Рождение друида

Часть 5. Решения Только закрыв дверь своей комнаты, Дерек смог позволить себе выпустить клыки и зарычать. Хорошая изоляция - залог мирного уживания оборотней в одном доме! КАК. ОН. МОГ. УНИЗИТЬ. МЕНЯ. В ГЛАЗАХ. СТАЙЛЗА? ТВАРЬ! Выродок! Д*** Волк метался, рычал, требовал действий. И самым очевидным зверю казалось перегрызть глотку дяде Питеру. И утащить Стайлза подальше от всех. В глубины леса. На худой конец в другой штат. Его Стайлза. Больница. Кейт Арджент... Когти с неприятным скрежетом прочертили полосы на деревянной панели. Глаза блеснули желтым. Все, что мог еще сделать человек в Дереке – прикусить о клыки язык. Наполнившая рот кровь отрезвила, позволив ему взять тело под контроль, загнать волка глубже. Дерек расстегнул пуговицы на рубашке, открыл окно, впуская в комнату прохладный воздух. Впереди темнел лес, маня свободой. Очередная горькая иллюзия. Никто не свободен. Они оба еще дети. Всего лишь. Как истинный оборотень, Дерек воспринимал зверя как неотъемлемую часть себя, не рассуждал «а что было бы…», инстинктивно сторонился людей. Стая - те единственные, с кем он может быть самим собой. Здесь никто не предаст, поймут вдруг отросшие когти или изменившийся цвет радужки. И, смущенно посмеиваясь, можно рассказать о выслеженном накануне зайце, что нагло влепил лапой по волчьей морде, сунувшейся вслед за пушистым хвостом в нору. Вынужденный скрывать свою истинную сущность в школе, он рано научился сдержанности, получив характеристику замкнутого и немногословного не только среди учителей, но и сверстников. Раскрываться можно было только дома и… при Стайлзе. Вот только Дерек совершенно не готов был делиться своим маленьким другом со стаей. Потому что так было правильно. Теплые карие глаза, широко распахнутые от удивления и восторга, россыпь родинок, неуверенная открытая улыбка и цыплячий затылок… все это принадлежало ему, Дереку. Как первооткрывателю. Зверю чихать хотелось на разницу в возрасте, потому что ему рядом со Стайлзом комфортно до щенячьего повизгивания, а человек немного стеснялся, но каждый раз, даже перебросившись с другом всего парой слов, ощущал, что страх быть раскрытым отступает, а мир становится… гармоничнее. Проще. Разглаживалась складка меж бровей, на губы ложилась тень улыбки, смягчался взгляд. Стайлз был его личным пропуском в мир людей. Посредником, как сказал бы Дитон, советник стаи. Всего несколько недель, короткие встречи, которые можно пересчитать по пальцам. Пронзительная боль сжимает грудь, заставляя прикусить губу. Чертова Кейт и ее амбиции! Из-за нее теперь Стайлз лежит в больнице, из-за нее Питер видит Стайлза. Питеру интересен Стайлз. Неподобающе интересен. Он чувствовал. И если бы только дядя. Там, где Питер, там и интересы альфы. Не мамы, как наивно уточнил Стайлз. Альфы. И всей стаи. Стайлз больше не принадлежал только Дереку. Это неправильно. Так не должно быть. Паскудство. Размышления прервал легкий стук входной двери дома, с лестницы в полумрак дорожки ступил мужчина. Хлопнула дверца машины. Дядя вновь укатил в сторону города на своем джипе. Что ему там делать ночью? Питер. Расчетливый, хладнокровный, ироничный, он всегда пугал Дерека тяжелой аурой превосходства. Матерого хищника. До сегодняшнего вечера они и не пересекались в силу разницы в возрасте – дядя всегда был занят своими взрослыми делами, снисходя до семейных посиделок только по праздникам, да в полнолуния. Их отношения даже вооруженным нейтралитетом назвать было бы чрезмерным преувеличением. Так, опасливое избегание со стороны Дерека и пренебрежительно высокомерное со стороны Питера. Еще каких-то два часа назад. А теперь они схлестнулись за внимание Стайлза. Пацана одиннадцати лет. Нелепо. Страшно. Дерек буквально был раздавлен давящей силой взрослого, матерого