Время перемен. Книга первая. Светлее Солнца.

Остаток дня Вилл провела в своей комнате, размышляя над тем, стоило ли слушать Фобоса и не показываться на Земле, где остались ее семья, друзья и школа. Ей очень сильно хотелось появиться на пороге своей квартиры, объяснить матери причину ее долгого отсутствия и почувствовать, как ее обнимают теплые, родные руки. Вилл также надеялась, что у Кондракара хватило ума создать их астральные копии. «Интересно, а они ищут нас? - размышляла стражница. - И если да, то когда они нас вытащат из наших положений?» Вилл старалась не думать над тем вариантом, где ответом было «нет», ведь это означало, что каждая из них должна будет выбираться из получившихся ситуаций самостоятельно. Но сердце было только у Вилл, значит, и билет домой был только у Хранительницы. «Несправедливо, - отметила она, - у каждой из нас должны быть равные шансы». Ближе к вечеру у нее получилось отговорить себя лететь домой и за подругами, взвесив все «за» и «против». Хоть Вандом и не была особо довольна тем решением, к которому она в итоге пришла, она не тревожила себя весь вечер подобными мыслями. Ну, одна мысль все же не покидала ее целый день, заставляя каждый раз все больше недоумевать и рассматривать Фобоса уже как человека, положительно настроенного к ней. «Пока, - заявила себе Вилл. - Пока я нужна ему в его планах, ко мне относятся хорошо. Как только я стану бесполезной, он избавится от меня, выкинет как использованную батарейку. И найдет нового союзника. Опять же только на время. Видимо, мы для него как вещи с ограниченным сроком работы: как только мы сломаемся или полностью выдохнемся, он заменит нас новыми». И Вилл стало обидно от этого. От знания, что она будет использованной, что ее выкинут после. Что она будет потом бесполезной. Даже если выкинет ее Фобос. Вилл задумалась, почему она перестала его считать своим врагом. Да, он спас ее. Да, он привел ее в безопасное место. Да, он разрешил здесь ей жить. Даже предупредил о поджидающих ее опасностях. Но это не оправдывало его поступков по отношению к меридианцам и к его собственной сестре. Он помог ей ради собственной выгоды, не более. «Такие, как он, не меняются, - вспомнила слова матери о ее коллеге по работе девушка. - И не будут даже задумываться над этим. Им плевать на других, для них существуют лишь они сами и их цели. Таких надо бояться, ведь они уничтожают все, что встанет у них на пути». Осознание того, что наступил поздний вечер, пришло неожиданно. Сначала комнату залило огненными лучами закатного солнца, а минут примерно через пять немного стемнело, затем у стражницы недовольно заурчал от голода живот. Пришлось спускаться вниз в поисках съедобного. Только зайдя на кухню, Вилл краем глаза заметила лежащие в центре стола свежие фрукты. Взяв фрукты в руки, Вандом было собиралась подняться в отведенную ей комнату, как увидела до этого лежащую под ее ужином записку. «Сходишь завтра в сторону леса и принесешь яблоки. Надеюсь, ты знаешь, как они выглядят», - гласил клочок бумаги. Вилл уже была готова подняться наверх, отыскать принца и хорошенько врезать ему за то, что считает ее идиоткой, но залюбовалась его почерком. Сунув бумажку в карман, она вернулась к себе. По правде говоря, Вилл впервые в жизни любовалась чьим-то почерком. Нет, у Корнелии, несомненно, из их компании был лучший почерк — аккуратный, без всяких клякс и лишних черточек, у Ирмы всегда все было коряво и грязно, у Тарани из-за ее скорости написания все смазывалось или просто было зачастую непонятно, Хай Лин же писала на уровне Корнелии, только всегда добавляла всякие завитушки, смешные рожицы и так далее. Сама Вилл почерком походила на Ирму и Тарани в плане неаккуратности и слишком плотных букв. Почерк Фобоса в одно мгновение стал для стражницы чем-то вроде произведения искусства: каждая буква идеально выведена, расстояние между буквами и словами везде одинаково, словно он сидел и вымерял его. Толщина букв была маленькой, что делало послание еще более утонченным, чем оно могло вообще быть. Забыв про голод, Вилл заснула, сжимая в руке послание Фобоса.

