку и стал читать. Это оказалось дарственной на дом. Его глаза округлились, когда он понял, что речь шла об этом самом доме: совсем недавно отпечатанные бумаги, и на месте для подписи - имена владельцев: Шерлок Холмс и… Джон Ватсон. - Шерлок, что… Это же дарственная на... этот дом. - Наш дом, Джон. - Ты… Что ты сделал? - Я попросил брата отказаться от права на владение половиной этого дома и переписать ее на тебя. - И он вот так запросто это сделал? - Я могу быть очень убедительным. Джон поднял бровь. - Шерлок, ты выкупил у него вторую половину, так ведь? Шерлок вздохнул. - Ну хорошо. Да, я ее выкупил. - Поверить не могу. И теперь мы владеем этим домом? Вместе? - Будем владеть, как только подпишем документы, - Шерлок взял у него бумаги. - У тебя ручки часом не найдется? - спросил он, ухмыляясь. - Часом найдется, - рассмеялся Джон, и передал ему пресловутую ручку. Он смотрел, как Шерлок ставит свою подпись, а потом возвращает ему бумаги. - Это просто… - Он не смог закончить фразу и молча подписал бумаги. - Шерлок, ты должен позволить мне вернуть тебе деньги. - Что это за рождественский подарок, если получатель вынужден платить за него дарителю? - Но это же не кожаная куртка и не новая шапка - это дом! - Да, Джон. Это дом, где мы стали нами. Он должен принадлежать нам, должен быть нашим домом - местом, куда мы всегда сможем сбежать. И я хочу подарить его тебе. Джон смотрел на документы, и слезы застилали ему глаза. - Наш дом, - сказал он. - Поверить не могу, что ты это сделал. - Почему не можешь? Джон взглянул на Шерлока. - Нет, я не… Я не то, что не могу поверить, просто меня восхищает то, что ты это сделал, - он подался вперед и поцеловал Шерлока. - Спасибо тебе, - прошептал он между поцелуями. Джон почувствовал, как губы Шерлока изогнулись в улыбке. - Счастливого Рождества, Джон. - Счастливого Рождества. Первого из многих. - Нет, не “многих”. - М-м? - Не многих, а всех оставшихся. Мы проведем все наши оставшиеся Рождества вместе, так ведь? Джон чуть отстранился, чтобы можно было смотреть в глаза Шерлоку. - Совершенно верно, - сказал он. Джемпера и заколки для галстуков - все это было мило, а от владения половиной дома у Джона начинала съезжать крыша, но ничто не могло сравниться с тем, что Шерлок уже успел ему подарить.