зверя. Питер парой слов отправил его, как нашкодившего щенка, одним мощным ударом лапы в темный угол. Изящно подал историю с Кейт под новым соусом, сняв с мальчишеских плеч существенную часть вины. Дерек так никогда бы не сумел. Словесная эквилибристика не его сильная сторона. И вновь рвется наружу зверь, требуя свободы. Нет, волчара, ты будешь сидеть сегодня дома. Человеку надо подумать. Придумать план. Стайлз должен остаться его. И точка. **** Клаудия Стилински немного удивилась, откуда Талия Хейл знает ее телефон, но на встречу согласилась мгновенно. - Проходите, - пригласила гостью в дом Клаудия. – Чай? Кофе? Сок? - Благодарю, черный чай, без сахара. Проводив важную гостью до гостиной и предложив ей устраиваться, Стилински ушла на кухню, где загремела посудой. Талия с любопытством прошлась по комнате и принюхалась. Легкий запах пороха от массивного стола с выдвижными ящичками, вязнущий на языке - лекарств от встроенного в шкаф бара, густой аромат домашней выпечки и особый, присущий домам, где есть дети-школьники – чернил, красок, бумаги, размокших кроссовок... Детские вещи можно было обнаружить в самых неожиданных закутках комнаты, как вон тот мяч для лакросса, что неведомым путем попал на книжную полку наряду с несколькими семейными фотографиями и слегка помятой фигуркой бумажного журавлика. В кресле лежал теплый плед, несмотря на то, что было жарко. На журнальном столике документы и раскрытая на середине книга об эпохе Возрождения. Уют в доме, где живут любящие друг друга люди невозможно сымитировать. Хотелось невольно улыбнуться, дотянуться кончиками пальцев до журавлика, на удачу. В комнату вернулась хозяйка дома, поставила поднос с двумя чашками и вазочкой с домашними рогаликами на столик, убрала документы, наконец, сама опустилась в кресло. Рука женщины потянулась к пледу, но, промедлив, отдернулась, видимо, воспитание не позволило ей продемонстрировать гостье слабость. - Сейчас будет легче, - пообещала ей Талия. Она аккуратно положила прохладные пальцы на виски миссис Стилински. Клаудия замерла в легком шоке от фамильярности, но вскоре расслабилась и даже немного порозовела. - Как вы это делаете?! – удивленно воскликнула она, поднимая на гостью глаза такого же медового оттенка, как и у сына. - Часть врожденных способностей оборотней, - пояснила ей Талия. – Стайлз со временем тоже сможет лечить, даже эффективнее, но его методы будут построены на иных принципах. Если разовьет дар, конечно. - Оборотни, - вздрогнув, слабым эхом откликнулась Клаудия. Зрачки женщины расширились, перекрыв почти всю радужку. Талия села, вытянула руки вперед, позволяя ногтям трансформироваться в когти, потом вернула все на место. Стилински слабо охнула, прикрыв рукой рот. - Я могу также показать изменения цвета глаз, полный оборот или частичную трансформацию. - Достаточно демонстраций, я верю собственным глазам и ощущениям. А… Стайлз… он тоже… - слабый голос мамы Стайлза и вовсе затих в конце. - Нет. У него пробудился дар. Экстрасенсорные способности, если вам так легче. Магические, если ближе к верованиям наших предков, - пояснила Талия, спокойно беря в руки чашку. Чай был в меру горячий, с ноткой мяты, так, как она любила. - Вы так уверено говорите о моем ребенке. - У меня веские основания? – легко пожала плечами Талия, видя, что Клаудия требовательно смотрит на нее, неохотно добавила. – Он неосознанно применил дар, защищая одного из членов моей стаи. - Дерека. - Да, Дерека. Они помолчали. - Допустим. Почему именно вы пришли сюда и рассказываете мне о моем сыне? – осторожно уточнила Клаудия. - Потому что люди с особым даром и оборотни испокон веков шли рука об руку. Во времена язычества нас почитали, признавая силу и власть, монотеистические же доктрины привели к тому, что мы