***

Проснулась Вилл рано, когда на небе было лишь красное солнце. Нехотя встав и кое-как приведя себя в порядок, рыжеволосая решила не откладывать поход за провиантом и на голодный желудок идти в лес. Внизу, на столе, где вчера лежал ее ужин, стояла огромная корзина. Самого князя видно не было, но по корзине Вилл догадалась, что он не спал. «Хотя он мог поставить ее и вечером, когда я спала», - мысленно хмыкнула девушка и, взяв с собой средневековое подобие сумки, вышла из временного укрытия. - Да он издевается надо мной! - и она истерически хихикнула, когда осознала, что не совсем понимает, в какую сторону ей все же идти. Лес простирался почти дугой вокруг немаленького поля, и Вилл казалось это достаточно большой площадью для поиска двух-трех яблонь. Она около минуты стояла и думала, с какого конца леса ей начать, но так и не решила. Потом Вилл додумалась до простого, но детского выхода: определить сторону считалочкой. Первая пришедшая ей на ум указала на левую сторону, и Вандом, тяжело вздохнув, голодная и еще сонная, поплелась к лесной чаще. Удача сегодня явно была на ее стороне. Только она приблизилась к деревьям, ее взгляд приковали к себе поистине огромные плоды, выглядевшие вполне аппетитно. Одно спелое яблоко здесь было размера раза в два больше земного, а запах его был более сахарным и привлекательным. И Вилл поняла, что в корзину уместится припасов на последующие дни тоже в два раза меньше. Мысленно сокрушившись по этому поводу, Вандом начала заполнять корзину. Наполнив ее лишь наполовину, Вилл обратила внимание на куст с ягодами, сильно похожими на чернику. Поэтому, положив еще три яблока в корзину и понадеявшись, чтобы ягоды не оказались ядовитыми, она сорвала сначала одну горсть, потом еще одну и еще одну. Она продолжала обчищать куст ровно до тех пор, пока свободное дно корзины не было закрыто ими. Корзина постепенно наполнилась, и Вилл в неспешном темпе с внезапно поднявшимся настроением направилась в сторону временного укрытия. Голод постепенно улетучился, а вместо него пришло желание поваляться при солнцах в траве, и Вилл не смогла устоять перед самой собой. Завалившись в изумрудную траву и напевая нелепый веселый мотив одной лишь только ей известной песни, она прикрыла от солнечного света глаза, а губы расплылись в счастливой улыбке. Пусть ситуация и не давала особых поводов для радости, Вилл надо было отвлечься от всей той депрессивной и мрачной части ее вынужденного приключения. И она нашла способ.

