От ненависти до любви один шаг

Переговорная комната была просторной и светлой. Стены были абсолютно белыми, на них висели минималистические гравюры, скорее всего подделки или просто реплики. Саид сидел в просторном мягком кресле, слегка покачиваясь в такт своим мыслям. А думал он вовсе не о презентации, которая, к слову, была довольно сносная. Саид не добился бы такого финансового успеха, если бы не умел наперед выуживать необходимую информацию из потока ненужных сообщений. Поэтому он мог позволить себе отвлечься от выступления коллеги и оглядеться вокруг. Большие окна открывали панораму города. Но смотреть туда обычно не возникало желания: центральная часть Рио довольно некрасива. Когда Саид только собирался поехать учиться, он много читал про Бразилию. В путеводителях многие сравнивали деловую часть Рио с центром Нью-Йорка. И действительно, несколько улиц были спроектированы именно североамериканским образом: прямые линии, уходящие вверх стеклянные глыбы, полное отсутствие зелени. В остальной же части города стояли бетонные не слишком высокие коробки, начисто лишенные архитектурной задумки. Более того, тут и там были разбросаны островки фавел, совсем непривлекательного вида. Там жила местная беднота, люди селись в этих районах стихийно, потому что земля на неудобных склонах холмов была бесплатной. Каждый, кто построил там дом, становился полноправным владельцем. Естественно, эти строения были не только некрасивы, но и являли собой простое нагромождение плит, камней, листов металла, а порой и картона. Со временем город разрастался, и непрестижные фавелы окружали вполне респектабельные районы. Рио-де-Жанейро вообще город контрастов: квартал с заоблачными ценами на недвижимость может соседствовать с прибежищем бродяг и на наркодиллеров. Сам Саид, некоренной житель Рио, помнил, что границы города некогда были куда ближе смещены к центру. Когда он приехал сюда на каникулы во время учебы, они с сокурсниками снимали апартаменты на самом краю Леблона, рядом с одной из крупнейших фавел Вижидал, так что стоимость была разумной. Тогда это был почти конец города, дальше шли только загородные виллы и бесконечные пляжи. В те времена он был таким молодым, даже юным, все-таки приписывать себя к старикам сейчас не хотелось. Вся жизнь была впереди, столько надежд и стремлений. Чего хотелось в первую очередь? Наверное, встать на ноги найти достойную марокканскую девушку, которая станет верной спутницей, опорой и отрадой. Саид не думал даже, что может без памяти влюбиться, ведь на его родине принято было заключать брак скорее с семьей, чем с конкретной избранницей. Нет, конечно, он был уверен, что ему не предложат скрюченную старуху, но по опыту родственников, знал, что любовь рождается в браке и подразумевает тихое семейное счастье. Как наивен он был в том возрасте, думая, что все так просто. Саид сам себе улыбнулся. Впрочем, необходимо было быстро напустить на себя маску внимания и сосредоточенности, так как начинающий оратор у презентационной доски поймал его взгляд и явно начал нервничать. Откуда тот мог знать, что улыбка не относится на его счет. Да и, в конце концов, парень действительно говорил дельные вещи, он не был виноват в том, что их инвестор изучил все документы самостоятельно еще неделю назад и пришел на встречу только для того, чтобы не нарушать деловой этикет. Саид вновь погрузился в воспоминания. Вот он встречается с Латифой, невестой, выбранной ему Дядей Абдулом и сестрой. Девушка ему понравилась, она была само совершенство. Только смог бы он быть счастлив с ней? Наверное, да. Сейчас бы у них была степенная безоблачная жизнь, скорее всего, они бы даже не уехали из Феса. Саид впервые поймал себя на мысли, что своему богатству он обязан не только собственной смекалке и уму, Жади его стимул. Только из-за непокорной жены, ему приходилось доказывать всему миру и в первую очередь себе свою состоятельность. С первого дня после свадьбы он изучал статьи о семействе Феррас, их благосостоянию и успехах в бизнесе. И неосознанно стремился быть лучше своего соперника во всем. Любовь жены завоевать так и не удалось, зато в финансовых вопросах Лукас явно ему уступал. Саид это понял буквально с первых минут их встречи в офисе компании Феррасов: вялое рукопожатие, апатичное лицо, почти полное молчание. Саид по предыдущим поступкам Лукаса и без того знал о его нерешительности и слабом характере. Теперь, увидев соперника в лицо и убедившись в своем превосходстве по всем параметрам воочию, ему стало даже немного противно, что он соревновался с ним всю жизнь. Тем не менее, Жади выбрала Лукаса, а не его, так что победив, он не получил главный приз. Саид даже задумывался, стоит ли игра со сближением Жади и Лукаса потраченных денег, ведь вести бизнес с таким партнером было почти безумием для Марокко, и отказался бы от контракта, если бы не волевой отец Лукаса Леонидас Феррас. Вот это был действительно интересный человек, с ним можно было не бояться сотрудничать. «Хватило бы мне тогда ума не только на выгодные сделки, но и на сохранение собственного брака. Зачем я увез Жади из Марокко?» - в очередной раз задался этим вопросом Саид. - Сеньор Рашид, мы ждем ваше решение по озвученным проблемам. Сеньор Рашид? – внезапно голос с трибуны вырвал его из воспоминаний. Саид понял по нависшей тишине и устремленным на него взглядам, что несколько углубился в себя и мог ненароком показаться невежливым. Поскольку он совершенно не знал, о чем его спрашивают, пришлось сделать озабоченное лицо, чтобы дальнейших расспросов не последовало: - Я понял вашу позицию. Поднятые вами вопросы действительно немаловажны. Тем не менее, я вижу вполне ясные перспективы в нашем сотрудничестве. В данный момент я не могу дать вам какого-либо ответа. Мне нужно время на раздумья. Давайте договоримся так: я позвоню вам в течение недели, а вы предоставьте мне в офис консультанта, который бы смог грамотно помочь моим сотрудникам с расчетами. Выйдя из офиса и сев в автомобиль, он распорядился доставить его домой. «Нет, я принял решение жениться на Жади, и я его не поменяю. Но эта женщина настолько свела меня с ума, что скоро я не только спущу состояние на подарки ей - которые, кстати, она ни на дирхам не ценит, - но и потеряю все выгодные сделки! Пусть сидит в одиночестве, сколько ей вздумается. Хадижа все равно ходит в школу и в гости к подругам по выходным. Она ребенок и не должна прозябать взаперти с матерью, если той так угодно, - и тут же непроизвольно поправился, – так сложно полюбить меня». Саид взялся за голову. Так не могло больше продолжаться. Он, взрослый, состоятельный мужчина, точно мальчишка, мучается от неразделенной любви к собственной же жене, которая крутим им, как пожелает. «Видимо Назира права, я и есть тот самый верблюд, которым помыкает женщина. С меня хватит! Жади мне пока не жена. Без общения она быстро загрустит. В конце концов, Ранья в последнее время совсем лишена моего внимания, а я не могу допустить, чтобы она грустила, будучи беременной. Пускай, Жади никогда не ревновала меня, но пусть увидит, что я не глина в ее руках».