оказались вне закона и вынуждены объединяться для выживания. Взаимная защита, посредничество, энергетическая подпитка для магов, которые черпают силу извне. Мы нуждаемся друг в друге, - Талия широким жестом обвела полкомнаты, демонстрируя широту взаимодействия. Клаудия взволновано открыла, потом закрыла рот, так и не произнеся ни слова. Попыталась взять чашку в руки, но не стала – пальцы слишком сильно дрожали. Талия ее не торопила, давая возможность осознать свалившуюся на нее информацию. - Вне закона… - Мир изменился, но и магам, и оборотням все еще проще, если они скрывают свою сущность от непосвященных в их тайну. Так безопаснее. - Допустим, - снова повторилась Клаудия, словно сдавая позиции, одну за другой. - Связи, магия, все так. Меня пугает сама мысль, что мой сын будет рядом с... оборотнями. Я против, - решительно добавила она. – И, если потребуется, мы уедем. Сердце Стилински частило, выдавая истину - она не лгала, говоря об отъезде, скорее выражала желанное развитие событий. - Клаудия, подумайте о сыне, - Талия отставила чашку, резко наклонилась вперед, обхватила руки собеседницы. – С магией шутки плохи. Дар уже проявил себя, запечатлев связь вашего сына с Дереком. Отъезд не прервет связь, она будет тянуть их друг к другу, причинять боль. - Что вы хотите? - медленно подбирая слова, уточнила Клаудия. - У вас очень гибкая и крепкая нервная система, - одобрительно кивнула Талия, возвращаясь в прежнее положение, сделала еще один глоток. – Стая предлагает Стайлзу войти в нее на правах мага. У нас есть возможность обучать его, защищать. Со временем он сможет выбрать любой колледж, наша семья богата и может себе позволить такие траты. Клаудия дернулась, желая возразить, но Талия добавила в голос жесткости, останавливая ее: - У нас так же предложение конкретно к вам - мы даем вам возможность выздороветь. Вирус ликантропии выжигает из организма всё лишнее. Пара суток, и вы забудете о болезни. - Ваше предложение смахивает на… - вспыхнула хозяйка дома. - Обеспечение Стайлзу счастливого детства, - прервала ее Талия, – забота о будущем члене стаи, если вы хотите. Клаудия поджала губы, потом все же схватила свою чашку и сделала несколько глотков. Отставила ее. Врачи не давали ей и полгода. Жизнь. Возможность целовать разбитые коленки Стайлза и вычислять девушку, к которой он неравнодушен... Видеть улыбку Джона и слушать его рассказы о раскрытом деле, ловя азартный блеск в его глазах… Касаться губами его кожи и знать, что муж больше не боится причинить ей боль… Просто жить… - Вирус ликантропии, значит, - ошеломленно пробормотала она вслух. - Здоровое тело. А душа? Моя душа будет здорова? – Клаудия в волнении взмахнула руками, задевая чашку. Только молниеносная реакция оборотня спасла их от маленькой катастрофы. Растеряно посмотрев на чашку в чужих ладонях, она перевела взгляд на гостью. – Простите. - Миссис Стилински, я не вижу смысла обсуждать религиозные догматы, придуманные церковниками для управления паствой. Да и как расценить ваш отказ от исцеления, как не самоубийство, столь резко осуждаемое священнослужителями? - Это казуистика, - укорила ее Клаудия. Талия досадливо пожала плечами. - Как же вам нравится навешивать ярлыки. Пусть казуистика. Мы все создания бога – от подорожника под окном до секвойи, от амебы до человека. Люди, маги, оборотни. Или вы отказываете своему сыну в наличии души? Или моим детям, рожденным оборотнями? Вы нужнее здесь, своей семье, здоровой и счастливой, а не на небесах. Только здесь вы сможете видеть, как растет сын, которому потребуется поддержка со стороны близких. Вся, до последней капли. Ваша любовь, ваша нежность. В комнате вновь повисло молчание. Клаудия молчала, опустив глаза, потом резко вскинула их и в упор взглянула на гостью. - Почему