***

- Можно было бы вернуться и побыстрее, - до неё донёсся ледяной голос князя, как только она переступила порог дома, и Вандом сразу догадалась, что Эсканор пребывает сейчас не в лучшем расположении духа. - А ты бы мог в записке хотя бы пару слов написать, в каком направлении я должна была идти, чтобы найти столь желанные тобой яблоки, - беззлобно огрызнулась Вилл, ставя корзину с едой на пол. - Я тебе не всезнающая, чтобы сразу идти куда надо. Фобос смерил ее безразличным взглядом, после чего ненадолго скрылся в другой комнате. Когда же он снова вышел в поле зрения Вилл, он кинул ей непонятную одежду. - А это ещё зачем? - пытаясь понять, что именно это за атрибут одежды, Вилл начала вертеть ткань в поисках верха. - Чтобы скрыть твой несуразный наряд, - все таким же ничего не выражающим голосом пояснил Эсканор. - Тут никто тебя не поймёт, заявись ты куда-либо в таком тряпье. - Нормальная у меня одежда, - буркнула себе под нос Вандом, слегка оскорбленная подобным замечанием. Однако, разобравшись с тем, что ткань в ее руках - это плащ с капюшоном, она заострила своё внимание на кое-чем другом. - Мы тут не останемся? - Мы здесь временно, - кивнул Фобос, - но сейчас отсюда не уйдём. Однако, с такой скудной едой и с отсутствием нескольких полезных атрибутов долго здесь не протянуть. - Мы пойдём в ближайшее поселение? - предположила Вилл, натягивая на себя плащ и наглухо застегивая его. Только сейчас она заметила, что на Эсканоре была похожая накидка. - Мы пойдём в столицу, - коротко бросил он и вышел на улицу. Вилл поспешила за ним. Догнав и подойдя ближе к князю, она хотела было его спросить, но не успела. Почувствовав, как ее руку сжимает ледяная рука Фобоса, Вилл посмотрела на него, а потом ощутила, как ее словно всю выворачивает изнутри. Секунда - и вместо уже знакомой ей местности она стояла в каком-то грязном переулке, все вокруг шумело и грохотало, а в ее легких не хватало воздуха. Она шумно вздохнула, замечая, что ей становится немного легче. - На удивление ты легко переносишь подобные перемещения, - спокойно заметил стоящий рядом Фобос, который уже отпустил ее руку. - Многие переносят это... Не так уж и мягко, как ты. Прошло секунд десять, пока Вилл не ответила внезапно осипшим голосом: - Не знаю, играет ли это какую-нибудь роль в этом, - она тихо кашлянула, - но я как бы все ещё стражница, да и с Земли ещё. Перемещаться с помощью магии мне уже приходилось. - Порталы не требуют магической энергии проходящих сквозь них существ, - возразил ей князь. - А в этом случае идёт отток сил колдующего существа, - он окинул Вандом оценивающим взглядом, после чего посмотрел ей в глаза. - Тебе стало лучше. Идём. Мы здесь долго не задержимся. Накинув свой капюшон, Эсканор направился к выходу из переулка. Повторив за ним махинации с плащом, Вилл быстрым шагом пошла за ним. Выйдя на заполненную народом улицу, она отметила, что терять Фобоса из поля зрения ей категорически нельзя. Огромные массы движущихся жителей столицы, казалось, сами не вмещаются на дороге, тот или иной житель случайно, но ощутимо задевал Вилл. Они все были разными: начиная от белой кожи и заканчивая чуть ли не цветами радуги, с клыками или без, крупные и не очень, одетые в мирные одежды или боевое снаряжение. Были и те, кто сильно напоминали Вилл людей, хотя черты их лиц были слишком мягкими для человека. Такое разнообразие обитателей одного города сильно поразило ее, хотя подобное она уже видела на Меридиане. «Я никогда к этому не привыкну», - отметила про себя Вандом Внезапно Фобос уклонился немного налево и пошёл к стоящим вдоль небольших зданий телегам с товарами. Хранительница сердца честно пыталась протиснуться среди крупных, чуть ли не в два раза больше неё существ, но получилось это сделать именно тогда, когда Эсканор уже отошёл от телеги и опять без труда влился в толпу, а у неё начало болеть в районе рёбер от заехавшего