Рождение друида

Стайлз, впервые попав в ситуацию длительного ничегонеделанья, отчаянно скучал и часто выбегал к стойке старшей медсестры, когда дежурила мама Скотта. Врач настоял на полном обследовании и необходимости наблюдения в течение нескольких дней, вот и приходилось развлекать себя всеми доступными способами. Сегодня по узким коридорам, чей белый цвет разбавляли рисунки маленьких пациентов, витало оживление. Здесь слышны возбужденные, а от того громкие голоса больных. Медперсонал тоже казался жертвами бешеных пчел – шаги почти переходят в бег, глаза неестественно блестят, губы крепко сжаты словно в попытке удержать срывающиеся с языка слова. Когда среди шума удалось выделить «сгорела» и «бедная девочка», Стайлз остановился как вкопанный, даже качнулся немного назад, потеряв равновесие. Справившись с телом, он развернулся и осторожно подобрался к компании, что стояла у окна. - … дочь директора школы. Страшная смерть. Такой удар для семьи, - невысокая полноватая блондинка с искренним сочувствием неизвестной «дочери директора школы» в такт своим словам кивала головой. - И не говори. А все ж стерва она была, сын рассказывал, как она над влюбленными в нее пацанами издевалась, - возразила ей яркая шатенка с перебинтованными плечом и шеей. - Эй, пацан, а тебе не рано такие разговоры подслушивать? – сухо поинтересовалась она, заметив шпиона. Стайлз мысленно застонал, потом сложил ладони в молитвенном жесте: - Пожалуйста, скажите, что произошло? Блондинка мягко улыбнулась ему и уже чуть наклонилась вперед, собираясь ответить, но ее грубо прервали: - Иди, иди, нечего тебе взрослые разговоры слушать, - гневно поджала шатенка губы и, казалось, готова была сама отвести наглеца в палату. - Да пусть его, все равно ведь узнает, такие новости еще долго весь Биккон Хилс обсуждать будет, - смилостивилась третья, с рыжими волосами, чем-то неуловимо напоминавшая его одноклассницу Лидию Мартин. - Девушка сгорела сегодня ночью. В гараже собственного дома. Кейт Арджент, дочка директора школы. Стайлз молча глядел на нее с широко раскрытыми глазами, забыв как дышать. Как-то эта новость перекликалась с его сном накануне. Подземный гараж. Канистра и женские руки, что, подрагивая, открывают клапан. Какой-то порошок, рассыпанный по периметру. Огонек зажигалки. Пляска огня, чьи блики ложатся на бледное, изможденное лицо, на котором живут лишь глаза – искрящиеся, широко распахнутые. Дикий торжествующий смех, переходящий в вой. Ладони, которые пытаются сбить жар и быстро разлетающиеся по помещению хлопья пепла… - Эй, тебе плохо? Вот нервная молодежь пошла. Давай отведу тебя. Стайлз отчаянно замахал головой и, развернувшись, поспешно рванул в сторону своей палаты. Забравшись на кровать, он обхватил колени руками, а чуть позже и вовсе закутался в одеяло. Его колотило в ознобе. Он видел, как она сгорала. Видел канистру из-под бензина - красную, фирмы RotopaX. Видел лицо, искаженное сумасшедшим торжеством, что в одну секунду сменил ужас. Боль от фантомных ожогов окатила спину, опалила запястья и застлала едким дымом глаза. Стайлз закашлялся, застонал, раздирая кожу на запястьях в кровь. И уже не чувствовал, как его обхватывают сильные руки, а встревоженный голос задает один вопрос за другим, как игла вошла в вену. Он пропустил и визит врача и расспрос пациенток, сожалевших, что рассказали новость о сгоревшей девушке столь впечатлительному мальчику, и приход отца, который долго сидел около его постели и односложно отвечал на вопросы штатного детского невролога. Медперсонал, привычный к чужим странностям и крикам от боли, мгновенно забыл этот эпизод, больше занятый свежими сплетнями. Стайлз проснулся ближе к ночи. На тумбе стоял ночник, около его постели на стуле читала какие-то бюллетени медсестра. Заметив, что он приподнялся на локтях, девушка вызвала лечащего врача, и подростку пришлось пройти через несколько неприятных процедур, попутно отвечая на вопросы. Некоторые процедуры пришлось повторить из-за его невнимательности и торопливости. Позже