Стайлз в качестве мага для стаи? Неужели других не нашлось? Что лично вам в этой связи? - Дерек - мой сын, и его благополучие сейчас зависит от вашего решения, - Талия поднялась. – Думайте. Только помните, что порог, из-за которого даже я не смогу вас вытащить, очень близок. Клаудия тоже поднялась, проводила гостью. И даже садясь в машину, Талия чувствовала ее мятущийся взгляд. *** К Стайлзу Клаудия набралась смелости прийти ближе к вечеру, так и не определившись. К истово верующим она себя никогда не относила, а множество фэнтезийных фильмов приучили смотреть на мир широко, поэтому то, что Хейл – оборотень, ее не сильно пугало. Как и возможность укуса. Гораздо больше страшило, что Стайлз проявил странные способности. Судьбы «воспламеняющей взглядом» сыну она не хотела. Совсем. Но как уговорить ребенка, мечтающего о чуде, уехать, забыть о даре? Она решительно не знала. - Мама, - Стайлз поднялся и суматошно, забыв надеть тапочки, подскочил к ней, обхватывая за талию. Клаудия привычно взъерошила короткие волосы. - Я соскучился. - Нам тоже тебя не хватает. Папа принес Звездные войны, а комментировать некому. - Здорово. А врач сказал, когда меня выпишут? - Завтра. Клаудия привычно расправила простыни, после чего опустилась на кровать. - Сын, - позвала она. Стайлз, успевший залезть чуть ли не с головой в принесенный ею пакет, вскинул голову. - Мне предложили укус, - выжидательно глядя на него, четко проговорила Клаудия. - Оу, - он по-мальчишески искренне заулыбался, но вдруг смутился и солидно добавил, - здорово, я рад. Хочешь, я буду вычесывать твою шерсть после пробежек в лесу? У меня уже есть опыт, ты не сомневайся. Клаудия едва сдержала желание улыбнуться. - И как давно ты в курсе существования оборотней? - С начала осени, - неловко пожал плечами сын. - А… твой дар? Стайлз вдруг побледнел и метнул на нее виноватый взгляд. - Сын? - Я защищал Дерека, мам. Она подошла ко мне, грозила сжечь Хейлов в их доме. Всю стаю. Охотница. А потом сгорела. Сама сгорела. Через несколько дней. Ну, я подтолкнул ее к этому, - путано объяснил он и тут же добавил. – Я не знал, что так будет, просто хотел… вернуть ей ее мысли… Как-то так. - Сгорела?! Боже мой, Стайлз! - Клаудия вздрогнула, резко притянула его к себе. Стайлз мелко дрожал в ее объятиях. - Ты хочешь уехать? – спросила она, поглаживая его по волосам. Подросток поднял голову и заглянул ей в глаза. - Мам, я хочу, чтобы ты выздоровела. И владеть своим даром, ну, по-настоящему! Чтобы больше не… применять его случайно, вот. А Кейт сжечь их хотела. Там семь детей, мам. - Ребенок. Они же оборотни. Когти, клыки, полнолуния... – механически напомнила она, мысль ее зацепилась за фразу «И владеть своим даром, ну, по-настоящему! Чтобы больше не… применять его случайно». Очень пересекалось с ее собственными страхами, обещаниями Талии Хейл. Ведь если его будут учить и поддерживать, то это решение проблемы? - Дерек никогда не причинит мне вреда, - правильно понял ее Стайлз. – И стая тоже, - уже с некоторым сомнением добавил он. - Дерек, - передразнила она. Ее голос дрогнул на имени. Мысленно Клаудия пообещала себе позже очень серьезно поговорить с сыном о произошедшем. И об этом Дереке. – Нет ничего важнее твоей безопасности. - Мам, если бы папа сидел под юбкой бабушки, он не стал бы ловить преступников и не встретил тебя. Мам, она обещала укус, да? Ты согласилась? - Обещала, - немного расплывчато ответила Клаудия, поглаживая его плечи, какой же он еще маленький, хрупкий. Страшно. За что ему такие испытания? - Я люблю тебя, мам. Это ничего, что клыки и когти. Зато ты будешь здоровой. - Я тоже люблю тебя, Стайлз, - вздохнула Клаудия. Зная своего сына, она была уверена, что переубедить его уже не сможет. Что скажет Джон, она даже боялась представить.