по ним локтя незнакомца. Вилл поначалу хотела окликнуть князя, но остановила себя. Если они сейчас беглые преступники (насчёт себя она все ещё не была уверена, а Фобос доверия особо сильно не внушал), лучше не светиться вообще. Она еле догнала его, а в голове пульсировала только одна мысль: «Он даже не видел, что я отсутствовала». Ей стало внезапно так обидно, что она встала посреди движущихся жителей города, абсолютно полностью теряя Эсканора. Он ее вряд ли найдёт в этом хаосе. А она к этому времени успеет улизнуть отсюда, из этого города и с этого мира вообще. Вернётся домой, обнимет маму, увидится с Мэттом и вытащит подруг из передряги. Кондракар все уладит, и все снова будет в порядке. Все будет нормально. И почему она тогда поддалась девчонкам? Сейчас бы они просто жили в Хитерфилде, имея проблемы разве что только с родителями, учебой и парнями. Она бы и дальше занималась плаванием, огрызалась на Коллинза и работала в зоомагазине. Ее жизнь могла бы быть именно такой. Спокойной. А вместо этого она сейчас была неизвестно в какой части галактики, личные проблемы ждали своей очереди, пока она с подругами играли в войну между мирами. Вместо спокойствия и размеренности она получила постоянный страх за жизнь, шаткое будущее и теперь уже одиночество. Вместо кафе после школы она получила битвы с лучшими из слуг Фобоса. А теперь и вместо вынужденного сожительства она оставила себя себе самой, собственными руками несколько минут назад отделившись от Эсканора. Место, куда сильно заехали локтем, начинало болезненно ныть, и Вилл догадывалась, что в ближайшие дни там образуется немалых размеров синяк. Но ее сейчас это волновало меньше всего. Внезапно, она почувствовала, как ее схватили за плащ в месте, где капюшон сходился с покрывающей остальное тело тканью, и потащили сквозь толпу. Вилл от легкого испуга приглушенно вскрикнула. Затащив ее в очередной пустой переулок, похититель прижал ее к стене и зашипел: - Что, черт тебя возьми, ты творишь? - она легко узнала в пропитанном гневом и раздражением голосе Фобоса. - Тебя не учили в детстве не отходить от взрослых, если идёшь в незнакомое людное место, не так ли? Дьявол, чем только Оракул думал, выбирая столь легкомысленных и пустоголовых девчонок на роль защитниц Завесы? - рявкнул он, а Вилл сама начинала злиться от его слов. На себя, Фобоса или Оракула, она не знала. - Мы сами этого как-то не просили! - огрызнулась она, смеряя его недовольным взглядом. - Последнее, чего мне хотелось при переезде в новый город, так это внезапно огромную ответственность за защиту Земли и остальных миров, постоянную угрозу жизни и вообще все вот это! - она осеклась, понимая, что ещё немного - и она начнёт делиться с ним теми вещами, которые ему вообще не стоит знать. - В таком случае, стоило отказаться, - раздраженность Эсканора постепенно сменялась спокойствием и невозмутимостью. - Теперь я вижу, что брать тебя сюда было моей ошибкой. Не успела Вилл было возмутиться, как ее опять взяли за руку, после чего последовало уже знакомое ей опустошающее по ощущениям перемещение. - Что значит «стоило отказаться»? - сразу же настойчиво спросила Вилл, как только они оказались в уже знакомом месте. Его слова сильно озадачили ее. - Думала, вы такие одни, кто мог бы справиться с такой силой? - с некой отстранённостью ответил ей князь и зашёл внутрь дома. Вилл поспешила за ним. - Стражниц выбирают среди людей с даром магии внутри, а на Земле таких уж людей немало. Когда ещё Завесы не было, межмировые перемещения были свободно разрешены. Не у вас одних на Земле была идея инквизиции и уничтожения магических существ. Земные маги бежали в другие миры, из других миров бежали к вам. - Но почему тогда из всех волшебных существ выбрали нас? И как это вообще возможно, что мы обладаем магией, а наши семьи - нет? - Вандом была сбита с толку его словами, новая информация никак не хотела укладываться