От ненависти до любви один шаг

Ранья хотела, чтобы все было идеально. Другого шанса у нее могло уже и не быть. На протяжении последних нескольких дней Саид не заходил к Жади, а та и не думала выходить из своей комнаты, когда тот был дома. «Я не знаю, что задумала эта кобра, но пока все, что ты делаешь, мне явно на руку, - думала про себя Ранья. – Наконец-то Саид увидел твое истинное лицо, что даже видеть тебя не желает. Надеюсь, и до свадьбы не дойдет. Я еще посмотрю тебе в след, когда Саид прогонит тебя из дому». С этими размышлениями и полная трепетных надежд и одновременно волнений по поводу сегодняшнего вечера, Ранья поднялась с постели в несвойственное ей раннее время. Служанки, привыкшие к тому, что хотя бы в предрассветное время могут спокойно провести час или два без постоянных капризов хозяйки или ссор с Жади или Хадижей, были немало удивлены, увидев Ранью в этот час на кухне. Есть совершенно не хотелось, но чтобы не выглядеть уставшей, нужно было заставить себя проглотить хотя бы несколько фруктов. Ранья выпила кофе, к которому пристрастилась после переезда в Бразилию, правда, девушка добавляла в него сахар, привыкнув к сладкому на родине. Она мысленно в который раз пообещала себе, что это в последний раз: Саид не любил, когда она это делала. По его словам, она портила этот изысканный напиток. Ранья посмотрела на свою пустую чашку с остатками кофейной гущи: «Жаль, что Зораиде пришлось уехать. Она бы могла мне погадать. Да, она помогала Жади, но, по крайней мере, она единственный человек в доме, с которым можно было поговорить». Свой день она посвятила тщательнейшей уборке в комнате. Обычно там и так все было идеально – служанки трудились на славу – но в этот раз нужно было нечто большее. Девушка несколько раз расставляла свечи, окидывала результат критическим взглядом и переделывала все заново. Потом зажгла бахур. Через некоторое время Ранья поняла, что немного переусердствовала, и пришлось проветривать спальню. Настал момент, когда, по ее мнению, обстановка достигла совершенства: она настраивала на романтический лад и полностью соответствовала марокканскому интерьеру. Теперь пришел черед самого главного: Ранья подвинула маленький пуфик к шкафу и, встав на цыпочки, достала с верхней полки тяжелую коробку. Положила ее на кровать и сняла крышку, аккуратно развернув несколько слоев упаковочной бумаги, она достала свое сокровище – костюм для танцев. В Бразилии не так просто было найти хороший костюм: продавались либо синтетические пародии на восточные наряды, либо одежда для бразильских танцев. Это никуда не годилось, так что пришлось заказывать у портнихи, детально описывая каждую деталь и самостоятельно подбирая фурнитуру. Она бережно провела рукой по расшитой бисером переливающейся ткани – результат ей определенно нравился. Теперь дело было за малым: дождаться, пока с работы придет муж и, удивленный, что Ранья не спустилась к нему, зайдет к ней в комнату. Несколько томительных часов прошли в ожидании заветного хлопка дверью и звука приближающихся шагов через некоторое время. Ранья спряталась за ширмой и глубоко вздохнула. Сейчас все зависело от нее. Она увидела, как муж непонимающе огляделся по сторонам в поисках супруги, обычно сразу же встречающей его у порога и старающейся угодить любым способом во время ужина. Ранья мысленно собралась, нажала кнопку своего маленького магнитофона – зашуршала кассета, и через несколько секунд полилась знакомая ритмичная мелодия. Она медленно вышла из-за своего укрытия, скрывая открытые участки тела платком. Саид явно не ожидал такого поворота и смотрел на жену с удивлением. Он так ничего и не смог сказать, когда Ранья грациозно подошла к нему и мягко подтолкнула назад, чтобы он сел в кресло. Девушка двигалась красиво и плавно. Ее нежный костюм из летящей ткани лимонного цвета развевался, колышимый движениями танца. Иссиня-черные гладкие волосы струились за спиной, а карие глаза блестели каким-то странным и манящим сиянием. Маленькие монетки, пришитые к юбке и топу, тихо позвякивали. Им вторили браслеты на руках и изысканная цепочка на лодыжке