ему передали трубку и разрешили поговорить с отцом. Оставшись один, Стайлз залез на кровать и завернулся в одеяло. Память вновь окунула его в круговорот картинок из сна - горящей в пламени девушки. Ее рот уродливо искривлялся в крике, а кожа пузырилась. И все же он знал ее. Не как «дочь директора». А как ясновидящую. Литу Ясную. Что-то он ей тогда наговорил, испугал, подтолкнул к... Нет, не правда… Это самовнушение, он перенервничал… Виновен… Картинки из комиксов, как, впрочем, и фильмы, вовсе не предупреждали о выворачивающем наизнанку чувстве омерзения к самому себе. «Почему в кино не показывают, как это страшно? И мерзко. А может, я смотрю не те сюжеты?» - подумал он, чтобы мгновенно забыть – накатывавшие океанскими волнами воспоминания не давали спокойно осмыслить их. Начался озноб и Стайлз свернулся клубком. Он не услышал, как скрипнула и отворилась, а секунду спустя бесшумно закрылась дверь. Дерек, тайком пробравшийся в его палату, первым делом раскрыл окно, чтобы иметь возможность быстрого отступления, и только потом присел рядом со съежившейся фигуркой. - Стайлз. Хейл осторожно провел ладонью по короткому ежику волос. Дернувшись от неожиданности, Стилински поднял на него глаза, первые мгновения не узнавая - глаза, казалось, были засыпаны песком. Поняв, кто сидит рядом, вздрогнул: - Уходи. Я… не хочу больше с тобой общаться. - Что случилось? – Хейл вновь потянулся к нему, попытался взять его за руку, но Стайлз панически отдернулся: - Уходи, ну пожалуйста! - Лжешь, - оскалил острые волчьи зубы Дерек, склоняясь над ним. - Сердце выдает тебя. И я никуда не уйду, пока не услышу правду. - Ну и сиди. Вот придет врач, и он тебя выгонит, - через несколько напряженных секунд сверления глазами собеседника буркнул Стилински. - Ну и буду сидеть, - передразнили его. - Очень по взрослому, - отвернулся он от него . Дерек пожал плечами, нагло прихватил себе одну из двух подушек, на которую и уселся в углу, даже прикрыл глаза, демонстрируя готовность провести здесь всю ночь. Стайлз отвернулся с независимым видом. Потекли минуты. Вскоре на улице окончательно стемнело, зажглись фонари. За дверью изредка раздавался легкий топот, голоса, но здесь царило лишь шумное дыхание двух упрямых идиотов. Подросток вновь обхватил себя руками, чувствуя, как вместе с воспоминаниями возвращается озноб. Чуть повернул голову и скосил взгляд на Хейла, но тот так и остался сидеть с закрытыми глазами. Стайлз не знал, какое из обуревавших его чувств было ярче: ненависть к самому себе, страх потерять друга или отчужденность от того, кто являлся причиной Стайлзовых проблем. А, может быть, сильнее желание довериться и опереться на того, кто надежнее? Дерек пошевелился, немного сменив позу, и Стилински прорвало: - Я убийца. Даже мое прикосновение может привести к гибели. Ты не должен больше со мной общаться. Никто не должен. Уходи, - резко выдохнул он. Как с десятиметрового трамплина в воду. - А мне плевать на то, что кто-то «должен» или «не должен», ты Хранитель стаи, и, значит, был прав, - жестко сообщил свое мнение Дерек и деловито добавил: - Это кто-то из персонала? Или пациенты? Стайлз изумленно распахнул глаза и впервые открыто посмотрел на него, впрочем, все еще оставаясь вполоборота к нему: - А что ты будешь делать, если кто-то из них? - Позвоню дяде Питеру, конечно. - И он встанет на мою защиту? – хмыкнул Стилински. – Наша семья не может себе позволить дорогостоящие услуги юриста. - Стайлз, нравится тебе или нет, но теперь ты часть стаи. Так сказала альфа. - Твоя мама, - констатировал Стайлз. Дерек покачал головой и твердо повторил: - Так сказала альфа. Стилински обнял себя за коленки, прикрыл глаза. Так было легче. Воспользовавшись моментом, Дерек одним слитным движением переместился к нему на кровать и положил руки на его плечи. Подросток напрягся, но вырываться больше не стал: - Прикосновение ко мне несет смерть, не надо, - все же попросил он. - Ты желаешь мне смерти? Стайлз отчаянно замотал головой и судорожно вздохнул, пытаясь прогнать пелену