в ее голове. - Все ваши родственники - маги, просто не знают о даре и не развивают его, - нехотя пояснил Фобос, осознавая, что втянул себя в долгий разговор. - Кондракар же, возможно, выбрал из всех претендентов самых легковнушаемых и доверчивых кандидатов, которые будут слепо верить им, думая, что те, наделив вас силой, которая всегда была при вас, будут им признательны и слепо повиноваться каждому их приказу. Вас выбрали по малому возрасту и неопытности, а никак не из-за ваших каких-либо исключительных качеств или что вы там себе ещё вообразили. Вилл почувствовала себя жестоко обманутой, не меньше. Хотя на секунду и засомневалась в словах Эсканора. - А может, ты просто сейчас все это придумал? - она недовольно посмотрела на него, словно уличила во лжи. - Я за собой, до получения сердца, не замечала ничего магического, даже отдаленно. Это не вписывается в твои слова о магическом даре. - А тебе часто везло? - Фобос скептически приподнял одну бровь. - С мелочами или крупно? Либо ты могла иногда чувствовать, что нужно поступить именно так и никак иначе. Это магия внутри направляла тебя и облегчала тебе жизнь. Магия сродна покровительству свыше, у кого-то она проявляется больше, у кого-то меньше. Магия сама по себе является чистой энергией, она своеобразна и непредсказуема. Те, кто ее недостоин, лишаются сил. Но при этом человек, не имеющий родство с другими магическими существами, должен доказать, что достоин иметь такой дар и передавать его в своём роду из поколения в поколение. - Мою мать нельзя охарактеризовать вышеперечисленными чертами, а удача от неё сама бегает, - нашлась с аргументом Вилл. - И мне самой не так уж и везёт, я скорее липну в неприятности. А это идёт вразрез с твоими словами. Он с минуту помолчал, глядя куда-то сквозь стражницу, потом тихо добавил: - Не угодить магии легко, - казалось, он осторожно подбирал слова. - Она дама капризная, и разозлить ее легко. Возможно, раньше твоей матери жилось лучше, пока она каким-то образом не оскорбила магию и ей перестала улыбаться удача. И случилось это, когда ты уже была рождена, никак не раньше. - Потому что в таком случае я бы не получила ничего, - уловила смысл слов Эсканора Вилл. Новую информацию стоило ещё переварить и разобрать по полочкам. - Либо дар к тебе пришел от отца, стоит рассмотреть и такой вариант, - резонно заметил Фобос, не сводя взгляда с резко удивившейся его мысли девочки. - А вот это более возможный вариант, - ошарашенно кивнула она, а потом все-таки вспомнила, с кем она разговаривает. - Хотя, - спокойно продолжила она, - какая разница, от кого? Есть он и все. - Верно, - скривился князь в ответ на ее смену настроения. Фобос не стал продолжать разговор и пошёл внутрь дома, после чего начал подниматься наверх. - Погоди, - окликнула его Вилл, нутром ощущая, что сейчас ее окатят волной гнева, раздражения и злости. - Ты сказал, что магия есть у тех, кого она считает достойными. Почему она тогда осталась у тебя? - Это для Кондракара я недостоин, - съязвил Эсканор, даже не оглядываясь в сторону стражницы. - А магия, видимо, имела полную картину на сложившуюся ситуацию, и ее устраивали мои действия. Как только мужчина скрылся из виду, озадаченная Вилл осталась стоять внизу. С одной стороны, сказанное им давало веское объяснение многим вещам из ее прошлой и настоящей жизни. С другой же стороны, вряд ли бы он стал ей рассказывать что-то подобное. «И я до сих пор не в курсе, что сейчас за ситуация сложилась во всех измерениях и что его заставило оставить свой мир и податься в бега, - подумалось ей. - И что именно сейчас заставляет терпеть мою компанию». Что могло произойти такого ужасного, она никак не могла себе представить. И ещё те его ранние слова о ее маме и семьях подруг. Зачем кому-либо трогать их, если они все, кроме Ян Лин, ничего не знают? Это не имело смысла, хотя, если это рассматривалось со стороны