Касаясь губами твоей бесконечности

Луизиана. Мы только что пересекли границу Луизианы. Индия смеется, поворачивается ко мне и приближается к лицу. Мне не важно, что она пьяна; она беззаботна, и ей чертовски хорошо в этой одежде. Девушка кусает меня за ухо, после садится обратно, доставая из заднего сидения еще выпивки. Отрицательно качаю головой, когда та предлагает выпить мне, после делаю громче и открываю окно со своей стороны, параллельно доставая сигареты из бардачка, как мне на глаза попадается подозрительная вывеска. Попахивает копами. Досадно вынимаю изо рта сигарету и сильнее вдавливаю на педаль газа. Останавливаю машину у третьего по счету придорожного заведения, которое мы проехали. Лично я хочу есть, не знаю, как Индия, которая почти засыпает на заднем сидении. Негромко говорю ей, что скоро вернусь, и, сделав музыку тише, направляясь в помещение, от которого пахнет дымом, выпивкой и дешевым фаст-фудом за десять метров. Никогда бы… Да ладно, почему я должен зарекаться? Если бы я не хотел такой жизни – у меня бы ее не было. Такой. Пробиваюсь сквозь толпу, отмечая, что каждый второй здесь танцует и ему за тридцать. У кого-то День рождения? Или это съезд байкеров? Меня кто-то толкает, и я вижу очаровательно-пьяную дамочку, что еле держит голову на плечах, подпирая ее рукой. Второй же открывая свое декольте. При этом она смотрит мне в глаза. Серьезно, Майкл? Ты опустишься до такого? Усмехаюсь, отрицательно качаю головой. Так, меня кто-то обслужит сегодня? Это начинает бесить, и когда приносят мой несчастный заказ не оставляю чаевых, уже собираясь уходить, как мой взгляд случайно поднимается вверх, к небольшому телевизору. В углу написано «Штат Оклахома», корреспондент что-то говорит, но нельзя разобрать из-за шума вокруг, но… На экране высвечивается тело Джорджии, и… запись с камер наблюдения у ее многоэтажки. Человек поднимает капюшон и нагло улыбается в камеру, сверкая глазами. Этот человек я. Он один-в-один похож на меня. Мои ноги обещают подкоситься, но я понимаю, что надо сваливать отсюда как можно быстрее, ведь ловлю на себе подозрительный взгляд бармена и нервно сглатываю. Пячусь, забывая о еде, и выхожу отсюда. Невозможно. - Майкл? С трудом отрываю взгляд от рукояти ножа, который до этого вертел в руках, поднимая его (взгляд) на Индию. Девушка обеспокоенно смотрит на меня и соблюдает расстояние. Несколько часов назад мы только остановились в мотеле, и я не проронил ни слова. Черт возьми. - Что-то ужасное? Отрицательно мотаю головой, после, отложив нож, закрываю лицо руками. - Порядок. Индия фыркает, после решается подойти ко мне и наклоняется. В ее глазах виден испуг, но она все же протягивает руки, и я тяну ее на себя, усаживая на колени. Она обнимает меня, и я обнимаю ее в ответ крепче, утыкаясь носом в волосы. Сейчас мне хорошо. И я понимаю, что если я предприму что-то, то это «что-то» повлечет за собой большее. И… Индия не заслуживает этого. Моей жизни. - Я просто хочу, чтобы ты знал: я никуда не денусь. Мне некуда идти, и с тобой я чувствую себя лучше и в безопасности. Нам некуда деться. От себя. И… если у тебя что-то случилось – это «что-то» отчасти и моя проблема, Майкл. Девушка замолкает, водя пальцами вдоль моей шеи. В ее тоне есть что-то умиротворяющее и тревожное в то же время. Это… да, это так. Она говорит правду. - Я тебе рассказывал об убийстве… из-за которого мы так скоро и смотались из Арканзаса? – Кивок с ее стороны, и я начинаю медлить, но все же поднимаю глаза на нее. – Сегодня в том баре я увидел, как по новостям транслировали о том самом жестоком убийстве. И видео с камер наблюдения. Там бы я. Вернее, кто-то очень похожий на меня. Ты все еще хочешь быть рядом? – С язвой спрашиваю, усмехаясь. Невесело так усмехаясь. А Индия не может поверить. Вернее, она упорно старается. Я видел, как она спрятала дрожащие руки за спину и сомкнула губы. Убираю руки с ее талии, отсаживая на кровать, сам поднимаясь на ноги. Где мои сигареты? Чувствую себя натянутой струной, которая вот-вот оборвется. Когда я их нашел и собирался уходить, я услышал голос Индии за спиной. Он был тихим, но уверенным, от чего я обернулся. - Я уверена, что ты бы этого никогда не сделал! Это подстава... - В самом деле? – Скрещиваю руки на груди, сделав к девушке несколько шагов. – Ты можешь не обременяться этим. Я это выдержу. Если повяжут меня, то… - Ты идиот, Майкл. - Не исключено. Я хочу оградить тебя от этих «прелестей». - Прости, но я знала, на что иду. Ты не имеешь права мне указывать! - Черт, послушай: мое время почти исчерпано, а ты только начинаешь жить, понимаешь?! Почему ты хочешь вот так взять и сломать себе жизнь? Индия, ты идешь не по тому пути. - Я сама решаю, как Я хочу жить, Майкл! Это МОЙ выбор! И мне наплевать, что ТЫ там говоришь! Сжимаю челюсти. Она до чертиков невозможна. Ненавижу! Закрываю глаза, начиная считать до десяти. Это ведь должно помочь? - Слушай, то, что ты хочешь оттолкнуть меня… Десять… - Неправильно. Девять… - Я не пойму, чего ты хочешь этим добиться. Восемь… - Я просто… Просто хочу быть рядом. Семь, и ее рука касается моей. Шесть; она проводит пальцами по моей щеке. Пять; Индия встает на носочки, чтобы поравняться со мной. Четыре… Мои руки подхватывают ее и прижимают к себе еще больше. Три… Я целую ее, крепче прижимая к себе. Два… И ее пальцы в моих волосах, и она шепчет мое имя. Один. Я хочу большего. И не могу остановиться… …Внезапное чувство дикого холода, словно меня окатило ледяной водой. Отскакиваю от Индии, упираясь в стену, держась за голову. Черт, такое ощущение, что моя голова вот-вот взорвется, и я падаю на пол, отталкивая от себя девушку.