с глаз. Предметы в комнате отчего-то решили, что им скучно без пары и удвоились. - Тогда все хорошо. - Той женщине я тоже не желал, а она умерла, Дерек. Сгорела, вспыхнула как огромный факел. Почему? - Магия проявляет себя только в момент сильных, направленных на определенный объект эмоций. Как защитная реакция, - несколько неуверенно, тщательно подбирая слова, попытался объяснить Дерек. – Что-то в этой женщине испугало тебя. - О да, она предложила бежать от тебя и стаи. И я УБИЛ ее за это. Хейл улыбнулся, сжал ладони сильнее: - Я ценю твою верность нашей дружбе. Стайлз вздрогнул и поежился, чтобы тут же оказаться в плотном кольце рук. Больше он не вырывался. Дерек буквально источал жар, в его объятиях впервые за последние часы стало тепло и уютно. Положив голову на плечо оборотня, Стилински немного помолчал, потом вспомнил: - Когда я касался ее, видел огонь. Дом Хейлов в огне. - Ты пытался защитить стаю, - задумчиво пробормотал Дерек. – Как истинный Хранитель. - Дерек, а если это была моя больная фантазия? -А у тебя были подобные фантазии раньше? Когда ты кого-то убиваешь? Не сердись, ты сейчас сам ответил на свой вопрос. И, Стайлз, если она хотела сжечь… стаю, - горло перехватило, и Дерек с трудом выдавил слово, - то Арджентам крупно повезло, что Кейт ограничилась только собой. Стилински нахмурился, обдумывая его слова, потом потрясенно выдал: - Это ты так меня успокаиваешь? Я. НЕ. ХОЧУ. БЫТЬ. УБИЙЦЕЙ! Дерек вздохнул, сильнее прижал к плечу бритую макушку: - Никто не вправе решать за тебя. Я поговорю с… альфой, чтобы она больше не давила. Стайлз вздрогнул и отстранился. Альфа! Только сейчас он понял, что пока он выгоден стае, есть шанс, что его маме помогут. Замкнутый круг. Они оба боялись. Взрослеть. Разрушить то хрупкое, что было между ними. Сделать выбор. Неизвестно, чем бы закончилась история, если бы не тень за окном. Стайлз вздрогнул и сильнее вцепился в Дерека, с недоверием разглядывая мужчину, который ловко перебирался через подоконник. В деловом, явно не дешёвом костюме! Где вы видели бандитов в костюмах за пару тысяч долларов? Мир сошел с ума, не иначе. А у папы, наверное, скучное патрулирование улиц и кошки, сбежавшие от своих чрезмерно заботливых хозяек. Знал бы он, где надо дежурить! - Я щас заору, - предупредил Стилински шепотом, покосившись на друга. - Не надо, - в два голоса попросили мужчина и Дерек. - Это мой дядя, Питер Хейл, - с откровенным облегчением в голосе пояснил младший из стаи. - А через дверь зайти, как все цивилизованные люди, слабо? – возмутился Стайлз скорее для порядка. - Иногда соблюдение правил приличий становится чертовски скучным занятием, - обаятельно улыбнулся мужчина и Стайлз невольно улыбнулся в ответ, не замечая, как нахмурился и ощетинился его друг. Питер стряхнул с ладоней и ткани костюма пыль и присел около прикроватной тумбочки, нагло заглядывая во внутрь. - Что, братцы кролики, уже определились с вариантами акта группового суицида? Падать отсюда не очень комфортно, да и не высоко, только руки-ноги переломаете, - предупредил он. - А вы знаете необходимую дозировку лекарств для гарантированного знакомства с иным светом? - вспыхнул Стайлз. - Какой примитивный, без изюминки вариант. - Мой папа – полицейский. Чтобы развеять скуку, что вас одолевает, я обязательно сообщу ему ваши приметы через анонимный звонок по очередному ограблению в Биккон Хиллс, - с интересом наблюдая за старшим Хейлом, предупредил Стилински. Меж тем Питер вытащил одну из бутылочек с ворохом таблеток и с довольным видом рассыпал их по кровати, потеснив обоих ребят. Немного поворошил кругляши так, чтобы в результате получилось, что в середине находится одна таблетка, а на некотором удалении от нее в хаотичном порядке множество других. - Приглядывая за племянником, я случайно услышал ваш разговор и пришел к выводу, что он совсем не крут. Ваши выводы отстой, мальчики, - насмешливо добавил он. - И таблетки способ доказать нам, что мы ошибаемся, - догадливо уточнил Стайлз. - Абсолютно верно. Я собираюсь показать