с маленьким полумесяцем, покрытым разноцветными камушками. Со стороны все это было похоже на волшебную восточную сказку. Саид смотрел на это зрелище, словно завороженный. Не каждый день для него исполняла танец живота даже собственная жена. Это было завораживающее, возбуждающее зрелище. Без сомнения Ранья была красавицей, ее молодость была восхитительной, а тело гибким и желанным. Саид не мог не забыться в этих манящих движениях юного стана. Он, не отрываясь, следил глазами за каждым поворотом бедер своей жены. Когда танец закончился, Ранья грациозно подошла к магнитофону и выключила музыку. Устало, но обворожительно вздохнув, она сдернула с лица вуаль и присела на кровать рядом с Саидом и посмотрела на него. Лицо Раньи было очень близко. Саид чувствовал ее разгоряченное дыхание и не мог больше сдерживаться. Хотелось быстрее овладеть этим молодым телом. Тем более Ранья сама стремилась к нему, уже обвивая шею своей хрупкой рукой. Он посмотрел на девушку с необычайной для себя нежностью. Ему очень не хватало ощущения, что его просто кто-то искренно и нежно любит, что он нужен. Саид наклонился и дотронулся до ее губ легким, почти невесомым касанием. Ранья обхватила руками его шею и притянула к себе, приоткрыв свои губы навстречу поцелую. Саид еле сдержал стон. Охваченный желанием забыться и подарить наконец-то свою нерастраченную любовь, он целовал ее, нежно проводил губами по ее коже - незнакомые сильные ощущения, от которых он сжал пальцы. Внезапно, словно опомнившись, Саид отпрянул от нее и начал, сдерживая прерывистое дыхание: - Ранья, ты должна понимать, что у нас будет ребенок… Лучше прекратить то, что ты пытаешься начать. Девушка постаралась еще больше прижаться к нему и прошептала: - Почему же? Мне так хорошо с тобой, а Коран вовсе не запрещает нам заниматься любовью. Наоборот, это естественно между мужем и женой. Саид резким отрезвляющим движением отстранил ее от себя: -Ранья, нет! Ты носишь под сердцем моего ребенка. Это очень опасно, и надо думать о том, что ему это может навредить. Она попыталась томным движением снова приблизиться к мужу. - Хватит! У меня нет такой силы воли, чтобы повторять дважды: это неоправданный риск! Саид накинул рубашку и порывистым движением встал. Ранья смотрела на него снизу вверх и продолжала касаться его ладонями: - Хабиби, я так старалась для тебя. Что я сделала не так? - Милая, все замечательно. Ты самая лучшая жена во всем Фесе, но мы не можем так рисковать, - Саид погладил ее по голове. – Знаешь, а у меня ведь кое-что для тебя есть, чтобы ты не огорчалась. Решение пришло к нему неожиданно: раз Жади все еще не хочет принять его внимание, пусть другая получает его с лихвой. Он достал из кармана пиджака маленькую коробочку. Ранья вымученно улыбнулась и открыла подарок: внутри лежали аккуратные сережки, поблескивающие изумрудами. - Спасибо, любимый. Но мне было бы гораздо приятнее, если бы ты просто всегда был рядом со мной и спал рядом, - сделала еще одну попытку Ранья. - Я знаю. Ты мое сокровище. Только тебе нужно беречься. А сейчас – отдыхай. Он поднялся и, не оборачиваясь, вышел из комнаты. Саид испытал неожиданно возникшее чувство стыда за то, что его внимание к беременной и так нежно любящей его жене в основном ограничивалось подарками. От негромкого хлопка двери Ранья вздрогнула. Некоторое время она так и сидела, замерев в неестественном положении и устремив взгляд в замочную скважину. Внезапно она упала лицом на кровать и начала бить по ней руками, сдавливая крик. Ее беззвучные рыдания прекратились только глубокой ночью, когда с уже совершенно сухими глазами она машинально набрала знакомый номер и прошептала: - Амина, я знаю, что у вас почти утро, но все потеряно. Ждать больше нельзя. Мне нужна твоя помощь. Солнце уже взошло над ярко-желтыми пляжами города, когда сестры обсудили все детали, и Ранья повесила телефонную трубку: - Осталось только дождаться удобного момента. Ранья в изнеможении откинулась на подушки. Во сне ее милое личико стало совсем детским и невинно красивым, как будто не было только что решено осуществить такой искусный план.