тактического боя, это нанесло бы по ним сильный удар. Эмоционально уничтоженные, они не смогли бы бороться и в половину своих сил, если бы вообще кто-нибудь смог. Но она не хотела верить в такой исход событий. Кондракар наверняка создал их астральные капли и отправил их на время на Землю, чтобы те ненадолго прикрыли их отсутствие. Но ненадолго ли? И Эсканор вроде винил во всем как раз таки Кондракар, а их положение прекрасно вписывалось в его определение «всего», и это смущало девочку. Она скучала по дому и хотела бы вернуться назад, хотя прошло от силы дня три, может, четыре. Вилл не знала, как время здесь идёт и насколько сильно отличается от земного, а потому не бралась утверждать, что в Хитерфилде прошло столько же дней, сколько здесь. Она поднялась к себе наверх и, не снимая плаща, легла на кровать. Глядя в окно, в котором сейчас не было видно ни одного из солнц, она тосковала по родному небу, которое раньше не ценила; по уютной спальне в ее квартире, полной всевозможных лягушачьих аксессуаров; по земным технологиям и болтовне мамы, которая любила говорить с ней после работы; по тренировкам и соревнованиям, по учебе и учителям, даже по противному мистеру Коллинзу, что приглянулся ее матери. «Может, и правда стоило отказаться», - с этой мыслью Вилл провалилась в сон.

***

На небе были редкие облака, когда последнее из солнц скрылось за горизонтом. Они плыли по тёмному небосводу, скрывая первые созвездия от желающих ими полюбоваться. Вдалеке послышались первые песни ночных птиц, необычные и звонкие. Ветра не было, и снаружи воздух только начинал становиться по-ночному прохладным. Умиротворенное настроение природы не собиралось меняться в ближайшее время. Вот только в хижине на втором этаже в одной из комнат горели магическим огнём свечи. Беловолосый мужчина склонился над старинными манускриптами и документами. Он искал конкретную информацию, что могла бы помочь ему осуществить его план, сделать идею реальностью. Вот только он никак не мог сконцентрироваться. Фобос читал написанное, но не мог вчитаться и принять в себя информацию. Усталость от одной бессонной ночи и дневная вылазка давали о себе знать, и сейчас все его тело ломилось от переутомления. Но он не мог себе позволить отвлекаться на такие мелочи, как сон. Не сейчас, когда каждая минута, нет, даже секунда на счету. Он не мог тратить драгоценное время понапрасну. Он должен был найти доказательство тому, что Кондракар играет нечестно. Что он манипулирует слабыми и подчиняет их себе, а потом лепит из остальных миров все, что им будет выгодно. Эсканор устал от того, что его семья веками страдала от этих властолюбивых старцев, не прогибаясь под ними. Он знал: посади на трон Элион - и все, что они делали на протяжении стольких лет, стало бы бесполезным. Манипулировать ей было легко. Фобос убедился в этом, когда устроил проверку своей сестре, а та ее успешно провалила, не замечая ничего или не желая вылезать из своих фантазий, где все было хорошо и сказочно прекрасно. Сестра построила себе мир иллюзий и жила в нем, а Фобос был разочарован. Королевы Меридиана всегда были женщинами сильными, волевыми, живущими реальностью. А сестра на королеву не тянула совсем. И тогда он понял, что передать ей трон и целый мир будет ошибкой. Она не справится с этим, ведь у правителя должна быть твёрдая рука, а Элион оказалась слабохарактерной и слишком добродушной для той, кому предстояло взять на себя управление Меридианом. «Да даже эта жалкая хранительница сердца справилась бы лучше», - однажды подумалось ему, но он одернул себя. Слугам Кондракара не место в мире, который воюет с ними, одерживая победу в этих сражениях раз за разом. Он не допустит Кондракар при власти в его мире. Никогда. Именно поэтому Эсканор делает глубокий вдох, закрывает глаза на несколько секунд, чтобы потом открыть их и снова приступить к изучению документов, что могут изменить все.