вам, что вы не видите за слоном моську. Вернее, сто тысяч мосек, - лукаво поправил он себя. – Давайте немного напряжем воображение и представим, что в Биккон Хилс живет молодой человек, вот он, в середине нашей кучи. Вот эта таблетка – его родители, которые безнадежные алкоголики и чудо, что наш герой родился всего лишь с нарушением эмоционально-волевой сферы. А здесь – мальчик из его детской группы, который стащил у героя большой водяной пистолет. Мальчишка уж думать забыл о своем проступке, а герой помнит. А вот малышка Петти, что высмеяла его парадный костюм еще в младших классах. А вот и лидер класса, что пару раз окунул парнишку головой в унитаз. Тренер, который сказал, что можно забыть о спортивной карьере. А вот ты, Стайлз. Ты шел с Дереком по улице и хвастался ему, что девочка призналась тебе в любви. По стечению обстоятельств ее имя тоже было Петти. А нашего героя вечером вытащили из петли. Скажи – кто из них несет ответственность за это? - Если его спровоцировала моя фраза, - немного неуверенно протянул Стайлз. - Невозможно предугадать, что и когда спровоцирует психопата, - Питер Хейл переворошил таблетки и в центре теперь лежала другая, желтого цвета. - Кейт Арджент двигают не самые здоровые в мире чувства. Прости, Стайлз, двигали. Обида, что существуют те, кто независимо от обстоятельств, всегда сильнее ее, - Питер снова ткнул в одну из таблеток. - Ревность к брату. А здесь чувство собственного превосходства над другими, перерастающее в уверенность, что она вправе решать судьбы людей и оборотней. Тревожность, что заставляет ее вновь и вновь доказывать себе и другим остальным, что она лучше, сильнее, быстрее. А может быть, стоит включить в обстоятельства отца, который учит ее, что Кодекс придумали трусы. Или чувство безнаказанности и вседозволенности. Питер помолчал, давая Дереку и Стайлзу время осознать сказанное. Подростки, как зачарованные, смотрели на таблетки. - Кейт решила, что она выше закона и может карать и миловать по своему усмотрению. И у нас есть прямые доказательства, что она была готова запустить план с пожаром в любой день. Семь детей, Стайлз. Ты спас нас, перенаправив злобу Кейт на нее саму. Она, и только она, отец и мать для той ненависти, что жила в ее душе, что обернулась очистительным огнем. Вот теперь думай и решай. Сам. Дерек? Младший Хейл безропотно поднялся, еще раз сжал плечо Стилински и исчез в оконном проеме вслед за Питером. А Стайлз все еще зачаровано смотрел на таблетки. Один из многих факторов. Такой вариант ему даже не приходил в голову. *** Дорога домой прошла под мерный звук двигателя. Дерек упорно глядел в окно, на проносящиеся мимо деревья, за которыми сразу начиналась чернота. Лишь уже у подъезда он повернул голову к дяде и тихо произнес: - Сволочи вы. Он же поймет, что им просто манипулируют. Питер покачал головой: - Я предложил ему другое видение реальности. И если ему так легче, то что же здесь плохого, племянник? Дерек резко хлопнул дверью, выпрыгивая из машины, и исчез в доме. Питер покачал головой: - Никогда не умел спорить. Талия Хейл, несмотря на поздний час, работала, раскрыв по привычке окно. Подняв глаза на шагнувшего за порог Питера, она покачала головой: - И зачем ты провоцируешь Дерека? - Если ему предстоит в будущем стать альфой, я хочу быть уверен, что это будет лидер, а не размазня, каким он является сейчас, - Питер нагло уселся в кресло для гостей и вытянул ноги. - Мальчишка так хорош? – Талия откинулась на спинку, сложила пальцы домиком. - Хорош? Дитон ему и в подметки не годится. Да при таком Хранителе мы всю Калифорнию раком поставим. Если придадим алмазу правильную огранку. Дерек же на эту роль совсем не подходит. Альфа поморщилась от тона, с напористым и амбициозным братом ей было сложнее всего в стае. Но Питер обладал уникальным нюхом на «нужных» людей. И если он говорит, что мальчишка силен, что ж, значит, надо приложить все усилия, чтобы он остался в стае – заняться его матерью, привести к Неметону, познакомить с Дитоном. Дел предстояло много.